Цветами радуги

***

— Ты готов выходить на учебу? У меня завтра ваша первая пара. — Сразу спросил Арсений, когда зашел в квартиру к своему соулмейту. Оксаны и Димы не было дома, поэтому они благополучно решили расположиться дома у Шаста. Сегодня их также у себя ждали Паша и Ляся, поэтому у них было немного времени, чтобы поговорить и пообниматься. — Я даже сдвинул смены в кофейне, чтобы не пропустить пару у великого и ужасного Арсения Сергеевича. — Хмыкнул Шастун. Попов только закатил глаза. Он быстренько разделся и прошел в ванную, чтобы помыть руки. — Ты голодный? Оксана вчера готовила котлеты, будешь? — С макарошками? — Крикнул Арсений из ванной, когда Антон уже начал разогревать еду. — С пюрешкой. Когда Арсений зашел на кухню, на столе уже стояла тарелка с едой. Он чмокнул своего соулмейта в губы, привставая на носочки, и сел за стол, чтобы насладиться вкусной оксаниной едой. Девушка, как оказалось, готовит очень вкусно. И когда Попов ей сказал об этом, та зарделась и засмущалась. Ее всему научила мама, поэтому Арс в очередной раз воспылал любовью к всему семейству Шастунов — хотя был знаком только с двумя из них лично. Пока Попов с удовольствием кушал, Антон решал какой-то вопрос по поводу очередной конференции с преподавателем. Когда все было улажено, Шаст отложил телефон и, положив голову на сцепленные руки, начал смотреть на Арса. Тот долго не замечал его взгляда, а потом, когда все-таки заметил, тяжело сглотнул и удивленно посмотреть на своего соулмейта. — Ты чего? — Спросил Попов, доедая остатки еды. — Ты красивый. — Завороженно сказал Антон. Мужчина похлопал глазами и смущенно улыбнулся. На самом деле он знал, что обладает довольно привлекательной внешностью: в конце концов он был голубоглазым темноволосым мужчиной с широкой улыбкой и великолепными скулами. Однако комплименты он в своей жизни получал нечасто, поэтому каждое такое высказывание от Антона разливалось приятным теплом в районе сердца. — Что с тобой сегодня такое? — Спросил Арсений, улыбаясь. — Я не могу сказать своего соулмейту, что он красивый? — Можешь. Но если ты будешь смотреть на меня такими влюбленными глазами, я подумаю, что ты испытываешь ко мне сильные чувства. — А если это так? — Невинно спросил Антон, заставляя Арсения подавиться глотком воды. Тот загнанно на него посмотрел, а потом в его глазах появилось такое обожание, что Шаст почти утонул в нем. Парень почувствовал не с чем несравнимое счастье, и оно захлестнуло его с головой. Антон не мог определить, чьи это чувства: его или Арсения. Но на самом деле в данной ситуации это было не особо важно, потому что они оба, очевидно, испытывали одно и то. — Нам через полтора часа нужно быть у Воли. — Стряхнул наваждение Антон. — Но перед этим неплохо было бы поговорить. — Вот умеешь же убить романтику. — Фыркнул Арсений. Вскоре они перебрались в комнату Антона, чтобы поговорить в спокойной и непринужденной обстановке. Попов забрался на кровать соулмейта прямо в одежде — благо, та была заправлена — и сел прям к спинке, скрестив ноги. Шастун лег на бок рядом с ним, подпирая голову рукой. — Скажи мне, что я не один начал ощущать нечто странное. — Начал Антон. — Уже недели две точно. — Я думал, что это со мной что-то не так, пока не понял, что я ощущаю еще и твои чувства. — Сказал Попов. — Помню, сижу на конференции в Москве, мне нужно выступать скоро, а тут неожиданно на меня накатила такая грусть, что я чуть там не повесился. — Должно быть, это я пересматривал «Хатико». — Смущенно сказал Антон. Мужчина закатил глаза. — Я не знаю, что это такое, Антош. Я даже невзначай спросил об этом у Паши, вдруг он что-то знает. Но тот ни о чем подобном не слышал. Я пытался найти в интернете, но и там ничего нет. — Как думаешь — это что-то серьезное? — Все, что касается связи, — серьезное. — Вздохнул Арсений. — Но вот нужно ли нам бить тревогу? Может быть, сходить к специалисту? В мире существовали такие специалисты, которые всю свою жизнь занимаются изучением связи родственных душ и которые помогают людям. Антон даже узнавал, есть ли такие в Питере и как можно попасть к нему на прием. В их городе был единственный специалист, поэтому, Шаст подозревал, что попасть к нему на прием довольно трудно. — Может быть и стоит. — Тяжело вздохнул Антон. — Нужно будет записаться на прием. Думаю, что к нему будет очередь. — Арсений кивнул и поморщился. Он с самого детства не любил всех этих специалистов в халатах и различные медицинские учреждения. Когда там оказывалась мама после побоев отца, Арсений старался не покидать ее палату, что лишний раз не бродить по коридорам и не встречать людей в халатах. И они действительно не стали медлить. Антон достал средство связи и сразу же нашел телефон и адрес этого специалиста. Как оказалось, тот принимал в одной из частных клиник в центре Питера. Девушка на регистрации спросила его имя и имя его соулмейта и причину обращения. Антон сказал, что им необходима консультация, поэтому девушка записала их на ближайшую свободную дату — восемнадцатое марта. Она также спросила запасной номер телефона, по которому можно с ними связаться, и Антон продиктовал номер Арсения. — А пока нам надо хотя бы попытаться разделять наши эмоции. Как я понял, в основном это происходит тогда, когда кто-то из нас испытывает прям сильную эмоцию: злость, грусть, радость. Мы же не чувствуем это постоянно, а только в определенные моменты. — Начал рассуждать Арсений. — Нам нужно понять, как это вообще работает и как с этим справляться, чтобы не проецировать это на наши собственные чувства. Чтобы я снова не захотел вылить на голову кофе клиенту, когда ты будешь злиться, например. — Антон перелег на живот Арсения, обнимая того поперек талии. Мужчина спустился ниже, чтобы его соулмейту было удобнее лежать. Когда Шастун начал поползновения под его толстовку, Попов засмеялся, потому что это было щекотно. Антон опустился ниже и поднял кофту Арсения, чтобы начать целовать его живот. Попов начал вырываться, потому что ему было очень щекотно от всего происходящего: парень целовал его пресс и обводил языком вокруг пупка. Когда Шастун уже начал снимать со своего соулмейта толстовку, неожиданно хлопнула входная дверь. Антон упал на Арсения сверху, обреченно застонав, а тот только посмеялся и поцеловал того в лохматую макушку. Попову пришлось сталкивать с себя парня, который совершенно не желал вставать. — Вот сейчас зайдет твоя сестра и увидит меня с оголенным торсом. А мне у нее еще право вести. — Проворчал Арс, поднимаясь с кровати и поправляя кофту. Антон перевернулся на кровати, ложась в позу звезды. Попов покачал головой и полез в шкаф своего соулмейта, чтобы достать ему одежду. Вскоре в Шаста полетели черные футболка, рубашка и утепленные джины, отчего Антон снова застонал. — Дай мне толстовку красную лучше. — Проворчал парень, откидывая в сторону предметы гардероба. Арс кинул в него толстовкой, попутно в очередной раз пытаясь чуть-чуть прибраться в шкафу. Он, конечно, понимал, что это дело гиблое, но не предпринять попыток он не мог. — Одевайся, а я пойду пока поприветствую вновь прибывшего. Кто бы там ни был. — С такими словами Попов покинул комнату, закрывая дверь и оставляя своего соулмейта одного.

***

— Тося! — Антон не успел зайти в квартиру своих друзей, как на него налетел маленький ураганчик по имени Соня. — Привет, моя маленькая принцесса. — Заулыбался Шастун, поднимая девочку на руки. Арсений, стоявший позади него и не имеющий прохода в квартиру, прокашлялся, привлекая к себе внимание. — Асеня! — Соня указала своим маленьким пальчиком на преподавателя, улыбаясь еще шире. Антон засмеялся на такое искривление имени, но Попов только покачал головой и улыбнулся в ответ. — Привет, разбойница. Вскоре из глубины квартиры вышли Роберт и Ляйсан. Паша, который открывал им дверь, отошёл подальше, чтобы не создавать еще большую толпу. — Привет, мой хороший. — Арсений похлопал по спине прижавшегося у нему мальчика, а Соню чмокнул в ее маленький пальчик. — Дети, разошлись в сторону. Дайте мальчикам раздеться и помыть руки. — Заворчала Ляйсан. Соня клюнула в щеку своего крестного и попросилась на пол. Когда Антон поставил ее, она подошла к папе и потянула за руку, из-за чего они ушли в другую комнату. Антон и Арсений пожали плечами, когда заинтересованный Роберт тоже ушел за ними. — Что у них там за секреты? — Хмыкнул Антон, наконец снимая куртку и обувь. Взяв два пакета, которые принес Попов, парень подошёл к Лясе и чмокнул ее в щеку. Арсений повторил за ним. — На самом деле я не знаю. — Улыбнулась женщина, подставляя щеку для поцелуя Арсения. — Они что-то творят там со вчерашнего дня. Мне кажется, что Паша был воодушевлен сильнее, чем дети, когда они узнали, что вы придете. Пока дети с отцом были в детской, Арсений и Антон помыли руки и прошли на кухню, где Ляся уже накрывала на стол. Женщина наготовила кучу еды, как обычно, поэтому места на столе катастрофически не хватало. Парни решили, что нужно каким-то образом помочь бедной женщине, поэтому вскоре они уже втроем двигали тарелки. Вообще Антон безумно любил приходить в гости к этой семье, хоть и делал это редко. Здесь он будто бы возвращался в свой родной Воронеж, на мамину кухню. Майя всегда готовила много еды, чтобы ее любимые люди были сытые, а на праздники накрывала стол, как это делает Ляся каждый раз. Антон всем сердцем обожал просто разговаривать, сидя рядом с Пашей и играя с Соней, как это было в Воронеже. Это прекрасное чувство семейности, что посещало Антона только дома в Воронеже, ни с чем было не спутать. — Мы вам кое-что принесли. — Сказал Паша, вместе с детьми выходя из комнаты. Роберт нес в руках приличных размеров ватман, а Сонька шла с папой за руку. Антон и Арсений заинтересованно переглянулись. — Как вы знаете, Соня у нас научилась рисовать пальчиками, а Роб уже давно ходит в художественную школу. Поэтому вчера вечером они задумали сделать вам подарок. — Подарки. — Поправил мальчик своего отца. Роберт смущенно посмотрел на своего крестного, почему-то всегда переживая за его мнение. Когда Роберт только родился, Арсений много времени проводил с маленьким мальчиком. Они сильно сблизились, что в некоторой степени в принципе было не свойственно для тогдашнего Попова — он был немного странным, с ветром в голове, хоть и почти на грани женитьбы. С появлением сына в семье Воли в Арсении будто бы проснулось желание иметь семью и детей, а к роли крестного он подошел со всей ответственностью. Возможно, именно Роберт стал причиной того, что Попов из довольно взбалмошного и ветреного человека превратился в отличного отца для Даши и мужа для Алены. Паша был уверен, что о себе Арсений так не думает, потому что редко видится с дочкой, но он всегда был к себе слишком требователен. Так вот, после того, как Попов уехал в Москву, с семейством Воли он даже и не думал терять связь: с Пашей и Робертом они созванивались регулярно, а Лясе он передавал приветы и всегда интересовался ее делами. Роберт рос на разговорах с Арсением, потому что в Питер тот приезжал редко. И со временем мнение Попова стала для него таким же авторитетным, как и мнение отца. А полтора года назад в жизни этой семьи появился Антоша. Он стал не только любимым крестным маленькой Сони, но и прекрасным другом для юного Роберта. Если к Арсению он относился с особым трепетом и уважением, то к Антону скорее как к старшему брату. А вот Соня просто души не чаяла в Шастуне. Иногда Паша и Ляйсан думали, что имя Антона из уст дочери звучит чаще, чем «папа» и «мама». «Тося» было чуть ли не первым ее словом, и Паша все время жаловался, что его дочь любит Шаста сильнее, чем родного отца. Все это было, конечно, напускное, но не отменяло факта, что Соня тянулась к Антону, как к солнышку. — Меня, как человека, который не боится, видимо, испачкаться, привлекли к ответственному делу. — Сказал Паша. — Я вчера был весь извазюкан в этом великолепии. — Вы такую интригу создаете. — Засмеялся Антон. — Даже я не знаю, что там они принесли. — Весело сказала Ляйсан. — Показывайте уже. — Соня тем временем уже сидела на коленях у Антона, который только присел на стул. Она пыталась дотянуться руками до его кудрей, совершенно не слушая то, что говорят взрослые. Когда Роберт повернул ватман, Антон и Арсений с удивлением посмотрели на рисунок. Точнее сказать — на два рисунка. Потому что второй ватман Паша держал у себя за спиной все это время. Арсений с улыбкой принял рисунок из рук крестника, не переставая рассматривать. Как он понял, рисовал именно мальчик. Он решил показать, чему он научился в художественной школе, поэтому в максимально короткое время нарисовал прекрасный для своего возраста рисунок. Все было выполнено простым карандашом, поскольку мальчика обучают пока только такой техники: цвета он не видит, поэтому в художественной школе для детей такого возраста преподают только рисование карандашом. — Это очень красиво, ребенок. — Улыбнулся Попов, целуя мальчика в макушку. Роберт удовлетворенно кивнул, а потом посмотрел на отца. Тот кивнул головой и разлохматил волосы, как бы говоря, что тот молодец. — Я могу забрать это себе? — Конечно. — Улыбнулся Роберт, становясь рядом с отцом. Антон тем временем рассматривал другой рисунок. На нем все было выполнено по большей части именно пальчиками Софии. Где-то был виден карандаш: либо Паша, либо Роберт вырисовывали контуры, чтобы ребенку было легче сориентироваться. Она все разрисовала яркими цветами, видимо, следуя указаниям отца. Это было похоже на обычную детскую картину: зеленая трава, цветочки почему-то красные и желтое солнышко. Только вот в центре всего это расположились два человека: совсем маленькая девочка и очень высокий мужчина. — Тося! — Радостно сказал ребенок, тыкая пальчиком в мужчину на рисунке. Антон предполагал, что Паша помогал ей рисовать, потому что Соня еще слишком маленькая, чтобы самостоятельно такое раскрасить. — Я! — Указала она на маленькую девочку на рисунке, а потом захлопала в ладоши. — Похоже. — Хмыкнул Арсений, глядя на желтокожего мужчину в почему-то целиком красной одежде. — Вылитый ты. Антон подавил в себе желание показать язык. Он чмокнул девочку в щеку, а потом пощекотал, отчего та засмеялась и завертелась на руках. Шастун отпустил ребенка, и она играючи спряталась за ногами у папы. — Мы же вам тоже подарки привезли. — Сказал Антоша. Ляся подала нужные пакеты, которые все это время стояли на кухне. Шастун вручил большой пакет Роберту, а подарок Сони передал Паше. Юная особа сразу потянула руки к отцу, а Шаст перехватил и посадил к себе на руки. — Пойдем смотреть? — Да! — Кивнул Роберт. Девочка тоже была явно в очень игривом расположении духа, поэтому вскоре они с Антоном умчались в гостиную. — Это надолго. — Вздохнула Ляйсан, когда посмотрела вслед убегающим за ними Роберту и Паше. Из гостиной слышались визги Сони и смех мальчика, а потом голос мужа, который что-то бубнил. Дальше засмеялся Шастун, а следом послышался еще и смех Паши. — Когда приходит Антон, в этом доме автоматически число детей возрастает в два раза. — А Антон еще мне говорит, что я ребенок. — Закатил глаза Попов, хотя отрицать факт того, что именно Антон в их паре иногда ведет себя как взрослый состоявшийся мужчина, он не мог. Дети вместе с отцом и Шастуном заявились на кухню спустя пятнадцать минут. Арсений и Ляйсан уже закончили накрывать на стол и сидели, тихо разговаривая о жизни. Антон посадил Соню в детское кресло и поставил перед ней тарелку с пюрешкой, которую ей уже приготовила Ляся. Роберт сел за стол рядом с отцом. Вечер прошел в потрясающей семейной обстановке. Дети, быстренько перекусив, убежали в гостиную, чтобы посмотреть мультик: Паша включил им их любимого Короля Льва. Взрослые остались сидеть на кухне, налив себе по бокалу вина. Точнее, по бокалу вина взяли себе все, кроме Арса, которому еще за руль садиться. — А я говорил тебе, что мы могли поехать на такси. — Проворчал Антон. Они разговаривали об всем: затронули тему отношений, учебы, работы. Ляся рассказывала про своих учеников, которым она преподает танцы, и Арс в очередной раз заинтересовался ее работой. Пока они обсуждали танцы, Антон и Паша поговорили про летнюю практику. Воля сказал, что в этому году многие юридические фирмы хотят взять на практику их студентов, но в основном рекомендации будет выдавать их преподаватель по профильному предмету — то есть сам Арсений Сергеевич. Тогда к разговору подключился вышеназванный человек. Как сказал Попов, в прошлом году многие попали в хорошие фирмы для прохождения практики. Антон же еще в середине октября задумался об этой практике и поговорил об этом со своим преподавателем. Арсений посоветовал ему отправить свои документы в одно место, если он хочет связать свою жизнь с уголовным правом. Эта практика была очень важной для Антона. По совету Попова Шаст подал заявление и отправил свои данные в прокуратуру для прохождения проверки. В середине учебного года должен был прийти ответ либо с согласием, либо с отказом в прохождении практики. Если студент прошел проверку, то ему выдвигается ряд требований, которые он должен выполнять для зачисления на практику. По итогам практики студент может получить приглашение на работу после окончания учебы. Или же его могут отослать. Тут уже все зависит от самого студента и от его желания работать в прокуратуре. Таким образом, Антон в конце января получил одобрение от прокуратуры. Он прошел необходимую проверку, поэтому после окончания летней сессии мог приходить в местную прокуратуру на практику. Условие у них было вполне выполнимое: наличие нескольких дипломов об участии в юридических конференциях по направлению уголовного права и отсутствие четверок по профильным предметам по итогам летней сессии. — Я подкину тебе конференции. Одна будет в марте, я тебе о ней говорил. Другая в мае. — Покивал головой Арсений. Также Антон имел еще два диплома, которые они с преподавателем заработали в ноябре. Затем Арсений и Антон ушли в гостиную, чтобы поиграть с крестниками. Они устроили самую настоящую войну солдатиками с Робом, а с Софией щекотались и бросали мячик, пока дети не устали. Ужин закончился поздно вечером. Уже было около одиннадцати часов, когда Арсений и Антон засобирались домой — все-таки, завтра им обоим было в университет, как и Паше. Соня и Роберт ушли спать час назад, попрощавшись со своими крестными. За этот вечер они наигрались и набесились с ними, поэтому дети уснули крепким сном почти сразу. — Не забудьте посмотреть свои сувениры. А то они у меня еще с самой Москвы лежали. — Сказал Антон, стоя около двери и ожидая, пока Арсений закончит приглаживать волосы. Зачем он это делает перед выходом под падающий снег и ветер, Шаст не понял, но спрашивать не стал. — Все, валите уже. — Ответил Паша, махнув рукой в сторону двери. — Ты такой вежливый и гостеприимный. — Закатил глаза Арсений. Когда они вышли из подъезда, Шаст остановился по правую руку от Попова. Антон прикурил со второго щелчка зажигалки, прикрывая ее от ветра и раскуривая затяжкой. Арсений в очередной раз заворожено смотрел, как Антон выдыхает едкий дым вверх, приоткрывая рот и закрывая глаза. Арс отошел чуть вперед и достал телефон: он любил фотографировать своего соулмейта при любом удобном случае. Антон стоял с сигаретой во рту и руками в кармане, его кудряшки выглядывали из-под красного капюшона, а сам парень был расслаблен и спокоен. Снег сыпал небольшими снежинками, что укладывались на волосах парня, и Арсений не мог оставить такой момент без снимков. На одной из фотографий Антон уберет сигарету и посмотрит прямо в камеру, ярко улыбаясь. И позднее этот снимок отправится в ленту инстаграмма Шастуна, ведь уж больно он милый получился. На другой фотографии Антон был запечатлен боком, выдыхая сигаретный дым, и Арс обязательно загрузит его в сторис с подписью «мое родное». И красное сердечко не забудет. — Поехали ко мне. — Сказал Шаст, когда они сели в машину. — Я дам тебе завтра одежду, чтобы поехать в университет. Хочу сегодня ночью обниматься с тобой. — И что мне с тобой делать? — Засмеялся Попов, заводя машину. — Любить, целовать и никуда не отпускать? — Невинно спросил парень, удобно устраиваясь на сидении. А у Арсения в душе поднялась такая буря, когда он понял, что уже любит. Он любит Антона так сильно. Должно быть, никого в жизни он так любил, как любит этого мальчишку. Эти зеленые глаза, этот громкий и искренний смех и невероятную улыбку. Эти кудряшки, в которые Арс всегда зарывается пальцами. Он любит доброту, преданность и ум Антона. Он любит дурашливость, открытость и теплоту. Он также любит его вспыльчивость, взбалмошность. Он любит его придирчивость, неаккуратность и лень. Арсений любит всего Антона со всеми его недостатками, потому что это правильно. Любовь к этому человеку ощущалось самой правильной вещью в его жизни. — Антон. — Позвал он своего соулмейта на светофоре. — М? — Парень повернулся к Арсению, отрываясь от созерцания людей, бегущих по ночному Питеру. — Я тебя люблю, знаешь? — Знаю. — Улыбнулся Антон, ощущая всю эту гамму эмоций от Арсения. Сейчас их души будто бы окончательно слились в единое, сплетаясь в невероятном танце любви и привязанности. Антон чувствовал, что творится на душе соулмейта и не мог сказать, что с ним не происходит тоже самое. Сильный ураган чувств поднялся в его душе в ответ на чувства Арсения, и парень не собирался с этим ничего делать. — Я тебя тоже люблю, знаешь? — Знаю. Потому что это правильно.