S.T.A.L.K.E.R. По пути моих желаний.

      Я прикрыл глаза, не вслушиваясь в то, о чем говорил гид, представившийся Сехуном. Душевное напряжение понемногу начало спадать, но именно сейчас, я будто издалека, в который раз мысленно оглянулся на то, что произошло. До сих пор давило зудящее нежелание смириться с собственным увольнением, и послать все к черту!       Устроившись в полицию, я наивно полагал, что с помощью закона можно добиться справедливости, но оказалось нет. Машину тряхнуло, я едва успел отпрянуть от стекла (синяков мне только не хватало). Дорога здесь была хуже, да и подвеска, видавшая виды, давала о себе знать, не успевая проглатывать колдобины в потрескавшемся от времени асфальте. Глаза успели уловить стену с надписью «Чернобыльский район». Водитель небрежно ударил по тормозам. Машина, скрипнув изношенным тормозным механизмом, наконец, остановилась посреди пустой дороги. Гид Сехун попросил всех выйти, поведав о том, что дальнейшую экскурсию продолжит другой человек. Он появился спустя пять минут, приблизился к нам чеканным шагом, остановился в полутора метрах. - Здравствуйте. - поприветствовал командно, без энтузиазма. На вид ему было лет тридцать. Он был высокого роста, крепкого телосложения, с темными прямыми волосами, которые упрямо выбивались из под банданы. Экипировка, автомат наперевес, все говорило о том, что перед нами стоял настоящий профессионал, со знанием своего дела. - Познакомьтесь, - произнес бывший проводник Сехун и, выдержав паузу, продолжил, - это Мин Юнги, он сталкер и ваш проводник. Я передаю вас в его профессиональные руки. После экскурсии, вечером, буду ждать на этом же месте, и мы с вами отправимся в гостиницу. - Радостно добавил он. В отличие от Сехуна, который так вжился в роль экскурсовода и, кажется, получал удовольствие от своей работы, сталкер Мин, явно не разделял энтузиазма коллеги, будто это было ему в тягость. Перекинувшись парой слов возле машины без лишних ушей, проводник Сехун сел на переднее сиденье, а сталкер Юнги, который по совместительству был альфой вернулся к нам. - Давно вы сталкер? - поинтересовался омега из толпы. - Давно, - коротко ответил проводник. - А сейчас вы должны будете прослушать и запомнить правила пребывания в зоне отчуждения. Эти правила вы обязаны соблюдать на протяжении всего маршрута. Здесь не детский сад. - Серьезно закончил он. Где-то в глубине группы послышался короткий смешок. Сталкер услышал, но не подал вида, хотя не заметить стиснутые зубы, и напрягшиеся кулаки было сложно. В долю секунды, правая рука сталкера, оголенная до локтя, с вздувшимися на ней жилами дернулась к цевью автомата, но тут же вернулась обратно. Я даже напрягся, показалось, что проводник пустит в ход оружие. Он замер, осознал, наверное, нелепый порыв, коротко выдохнул, обведя нас тяжелым взглядом, встретился с моим. Да, первое впечатление меня не подвело. Этому Юнги явно не нравилось то, чем он занимается. С другой стороны, чего не сделаешь ради денег? - Готовы слушать? Особо одаренные могут записать, я говорить буду медленно. Теперь его голос зазвучал грубее, явно неподобающе для экскурсовода, и все романтические мифы омежьей половины группы по поводу магнетизма альф в форме испарились, потому, как проводник оказался обыкновенным занудой. Да и, кто знает, чем он занимался, когда не выгуливал платные группы? Правила, а скорее запреты, посыпались как из рога изобилия. Я пытался вслушиваться, но сосредоточится не получалось, и все, что я смог запомнить, так это то, что трогать ничего нельзя, брать с собой ничего нельзя категорически. - С этого момента я ваш проводник, и вы делаете то, что я говорю, без вопросов. Если кто-то хочет по-другому, снимается с маршрута. Это понятно? - он повысил голос, и выжидающе замолчал. - Понятно, - постарались ответить в один голос все. Наконец, группа из десятка человек во главе с проводником-воякой, именно так в мыслях называл его я, двинулся вперед. Шел проводник достаточно быстро, но никто из группы не решился попросить о более щадящем темпе, видимо внешний вид, экипировка, явно недружелюбный настрой проводника, и оружие, возымели нужный эффект. Вояка достал дозиметр, проверив уровень радиации, сделал паузу, чтобы продолжить заученный наизусть, и видимо не раз произнесенный текст, потом замолчал. - Эй?! - с присвистом послышалось рядом. Я обернулся на источник звука. Темноволосый парень, в спортивной, явно брендовой одежде, с наглым взглядом, хотя и симпатичный, но с отсутствующими напрочь манерами, не привитыми в детстве, лыбился и демонстративно вертел в руках какой-то брелок. - Что? - без охоты спросил я. - Малыш, сигареты есть? - Не курю. - Жаль, - не снимая с лица ухмылку, ответил он. - Здесь в любом случае курить запрещено. Не слышал, что Мин сказал,- припомнил я. - Да мне класть на этого проводника, - подавшись вперед, звенящим шепотом отозвался парень. - Ясно. У меня не было желания продолжать диалог, я обернулся, и шагнул прочь. Гостиничный хостел, в который нас привезли после экскурсии, представлял собой наследие той эпохи, - советского лоска. Посередине комнаты, на старом полированном комоде стоял ламповый телевизор, а рядом, отражая дух времени, пристроилась радиола. Во всю стену висел ковер в восточном стиле, а в углах стояли огромные неповоротливые кресла, с пестрыми накидками. После ужина и душа, я занял свободную койку со скрипучей панцирной сеткой. Уютом здесь и не пахло. И кому только по душе был весь этот ретро-дизайн? Выдохнув, я принялся разбирать рюкзак, когда почувствовал, что рядом кто-то есть, обернулся, - передо мной снова маячил сегодняшний собеседник. - Эй? С нами не хочешь? Я пива достал, - так же нагло, как и в первый раз, предложил альфа. - Не интересно. - Что так? - Разговаривать вначале нормально научись! - грубо посоветовал я, положив рюкзак на тумбу. - Чего?! - недовольно протянул он. - Ты еще и глухой?! Вали давай, к дружкам своим! - язык зачесался послать наглого собеседника в более жестком варианте. - Слушай, ты... - Слушай, ты! - резко перебил я. - Прошу по-хорошему, вали к дружкам. Меня передернуло от злости, терпеть не мог таких людей, воспитанных по принципу «бери от жизни все, и неважно как»! Он полсекунды пялился на меня, борясь с желанием выдать что-то грубое, но, лишь хохотнул надменно, и вернулся к своим. Спать не хотелось, мысли успокоить не получалось. К тому-же компания, распивавшая пиво, гудела как улей, сопровождая жужжание короткими заливистыми смешками, и никак не обращала внимания на недовольные замечания тех, кто уже собирался отойти ко сну. Я растянулся на кровати, вставил наушники, только бы не слышать всего этого гогота.

***

      Чем дальше в зону мы погружались, тем больше природа заставляла людей, привыкших к цивилизации напрягаться на уровне ощущений от густой, бесконечно тянущейся тишины, и возникающих в ней неожиданных и редких звуков. Бросая призрачные тени над деревьями возвышались, обветшалые, и угрюмо стоящие посреди зоны высотки. Странно, что стекла остались целыми, и лишь кое-где торчали острые, как бритвы куски. Глухое безмолвие казалась вечным, будто города здесь и в помине не было. За очередным поворотом оказался парк. Об этом свидетельствовали жалкие останки ржавых аттракционов: качели, автодром с бамперными машинками, все это должно было принести радость людям, но роковой день двадцать шестого апреля навсегда все изменил, и парк, который открылся бы первого мая, так и застыл в безмолвии города-призрака. Я не заметил, как застыл возле качелей, неприятно скрипящих от порывов ветра своими поржавевшими люльками на таких же, покрывшихся ржавчиной жестких подвесах, и впала в какой-то ступор, пока голос проводника не вернул меня в реальность. Он потребовал ото всех предельного внимания, ведь место это было, по меньшей мере необычным. В какой-то момент, я потерял всякий ориентир, хотя обычно хорошо ориентировался на местности, казалось, что один только проводник знает куда идти. Вояка не забывал останавливаться, и следить за замыкающим в группе, которым был я. Пару раз я даже поймал его взгляд, - сдержанный без эмоций, но какой-то странный. Только сейчас я отметил, что этот Юнги чаще наблюдает за мной, хотя и делает это незаметно. Поначалу, он вообще смотрел на меня, как на призрак, вынуждая собраться с духом и задать вопрос «почему?». С другой стороны, с чего меня должно это волновать, пусть пялится, если интересно. - Замыкающий не отстает! - подал голос Мин, подтверждая сделанные мной выводы. Вскоре мы вышли к выложенной бетонными блоками дороге, при этом, сколько топали километров, никто не знал. Теперь можно было разглядеть впереди очередной КПП. Как только мы приблизились, проводник велел всем остановиться. Часовые пришли в движение, скинув с плеч автоматы, и кто-то из них выкрикнул «Стоять!», хотя мы и так стояли. - Свой! - громко, и четко выкрикнул вояка. Часовой еще несколько секунд приглядывался. - Шуга! Ты что ли?! - так же громко, прокричали в ответ. - Ага! Он самый! - уточнил сталкер, и лишь после этого часовой повесил автомат обратно на плечо, велел сделать это остальным, и те, выполнив приказ, продолжили заниматься своими делами, а точнее, их отсутствием. Группа выдохнула с облегчением, - не каждый день приходилось стоять под дулом автомата. С обеих сторон от дороги стояли шлагбаумы, перегораживающие и то и другое направление. Вблизи, пункт дезактивации казался совершенно обыкновенным: одноэтажное здание из серого, осыпавшегося местами кирпича, покрытое шифером, с поросшим на нем мхом. А чего я ожидал от заброшенного города зоны отчуждения? Готов биться об заклад, военные и сами были не рады, что им приходится день и ночь дежурить на практически безлюдном, хотя и режимном объекте. Проводник показал список, а часовой, проверил паспорта у каждого из группы, причем достаточно принципиально, сверяя фото на паспорте с физиономией стоящего перед ним человека. Когда дошла очередь до меня, часовой улыбнулся, и пролистав паспорт дальше, чем было нужно, но ему явно было нужно, вернул документ мне в руки. Наконец, мы оказались по ту сторону КПП, и я выдохнул. - А где сопровождение? - спросил часовой, вслед уходящего с группой сталкера. - Опаздывает. - грубовато отозвался он в ответ. - Ладно. Свидимся, - махнул рукой часовой и вернулся на свой пост. Сопровождение, впрочем, не заставило себя ждать настолько, чтобы разозлить сталкера-вояку еще больше. Форд нагнал нас, и вскоре, мы уже ехали, а не шли на своих двоих. Если направление было верным, то наш экипаж должен был уже въехать в десятикилометровую зону города-призрака Припяти, но вопреки всем ожиданиям, в нее мы так и не въехали, а свернули влево. Ответ на вопрос «почему?», пришел быстрее, чем кто-то из группы успел его задать. Ограждение, называемое периметром, выглядело устрашающе. По всей изгороди между бетонными столбами была натянута колючая спиральная проволока с шипами. Арматура с деревянными досками была наглухо врыта в землю. ...Обедали мы в каком-то еще более заброшенном городке. На весь, так называемый городок приходились всего три здания, в которых обитали люди. Одним из этих зданий было кафе, постройки советских времен, а другое, оказалось гостиницей, в которой видимо и ночевали посетители Чернобыля, оказываясь так далеко на забытой территории.

***

      Посиделки у костра быстро переросли в пикник. Угощали, по большей мере, туристы, а то, чем хотели потчивать самоселы, не все из группы рискнули пробовать. - А почему нельзя попасть на АЭС? – спросил рыжий парень, один из вчерашней компании, также развязно, как и мой вчерашний собеседник. - Потому что это незаконно, и любой, кто пересечет периметр без разрешения, будет арестован, – перехватил вопрос сталкер. - Правильно, – по цепочке поддержали самоселы, кроме парня, лет восемнадцати, который лишь закусил губу, и просто молчал. - Но там же уровень радиации снизился давно. Почему нельзя? – не унимался турист. Вскоре, в полемику начали вступать и другие участники группы, чем вызвали явное недовольство, отпечатавшееся на физиономии вояки. - Это режимный объект. По периметру кордоны, за периметром дикие звери и радиация! – резко закончил он. Ага! Радиация! Это было очередной байкой из разряда фейковых новостей, чтобы никто не помышлял сунуться туда, но живут же там сталкеры? - А сталкеры, которые там? – отозвался мой вчерашний собеседник, буквально сняв с языка это мое заключение. - Сталкеры, которые там, – преступники! – рыкнул вояка, и желание задать еще один похожий вопрос у туриста отпало, он вполголоса сказал что-то явно нецензурное, невзначай посмотрев на меня. Еще немного, и разговоры, о том, почему нельзя попасть за кордон, сошли на нет, и снова вернулись в русло событий ликвидации. Из мыслей меня выдернул тот парень – самосел. Отойдя в сторонку, он присел, бросая взгляд на своих родных и их соседей, взял в руки прут, и принялся нервно гнуть его из стороны в сторону. Никто не обратил внимания на молодого отшельника. Все были поглощены разговорами в последний день экскурсии, будто пытались запомнить больше, чем могли. Я приподнялся, и медленно подошел к парню, который не сразу отреагировал на меня, погруженный в какие-то свои размышления. - Привет, – поздоровался я, и сел рядом с ним. – Как тебя зовут? - Ви... то есть Тэхён, − как-то растерянно представился он, и уставился на меня. - Меня Чимин. Я протянул руку парню, он пожал, но не сразу. - Ты здесь с самого детства? - Нет. Лет десять всего. Мне семнадцать. Напряжение в его голосе понемногу стало уходить, и парень омега расслабился. - И как тебе здесь? – я старался говорить издалека, чтобы ненароком не спугнуть. - Нормально. Я привык уже. - Не страшно, ты же омега? - Говорю же, нормально, – отозвался он, и мне показалось, что фраза из уст юного паренька прозвучала с превосходством, как если бы я был второсортным человеком. - Скажи, можно безопасно пройти здешний кордон? – тихо спросил я, и парень, настроившийся на разговор, снова затих, и насторожился. – Мне нужно туда, – продолжил я, пожалев, что слишком рано задал этот вопрос. Я почувствовал, как напрягается тело от ожидания его ответа. Вот сейчас он встанет, подойдет к проводнику, и тогда я точно не попаду в зону, точнее попаду, только не в свою родную. - Зачем? – так же тихо поинтересовался парень, теперь в его взгляде появился интерес. – Там опасно. Ваш сталкер прав. За периметр ходить запрещено, – спокойно озвучил он расхожее предупреждение, слышанное мной уже не раз, и слегка оглянулся. - У меня за периметром есть знакомый сталкер. Я и не заметил, как перешёл на звенящий шепот. - А ты к курсе, что они все вне закона? Военные могут даже стрелять, – тревожно проговорил он, и замолчал. - Так ты сам был там? – я подался вперед, опрометчиво пропустив мимо ушей последнюю фразу отшельника. Вопрос получился в лоб. Парень напрягся еще больше, но через секунду расслабился. - Был, – спокойно согласился он. - Ты был? Ты же омега? Расскажи, как попасть за периметр? Я все еще не был уверен в нем, хоть и наладил диалог, но выбора у меня не было, по крайней мере, он сможет посоветовать того, кто отведет меня за кордон. - Сам ты туда не попадешь. Я бы не советовал. - Я заплачу, – поспешил заверить я, ведь это был последний аргумент. В глазах парня блеснуло. Я был прав – деньги решают все, но тут же осекся: люди, живущие здесь, не видят ни нормальной еды, ни других благ цивилизации, и хотя сами обрекли себя на такую жизнь, деньги были той роскошью, о которой они только и могли мечтать. - Твой знакомый сталкер, не буду пытать, кто именно, водил тебя за периметр? – пристально уставившись на меня, спросил он. - Водил, – уверенно поведал я. Тэхён еще несколько секунд смотрел мне в лицо. - Не понимаю, зачем тебе туда возвращаться? - Проведи меня за периметр, и я тебе заплачу, сколько скажешь! Парень сжал губы, непроизвольно бросив взгляд на родных. - Когда? – выдохнул он. - Завтра. Мы ночуем недалеко от сюда, – шепотом доложил я. -Приходи завтра к въезду в Новошепеличи, в районе пяти. Заплатишь, и я проведу тебя через кордон. - Спасибо, – произнес я, почувствовав, как скользнула улыбка по губам. - Не стоит разбрасываться этим словом, особенно там, – серьезно сообщил парень. - Нам пора! – послышался резкий голос проводника. Я даже вздрогнул. Хотелось задать еще много вопросов парню, но не успел. - До завтра, – поднялся я, бросив взгляд на Тэ.       Сехун, попрощавшейся с нами, уехал по делам, обещая прислать машину к восьми утра, и передал обязанности вожатого Юнги, которому занятие приглядывать за туристами нравилось еще меньше, чем водить их по зоне отчуждения. Группа довольно быстро решила отойти ко сну, а я ненадолго спустился в холл, где за стойкой не только обслуживали посетителей, но и продавали все, что только можно было продавать, – хотя выбор все же был невелик. Я медленно подошёл к стойке, за которой никого не обнаружилось, и не сразу заметил, что за столиком возле окна сидит Мин. Все же странно как-то он на меня смотрел. Во взгляде было что-то изучающе-оценивающее, не так он смотрел, как обычно смотрят альфы на омег, и от его пронзительного взгляда в который раз стало не по себе. Он сидел, и пил чай, все в той же экипировке, разве что бандану снял, и автомат покоился возле ног. Понятно, что это был режимный объект, но разгуливать с оружием и пугать людей, по меньшей мере, казалось странным.       Я сглотнул, задержал на пару секунд взгляд на вояке, и вновь повернулся к стойке, чувствуя на себе его буравящий взгляд. Ожидание бесило. Я уже готов был развернуться и уйти. - Администратор отошла ненадолго. Помощь нужна? – подал голос вояка, и я дергано обернулся. - Нет, мне, просто нужно купить воды, – почти себе под нос промямлил я. - Понятно. – с деланным равнодушием ответил сталкер, и вновь принялся за чай. Долго администратора и по совместительству продавца на счастье ждать не пришлось. Девушка без капли макияжа на лице, улыбчиво, с охотой продала мне воды и, поблагодарив ее, я шагнул прочь, непроизвольно бросив взгляд на вояку. Он взгляд поймал, и я поспешно отвернулся. В людях я разбирался хорошо, интуиция и логика работали в тандеме, а вот что творилось в душе проводника Мина, я понять никак не мог, но что-то явно тянуло найти ответ. Я одернул себя, – завтра все закончится, и жаль, конечно, что у вояки из-за меня будут проблемы, но другого выхода не было. Я вернулся в помещение, где еще громко шепталась та компания, пропуская мимо ушей недовольства тех, кто вторую ночь подряд продолжали удивляться этой бестактности и неуважению. Я выдохнул, будильник завел на три часа и тридцать минут, звук поставил на вибрацию, чтобы никого не разбудить, и закрыл глаза под несмолкаемый шумовой оркестр.