Цветами радуги

***

После дня рождения Димы время полетело очень быстро. У студентов начинался зачетный месяц, в ходе которого они должны были сдать все долги, получить баллы в зачетку и начать готовиться к экзаменам, которые начнутся после нового года. Антон и Дима досдали последние работы, получили похвалу от преподавателей и со спокойной совестью начали готовиться к зачетам. Шастун по большей части должен был получить автоматы по многим предметам, но никогда нельзя быть ни в чем уверенным. У Оксаны дела обстояли хуже: будучи первокурсником, девушка немного расслабилась под конец семестра, поэтому у нее накопились долги. Она вся погрузилась в учебу и работу, практически забросив дом, из-за чего Дима с Антоном оставались периодически без ужинов и завтраков. Оксана сто раз извинялась перед парнями за то, что не выполняет свою часть договора, однако те только отмахивались — мол, сами такими были, учись. У Сережи на работе в связи с приближением нового года накопились дела, поэтому его Антон видел редко. Дима периодически мотался к нему, чтобы покормить или приласкать, так сказать. У Арсения же появилось еще больше работы, чем до этого: многие студенты запустили ситуацию с правом, поэтому сейчас пытались поправить свое положение. Антон не завидовал им, потому что Попов терпеть не мог должников: он был за дисциплину и стабильность, поэтому совершенно не понимал, как можно забыть или не успеть что-то сдать. В общем — все были заняты, но это никому не мешало строить свои отношения. Оксана в начале декабря нашла себе какого-то парня из университета, с которым ходила на парочку свиданий: Антон пытался выяснить что-то, но девушка отмахивалась — мол, когда будет что рассказать, я расскажу. Дима подкалывал Шаста, который выглядел как типичный старший брат, переживая за отношения сестры. Антон хмурился, когда Оксана уходила куда-то с неизвестным парнем. Антон и Арсений много времени проводили вместе после работы: Шастун приходил к последнему домой, чтобы просто пообниматься или поцеловаться. Он приносил с собой свои задания, чтобы выполнить их, не потеряв время. Арс проверял работы студентов, поэтому они мало общались, но все равно были рядом. Они всегда сидели либо на кухне, либо в гостиной на диване, поэтому их части тела по большей части всегда соприкасались: Антон мог спокойной положить ноги на ноги Арса под столом, а Арсений ложился на него, когда они сидели на диване. Они несколько раз выбирались погулять по Питеру, который в начале декабря запорошило снегом. Антон и Арсений впервые видели зиму в цвете, поэтому им было интересно гулять по городу и наблюдать, как все преображается. На улицах появляются елки, украшенные шариками и гирляндами, город начинает сверкать огнями и новогодней мишурой. В магазинах начинают появляться рождественские подарки, все сверкает и сияет, и Антон с Арсением не могли не восхищаться. В начале декабря им пришлось встретиться с Лешей, чтобы Попов смог забрать ключи от квартиры. Антон с Арсом пришли в дом к Щербакову, встретившись с его прекрасной женой. Девушка как раз убегала на встречу с подругами, поэтому Антон перекинулся с ней парой фраз, познакомил с Арсением и вскоре попрощался. Щербакова поцеловала его и Попова в щеки и убежала, крикнув что-то мужу. Знакомство с Щербаковым прошло отлично. Арсений и Леха сразу нашли общий язык, что в принципе удивительно — с последним очень мало людей могут сойтись. Антон рассказал историю знакомства, которую с подробностями затребовал Леша, а потом они с Арсением громко смеялись с комментариев Щербакова. Они много разговаривали, и Шастун чувствовал себя прекрасно — еще один друг поддался влиянию Арсения. Попов получил ключи от квартиры, инструкции и пообещал, что все будет хорошо. Леха не сомневался в Арсе и дал свой номера телефона, чтобы тот мог звонить, если возникнут проблемы, — а лучше писать, потому что они будут на островах в новогодние праздники. В целом и в общем все были довольны вечером, поэтому парни уехали в прекрасном расположении духа: Антон и Арсений отправились к последнему домой, где улеглись спать после великолепного пьяного минета. Конечно, у них не было все гладко и прекрасно: они несколько раз ссорились, из-за чего страдали оба, могли не разговаривать друг с другом из-за упрямых характеров, но обязательно мирились и решали конфликт. По большей части ссоры возникали, потому что они слишком сильно беспокоились и тряслись друг над другом: например, Арсений не мог смириться с тем, что Антон холодно одевается для декабря, а Шастун ругался на Попова, когда тот слишком увлекался кофе. Между ними также было несколько серьезных разговоров после дня рождения Димы. За полтора месяца они затронули действительно болезненные темы, которые не решались трогать раньше. — Арс, почему ты никогда не говоришь про своих родителей? — Однажды вечером спросил Антон, когда они лежали в спальне у парня, пока Оксаны и Димы не было дома. Попов листал ленту в инстаграмме, поэтому вопрос Шаста застал его врасплох. — Ты не подумай, что я давлю на тебя. Но мне просто стало интересно. — На самом деле нет тут никакой тайны. — Арсений отложил телефон и перевернулся в более удобную позу: до этого он лежал на спине, покачивая одной ногой в воздухе, а Шаст полулежал на диване совсем рядом. Перевернувшись, Арс улегся на живот парню, обхватывая его тело руками. Антон начал мягко выводить узоры на спине преподавателя через футболку, давая время собраться с мыслями. — Я родился и жил в Омске, пока не поступил в Питер, как ты знаешь. Моя мама до сих пор живет там, и мы созваниваемся каждый день. Но мой отец умер, когда мне было пятнадцать. — Антон ни на секунду не перестал гладить мужчину, давая понять, что он рядом. Он знал, что Арсений терпеть не мог жалость, поэтому даже не думал что-то сказать или сделать. Попов продолжил: — Он был алкоголиком, поэтому настоящей отцовской любви я никогда не знал. Я помню, как он избивал маму, когда был пьян, как она плакала, а я ничего не мог сделать с этим. Мы жили бедно, потому что отец постоянно пил и забирал половину маминой зарплаты. — Антон все-таки не сдержался и поцеловал мужчину в макушку. Тот стал заметно расслабляться под руками своей родственной души, поэтому дальше говорить ему стало легче: — Однажды он шел домой с очередной попойки, и его сбила машина. У него не было документов или телефона, поэтому мы с мамой долго искали его, пока не решили позвонить в больницы и морги. Так мы и нашли его. — Вздохнул Арс. — А самое ужасное то, что после его смерти я испытал облегчение. Мы с мамой постепенно встали на ноги, а через несколько лет закрыли все долги, которые у нас накопились. В общем, я был на кладбище один раз — на похоронах, и это действительно ужасно. Но я ничего не могу с собой поделать — как вспоминаю побои мамы, так сразу злость берет. — Они были соулмейтами? — Спросил Антон спустя пять минут. — Да, но я не могу сказать, что они любили друг друга. Они были зависимы, потому что не могли покинуть общество другого, потому что так и не научились справляться со своей связью. Это была ужасная пытка для мамы, потому что она ненавидела отца, но не могла уйти. — Грустно сказал Арсений. — Мама чувствовала, что с ним что-то случилось. Она говорила, что в момент, когда его не стало, у нее будто бы тоже остановилось сердце. После его смерти она долго не могла прийти в себя: плакала, страдала. Я знал, что ей было больно, но никогда не понимал. Со временем стало легче, потому что они хоть и были соулмейтами, но их связь тяготила маму. А тут она словно освободилась из плена, понимаешь? — Когда Антон кивнул, Попов тяжело вздохнул: — Но все равно. Она потеряла часть души, которую когда-то обрела. Мама после его смерти так и не смогла никого себе найти, погрузилась в работу. Я даже представить не могу, что она испытывала и испытывает до сих пор. — И надеялся никогда такого не испытывать. Арсений на самом деле никогда не рассказывал про свое детство никому, кроме Паши. Воля был его лучшим другом, поэтому однажды, напившись, Попов выложил ему все, что мучило долгие годы. И Пашка никогда его не жалел, никогда не говорил ободряющих слов. Он просто похлопал его по плечу и сказал, что прошлое остается в прошлом. Антон сделал по-другому. Он прижал Арсения ближе к себе, а потом целовал. Долго и тягуче целовал, пока их губы не распухли, а глаза не заволоклись мутной дымкой. Попов знал — его не жалеют, а просто поддерживают, отчего был безумно благодарен своему партнеру. После этого он уснул прямо на Антоне, а тот, как сторожевой пес, не давал разбудить ни Диме, ни Оксане мужчину до самого утра. Он просто поудобнее переложил его на подушку, снял джинсы и укрыл одеялом. Но этот разговор, на самом деле, не был закончен в тот вечер. Шаст, узнав историю из детства своего соулмейта, захотел понять, почему же тот все еще не рассказал своей маме, что нашел родственную душу. Его это не задевало, не беспокоило, потому что с их первой встречи прошло меньше четырех месяцев, но ему просто было интересно — Антон всегда был натурой любопытной. — Почему ты не рассказал маме, что встретил родственную душу? — Мягко спросил Антон спустя три дня. Они тогда лежали в кровати у Арсения: хозяин читал какую-то книгу, а Шаст игрался с Боснией. — После истории с отцом мама перестала верить в эту связь. — Грустно сказал Попов через пять минут. — На самом деле у мамы в семье никогда не везло с соулмейтами никому: мой отец алкоголик, соулмейт моей тети — мошенник и вор, из-за чего ей долго пришлось расплачиваться по долгам, ее дети поголовно лишились соулмейтов по разным обстоятельствам. Когда я женился на Алене, решив не дожидаться своего соулмейта, мама была счастлива, а потом произошла история с Максимом. Моя мама любит Дашу и любила Алену, но вся эта история добила ее. Мама разочаровалась в связи и решила, что она ничего хорошего не приносит. Соулмейты только разрушают людей в нашей семье. — Ты боишься, что она разочаруется в тебе? — Я не думаю, что она разочаруется во мне. Скорее, она будет переживать за меня еще сильнее, чем обычно, потому что будет думать о моем счастье. — Вздохнул Попов, откладывая книгу. — Моя мама никогда не знала, что такое настоящая, здоровая, полноценная связь соулмейтов, поэтому так критично относится к этому. Она и мне пыталась внушить это, и я, признаться, почти повелся, а потом встретил тебя. — Что ты имеешь в виду, Арс? — Осторожно спросил Антон, отпуская кошку. Та не пожелала уходить с кровати, но от парня отодвинулась. Попов осторожно приобнял Шаста за талию и закинул свою ногу на его, стараясь не напугать животное. — Я не знаю, что будет в будущем, Антон, но я верю, что ты не причинишь мне боль. Мы с тобой ссоримся, но я всегда знаю, что в итоге мы найдем дорогу к друг другу. Связь моих родителей была зависимостью, которая приносила лишь страдания, потому что они не смогли правильно построить эту связь, не могли справиться с ответственностью. — Арсений говорил тихо, едва слышно, но Антон прекрасно понимал его. Этот разговор был чем-то особенным для них, интимным и важным, потому что они раскрывали свои души и чувства. — Я не знаю, что чувствуешь ты, но я ощущаю, как наша связь крепнет с каждым днем. Хотя нам и трудно проводить долгое время без прикосновений или простого контакта, но я не чувствую зависимость. Я чувствую привязанность, влюбленность, страсть, доверие, но не зависимость. — Я понимаю, о чем ты говоришь. — Сказал Антон спустя две минуты. — Я много думал об этой связи, много читал, чтобы понять ее. Но сами ученые до сих пор гадают, что же такое эта связь, как она работает, почему вообще появилась. Я пытался понять свои чувства, разобраться в себе, чтобы полностью понять свои чувства по отношению к тебе и ко всему этому. — И к чему ты пришел? — Раньше я думал, что связь будет меня тяготить, потому что, ты знаешь, я ненавижу быть зависимым от чего-либо. Но когда мы встретились, когда начали все наши отношения, я ощутил легкость. Связь меня не тяготит, потому что я не чувствую зависимости от нее или от тебя. Как ты сказал, есть привязанность, влюбленность, доверие и страсть, но еще я чувствую поддержку и заботу, чувствую страх, что могу когда-нибудь все это проебать, неуверенность. Но это все обычные чувства, которые возникают при построении длительных отношений, только подкрепленные натуральной душевной связью. Этот разговор во многом помог разобраться. Они были влюблены, доверяли друг другу и были привязаны. Они не испытывают каких-либо проблем с связью, а их отношения развиваются стабильно и размеренно. Антон и Арсений, несомненно, ценили и оберегали ту связь, что они приобрели, но также они старались при построении отношений рассчитывать на свои собственные чувства, немного перекрывая связь, чтобы эти самые отношения в конце концов не стали болезненной зависимостью, как произошло у родителей Арсения. Когда Попов спросил, обижается ли Антон, что он не рассказал маме, тот успокоил его. Шасту действительно это было неважно, потому что в любом случае у него был Арсений. Он сказал, что Попов может рассказать своей маме тогда, когда будет готов, а сейчас просто не пришло время — Арс кивнул, пообещав, что обязательно расскажет ей чуть позже. Оставшиеся дни до нового года пролетели быстро: Антон и Дима сдали все, что можно было сдать. Шаст получил зачеты раньше всех остальных, потому что по большей части ему поставили автоматы. Он сдавал всегда один зачет, хотя Диме пришлось сдавать целых три. Многие на их потоке вообще не получили автоматы, потому что преподаватели словно озверели под конец семестра. Лекции и семинары были закончены за две недели до нового года, поскольку весь материал был рассказан. Арсений отправил своих студентов готовиться к экзамену, пока сам принимал долги и зачеты все время в университете. Антон, конечно, готовиться не собирался, поэтому снова взял себе загруженный график на работе, хотя обязательно и оставляя место для Арсения. Еще одной проблемой были новогодние выходные. Стас сказал, что открывать кофейню он не будет до окончания праздников, поэтому его работники могут спокойно отдыхать, как и он будет отдыхать в Дубаях. Антон в Дубаи, конечно, не собирался, но уехать надо было. Его ждали родители в Воронеже, и Шаст действительно всем сердцем желал уже увидеть их в живую. Поэтому в конце концов он принял решение отправиться с Оксаной домой тридцатого декабря. Ехать им было недалеко, поэтому тридцать первого днем они должны были оказаться в Воронеже. Дима домой не поехал — Сережа позвал его отмечать новый год на базе с их общими друзьями (и Шаста звал, но тот отказался) — а Арсений отправлялся к Паше, Лясе и еще нескольким друзьям загород. Антона, конечно, тоже звали, и он даже думал согласиться, пока не поговорил в один вечер с мамой. Все-таки сердце тянуло его в Воронеж. Однако Антон также решил, что все десять дней на родине он провести не хочет. Поэтому купил билеты в Москву, где его будет ждать Арсений, на третье января. Даша должна была пробыть с отцом до восьмого января, поэтому времени у них было предостаточно. Попов, узнав об этом, пообещал обязательно встретить Антона на вокзале, поэтому парень был спокоен — никто не имел ничего против его общества. Им с Арсением предстояло расстаться на добрые пять дней. Антон понимал, что это будет довольно тяжело, помня предыдущий такой длительный перерыв, но в то же время чувствовал, что все будет по-другому. Тогда они с Арсением были загружены, а после вообще поссорились, поэтому это было довольно тяжело. Их отношениям почти четыре месяца, и за это время они оба научились справляться с этими ужасными чувствами при долгом перерыве. Антон надеялся, что все пройдет хорошо и в новогоднюю ночь он не будет лезть на стену от одиночества и тоски. Тридцатого декабря провожать на вокзал Антона и Оксану приехали Дима с Сережей и Арсений. Накануне Шаст забежал к Лясе и Паше, чтобы передать новогодние подарки для детей от «Тоси» и для взрослых от «Шастуна Антона», поиграл с Софией и поговорил с Робертом, получил наставления от Ляйсан и шутки от Воли, поэтому со спокойной совестью уезжал в родной город. Он передал подарки Диме, Сереже и Арсению, которые клятвенно заверили, что откроют их первого января, и попрощался со Стасом и всеми остальными до следующего года. Все дела были сделаны, зачеты проставлены, и он мог ехать домой. — Много не пей, не шали, на звонки отвечай. — Давал наставления Антон своему соулмейту, на что тот закатывал глаза. Оксана рядом хихикала, пока на фоне женщина объявляла посадку на их поезд. — Спрошу у Паши, как ты себя вел. — Конечно, мамочка. — Язвительно ответил Попов. В конце концов, кто тут старший? Антон отошел от Арсения. Дима притянул его в объятия, привставая на носочки. Дальше был Сережа, который также кое-как дотянулся до Шастуна. Антон дал им шутливые наставления, попросив обязательно писать и звонить, на что парни только отмахнулись. Мол, сам не забывай про это. Позов уточнил, взял ли он подарки для родителей, и Шаст положительно кивнул. Затем Шастун вернулся к Арсению, который сразу обнял его за талию, положив голову на плечо. Антон засмеялся и поцеловал его в макушку, хотя выглядели они так одновременно смешно и мило. Оксана, вечный фотограф, сфотографировала их на свой телефон, когда Шаст целовал своего соулмейта в макушку, на что все парни дружно закатили глаза. Когда проводница позвала их в вагон, Шаст мягко отстранил от себя Попова. Арсений потянулся за поцелуем, и Антон, конечно же, дал ему то, что он хотел. Они легко коснулись друг друга губами, слегка столкнувшись языками, и сразу отстранились. Пока Оксана прощалась с Димой и Сережей, Антон мягко сказал: — Буду скучать, малыш. — Я тоже, кот. — С улыбкой сказал Арс, оставляя еще один чмок на губах. — Не забывай мне писать, чтобы я не волновался. — Хорошо. А ты звук на телефоне включи, а не как обычно. — Засмеялся Шастун, отпуская Арсения. В конце концов они с Окси забежали в вагон в последнюю минуту, помахав всем на прощание. И поезд понес их в родной Воронеж. А Антон ощущал лишь радость от предстоящей встречи с родителями и легкую грусть из-за расставания с Арсением. Все будет хорошо.