Цветами радуги

***

Январь пролетел довольно быстро. После того, как Антон сдал все экзамены, он полностью погрузился в работу. Так как их университет ушел на каникулы до февраля, он не видел препятствий для ежедневной работы в полную смену. Ему было одно удовольствие приходить на работу, общаться с клиентами и пробовать новую кофемашину. Тем более Стас немного повысил им зарплату, поэтому Шаст старался оправдать его ожидания от января — а Шеминов рассчитывал не только на хорошую прибыль, но и на привлечение новых клиентов. Он даже нанял нового человека для того, чтобы он создал хорошую рекламу для кофейни и начал ее продвигать в народ. В феврале Антон заметил, что клиентов действительно стало больше, поэтому он одобрительно покачал головой, когда их новый сотрудник спросил про эффективность рекламы. Шастун начал замечать новых постоянных клиентов, увеличение чаевых и заказов. Стас же начал подумывать о том, что внести свою кофейню в список заведений, которые осуществляют доставку. Оксана, которая хорошо закрыла свою первую сессию, тоже погрузилась в работу. Девушка работала почти столько же, сколько ее брат, из-за чего тот начал на нее недовольно ворчать. В конце концов, Антон привык к такому ритму работы за два года, а Оксана рухнула с места в карьер без подготовки. Он видел, как она устает и без сил ложится на кровать у себя в комнате после работы. — Оксан, ну уменьши ты свои смены. Загоняешься же. — Говорил ей Антон вечерами. Та только отмахивалась, мол, вот начнется учеба, тогда и уменьшит. Дима почти не появлялся дома. Он погрузился в работу, потому что решил, что от каникул нужно брать все, а вечерами пропадал у Сережи. Антон начал задумываться о том, что скоро тот вообще переедет к своему соулмейту, потому что они вместе уже почти два года. Шастун даже намекал Диме, что он может это сделать и никто не будет обижаться на него, но Позов либо был тупой, либо пока сам не был готов к этому. — Антош, я уверена, что он сам сообщит, когда будет готов съехать к Сереже. — Говорила ему Оксана, когда они обсуждали это. Шаст же просто боялся, что Дима не хочет его обидеть, или боится, что парень не потянет в одиночку оплату коммунальных услуг. Арсений говорил то же самое, что и сестра, поэтому Антон решил больше не затрагивать эту тему. В конце концов Дима действительно может сам решить, что делать со своей жизнью и со своими отношениями. К слову об Арсении. Тот тоже полностью погрузился в работу. После того, как все экзамены были сданы, Попову необходимо было заполнить все ведомости и отнести их в деканат, затем что-то там написать и подписать. А в конце января он был отправлен на учебные курсы в Москву на неделю, после которых, как Арсений сообщил, он будет решать о продвижении своего обучения — либо будет закрепляться на кафедре для написания докторской (а Арсений, как выяснилось, является еще и кандидатом юридических наук), либо будет ждать еще несколько лет, чтобы быть полностью готовым. Антон видел, как его терзают сомнения, поэтому он поддерживал Арсения морально. — Арс, ты же понимаешь, что это должно быть полностью твое решение. Но что бы ты не выбрал, я поддержу тебя. — Сказал ему Шаст однажды вечером, когда они лежали в обнимку на кровати. И по возвращении из Москвы Арсений решил, что докторская может подождать по крайней мере еще год, чтобы он смог найти себе хорошего научного руководителя и выбрать достойную тему для написания работы. Антон видел, что после принятия такого решения у Попова будто бы свалился груз с плеч и он немного расслабился и приободрился. Это недельное расставание прошло гораздо легче, чем предыдущие. Антон разговаривал об этом с родителями, и те сказали, что их связь уже достаточно крепкая, поэтому и раставания проходят легче. Хотя Майя с удивлением заметила, что им с отцом пришлось года два привыкать к своей связи, чтобы отец мог со спокойной душой ездить в командировки. И Майя до сих пор трудно переносить их раставания, которые дляться дольше, чем неделя. Антон посчитал это довольно странным явлением, но его это не напрягало. Он много разговаривал с Димой о связи и о многом другом, как с более опытным человеком в этом деле. Позов сказал, что связь с Сережей стабилизировалась примерно через год, и Диму перестало шароебить от отсутствия Матвиенко рядом. Однако быстрая стабилизация их связи не была самым странным, что происходило.

***

Двумя неделями ранее… В душевой кабинке Арсений и Антон тесно прижались друг к другу. Второй очень мягко и аккуратно натирал чувствительную кожу губкой, закусывая губу, когда Арс будто бы случайно задевал рукой его полувставший член. Его партнер лишь ухмылялся, язвил и наслаждайся лаской, хотя эрекция Шастуна упиралась ему в бедро. — Ты меня дразнишь? — Хрипло спросил Антон, когда Арсений снова прикоснулся к его члену. Тот ничего не ответил, а лишь прижал младшего к себе за талию и глубоко поцеловал. Шастун уронил губку, чтобы коснуться руками ягодиц своего партнера. — Уверен? — Спросил Арсений, мягко отстраняясь от соулмейта. Антон заторможенно кивнул, а потом прижал мужчину к стенке кабинки, чтобы еще раз поцеловать. Антон провел руками по талии Арса, поцеловал его шею, оставляя на ней приличный засос, а потом опустился на колени. Член Арсения был красивый, с выделяющимися венками и красной головкой. Антон осторожно провел руками по возбужденному органу несколько раз, вызывая стон у своего партнера. За эти месяцы минеты Антон научился делать отличные — по мнению самого Попова, конечно. Шастун всегда начинает с головки, медленно проводя по ней языком и слегка втягивая воздух. Затем он берет член в рот почти целиком, помогая себе руками, и начинает вытворять нечто потрясающее своим языком. Он выводит узоры по всей длине, облизывает головку, обводит вены, а руками трогает яички. Антон берет глубоко, иногда втягивает воздух, чем доводит Арсения до белых пятен перед глазами. Арсений чувствовал, что долго не выдержит, поэтому потянул Антона за волосы. Парень поднялся на ноги и посмотрел в шальные глаза своего соулмейта. — Пойдем в спальню. — Тихо сказал Попов. Они простояли в душевой кабине еще как минимум минут семь. Арсений взял все в свои руки, осторожно проводя между ягодицами своего партнера, а потом нежно массируя напряженное колечко мышц. Антон доверился ему, отдал управление. Они были настолько поглощены друг другом, что не заметили пролетевшего времени. — Дашь мне подготовиться? — Тихо спросил Шастун. Арс кивнул, чувствуя, как внутри него разгорается дикое желание. Он поцеловал парня напоследок и покинул душевую кабинку. Обмотавшись полотенцем и поморщившись от мешавшего возбуждения, Арс вышел в свою комнату. Шаст вышел через пятнадцать минут. На его бедрах висело полотенце, а сам он выглядел удивительно расслаблено и спокойно. А еще ужасно сексуально — по его телу стекали капли, очерчивая рельефы мышц. Его руки держали совершенно ненужную в данный момент деталь, а на бледной коже немного выделялся пресс. Арс ухмыльнулся, когда почувствовал, как его опавший член снова возбуждается только от одного вида. Антон сбросил с себя полотенце и довольно быстро подошел к кровати, на которой лежал Арсений. Он бросил взгляд на тумбу, где уже лежали презервативы и смазка, и ухмыльнулся. Мужчина приподнялся с кровати, хватая Шаста за руку и притягивая того к себе. Парень не долго думая, быстро залез на кровать и сел на Арса сверху, закидывая его руки над головой и держа их там. — Кажется, ты кое-что перепутал. — Ухмыльнулся Попов, вскидывая бедра. Парень поднял брови и слегка приоткрыл рот, когда эрекция Арсения прошлась между его ягодицами. Мужчина взял Антона за талию и резко перевернулся, оказываясь между его ногами.— А вот теперь все прекрасно. — И поцеловал парня. Шастун рвано выдохнул и слегка дернул бедрами, призывая обратить внимание на его возбужденный член. Арсений отстранился и ухмыльнулся, беря в руку эрекцию партнера. Проведя рукой по всей длине, Попов обвел большим пальцем головку. Входя в нужный ритм, Арс медленно, но верно второй рукой двигался в сторону ягодиц своего партнера. Как только его палец достиг нужного места, Арс почувствовал, как напрягся его соулмейт под ним. — Тише, кот, не напрягайся так сильно. — Мягко сказал Попов, целуя Антона в ключицу. Прошло несколько минут и пару десятком осторожных поцелуев во все возможные места, пока Шастун окончательно расслабился. Отвлекаясь от занятия, Арсений потянулся за смазкой. Выдавив обильное количество себе на пальцы, он снова приступил к растягиванию своего партнера. Продолжая двигать рукой по члену партнера, Арсений осторожно ввел палец противоположной руки в Антона, слыша его тихий вдох. Он старался всеми возможными способами заглушить неприятные ощущения, поэтому делал все нежно и мягко, параллельно целуя своего партнера. Когда Антон кивнул головой, Арс начал медленно, но уверенно двигать пальцем. Шаст втянул живот, слегка вздрогнул, но ни слова против не сказал, поэтому Арсений продолжил свое дело. Парень застонал, когда палец проник довольно глубоко, однако в этом звуке не было ни боли, ни недовольства. Второй палец он ввел еще более осторожно, когда почувствовал, что его соулмейт готов. Антон судорожно вздохнул и напрягся всем телом, когда почувствовал боль в районе ануса. — Знаю, котенок, просто дыши. — Попов, почувствовав настроение партнёра, потянулся к его губам. Начиная двигать пальцами, Арсений втянул Антона в долгий поцелуй, пытаясь таким образом заглушить неприятные ощущения. Парень чуть вспотел, однако прерывать брюнета даже не собирался. Попов задвигал рукой еще более уверенно, второй рукой придерживая партнера за талию. Чуть опавший член Шастуна он решил оставить пока без внимания, сосредоточившись на другом деле. Эрекция его самого также требовала к себе внимания, однако в действительности Арсению было важно облегчить первый раз своего партнера, чем получить удовольствие. Третий палец Арсений ввел довольно неожиданно. Антон застонал, выругался и поставил руку на грудь соулмейту, призывая подождать. Он рвано выдохнул и откинул голову назад, зажмурившись. Арсений продолжил дорожку поцелуями от скулы до сосков, стараясь не двигать пальцами и давая тому привыкнуть к ощущениям. — Давай. — Тихо сказал Шаст. Мужчина последовал желанию своего партнера, начиная двигать рукой. Антон под его телом задрожал и всхлипнул, когда пальцы проникли во всю длину. Попов остановился и снова вовлек соулмейта в долгий поцелуй — он заметил, как эти поцелуи отвлекают его от происходящего. Антон с жаром отвечал, морщился от неприятных ощущений и сжимал простыни. Растяжка была долгой —Арсений не хотел, чтобы Антон запомнил их первый раз как сгусток боли. Он осторожно двигал пальцами, раздвигал их, шевелил. В один момент он надавил на стенки и попал прямо в простату. Шаст под ним застонал и прогнулся в спине, когда волна приятных ощущений накрыла его. Арсений ухмыльнулся, запоминая это, и поцеловал Антона. Совсем скоро парень снова возбудился, отчего Попов облегченно вздохнул — значит, он начал получать удовольствие от происходящего. Член самого Арсения уже давно был в полной боевой готовности, поэтому, вытащив пальцы, он потянулся за презервативами. Быстро надев один из презервативов, Арсений хорошо смазал свой член смазкой и пристроился у заднего прохода своего партнера. Антон лежал, внимательно следя за действиями Попова и не говоря ни слова. Он был довольно расслаблен и спокоен. Медленно вводя свой член, Арс начинает рукой двигать по эрекции партнёра. Тот судорожно выдыхает, откидывает голову и сжимает простыни. Попов останавливается, когда его член входит на половину, и напоминает себе об осторожности — нельзя сразу делать быстрые и резкие движения. Антон притягивает его к себе, когда член входит во всю длину. Шастун прогибается в пояснице, и Арсению приходится расставить руки по разные стороны от тела партнера. Двигая бедрами, Арсений упирается головой в плечо соулмейта. — Блять. — Тихо выдохнул Антон, начиная двигаться навстречу. Арс ухмыльнулся и оставил приличный засос на бледной коже своего партнера. Арсений понимал, что долго не продержится, как и его соулмейт, поэтому начал двигать бедрами активнее, с завидной регулярностью попадая по простате Антона. Они оба слились в бешенном танце, издавая тихие стоны и ругательства. Арсений снова взял в руку член Антона, начиная двигать рукой в том же ритме, обводя пальцем головку и вводя своего партнера в полный экстаз. Еще несколько толчков, несколько движений, и Шастун кончает на свой живот и в руку мужчины с тихим стоном. Через несколько секунд за ним следует и Арс, выдыхая тихое «блять» и падая сверху на своего партнера. Они оба были мокрые, грязные и липкие, но на их губах играла сонная полуулыбка. Тяжелое дыхание сменилось спокойным и размеренным, когда Антон начал выводить какие-то узоры на спине Арса. — Нам нужно вытереться. — Тихо проговорил Арсений. — Тебе нужно — ты и вытирайся. — Сонно пробубнил Антон. Попов поднял голову и положил подбородок на грудь партнера, наблюдая за тем, как его глаза медленно закрываются. Шастун продолжал выводить узоры на спине, но уже медленнее, и вскоре совсем перестал — его рука мягко лежала, не совершая никаких действий. Эмоциональное и физическое воздействие сильно вымотало Шаста, поэтому тот уснул довольно быстро, а вот Арс решил все-таки обмыться. Он заворочался и понял, что его член все еще находится в Антоне, поэтому он осторожно приподнялся, стараясь не потревожить сон своего партнера. Попов поднялся на ноги, ощущая легкую слабость, и побрел в ванную комнату, попутно снимая презерватив. Он выкинул его в мусорное ведро, быстро обмылся под душем и обтерся полотенцем. Решив не одеваться, Арсений намочил все то же полотенце и вернулся в комнату, где в той же позе спал Шастун. Насколько мог Попов «помыл» соулмейта мокрым полотенцем, смывая сперму и пот. Его партнер даже не пошевелился, и Арс посчитал это своим личным успехом. Отнеся полотенце в стирку, Попов решил захватить из ванной обезболивающие, предполагая, что с утра у Антона будут не самые приятные ощущения. На случай, если парень проснется раньше него, он положил таблетки и поставил стакан воды на тумбочку около Антона и забрался в постель, не забывая поднять одеяло с пола — они его туда сбросили еще в самом начале. Антон, следуя какому-то особому чутью, потянулся к нему и лег на плечо. Арсений закинул на них одеяло и мягко поцеловал своего соулмейта в макушку. Ощущая, как парень дышит ему в шею, Арсений погрузился в безмятежный сон.

***

А после их первого, но не последнего раза начались странности. Антон начал ощущать слишком много — буквально. И это были не его эмоции и чувства точно. Сначала он не придал этому особое значение, мол, показалось, а такое начало повторяться регулярно. Например, он спокойно обслуживал клиента, когда внутри начала разгораться злость. Он готов был выплеснуть кофе и наорать на мужчину за то, что он сбил его при подсчете денег. Антону пришлось взять перерыв, чтобы успокоиться. Или другой случай: они с Оксаной смотрели Гарри Поттера вечером, и на одном из грустных моментов Антон почему-то начал испытывать неимоверную радость и счастье. Он был уверен, что в фильме радоваться было нечему, потому что вообще чему радоваться в седьмом фильме? Вскоре эта радость прошла, однако Антона стало напрягать все происходящее. В конце концов Шастун пришел к логичному выводу, что это не его чувства и эмоции, а Арсения. Он не мог понять, почему он вообще чувствует то же самое, что и его соулмейт. Антон читал много статей в интернете и в книгах про родственные души и теперь не мог вспомнить, чтобы там хоть раз упоминалось что-то подобное. Шаст знал, что если они установят сильную связь, то будут способны чувствовать моральную боль друг друга — об этом говорил ему даже отец. Именно поэтому соулмейты должны были оберегать друг друга. Но вот что делать с эмоциями и чувствами, Антон даже не представлял. Он никогда не слышал о таком от Димы или от родителей, поэтому решил, что об этом даже не стоит с ними говорить. А вот с Арсением поговорить бы не мешало.