Цветами радуги

***

Это был самый обычный майский день в Питере. — Погнали, Шаст, весело будет! — Говорил Дима, сидя на кровати в своей комнате. Они с Сережей собирались сходить в ночной клуб, чтобы «разнообразить скучную студенческую жизнь», а Антон уже так находился по этим клубам за три года, что он даже думать о них не хотел. Тем более у него сегодня был выходной, который он хотел провести с пользой — поваляться на диване, поесть и позалипать в телефоне. У Арсения сегодня были какие-то дела с Пашей в университете, поэтому Антон предпочел провести время дома. У него давно не выдавалось спокойных вечеров, поэтому он не хотел упустить такой шанс. Последние дни он только и делал, что готовился к конференции. И только вчера они с Арсением вернулись из Москвы, где и проходило сие мероприятие. Антон выступил с блеском и даже получил рекомендательное письмо, которые обязательно приложит к документам на практику. Сейчас ему хотелось расслабиться и посвятить время себе: у него уже были сданы все работы, а до зачётов оставалось еще несколько недель. В начале июня его ждет летняя сессия, поэтому он уже морально готовился к этому: ему предстояло сдавать экзамен преподавателю, с которым парень был не то чтобы в ссоре, но и не в самых лучших отношениях. Он уже получал несколько гарантированных автоматов, поэтому в целом все было неплохо. — Сгоняйте с Серегой, зачем вам я? — Устало спросил Шаст, падая рядом с Димой на кровать. — Какой ты стал скучный. — Фыркнул Позов. — Твой Арсений тебя уже совсем одомашнил, Шаст. — Не то чтобы я был против. — Засмеялся Антон. На самом деле это действительно было очень даже хорошо. Шастун любил эти вечера, когда они сидели дома, обнимались и целовались на диване. Или когда они занимались сексом в спальне или на том же диване. Или когда спорили по мелочам. Это было настолько домашним, уютным, что Антон ни на что бы в жизни не променял такие вот вечера. Мымрик забежал в комнату Димы и сел около его ног, ожидая, когда его возьмут на руки. Он довольно громко мяукнул, привлекая к себе внимание, и начал тереться о свисающую ногу Антона. — Ты мой маленький. — Шаст поднял на руки котенка и усадил того к себе на колени, начиная гладить. Мымрик замурлыкал и прикрыл глазки, когда Дима почесал ему шею. — Не думал я, что тебя первым накроет старость. — Засмеялся Позов. Антон хотел было кинуть в него подушку, но кот так уютно разлегся на коленях, что Шаст не решился его дергать. Он просто закатил глаза и показал Позу средний палец, красноречиво говоря о том, что он думает об этих словах. — Вы с Сережей просто еще не познали это великолепное чувство. — Отмахнулся Антон. — Ну, поехали, Антон! Весело же будет. В итоге Шастун так и не согласился поехать в клуб. Дима вынес ему мозги, пытаясь достучаться до тусовочной натуры своего лучшего друга, но та, кажется, находилась в длительной спячке. В шесть часов вернулась Оксана с работы. Она принесла с собой вишневый пирог, который ей очень удачно отложила Ира, и порадовала своих сожителей. Антон с удовольствием съел три куска, не забыв подразнить Попова фотографией. Большой ребенок Сука ты, Шастун Завтра жду у себя с пирогом И как мне теперь жить, зная, что ты ешь мой любимый пирог без меня? Антон рассмеялся и отправил в ответ три красных сердечка. Арсений прислал плачущий смайлик, и тогда Шаст скинул ему свою улыбающуюся фотографию с пирогом. Большой ребенок Ненавижу тебя Ты меня не любишь

Кот

Конечно, я люблю тебя

Иначе бы я не дразнил тебя, малыш

Хехехе

Арсений послал его смайликами, а Антон отложил свой телефон. По связи он почувствовал все недовольство своего соулмейта, поэтому только покачал головой: только Попов мог действительно быть настолько недовольными из-за пирога. — Оксан, может быть, ты уговоришь его поехать в клуб? — Спросил уже Сережа, когда зашел за своим соулмейтом. Девушка покачала головой, ведь они с Антоном уже нашли сериал, который будут смотреть, а доставка привезла им по бутылочке пива и чипсы. Она не собиралась разрушать приятный вечер с братом ради того, чтобы тот пошел в какой-то там дурацкий клуб со своим лучшим другом: тот и без него справится. Сережа махнул на них рукой, когда Шаст показал язык, выглядывая из комнаты. Дима закатил глаза на такое ребячество и принялся обуваться, ведь Сережа уже был полностью готов. Когда за Позовым и Матвиенко закрылась дверь, Шастуны дали друг другу пять и умчались в комнату Оксаны, где на кровати стоял включенный ноутбук. Они радостно сели к спинке, поставили ноутбук в ноги и открыли две пачки чипсов — на экране загрузился «Бумажный дом». Последующие два часа прошли просто прекрасно. Оксана и Антон напряжённо смотрели сериал, периодически перерываясь на обсуждение. Серый и Дима прислали им несколько фотографий с клуба, а Арсений отписался, что приехал домой от Паши. Шаст отправил ему их с Оксаной довольные лица и в ответ получил красное сердечко. Попов сказал, что собирается лечь пораньше спать, потому что устал за день, поэтому Антон пожелал ему хороших снов и убрал телефон в сторону. В одиннадцать ему написал Дима, что они едут домой, потому что устали: Антон не мог не пошутить про старость. А потом произошло что-то страшное. Возвращаясь с кухни, Антон почувствовал сильное волнение со стороны Арсения. Шаст остановился и нахмурился, пока внутри него бушевал ужасный коктейль эмоций, состоящий из ужаса и беспокойства. Его сердце забилось в два раза быстрее. Он собирался достать из кармана телефон, чтобы позвонить своему соулмейту, но его неожиданно сковало, а грудь сдавило тисками. На него накатила такая волна боли и сожаления, что он не мог дышать нормально — получалось через раз. — Антон? — Услышал он голос Оксаны через вакуум. В глазах потемнело от недостатка воздуха и он упал на колени. — Антон, что с тобой? Шаст посмотрел на свою сестру, пытаясь что-то сказать, но ничего не смог. Его глаза медленно закрылись, он упал в обморок в коридоре. Оксана начала паниковать: она не знала, что делать с братом. Когда парень отключился, у него неожиданно выровнялось дыхание: его грудь начала спокойно подниматься и опускаться. Если она лично не видела, как он только что задыхался и держался за грудь, она бы подумала, что он просто заснул. Мымрик бегал около своего хозяина, жалобно мяукая. Девушка достала свой телефон, чтобы позвонить в скорою, но не успела — в квартиру ввалились Дима с Сережей. Увидев такую картину, они побросали все вещи на пол. — Какого тут произошло? Сережа, вызывай врачей. — Сразу сориентировался Дима, подбегая к своему лучшему другу. — Я не знаю. Он просто начал задыхаться, держаться за грудь, а потом упал. — Истерично сказала Оксана, пока Дима хлопал своего друга по щекам. — Но сейчас он дышит нормально! — В ванной нашатырный спирт должен быть. Я недавно чистил серебро. — Девушка быстро поднялась на ноги и убежала в ванную комнату. Сережа с Димой подняли Шаста на руки и занесли его в ближайшую комнату. — Ебать он тяжелый. — Проворчал Сережа. — Какого хрена произошло с ним? У него же не было проблем с сердцем или легкими когда-нибудь? — Нет, никогда. — Покачал головой Позов, продолжая хлопать друга по щекам. Оксана принесла нашатырный спирт и ватку. Дима начал водить ей под носом у Антона до тех пор, пока тот не начал вертеться и морщиться. Оксана выдохнула, когда брат резко открыл глаза. — Слава богу! — Воскликнула девушка, смаргивая слезы. Она всхлипнула, когда Сережа обнял ее за плечи: в конце концов она очень испугалась, когда Антон начал задыхаться у нее на глазах. — Шаст, лежи, скоро приедет скорая. — Сказал Дима, не давая своему другу подняться. Антон приложил руку к груди, тяжело вздыхая. Другой рукой он достал свой телефон. — Мне нужно ехать к Арсу. Что-то случилось. — Пробормотал Шастун, все-таки присаживаясь на диване. Его голова болела, а грудь все еще сжимало тисками, но дышать было легче. — С ним что-то случилось. Я не понимаю. — Позвони ему. — Матвиенко поцеловал Оксану в висок и отпустил. Девушка вытерла слезы и шмыгнула носом. Антон набрал несколько раз, но абонент был вне зоны, поэтому парень начал переживать еще больше. Его успокаивал только тот факт, что он все еще чувствовал его по связи. Скорая приехала через пять минут. Врач стребовала в подробностях рассказать, что произошло до обморока, а Антон сразу попытался сказать, что с ним все нормально. Женщина сделала ему быструю кардиограмму, убедившись, что нет никакого инфаркта, инсульта и других серьезных проблем, сделала еще ряд проверок и только тогда успокоилась. — Соулмейта имеете? — Уточнила она, полностью уверенная в том, что же произошло с этим парнем. Их по несколько раз вызывали на такие вызовы, потому что люди теряли сознание от испытываемой боли, будучи к ней неготовыми. Это совершенно нормальное явление для людей, чьи соулмейты нашлись относительно недавно. — Да, и мне нужно ехать. Когда врач оформила все документы, Антон уже стоял в коридоре, вызывая такси. Женщина пожелала ему удачи и, попрощавшись, удалилась из квартиры. Сережа закрыл за ней дверь, а потом посмотрел на Шаста, который уже был на низком старте. — Антон, возьми себя в руки. Все с ним нормально, я уверен. — Сказал Дима. Антон кусал нижнюю губу, нервничая, однако все остальные пытались сохранять спокойствие. — Ему больно, я не понимаю, какая это боль. Он точно должен быть дома. Когда такси приехало, парень даже не попрощался с друзьями. Дима что-то крикнул ему, но Антон не разобрал слов, потому что вся его голова была в мыслях о соулмейте. Он быстро выбежал из дома и запрыгнул в машину. — Пожалуйста, можно побыстрее. — Попросил Антон водителя. Тот хмуро посмотрел на пассажира, но, увидев его взволнованный вид, просто кивнул. Домчались они за десять минут, объезжая ночные пробки по дворам. Парень скомканно поблагодарил водителя и расплатился по карте. Мужчина посмотрел ему вслед, качая головой, и уехал под веселую музыку на другой заказ. — Арс! — Крикнул Антон, когда зашел в квартиру. Он слышал какой-то шум из спальни, а Босния уже крутилась около его ног, жалобно мяукая. Когда никто не ответил, Шастун взял кошку на руки и пошел в спальню, откуда и доносились звуки. Арсений метался по комнате, почему-то собирая свои вещи, но он был в порядке. Физически, по крайней мере. Антон поставил Боснию на пол, и та сразу убежала в другую комнату. — Арсений! — Прикрикнул Антон, и только тогда мужчина обратил на него внимание. На его лице были слезы, глаза бегали по парню, а губы дрожали. Попов, если быть точным, дрожал полностью, поэтому Антон побежал к нему и прижал к себе. Арсений весь затрясся и начал бормотать что-то невнятное. Слезы лились из его глаз, пока Антон пытался разобрать хоть какое-то слово. Его сердце разрывалось, а душа буквально сгорала в огне от боли и страдания соулмейта. — Малыш, что случилось? Пожалуйста, скажи мне. — Шептал Антон, раскачиваясь из стороны в сторону. Арсений вцепился в его толстовку на спине пальцами и пытался будто бы раствориться. Он продолжал плакать, а потом вообще начал вырываться. Шасту пришлось отпустить Арса из рук, чтобы тот продолжил собирать вещи. Он категорически не понимал, что сейчас происходит, потому что мужчина ничего не объяснял. Сердце колотилось, грудь сжимало от боли, а душа почему-то разрывалась. Шастун предпочел игнорировать все эти чувства, сосредоточившись на происходящем в комнате. Мужчина вытер слезы ладонью. Антон растерянно наблюдал за ним. — Арс, остановись. Пожалуйста, прекрати собирать вещи и объясни мне, что происходит. — Когда Попов не отреагировал, Антон подошел к нему и вырвал сумку из рук. — Хватит! Попов пораженно замер и большими глазами посмотрел на своего соулмейта. Антон обеспокоенно смотрел на него своими большими зелёными глазами, отчего Арсений судорожно выдохнул, а потом сел на кровать. Шаст откинул сумку в сторону, чтобы присесть перед мужчиной и положить руки тому на колени, заглядывая в лицо. — Мне… — Начал было Арсений. — Мне позвонил Макс. — Соулмейт Алёны? Что случилось? — Обеспокоенно спросил парень. — Даша с Алёной погибли. — Заторможенно сказал преподаватель, потирая лицо ладонями. Шастун замер, не зная, что сказать. Они виделись с Дашей несколько дней назад, когда приезжали в Москву. Девочка была настолько рада их видеть, что провела с ними целый день и всю ночь, измотав мужчин до белых звёздочек перед глазами. Арс буквально весь светился рядом с любимой дочерью, и для него было настоящим счастьем — видеть, как она тянется к нему, как постоянно обнимает и целует. Шастун любил смотреть на Попова, когда он с дочкой. Рядом с ней от него исходила такая любовь и нежность, какой Антон никогда в нем не видел в другое время. Это были такие особенные моменты, которые Шаст не променял бы ни на что. Антон покачал головой, прогоняя улыбчивый образ девочки из головы. На его глазах навернулись слезы, когда он понял, что они больше не смогут увидеться и что Антон не покатает ее на своих плечах, как пообещал. — В их доме произошел взрыв сегодня днем. Их завалило обломками, а когда достали, было уже поздно. Алёна умерла по дороге в больницу, а Даша…она скончалась на месте. Макс только час назад узнал все, чтобы позвонить мне — Проговорил Арсений. Он снова судорожно вздохнул, пытаясь сдержать слезы. Антонова душа разрывалась от боли и сострадания, и он прекрасно чувствовал, как сильно страдает его соулмейт. Шаст больше ничего другого не мог чувствовать — только ужасное состояние Арсения. Антон положил голову на колени своему соулмейту, закрывая глаза. По его щекам потекли слезы, капая на домашние штаны мужчине, и Шаст не знал, что с этим делать. Ему стало еще хуже, когда он услышал всхлип Арсения и почувствовал его руку в своих волосах. — Антош, мне нужно ехать в Москву. — Тихо проговорил Попов, шмыгая носом. Парень поднялся на ноги и сел рядом со своим мужчиной. Он поджал одну ногу под себя, а потом взял лицо Арсения в свои руки. — Ты не сможешь уехать сегодня. — Мне нужно, понимаешь? Нужно забрать их тела, нужно похоронить Дашу, нужно… — Шептал сбивчиво Арсений, пытаясь вырваться. Антон покачал головой. — Мы все сделаем, слышишь? Только не сегодня. Тебе нужно поспать. — Шастун говорил мягко, но Арс сразу начал протестовать. Тогда Антон отпустил лицо своего мужчины и резко притянул его к себе, вжимая в грудь. Арсений обхватил тело своего соулмейта руками, прижимаясь ближе, и заплакал. Его тело затряслось от еле сдерживаемых эмоций, и Антон только и мог, что укачивать Арсения в своих руках. Он перенес мужчину себе на колени, полностью укрывая его в своих объятия. Попов всхлипывал и дрожал, уткнувшись в плечо, а Антон гладил его по спине, покачивая. Спустя полчаса бесконечных рыданий, Арсений затих. Он начинал засыпать, все еще всхлипывая после истерики, поэтому Антон начал аккуратно перекладывать того на подушку. Поднявшись на ноги вместе со своей ношей, Антон развернулся и положил своего мужчину на подушку. Тот заворочался и закрыл глаза, поэтому Шаст обошел кровать и лег с другой стороны, обнимая со спины. — Не уходи. — Арсений закрыл глаза, почувствовав мягкий поцелуй на макушке. — Не бросай меня одного. — Я здесь, малыш, я никуда не ухожу.

***

Попов проснулся совершенно один. Он огляделся в спальне, поднимаясь на кровати. Протерев лицо ладонями, мужчина зажмурился, когда вспомнил события вчерашнего вечера. Дыхание перехватило от осознания того, что его дочери больше нет. Он совершенно не знал, что теперь делать и как дальше жить без этого маленького и светлого человечка. Даша была его сердцем, частичкой его души, и сейчас эту часть будто бы вырвали, оставив вместо нее кровоточащую рану. Арсений почувствовал пустоту и боль, а ещё Антона, связь с которым продолжала держать его в здравом уме. Он потерял близкого, родного человека. И теперь у него разрывалось сердце и взрывался мозг от мыслей. Ему хотелось забыться, уснуть и проснуться в то время, когда его дочь была жива. Ему хотелось забрать ее в Питер и никогда не отпускать от себя. Арсений встряхивает головой, возвращаясь в реальность. Сегодня его голова мыслила яснее, чем вчера вечером. Он был уверен, что лицо страшно опухло из-за истерики, но сейчас ему было все равно на свой внешний вид. Мужчине нужно было ехать в Москву, чтобы помочь Максу с похоронами. В гостиной слышался голос Антона, поэтому Попов поспешил встать с кровати. Он попытался найти взглядом свой телефон, но обнаружил лишь что-то отдаленное его напоминающее. На тумбочке лежали его детали, и Арсений вспомнил, что после звонка Макса он швырнул телефон в стену и тот разбился. — Блядская хуйня. — Выругался Арс. Он натянул на себя одеяло, так как ему почему-то стало холодно, и вышел в гостиную. Антон разговаривал с кем-то по телефону, дергая пальцем в клетке у Герцеговины. Попугай пытался укусить палец, но Шаст не давал. Босния лежала на диване, наблюдая за всем этим. Когда Антон услышал, что Арсений вышел из спальни, то развернулся к нему и вымученно улыбнулся. Его лицо было немного опухшим, глаза красные, а волосы мокрые. Очевидно, что он только что вышел из душа. — Да, спасибо большое. — Сказал Антон кому-то в телефоне. Арсений подошёл к нему и обнял поперек талии, положив голову на плечо. Антон продолжал разговаривать, поглаживая большим пальцем руку Попова, а Арс постарался заглушить свою внутреннюю боль, окунувшись в связь. — Я договорился с Лешей. Его жена привезет ключи от квартиры на вокзал. И я собрал вещи. У нас через три часа «Сапсан», поэтому иди в душ и умывайся. — У нас? — Естественно, что я тебя одного не отпущу. — Серьезно сказал Антон. — Я позвонил Паше и в университет, описал всю ситуацию. Ты в неоплачиваемом отпуске на неопределенный срок. Антон развернулся лицом к Арсению и поцеловал его в лоб. Мужчина тяжело вздохнул, уткнувшись после этого в плечо Шаста. — Мы справимся, малыш. — Тихо сказал Антон. — Ты только держись. — Мне…нужно позвонить маме. Я не знаю, как ей такое сказать, Антон. В конце концов маме они позвонили вместе. Шастун держал преподавателя за руку, пока тот разговаривал с родительницей. Женщина разрыдалась прямо в трубку, и Арс побоялся, что у нее что-нибудь случится с сердцем. Он успокаивал ее двадцать минут, хотя сам едва сдерживал слезы. Антон все это время гладил мужчину по руке, целовал в висок и обнимал. Арсений старался держаться ради своей матери, однако периодически по его щеке катились одинокие слезы. В итоге, когда Татьяна немного успокоилась, Арс попросил скинуть ему фотографию паспорта, чтобы он купил ей билеты на самолет. Женщина пообещала, что все сделает, и почти сразу скинула снимок паспорта. Пока Попов ходил в душ и приводил себя в более или менее приемлемый вид, Антон оформил билеты на самолет на ближайший рейс — на завтрашнее утро. Арсений поблагодарил своего мальчика поцелуем в щеку, и они вместе покинули квартиру. Уже на вокзале Антон вспомнил, что не предупредил Диму и Оксану о своем отъезде, поэтому, оставив Арсения около «Сапсана», он отошёл в сторону. — Ты вообще страх потерял, Шастун? — Наехал на него Дима, ведь от парня не было ни звонка, ни сообщения со вчерашнего вечера. — Дим, я потом все расскажу, ладно? — Устало сказал Антон. — Мы с Арсом на несколько дней в Москву уезжаем. Так что не теряйте нас. — Что-то серьезное? Ты меня пугаешь. — Это пиздец, Поз. Я не знаю, что делать, вообще не знаю. — Шастун задрал голову и посмотрел на небо. Затем перевел взгляд на своего мужчину, который что-то печатал в телефоне. — Если что-то нужно, ты говори. — Вздохнул Дима, не задавая лишних вопросов. — Присмотри за Мымриком, хорошо? Я позвоню, когда мы более или менее разберемся. — Все будет в лучшем виде. Уже в «Сапсане», когда Арсений спал у него на плече, Антон прижал к груди руку, пытаясь хоть как-то унять зудящую боль. Арсений не должен знать, как сильно у него болит душа.