Цветами радуги

***

— Арс, малыш, просыпайся. — Шептал Антон, обнимая своего соулмейта со спины. Тот недовольно ворчал, но открывать глаза даже не думал. Шастун тяжело вздохнул и встал с кровати — как Арсений просыпается по утрам, когда его нет рядом, Антон даже не представляет. Решив дать Попову еще несколько минут, парень ушел в душ: после вчерашней ночи он был липкий и грязный, ведь они уснули, даже не обмывшись тряпочкой. Босния, которая спала в ногах Арсения, поднялась вместе с Антоном и пошла за ним, мяукая. По дороге Шаст засыпал корм для Герцеговины, почирикав с ней привычным утренним ритуалом, а потом заглянул на кухню, чтобы подсыпать корма для кошки. Босния сразу взбодрилась, когда Антон помыл ее миску и насыпал ей сразу мокрого и сухого корма. Он также поменял воду, погладил кошку за ушком и все-таки ушел в ванную. Через пятнадцать минут Антон уже стоял в одном полотенце перед Арсением, смотря на него сверху вниз. Босния с важным видом стояла с другой стороны и не отрывала взгляд от своего хозяина. Попов просыпаться даже не думал, а им через час нужно выезжать в университет — пары никто не отменял. — Арсений Сергеевич, долго вы собрались спать? — Строго спросил Антон. Он сложил руки на груди, а потом тяжело вздохнул, когда Попов не подал никаких признаков жизни. — Арс, мы опоздаем. Ты ведь еще целый час собираться будешь. — Пять минут. — Я дал тебе уже пятнадцать. — Закатил глаза парень. Когда убеждение не помогло, Антон перешел к решительным действиям. Так как силой он обладал приличной, студент смог с легкостью перевернуть своего соулмейта на спину и лечь сверху. Почувствовав небольшую утреннюю проблему, Шаст ухмыльнулся и извернулся таким образом, что оказался под одеялом у Попова. И ему как раз было на руку, что Арс спал совершенно голый сегодня. Босния, будто бы почувствовав, что сейчас будет, убежала в другую комнату. Антон нащупал член своего мужчины и начал осторожно и мягко двигать по нему рукой. Арсений завозился, поэтому парень приступил к более активным действием. Он начал целовать соски, спускаясь все ниже и ниже к половому органу. Перебирая пальцами яички, Антон начал плотно сжатыми губами целовать орган по всей его длине. Арсений издал протяжный стон, когда влажные губы коснулись чувствительной головки. Антон несколько раз провел по ней языком, а потом спустился к уздечке — Попов застонал еще раз. Шастун и не думал останавливаться. Он взял член в рот, начиная водить губами вверх-вниз, помогая себе языком и лаская яички руками. Арсений протяжно застонал, когда Антон почти полностью взял член в рот, упираясь в горло. Шаст с громким всхлипом выпустил член изо рта, откидывая одеяло с себя и с Арсения. Мужчина уже не спал, мял простыни руками и напряженно кусал губы. — Антон. — Прошептал Попов, открывая глаза. Он умоляюще посмотрел на своего соулмейта, и тот даже и не думал отказать тому. Проведя рукой по всей длине, он снова взял член в рот. Арсений начал двигать бедрами, толкаясь глубже, и Антон с удовольствием принимал его — он снова заглотил член почти до самого горла, а потом резко выпустил, лишая Попова того, чего он так хотел. Когда парень снова взял в рот, то он резко втянул в себя воздух, вызывая жалобный стон своего соулмейта. — Я сейчас… — Арсений не успел договорить, как его член дернулся и излился прямо в горло Антону. Тот принял все до последний капли, слушая стоны удовольствия от своего соулмейта. Он выпустил член изо рта и проглотил всю сперму, пока Арс содрогался в оргазме. Шастун сел на ноги Попову, рукой трогая свой полу-возбужденный член, выглядывающий из-под полотенца. Он смотрел на то, как Арс расслабляется под ним, как открывает глаза, как проясняется его взгляд после оргазма и как красиво он улыбается. Антон наклоняется к мужчине и целует его в губы, зная, что Арса не беспокоит то, что он только что проглотил его сперму. Его самого же не беспокоило утреннее дыхание, поэтому они после пробуждения всегда урывали поцелуи и объятия. — Я готов встречать так каждое утро. — Мягко сказал Арсений, проводя руками по оголенному телу своего соулмейта. — С днем рождения, малыш. — Тихо прошептал парень, целуя своего преподавателя еще раз. Попов ответил на поцелуй с особым трепетом и нежностью, мягко прикусывая нижнюю губу своего мальчика. — Спасибо. — Арсу впервые в жизни нравилось просыпаться в день рождения. Этот день никогда не вызывал в нем никаких положительных эмоций. В детстве они не могли позволить себе пышные празднования или подарки. Его мама всегда дарила ему что-то небольшое и приятное, но это не могло заглушить всей боли от происходящего в семье. По началу Сергей, отец Арсения, всегда использовал этот праздник, как предлог напиться, позвать друзей, и ничего из этого точно не приносило радости ребенку. Мать ничего не могла с этим сделать, хоть и постоянно ругалась с ним. Она хотела, чтобы ее ребенок хотя бы один день в году был счастлив. С каждым годом становилось все хуже и хуже — отец уже не искал поводов. Он пил каждый день, избивал мать, иногда доставалось и Арсению. Он всей душой ненавидел свое детство, потому что жалел о том, что у него не было ничего нормального в тот период. И собственные дни рождения почему-то стали вызывать в нем только раздражение и злость. Когда отец умер, они все еще не могли, да и не хотели, если честно, позволить себе нормальный праздник. У Арсения-то и друзей особо не было, только несколько знакомых со школы. У него была только мама и родственники, которые тоже не желали ничего праздновать: у всех были свои проблемы и заботы, и до Арсения только доходили их звонки и сообщения. Первый раз он нормально отметил день рождения в университете на первом курсе. Тогда он только переехал в Питер и познакомился с Пашей, который был старше его на два года. Они вместе затусили в клубе, где Арсений познакомился с Аленой, будущей женой. Годы летели, а Арсений так и не полюбил этот праздник. Он принимал поздравления от друзей и знакомых, получал подарки, но не видел в этом празднике ничего особенного. Алена почему-то разделяла его мнение, поэтому когда они начали жить, то в такие дни они обычно не заморачивались. До тех пор, пока не родилась Даша, эта семейная пара вообще не праздновала дни рождения. И сегодня, спустя тридцать один год после рождения, Арсений, наверное, впервые рад проснуться в такой день. — Я знаю, что ты не любишь этот день. — Сказал Антон. — Но я буду считать это своим праздником — потому что в этот день родился самый родной для меня человек. — Я тебя люблю, котенок. — Я тебя тоже. — Антон чмокнул мужчину в щеку. — А теперь вставай, собирайся. Тебе через час нужно быть в университете, а ты даже не позавтракал. И у тебя разрывается телефон. — Мама, наверное, поздравить хочет. — Улыбнулся мужчина. — Кстати, у меня сегодня выходной. После пар я буду ждать тебя около машины. Кое-куда поедем. — Куда? — Так тебе все и скажи. — Я же просил без сюрпризов. — Этот тебе понравится. — Улыбнулся Антон, выходя из комнаты. — А вечером нас ждет романтический ужин под сверхъестественное! — Вторая часть твоего плана мне нравится больше. — Вздохнул Арсений, поднимаясь с кровати. Он взял свой телефон с тумбочки и по дороге в ванную комнату начал отвечать на поступающие сообщения. Через добрых полчаса Арсений вошел на кухню, разговаривая по телефону. Антон заметил, что он хоть и был в одном халате, но его волосы уже были уложены в привычную прическу. Он побрился; как обычно, видимо, сделал масочки и кремушки; и был свеж и бодр, как никогда. Антон знает, что Арсений любит следить за собой: он был немного в шоке, когда первый раз увидел все эти средства по уходу за кожей в шкафчике. Попов даже застеснялся и пристыдился, когда Шастун спросил, для чего это все. Он хотел было начать оправдываться, однако в следующее мгновение Антон начал спрашивать, как всем этим пользоваться, и Арс впал в некий ступор. Алена всегда говорила, что Арсений слишком помешан на своей красоте и на уходе, а тот не знал, что говорить на такие высказывания. Она не осуждала его, но и не была слишком довольна наличием в доме большого количества кремов и масок для лица. Она говорила, что он заботится о своем состоянии кожи больше, чем о семье. Должно быть, это была шутка, но в каждой шутке есть доля правды. Поэтому когда Антон спросил про то, как всем этим пользоваться, а не то, зачем ему такое количество, Арсений даже растерялся. Позднее вечером Шаст попросил даже нанести ему маску на лицо, и мужчина потом объяснял ее полезные свойства и важность использования. Антон, конечно, не воспылал любовью к таким средствам, но периодически они с Арсением наносили такие масочки и дурачились вместе. У них даже есть фотографии, которые они свято хранят в личном архиве. — Мамуль, это не такая важная дата, чтобы ты срывалась ко мне с работы. — Вздохнул Попов, отвечая человеку на том конце провода. — Мне всего тридцать один. — Завтракай. — Антон поставил перед Арсением тарелку с яичницей и беконом, а также другую — с бутербродами. Перед тем, как выйти с кухни, он чмокнул мужчину в макушку. Попов благодарно посмотрел на него и нежно улыбнулся. — Конечно, я не буду один. — Закатил глаза мужчина. Его мама всегда переживала, что Арсений будет один в такой день, и винила себя в том, что не могла дать хороший праздник мальчику в детстве. Попов всегда говорил, что не злится на нее и никогда не будет злиться за это. Он ее успокаивал, что он никогда не бывает один в свой день рождения — с тех пор, как переехал в Питер. Женщина всегда порывалась приехать, но Арс ее останавливал — он, конечно, всегда рад видеть свою маму, но тратить лишний раз деньги не нужно было. — Арсюш, будь осторожен, хорошо? — Взволнованно сказала женщина, очевидно, имея в виду его нынешние отношения. Месяц назад Арсений признался маме, что встретил соулмейта, после того, как она надавила на него. Как сказала мама, она заметила, что он расцвел и начал светиться, и связала это с новыми отношениями. Попов не стал лгать и изворачиваться: сказал, что встретил соулмейта и что просто не хотел, чтобы она лишний раз беспокоилась о нем. Теперь, после каждого разговора, она просила быть осторожным в этих отношениях, «беречь свою душу от всяких там соулмейтов». Арсений не возражал ей, прекрасно понимая ее презрительное отношение к такой связи, но всегда говорил ей, что у него все хорошо и что никто не собирается делать ему больно. Женщина тяжело вздыхала, но тему откладывала до следующего разговора. И так каждый раз. — Мам, все хорошо, не переживай понапрасну. — В очередной раз сказал Арсений. — Ладно, сыночек. — Вздохнула Татьяна. — Я побежала. Позвони мне обязательно, хорошо? — Хорошо. Люблю тебя. Целую. — И я тебя. Когда женщина отключилась, Арсений тяжело вздохнул. С каждым разом он убеждался в том, как наличие здоровой и крепкой связи влияет на людей. Он восхищался отношениями родителей Антона и тем, как тепло они его приняли, даже не знакомясь с ним лично. Его же мама даже не спрашивала про соулмейта, предпочитая беспокоиться о благополучии своего сына. Ей было неинтересно это, и она не могла принять тот факт, что Арсений нашел кого-то очень близкого для себя. Арсений просто надеялся, что со временем все станет нормально и его мама примет Антона также, как Арса приняли Шастуны. Он погладил по спинке Боснию, что подошла к нему и потерлась об ноги, а потом принялся завтракать. — Если ты еще не позавтракал, Попов, я тебя покусаю! — Крикнул Антон из спальни. Арсений принялся жевать усерднее.

***

— Так куда мы едем? — В очередной раз спросил Попов. Как только он подошёл к машине, Антон забрал у него ключи и посадил на пассажирское сидение. Арсений повозмущался, конечно, но когда понял, что это бесполезно, просто начал нудить. Антон упорно молчал, полностью игнорируя присутствие еще одного человека в машине. Арс цокнул языком и достал свой телефон — хоть чем-то себя занять, пока его куда-то везут. Он просто надеялся, что не в лес убивать. Они приехали ровно через полчаса. Антон припарковался на стоянке около высокого офисного здания, и Арсений недоуменно посмотрел на него. Они все также молча вышли из машины, и Антон взял своего соулмейта за руку. Они зашли в здание и поднялись на пятнадцатый этаж на лифте, опять же не сказав друг другу ни слова. Когда они остановились перед дверью с надписью «фотостудия», Арсений открыл рот от шока и в очередной раз недоуменно посмотрел на своего соулмейта. — Ты привез меня на… фотосессию? — Заторможенно спросил Попов. На самом деле он один единственный раз в своей жизни был на подобном мероприятии. Это было в университете, когда они фотографировались для какого-то там конкурса то ли талантов, то ли фотографий. Ему в целом понравился процесс, и позднее он загорелся идеей еще раз сходить на такое мероприятие: ему даже сказали, что он создан для камеры. Арсений не уверен, что он когда-либо говорил о своем желании Антону, но, должно быть, он сам догадался. А учитывая тот факт, что Арс фотографируется на телефон в любом красивом и некрасивом месте, сделать это было нетрудно. — Ты действительно организовал для меня фотосессию? — Спрашивал Арсений, не веря в происходящее. Антон хитро на него посмотрел, и тот снова заподозрил что-то неладное. — Это еще не все? Когда они зашли в фотостудию, тут во всю кипела работа. Люди что-то двигали, перестанавливали, устанавливали осветительные приборы. Антон провел Арсения по студии прямо к женщине, которая держала в руках камеру. — Антон Андреевич! — Улыбнулась она, когда пара приблизилась. — У нас все готово для работы. Наташа сейчас проводит вас в гримёрку, где вас подготовят к съёмке. К ним подошла молодая девушка и, вежливо улыбнувшись, попросила следовать за ней. Арсений, как завороженный, просто следовал за Антоном, который не отпускал его руку ни на секунду. — Она сказала, что готовить будут нас? — Спросил Арс, когда Наташа оставила их в пустой гримёрке. — Конечно, нас. Я не знал, как ты отнесёшься к этому, но я организовал нам парную фотосессию. — Вздохнул Антон, почему-то начиная чувствать неловкость. — Ты же не любишь фотографироваться… — Удивлённо сказал Попов, переваривая услышанное. — Но это любишь ты. И я знаю, что ты хотел парную фотосессию, но боялся попросить меня об этом. Я решил взять все в свои руки. — Антон улыбнулся и притянул Попова в свои объятия. Тот прижал Шаста к себе за плечи и оставил мокрый поцелуй на шее. Антон давно заметил, что Арсений скрывает свои истинные желания. И он не знал, что с этим делать. Он будто бы боится, что его осудят или пошлют куда подальше, но Антон точно не собирался этого делать. Причем он мог сказать о своих желаниях Паше, но почему-то своему соулмейту он не хотел об этом говорить: то ли волновался, что его могут не так понять, то ли нервничал, что могут рассмеяться. Антон усиленно боролся с этим, но пока его успехи были совсем небольшие. — Я не знаю, что из этого получится, но Ольга, фотограф, обещала, что все будет сделано в лучшем виде. — Я не знаю, что и сказать. — Тихо проговорил Арсений. Он знал, что для Антона это большой шаг — тот не считал себя человеком, который хорошо получается на фотографиях. Он любил делать смешные или памятные фотографии с друзьями или друзей, но редко мог проявить инициативу для фотографии себя самого. Он не возражал, когда люди фотографировали его, но он не видел в таких снимках ни красоты, ни эстетики. На некоторых он получался, по его мнению, «милым», но на этом все. Поэтому согласиться на профессиональную фотосессию для него было большим шагом. Арсений был уверен, что Антон сейчас убежден, будто бы он может испортить все фотографии. И Арсений усиленно уже несколько месяцев боролся с заниженной самооценкой своего соулмейта. — Я надеюсь, что тебе понравится тематика. Я договорился об этом неделю назад, но получилось удивительное совпадение. — Ты о чем? — Сейчас увидишь. Арсению тематика понравилась. Как оказалось, для фотографий их запястья свяжут яркой красной нитью, которая будет символизировать их отношения. Антон сказал, что они об этом договорились еще неделю назад, до похода к врачу, поэтому такое совпадение действительно было интересным и неожиданным. Их одели в абсолютно черную одежду, загримировали и поправили волосы. Антон просил, чтобы их внешний вид выглядел естественно, без излишней пестрости и изобилия деталей, и гримеры прислушались к его желанию. Когда они вышли к фотографу, та уже была в рабочем настроении и ждала парней. Между ними уже была натянута красная нить, поэтому парни двигались осторожно, чтобы ее не порвать. Ольга была женщиной веселой и спокойной, поэтому работа сразу закипела. Она просила парней расслабиться и отдаться чувствам, поэтому в некоторой степени ее слова помогли. Антон ощущал себя скованно и неуверенно, однако он чувствовал, что Арсений безумно рад и счастлив от всего происходящего, поэтому он расслабился. Он хотел, чтобы его соулмейт был доволен получившимся снимками. Началось все просто. Ольга фотографировала их руки, связанные нитью. Она делала это с разных ракурсов, и парни только и могли, что следовать ее указаниям: либо браться за руки, либо чуть отдаляться друг от друга. Дальше им пришлось встать друг к другу лицом и прижаться лбами, берясь за руку. Глаза Арсения светились от радости, и Антон не мог не улыбнуться ему. Он поцеловал мужчину в нос, отчего тот поморщился. Фотограф продолжала делать снимки, давая небольшие указания. Дальше они немного разошлись и отвернулись друг от друга, натягивая нить. Они изображали ссору, поэтому Антон закрыл глаза и посмотрел вверх, а Арсений просто зажмурился и смотрел вниз. Это был единственный опыт такой фотографии, потому что Ольга сказала, что у них лучше получается излучать любовь. Дальше Арсения посадили на стул, как более низкого, а Антон встал позади него. Шаст обнял его поперек груди рукой с нитью, а Арс поудобнее расположил такую же руку на ноге. Они оба смотрели в камеру, как просила Ольга. Дальше Антон встал на носочки и положил подбородок на голову Арсению, чем вызвал улыбки у всех в студии. Антон немного подурачился, чтобы еще больше разрядить обстановку. Фотограф сделала несколько снимков. Шаст корчил рожи, смешил Арса, и Ольга сказала, что они прекрасны в моменте: такие живые и настоящие. Парни поблагодарили ее за комплименты, коими она осыпала их с ног до головы. Вскоре все вошли во вкус. Антон с удовольствием фотографировался, ощущая внутри себя любовь и нежность, исходящие от соулмейта. Им пришлось снять нить, когда все возможные позы были отсняты. Ольга, которой очень понравилось работать с парнями, с удовольствием решила продлить фотосессию, чтобы сделать еще несколько десятков фотографий. Они фотографировались на полу, где Шастун лежал на своем соулмейте. Арсений на том кадре смотрел точно в камеру, а Антон наблюдал за Поповым. Дальше они легли рядом, держась за руки, и их уже снимали сверху. Парни успели и поцеловаться на камеру, пообниматься во всех возможных позах. Арсений запрыгивал ему на спину, смеясь и улыбаясь. Антон целовал Попова в висок, обнимая сбоку; в лоб, когда они стояли лицом друг к другу; в шею, стоя позади. Ольга также сделала несколько снимков, когда у них был перерыв. Парни переговаривались друг с другом, не обращая ни на кого внимания, и фотограф поймала удачный кадр смеющегося Антона и улыбающегося Арсения. Она сделала снимки их поодиночке, пока они были отвлечены: и ни на секунду не пожалела об этом. — Парни, вы просто потрясающие. — В конце съемки сказала Ольга. Сотрудники уже начали убирать оборудование, а за окном уже был вечер. Парни уже были готовы выезжать со студии, но фотограф попросила их задержаться. — С вами я не заметила, как пролетели пять часов работы. — Нам очень понравилось работать с вами. — Признался Арсений. — Что я хочу сказать по снимкам: чувствую, мне будет одно удовольствие обрабатывать их. Фотографий получилось очень много, поэтому я могу скидывать их вам на почту партиями. Допустим, по сорок фотографий. — Нас в принципе устраивает. — Кивнул головой Антон. — Насчет обработки. Черно-белые или цветные? — Тут мы доверимся вам. Делайте, как считаете нужным. Мы будем рады увидеть разные фотографии. — Улыбнулся преподаватель. — Это еще лучше. — Фотограф кивнула головой. — Спасибо вам за такие потрясающие снимки. Я до сих пор в восторге, хотя я даже еще не обрабатывала их. Я вроде бы все сказала, по оплате мы все решили. Если будут вопросы, я вам позвоню. — А сколько по времени займёт обработка всех фотографий? — Спросил Антон. — Их там очень много, и я всегда обрабатываю половину из получившийся. В течение месяца я думаю, что все вам скину. — Подсчитала женщина, а потом поморщилась. — Максимум — двух месяцев. Исходники я, соответственно, тоже скину. Парни уехали из студии довольные и счастливые — особенно Арсений. Он буквально всем своим телом излучал все возможные эмоции и был абсолютно доволен. Он даже не стал возмущаться, когда Антон сел за руль Он всю дорогу домой делился впечатлениями с Шастом и благодарил его за такой прекрасный подарок. Дома они заказали себе еду: Арсений твердо решил, что хочет и пиццу, и роллы, и Антон не мог ему отказать. На телевизоре уже был заготовлен сериал, а Арсений и Антон решили все-таки дождаться доставку. Пока Антон переодевался, Попов успел переговорить с дочкой. Девочка рассказывала про нового мальчика в садике и несколько раз поздравила папу с днем рождения. Она даже нарисовала рисунок, который обещала передать при встрече. Арсений также получил поздравления от Алёны, которая пришла готовить дочь ко сну. — Антош, Дима с Сережей звонили. — Сказал Попов, когда парень зашел на кухню. — Они сказали, что подарок передали тебе. Оксана тоже сказала, что ее подарок у тебя. — Точно! Совсем забыл. — И куда-то умчался. — Ты что, спрятал подарок мне у меня в квартире? — Хочешь что-то спрятать, спрячь это под носом. — Философски заметил Антон, возвращаясь на кухню. Он нес огромную, размером с себя, коробку в одной руке. Шаст поставил ее перед Арсением и убежал куда-то снова. Вернулся он с другой коробкой. — Это что…? — Арсению пришлось подняться на ноги, чтобы держать большую коробку. Он понятия не имел, что может быть внутри. — Это подарок Димы и Сережи. Они сказали, что это что-то гениальное. Когда парни распечатали это нечто, они впали в некий ступор. Арсений с удивлением смотрел на подарок, а Антон даже не знал, что и говорить. Босния мяукнула и убежала в комнату, не желая быть частью этого дурдома. — Мне же не кажется, да? — Тихо спросил Арсений, а потом громко рассмеялся. Антон посмотрел на него, как на сумасшедшего, кое-как сдерживая смех. Перед ними стояла точная картонная фигура их двоих. То есть, ну, она была размером с Антона — почти два метра. Шаст прекрасно помнил тот день, когда была сделана фотография, которая стала основой для этого шедевра. Антон стоял в полный рост, придерживая одной рукой повисшего на нем Арсения. Мужчина обхватил его руками за шею, ногами за бедра и повис сбоку, смотря в камеру. Снимок сделала Оксана, но так и не скинула его Антону, как он просил. И сейчас эта фотография в полный рост Антона стояла в виде картонной копии, вызывая дикий приступ смеха у Антона и Арсения. — Господи, как они до этого додумались вообще? — Содрогаясь от смеха, спросил Шастун. В конце концов они записали видео-благодарность для Димы и Сережи, все еще смеясь. Они встали рядом с этой картонной фигурой, Антон выглядывал сзади, пока Попов записывал видео. Подарок Оксаны Арсению тоже понравился. В большой коробке было несколько совершенно новых книг по уголовному праву, небольшой альбом с фотографиями, которые она успела наделать за время их знакомства, и два свитшота. Они явно были очень большого размера, видимо, девушка боялась ошибиться с размером для обоих. Оба свитшота были голубые с белыми надписями на спине. Первый был с надписью «Shastооn» на спине, а второй, соответственно, с надписью «Popov». Под надписями были года их рождения, а ниже — родные города. Свитшоты явно были парные, сделанные на заказ, и это было очень мило. Арс особенно заценил эти свитшоты и поспешил нацепить его на себя. — Как это шикарно! — Не мог нарадоваться Попов. Он уже поблагодарил девушку видеосообщением, не переставая восхищаться друзьями и сестрой Антона. Паша же сказал, что подарок не отдаст, пока они не выпьют в баре, как обычно это делали в его день рождения, поэтому Попову пришлось пообещать, что они обязательно сходят выпить на выходных. Воля заставил его поклясться Боснией и Герцеговиной — придется выполнять. Когда еду привезли, Арсений и Антон перебрались на свое любимое место — в гостиную. Они расположились на диване, поставив его на журнальный столик и открывая бутылку белого вина. Шастун поднял бокал за своего соулмейта, сказав очень милые слова, и Арсений не мог не поцеловать его. Он сделал несколько фотографий их праздничного стола на фоне сверхъестественного и загрузил это все в приватный профиль, не забыв поставить красное сердце. — Антош. — Тихо позвал Арс, лежа на коленях своего соулмейта. Тот, не переставая перебирать волосы мужчины и отрывая от телевизора, посмотрел на него сверху вниз. — Спасибо. — За что? — Ты сделал меня счастливым сегодня. «Ты делаешь меня счастливым всегда». — подумал Антон, целуя своего соулмейта.