Цветами радуги

***

В Омске они провели пять дней. Его мама нашла общий язык с Антоном очень быстро, поэтому они много времени проводили вместе. Татьяна с удовольствием рассказывала истории из детства Арсения, вгоняя того в краску, но, собственно, ей было все равно. Они провели Антону небольшую экскурсию по городу, хотя оба искренне считали, что в Омске было мало достопримечательностей для туристов. Шастун был убежден, что каждый город прекрасен по своему. На первый взгляд он был невзрачным, однако стоит по нему прогуляться, и можно увидеть много всего интересного. На его территории есть много промышленных предприятий, театров и просто невероятное количество памятников архитектуры. Антону было интересно, например, посмотреть на Омскую крепость, точнее сказать, на то, что дошло до наших дней, а также на Тарские ворота, которые раньше служили входом в крепость. Арсений много знал из истории города, поэтому, когда они с Антоном гуляли, рассказал ему часть из своих познаний. На самом деле он и сам будто бы впервые смотрел на свой город, так как в цвете он казался гораздо лучше. Он и сам с удовольствием прогулялся по своему городу. Вместе с Татьяной Сергеевной они съездили в природный парк «Птичья гавань», который является особым местом для местных жителей и для туристов в целом. Прогулялись по набережной, сходили в музей и посмотрели на Кафедральный собор Успения Божией Матери. Антону особенно понравился памятник сантехнику, который он сфотографировал со всех сторон. Он даже присел рядом и сделал смешной снимок, который отправил позднее Диме и Сереже. Арсений хотел затащить свою мать и своего соулмейта в театр, однако они не нашли то, что им бы приглянулось, поэтому идею пришлось отложить. Попов даже расстроился, но Антон клятвенно заверил, что они обязательно сходят в Питерский Театр. Как понял Арсений, Шаст не был разочарован после прогулок по городу. Он довольно сильно заинтересовался историей, поэтому прочитал даже несколько статей. Поповы только и могли, что качать головой и удивляться такому рвению. — Арсюш, ты береги его, хорошо? — Сказала в последний день Татьяна, когда Антон после долгой прогулки уснул в другой комнате. — Он хороший человек, и я не хочу, чтобы однажды по чье-нибудь из вас вине ваше связь стала вашим же проклятием. — Я понимаю. Иногда мне кажется, что я вообще не заслужил такого человека, как он. Ты даже не представляешь, сколько он сделал для меня после смерти Даши. — Грустно сказал Арсений, вспоминая те ужасные дни. Попов даже не представлял, что было бы с ним, если бы Антона не было рядом. Возможно, Паша бы действительно пытался вытащить его, вернуть к жизни, но самым важным для Арсения в тот период была именно поддержка и любовь Антона. Прошло немного времени с того дня, как умерла его дочь, но сейчас он постепенно начал возвращаться к жизни. — Я видела, что он делал для тебя в Москве. — Мягко сказала мама, поглаживая своего сына по руке. — И видела, как ему было тяжело. Подозреваю, что в Питере у вас все было не очень гладко, я права? — Я обидел его. До сих пор виню себя за это. — Признался Арсений, в очередной раз поражаясь интуиции мамы. — Но он ведь остался с тобой, верно? — А остался бы он, если бы не наша связь? — Это вопрос действительно волновал Арсения уже долгие месяцы. — Ты никогда этого не узнаешь. — Покачала головой женщина. — Но послушай меня, хорошо? — Когда Попов кивнул, она продолжила: — Вы — родственные души, но это никогда не будет определять ваши отношения. Не должно быть так. Когда ты думаешь об Антоне, ты не должен первым делом думать, что он твой соулмейт. Ты должен думать, что он — твой любимый человек, твой парень, а в будущем, возможно, и муж. Если ты будешь постоянно думать о том, что твои или его действия обусловлены связью, то ваши отношения не смогут выдержать это, понимаешь? — Понимаю. — Вот и придерживайся этого. Я хочу, чтобы ты был счастлив, чтобы у тебя была полноценная семья. А для семьи нужны здоровые отношения. — Продолжала говорить мама. — Связь помогла вам начать, но все остальное вы должны построить сами. Я недолго знаю Антона, но он не тот человек, который смог бы терпеть к себе плохое отношение даже ради связи. Он любит тебя. — Я знаю. — И ты любишь его. Я уважала и любила Алену, и я всегда буду вспоминать ее, как прекрасную женщину, которая сделала из тебя человека. Но Антон — совершенно другой человек, и любит тебя иначе. А ты буквально расцвел в отношениях с ним. — Ты даже представить не можешь, как сильно я люблю его. — Представляю. — Улыбнулась Татьяна. — Вот и береги это чувство. Никогда не позволяй каким-либо проблемам заглушить это. И помни, что ваши отношения — это не связь. Это огромная работа, которая ведется на всем промежутке. — Я понимаю. После разговора с матерью Арсений вернулся к Антону в смешанных чувствах. Он действительно все это знал и понимал, однако слышать такие вещи от мамы, которая всегда была для него неким авторитетом, совсем другое. Он искренне надеялся, что он никогда не узнает, каково это — жить с нелюбимым человеком, быть зависимым от связи. Антон спал, обхватив рукой подушку Арсения. Им выезжать завтра в шесть утра, как обычно, и ему первому было садиться за руль, поэтому парень уснул без задних ног почти мгновенно. Попов снял футболку и домашние шорты и забрался к нему под одеяло. Шастун заворочался и откатился с подушки, а когда Арс удобно устроился, то почти сразу обхватил его рукой за талию и положил голову на грудь. Преподаватель погладил парня по волосам и поцеловал в макушку. — Ты правда считаешь, что я с тобой только из-за связи? — Сонно спросил Антон. — Подслушивал? — В туалет встал и услышал ваш разговор. Ответь на вопрос. — Я просто думал о том, простил бы ты меня, если бы не связь. — Арс, если ты помнишь, то в тот момент я практически не ощущал эту связь, и у меня было время подумать о всей ситуации. Запомни, пожалуйста, что никогда не делаю ничего, чего бы не хотел сам. Я тебя люблю, я тебе доверю и верю в тебя, поэтому я тебя простил и пришел к тебе. — Антош… — Никогда не смей думать, что наши отношения — это только природа или судьба. Я не знаю, были бы вместе, если бы не вся эта система, но я полюбил именно тебя, а не связь. Арсений кивнул, когда Антон специально поднялся и посмотрел на него. Даже в темноте он увидел его злой взгляд, полный недовольства, поэтому поспешил ответить согласием на его утверждение. — А теперь выкинь все эти мысли и давай спать. У нас завтра марш-бросок до Челябинска.

***

7. Уфа Распрощались с родительницей раньше, чем планировалось. Женщина разбудила их не в то время, поэтому парни выехали не в шесть, как было задумано, а в половину шестого. Татьяна Сергеевна в слезах проводила своего сына и его соулмейта, тепло обняла Антона и попросила держать в ежовых рукавицах Попова. Арс, стоящий рядом, закатывал глаза. Мама крепко обняла своего сына и попросила быть аккуратными в дороге, а также обязательно звонить ей, чтобы она не нервничала. Тетя Таня наложила им пирожков и блинчиков, которые парни съели почти сразу, чтобы не пропали — к восьми утра природа решила поднять температуру воздуха почти до тридцати градусов. Антон и Арсений буквально начали молиться на кондиционер, потому что иначе они бы не выжили. Изначально навигатор предлагал поехать через Казахстан, но ни Арсений, ни Антон не горели желанием пересекать границу два раза, поэтому решили поехать через Ишим, Курган и Челябинск в два дня, хотя этот путь был немного длиннее. Начало было просто ужасным из-за самой дороги — ее там практически нет. Огромное расстояние они преодолели по кочкам и по щебню, из-за чего где-то в середине у них пробило шину. Пришлось останавливаться и заменять колесо с надеждой, что больше таких приключений не будет. Было ужасно жарко, машины двигались со скоростью пять метров в секунду, на лобовом стекле затерялись продолговатые противные насекомые. В общем — настоящий Рай, а не дорога. С пометкой на то, что ты туда отправишь, если начнешь ехать быстрее. В общем, когда они выехали на нормальную, ровную дорогу, все мозги Антона и Арсения превратились в кашу из-за тряски. Они сделали небольшой перерыв на заправке, чтобы Шастун мог прийти в себя и передать руль своему соулмейту. Дальше трасса представляла собой смесь идеального асфальта и неидеальных ям, поэтому ехали они с переменным успехом. Парни были решительно настроены доехать до Челябинска, но прямо на подъезде к городу их застал дождь. Он был настолько сильным, что через лобовое стекло ничего не было видно, поэтому парни остановились в кармашке около какой-то заправки с видом на ночной город. Дождь продолжал нещадно лупить по крыше автомобиля, поэтому они даже не стали выходить, чтобы не промокнуть. Они откинули сидения и заснули, потому что иного выхода не было. Не забыли они поставить будильник на пять утра, чтобы пораньше выехать и домчаться к вечеру до Уфы. За рулем опять оказался Арсений, потому что у Антона каким-то образом ночью защемило спину и временно не мог вести машину. Попов бы пошутил про возраст, однако не ему про это говорить — он старше Шаста на девять лет. Дорога до Уфы, которая была почти на четыреста километров короче, чем дорога от Омска до Челябинска, показалась им такой же длинной. Машины ехали по ней со скоростью двадцать километров в час, поскольку по больше части они все были грузовые. Арсению пришлось много раз заходить на обгон, где это позволяли правила дорожного движения. На полдороги их опять застал дождь, но не такой сильный, как вчера. Было принято решение остановиться в ближайшей кофейне и переждать — по прогнозу, он должен был закончиться совсем скоро. Парни перекусили, позвонили родителям и друзьям. Дождь закончился. Дальше дорога до Уфы была довольно хорошей, если не брать во внимание скалистую и горную местность, обгон по которой делать очень трудно. В Уфу они заехали в семь часов вечера, уставшие и заебанные дорогой. Антон, который все-таки сменил Арса по пути, снова застонал из-за спины, поэтому уже в номере второму пришлось делать массаж. — Пиздец, а мы не взяли какую-нибудь мазь для спины? — Спросил Шаст перед сном, когда его спина заныла. Попов достал из сумки волшебную мазь, которая иногда помогает ему при болях в пояснице, и помазал горе-путешественнику его больную часть спины. Утром он проснулся бодрым и почти здоровый, поэтому Арсений в очередной раз восхитился этой мазью. Уфа их встретила довольно прохладной, но солнечной погодой, поэтому парням пришлось надевать свои теплые толстовки — позднее они отправят Оксане фотографию в этих самых толстовках, и та будет пищать от восторга. Уфа оказалась очень зеленым городом, потому что на каждому углу было большое количество парков, скверов, клумб и другой растительности. Арсения пришлось фотографировать около красивого, по его личному мнению, дерева, поэтому они немного задержались в парке около гостиницы. Дальше они отправились на прогулку по самым известным местам Уфы — начали они от памятника Салавата Юлаева, который является символом этого города. Это сооружение стояло на холме над рекой, поэтому, конечно же, виды были прекрасные. Антон предположил, что смотровые площадки являются их маленькой слабостью — ну, красиво ведь? Потом они прошлись — а точнее сказать, проехались на электросамокатах, — по одноименному парку, однако спускаться вниз на Набережную Шастун категорически отказался — чтобы подняться обратно, им понадобилось бы преодолеть около пятисот ступеней. Парни прогулялись мимо мечети, которая почти сразу привлекла их внимание, по известному саду, название которого они забыли, и дошли до национального музея Республики. Антон потащил Арсения туда практически силой, а потом его пришлось от туда выгонять пинками — Попов очень оценил зал с живыми рыбами и земноводными. Еще он пришел в восторг от зала, стилизованного под пещеру. — Кот, это так классно! — Сказал Арсений в камеру, указывая пальцем на какую-то рыбешку. — Это я! Я же рыбы по гороскопу. Антон потерял ход его мыслей, поэтому предпочел не комментировать. Они посмотрели несколько фонтанов, площадей, сделали много фотографий, которые ровно в семь часов были отправлены Диме и Оксане. На площади «Двух Фонтанов» они попробовали национальные блюда, которые очень понравились Арсению. Антон же не особо оценил эти изыски и предпочел перекусить китайской едой. — Мне не нравятся даже названия, чтобы попробовать это. — Сказал Антон, глядя на какую-то колбаску. — Это очень вкусно! — Арс усиленно пытался впихнуть в Шаста кусок традиционного блюда. — Ты же ел в Казани национальные блюда, попробуй и здесь хоть что-нибудь. — Если я куплю себе эту лепешку со странным названием, ты успокоишься? — Да. — На том и порешили. Парни не решились уехать из Уфы без сувениров. Они купили подарки своим крестникам, магнитики Антон купил ребятам с работы — он в каждом городе их покупал, как память. Диме и Сереже они купили колбасу из конины, которую пробовал Арсений, а Оксане и родителям Шаста — настоящий Башкирский мед. Вообще за день посмотреть Уфу невозможно, как и многие города России. Но Уфа, по мнению Антона, заслуживала гораздо большего внимания, поэтому они с Арсом условились обязательно вернуться сюда на более длительный срок. Вечером, когда Арс и Антон лежали в кровати, по видеосвязи позвонила Оксана, которая потихоньку начинала переезжать в свою квартиру. Она пару дней назад вернулась в Питер, поэтому уже сегодня с Димой и Сережей она ездила отвозить некоторые вещи. Парням, которые окончательно съехались еще неделю назад, пришлось после работы подвергнуть себя испытанию коробками. — Дима сказал, что если я захочу переезжать отсюда куда-нибудь, то я должна предупредить заранее, чтобы он свалил подальше. Сережа сказал, что он идиот. — Косичка определенно был прав. — Поддакнул Антон, просто потому что мог это сделать. Еще позднее позвонил Павел Алексеевич, который начал жаловаться на своих детей — те, после общения с живностью своих крестных, упорно требуют завести какое-нибудь живое существо в квартире. Ляся почти согласилась на хомяка, Паша пока держится — ему хватает двух маленьких спиногрызов. — Может, надо было тебе какую-нибудь настойку купить? Успокаивающую. А то ты больно нервный. — Фыркнул Арсений. — Засунь эту настойку себе в жопу. — Я засуну кое-что другое. — После этих слов Воля послал его на три веселые буквы и отключился. Арсений громко рассмеялся и коротко пересказал разговор с Пашей. — Когда-нибудь он пожалеет, что связался с тобой. — Он жалеет с первого дня. 8. Самара Всю дорогу до Самары за рулем был Антон. Единственной проблемой для него был серпантин под Уфой, но все остальное прошло просто прекрасно. Дорога была в идеальном состоянии, большая и ровная. Был большой трафик и огромное количество фур, однако это не стало большой проблемой. Сама дорога сопровождалась прекрасными Уральскими и Поволжскими видам. Они уже могли наблюдать Поволжье, когда проезжали в Татарстане, однако это была только малая часть. Поля, красочные деревня, различные монастыри и храмы — все это сопровождало их на всем пути до Самары. Они должны были доехать за шесть-семь часов, но на середине дороги Арсению в голову взбрела гениальная идея — заехать на одну из достопримечательностей Самарской области — Голубое озеро. А после еще на одно — Розовое озеро. Попов прокапал ему на мозги в течение получаса, и Шасту пришлось согласиться сделать приличный крюк. На самом деле он не пожалел о том, что сделал это. Как оказалось, Голубое озеро, на которое они заехали, было не единственным, но самым глубоким в этой местности. Оно оказалось невероятно красивым, поэтому на его фоне было сделано огромное количество фотографий: и в полный рост, и на половину, и сидя, и лежа, и селфи. Арсений был безумно воодушевлен, что Антон не смог его остановить.Ему пришлось просто подчиняться и фотографировать. Дальше они попросили других туристов сделать их совместный снимок, который получился очень даже приличным — Арс загрузил в инстаграмм, как только появилась связь. Дальше они заехали на Розовое озеро, которое понравилось им чуть меньше. В Голубом озере было что-то таинственное и магическое, а это просто было цветным. Но Арсений не уехал без фотографий, даже Антон попросил сделать одиночные снимки. Конечно, они получились не без кривляний, но без этого Антон не был бы собой. Позднее две фотографии — одна с Голубого, другая с Розового озер — окажутся в инстаграмме Антона и несколько знакомых спросят его, где он такую красоту нашел. В Самару Антон привез их к четырем часам дня, так как по дороге они встряли в пробку из-за ремонта трассы. Они заселились в небольшую гостиницу почти в центре города, а потом отправились на прогулку. Они надеялись перекусить где-нибудь по дороге, потому что оба были жутко голодные. В день приезда они решили отправиться только на одну из главных туристических улиц. Арсений прочитал, что здесь есть, на что посмотреть, поэтому они не стали долго думать. Здесь они смогли увидеть различные здания Старого города, купеческие усадьбы и увидеть памятник дяде Степе. Позднее они зашли в одно из кафе, где наелись до отвала очень вкусной едой. После того, как их желудки частично переварили поступившую пищу, они снова отправились в путь. На улице начало темнеть, поэтому на прогулку вывалили молодые парочки. Обратный путь по данному маршруту оказался веселее — они встретили уличных музыкантов, которые втянули Попова в свое выступление. Арсений, обладая невероятной харизмой, пританцовывая под музыку, начал собирать деньги в шляпу, как попросил солист. Он отвешивал комплименты дамам, каламбурил и ярко улыбался, отчего ему давали приличное количество денег. Антон мог только наблюдать за этим и снимать на камеру, чтобы потом отправить друзьям. — Если вдруг тебе когда-нибудь надоест преподавать, то у тебя отлично получается собирать деньги на улицах. — Пожал плечами Шаст, когда Арсений вернулся к нему. Шаст отправил видео Паше с подписью «Закончились деньги; выживаем, как можем». Воля отправил Арсению один рубль на карту с подписью «Помогаю бедным друзьям; ни в чем себе не отказывайте». Попов закатил глаза на такое ребячество, но юмор все-таки оценил. Они вернулись в гостиницу почти ночью, почти сразу вырубаясь. Антон даже не снял с себя уличную одежду и не сходил в душ — так сильно он утомился после дороги и прогулки. Арсений уже привычно раздел его и уложил на подушку, укрыв одеялом. Сам он сходил помыться, привел себя в порядок и лег рядом с ним через полчаса. Следующий день начался с поиска какое-нибудь заведения для завтрака. Как оказалось, около гостиницы была неплохая пиццерия, в которой делали скидки туристам. Они с удовольствием перекусили и отправились на прогулку. — Ты не считаешь, что смотровые площадки — это наша маленькая слабость? — Спросил Антон, когда они стояли около Самарского Вокзала, ожидая времени, чтобы подняться на местную смотровую площадку. Арсений пожал плечами и что-то начал искать в телефоне Шаста. — Что ты там ищешь? — Полезную информацию. — Отмахнулся Попов. Антон заинтересованно посмотрел на него, но сказать ничего не успел — Арс убрал телефон и повел его в сторону смотровой площадки. Что искал Попов в телефоне, Шаст узнал немного позже — когда они оказались на Набережной. Арсений завел его на Центральный пляж, достал для него купальные трусы из рюкзака, который обычно всегда таскал с собой, и отправил переодеваться. — Мы катаемся по стране почти месяц и еще ни разу не искупались. — Говорил Арсений, находя одно из немногих пустых мест на пляже. — Поэтому я нашел нам место для купания. — А для чего такая скрытность-то была? — Хотел увидеть твое ошарашенное лицо, когда я достал плавки. — Засмеялся Арсений, расстилая плед. Шастун закатил глаза, сложил свои вещи и отправился купаться. Вода в Волге была довольно прохладная, так как здесь постоянное течение и она не успевает прогреться. Однако привык он довольно быстро, поэтому, когда Арс вошел в воду, он был уже полностью расслаблен и нырял, как настоящий дайвер. Попов волосы мочить, конечно, не стал, а вот поплавал с удовольствием. Они пролежали на пляже около двух часов, периодически заходя в воду. Когда солнце начало нещадно палить, они решили отправиться дальше. Переодевшись, они сложили мокрые вещи в несколько пакетов, чтобы ничего не промокло, и отправились в путь. Волосы Антона, будучи мокрыми при выходе с пляжа, через полчаса превратились в пушистое кудрявое нечто, и Арсений снова не удержался от фотографии. На ней он держал телефон довольно высоко, однако солнце чуть-чуть засветило снимок. Антон прищурил один глаз и мило улыбнулся, пока Попов обнимал его за шею. Кудряшки Шаста казались еще более пушистыми из-за солнца, однодневная щетина украшала его лицо, а Арсений просто был поражен его красотой на этом снимке. Его самого было плохо видно из-за больших очков, но это не испортило фотографию — она казалась какой-то совершенно милой и уютной. Комментарии на этот снимок со стороны друзей превзошли все их ожидания: Поз Вы такие приторные, аж зубы сводит Любимая заноза Вы такие милые Я вас обожаю Павел-дрищ-Воля Шастун выглядит, как овечка Это не комплимент Косичка А сувениры привезете? Они посмотрели различные памятники и монументы, прогулялись по площади и зашли перекусить грузинской кухни. Дальше они отправились культурно просвещаться. Они посетили музей-бункер Сталина. Его построили во время Великой Отечественной Войны на случай, если Москва будет захвачена и руководству придется бежать, однако по назначению его так и не использовали. Попасть сюда можно только с экскурсией, но парни не пожалели об этом — девушка рассказывала очень интересно и познавательно. Побывать в Самаре и не посетить один из старшейших пивоваренных заводов показалось Антону настоящим свинством, поэтому они, естественно приехали именно сюда. Именно здесь впервые стали производить «Жигулевское» пиво, популярное в Советском Союзе, а продукция с этого завода продается по всей Самаре, в Тольятти и Москве, как им рассказали. Больше всего Антону понравилась дегустация продукции, от которой Арсений благоразумно отказался — не особо ему хотелось пить. Последнее, что они посетили, был парк чудес «Галилео», который привел их в полный восторг. Они бросали шарики в воронку, стреляли теплым воздухом, собирали электрическую цепь и рисовали песком. Арсений много всего рассказывал из физики, химии и биологии, когда видел различные явления, чем в очередной раз доказал, насколько он разносторонний человек. Они подвергли себя испытаниям на вестибулярный аппарат, от которых у них закружилась голова, и заблудились в зеркальном лабиринте. У Арса случился настоящий стресс, когда они не смогли найти выход с первого и со второго раза, но в конце концов все разрешилось благополучно. — Никогда больше я не пойду в такие вот штуковины. — Ворчал после Попов, хотя Антону все очень даже понравилось. Было интересно искать выход или находить настоящего Арсения среди всех отражений. В гостиницу они вернулись довольно поздно, но спать легли не сразу. Когда Арсений хотел повалить своего парня на кровать, чтобы немного развлечься, а потом пообниматься, тот зашипел и выругался. Как оказалось, бледная кожа Антона сгорела нахрен сегодня на пляже, и вся его спина была прекрасного ярко-красного цвета. — Господи, ты просто сплошная катастрофа. — Пробурчал Попов, доставая из сумки Пантенол. И это он не вспоминал про то, как парень чуть не свалился с сооружения в Нижнем Новгороде и разодрал себе локоть в Казани, когда куда-то там полез. — Я не виноват. Природа не наделила меня осторожностью. — Она наградила тебя невнимательностью и неуклюжестью, я понял. В конце концов Антону пришлось спать на животе, чтобы не тревожить спину. Он надулся, когда понял, что не сможет обнимать своего мужчину, но Попов мягко поцеловал его в макушку, чтобы Антон не чувствовал себя слишком покинутым. И это Арсения называют королевой драмы. 8. Саратов Дорога до Саратова кардинально отличалась от трассы до Самары. Наверное, это был самый ужасный период их путешествия, потому что по-другому Арсений не может это охарактеризовать. До Саратова от Самары есть два пути, как показывал навигатор. Обычно они читали отзывы и выбирали, какой лучше, но в этот раз по какой-то необъяснимой причине они приняли решение просто так. И это было их ошибкой. Арсений думал, что его машина в один прекрасный момент просто сломается или провалится в какую-нибудь особо глубокую яму, потому что их трясло так, что от мозгов остался один кисель. — Пиздец, блять, если мы доедем живыми, то я буду тебя боготворить. — Сказал Антон машине, когда они просели на особо большой яме. Арсений, который вел машину, предпочитал ничего не комментировать, но Шаст прекрасно чувствовал, как внутри поднимается раздражение — и это были не его чувства. Разогнаться было невозможно, поэтому все машины ехали со скоростью черепахи. Ужасные участки дороги сменялись просто отвратительными, иногда появлялись проблески цивилизации. В основном дорога была как будто после бомбардировки. Когда почти на подъезде к Саратову дорога стала нормальной, Арсений и Антон смогли спокойно выдохнуть и разогнаться. Трафик был маленький, трасса широкой, поэтому никаких препятствий для таких действий не наблюдалось. — Неужели мы доехали. — Проворчал Арсений, выходя из машины около гостиницы. Они выехали не в запланированные семь часов утра, а в двенадцать часов дня, так как благополучно проспали будильники. Разбудил их звонок Майи Олеговны, которая хотела поинтересоваться их местонахождением. Поэтому в городе они оказались только вечером, уставшие и заебанные дорогой. Когда они оказались в довольно просторном гостиничном номере, Арсений, злой и раздраженный, отправился сразу в душ. Антон предпочел его не трогать, поэтому молча сел за ноутбук, чтобы сбросить фотографии — с последнего раза, когда он скидывал, их накопилось очень много. Пока Арсений мылся в ванной и изображал из себя русалку, Антон успел переговорить с Майей и Татьяной, написать Диме и Сереже и перебросить все фотографии. — Ты утопился? — В конце концов не выдержал Шаст и постучал в дверь ванной комнаты. Арсений выплыл через пять минут, от его тела исходил пар, а в ванной невозможно было дышать. — Можешь идти. — Антон снова решил ничего не говорить. Он даже не стал закрывать дверь ванной: быстро смыл с себя всю грязь, сполоснул голову и вышел. Арсений лежал в кровати и что-то делал в своем телефоне. — Ты меня не покусаешь, если я лягу рядом? — Осторожно спросил Антон. Арсений ничего не ответил, откладывая телефон в сторону. Он перевернулся на бок и выключил светильник, погружая комнату в темноту. Если бы у Антона не было связи, он бы подумал, что он что-то натворил и что Попов сейчас злится на него. Однако все указывало на то, что Арс не испытывал каких-либо негативных чувство по отношению к нему. Он просто устал и был раздражен после ужасной дороги, поэтому сейчас изображал из себя непонятно что. Когда Антон лег в кровать, он даже не стал трогать этот сгусток нервов и просто закрыл глаза. Ему было немного некомфортно, так как он вторую ночь подряд не обнимал своего мужчину, но он мог это пережить. Перед тем, как вырубиться, он почувствовал, как Арсений пробрался к нему на плечо и обнял за талию. Утром Арсений проснулся в гораздо лучшем настроении, поэтому в течение часа, пока они собирались, он ластился к Антону, как кот, обнимал его и целовал. Шастун решил, что так он извиняется за свое вчерашнее поведение, поэтому с удовольствием принимал все ласки своего мужчины. — Ты сегодня крайне любвеобильный, малыш. — Засмеялся Шаст, когда Арс потянулся за поцелуем. Свою прогулку они начали с центра города — с площади Кирова, которую неофициально называют Саратовским Арбатом. Они увидели здание театра и прогулялись до цирка. Там они попали под брызки от фонтана, которые принес на них небольшой ветерок. После они прошли через самый старый рынок Саратова и вышли на пешеходную улицу. Здесь они провели больше часа, заходя в сувенирные магазины, чтобы купить магнитики и подарки друзьям. Также они зашли в МакДональдс, чтобы, наконец, позавтракать. Антон взял себе свой любимый Биг Мак, а Арсений не поскупился на Биг Тейсти, картошка, курочка и напитки тоже были куплены. После того, как подкрепились и накупили подарков, они отправились дальше. На проспекте они увидели огромное количество памятников и скульптур, исторических домов и красивых сооружений. Арсений оказался в своем раю, потому что фотографии были сделаны почти на каждом шагу. — Твой инстаграм и так разрывается от фотографий. Ты хочешь окончательно его добить? — С вздохом спросил Антон, когда Арс начал выбирать снимки. — А зачем прятать такую красоту? — Шаст решил не уточнять, про себя говорит Попов или про город. После еще нескольких часов гуляний, в течение которых они увидели памятники и различные здания музеев, а также макет панорамы города, парни оказали на Набережной Космонавтов. Даже в будни здесь было народу огромное количество, поэтому парни гуляли в толпе из мамочек с детьми и парочек влюбленных. Отсюда открывался прекрасный вид на символ города — мост через Волгу, протяженностью три километра, как говорил интернет. Они прошлись по разным частям Набережной и увидели различные памятники: например, влюбленным или фигурки одноклассников. Различные граффити, рисунки русских художников и исторические личности, связанные с городом, — все это украшало Набережную Космонавтов. Они также увидели «Сердце Волги» — знаменитый плавающий фонтан. Однако тот был выключен, так как он начинал работать за час до заката. После Набережной они вышли на Музейную площади и к Свято-Троицкому кафедральному собору. Они также посетили мини-парк, который находился за оградой. Там было много деревьев и кустарников, плавали рыбки и бегали небольшие животные. Недалеко от этого места они забежали в кафе, чтобы поесть второй раз за день — здесь подавали очень вкусную и сытную узбекскую кухню. Парни немного переборщили с порциями, поэтому доедали через силу. Последней их точкой оказалась, конечно же, смотровая площадка. Она была единственной во всем Саратове, и парни не могли уехать из города, не посетив ее. Пришлось добираться на такси, так как пешком у них не хватило бы сил это сделать — слишком далеко. Соколова гора оказалась невероятным местом, с которого открывался вид на весь город. Они смогли рассмотреть Волгу со всех сторон, увидеть даже острова, а Саратов оказался как на ладони. Больше полутора часов они потратили на парк Победы, который здесь расположен, но на остальные достопримечательности этого места у них не хватило сил — солнце почти село, а они за день прошли просто огромное количество километров. — Когда мы вернемся домой, я буду лежать как минимум три дня. — Сказал Антон, пока они ждали такси, чтобы добраться до гостиницы. — Ага, конечно. — Фыркнул Попов, листая фотографии. — Как думаешь, вот эта или эта? Он показал Антону почти две одинаковые фотографии их двоих. На каждой из них они стояли на фоне Волги, обнимаясь: Шаст стоял позади Арса, привстав на носочки, положа голову на макушку и опираясь руками на плечи Попова. На одной фотографии Арсений сложил руки на груди и наигранно хмурился, а на другой — смеялся из-за ребячества соулмейта. Девушка, которая их фотографировала, оказалась очень приветливой и дружелюбной. Она с удовольствием пообщалась с ними, а после сказала, что они очень милая пара. — Мне обе нравятся. — Пожал плечами Антон. Арсений не стал с ним спорить и решил загрузить их в карусель. В гостинице они оказались через сорок минут, по дороге заехав в магазин. Они купили бутылки с водой в дорогу, чтобы с утра никуда не заезжать, несколько пачек чипсов и печенье. Водитель завел с ними беседу про их путешествие, расспрашивал про дорогу, про их ночлеги и так далее. Антон с удовольствием рассказал, как они добирались сюда из Самары и посоветовал, если он поедет в ту сторону, выбирать другую дорогу. Водитель поделился, что он по осени планирует с семьей отправиться в автомобильное путешествие до Челябинска к родителям, поэтому советы Антона были очень даже вовремя. Они сходили в совместный душ, немного задержавшись там, а потом занялись своими делами. Арс разбирался с документами, которые ему прислали из деканата сегодня с утра, а Антон решил что-нибудь почитать. Однако сделать ему это не удалось — в районе десяти часов позвонила Майя. — Антош, как у вас дела? — Мягко спросила женщина, когда Шаст ответил на видеозвонок. Он расположился на кровати около Арсения, который работал на ноутбуке. Ради Майи Олеговны он отложил дела и появился в камере, ярко улыбаясь. — Арсюшенька, мальчик мой, рада тебя видеть. А то лицо моего сына мне уже надоело за двадцать два года. — Спасибо, мам. — Сказал Антон под громкий смех Попова. — Дела нормально. Сейчас Арс работу закончит, и мы будем спать. — А когда приедете? — Завтра ближе к вечеру, думаю. Мы выезжаем в восемь утра по местному, так что часам к пяти должны приехать точно. — Сказал Шаст. — А вы говорили, что через Волгоград хотите проехать. — Мы хотели, но из-за этого дорога увеличится на три дня точно. А мы и так в лучшем случае приедем только в субботу в Питер. — Ответил Арс. — Два дня пропускаем. Хотя проблем не должно возникнуть. Расписание занятий уже выложили, и Арсений взял два дня дополнительного отпуска за свой счет. Антон пропускал два не особо загруженных дня, которые он и так бы пропустил, поэтому все было лучше, чем ожидалось. С родительницей они поговорили еще минут пятнадцать и только потом попрощались. Арсений быстро доделал работу, пока Антон читал несколько страниц книги. Затем они все-таки легли спать с надеждой, что не проспят будильники: Шасту очень хотелось завтра оказаться в Воронеже. После Воронежа оставалась только Москва, а потом они будут дома. 9. Воронеж. Дорога до родного города Шастуна была довольно легкой. Трасса была ровной и скоростной, проходила через живописные места, поэтому вести машину было одно удовольствие. На дороге встречалось много разнообразных магазинов, начиная от «Магнита» и заканчивая простыми закусочными. С заправками тоже не возникло особых проблем, как и с туалетами, поэтому ехали они с гораздо большим энтузиазмом, чем из Самары в Саратов. Первые четыре часа за рулем был Арсений, пока Антон досыпал, поэтому они ехали довольно медленно для трассы — Попов всегда старался вести более аккуратно, чем его соулмейт. Дальше они остановились в небольшой закусочной, которая в целом ничем не отличалась от других. Кормили вкусно, поэтому парни остались довольны. За руль Антон сел в бодром расположении духа, а когда Арсений заснул, то прибавил скорости. Он водил довольно резво для человека, который не имеет собственной машины, поэтому когда Попов проснулся, они преодолели большую часть дороги и приближались к городу. — Ты ехал со скоростью двести километров в час? — Недовольно спросил Арсений. — Ты просто слишком долго спал. Как и сказал Антон, к пяти часам они были уже в городе. Им пришлось немного постоять в вечерней пробке уже в центре, поэтому полшестого парни заехали во двор родительского дома. Они вытащили свои сумки с вещам, привычно оставив все остальное в машине, и зашли в подъезд. Шаст встретил соседку, Марью Владимировну, которая, как ему казалось, жила здесь дольше, чем его родители. Они мило побеседовали, пока ждали лифт, и она попросила обязательно забежать к ней на пирожки. — Антон! — Радостно воскликнула Майя, когда парни переступили порог квартиры. Она прижала к себе своего ребенка, когда тот только поставил сумку на пол. Арсений постарался аккуратно проникнуть сквозь них, но у него не получилось. — Мамуль, дай мы хотя бы зайдём. — Засмеялся Шаст, но все равно обнял женщину в ответ. Дальше в цепкие руки попал Арсений, который успел снять обувь. Майя Олеговна тепло и с трепетом обняла мужчину, который вызывал в ней только положительные эмоции. Так как Андрей еще не успел приехать с работы, парни обошлись только приветственными объятиями от мамы. Дальше они прошли в комнату Антона, где и должны были жить ближайшие четыре дня. Арсений с удовольствием рассмотрел место, где Антон жил до восемнадцати лет, и понял, что она в принципе ничем не отличалась от его комнаты в Питере. Конечно, сама комната была другой, но все вещи, диван, стол, шкаф стояли также, как в той квартире. Попов удивился этому, но решил, что Антону просто было удобнее так приспособиться к новой жизни, поэтому он расставил вещи так, как в родном городе. К тому времени, как Андрей вернулся с работы, Арсений и Антон успели сходить в душ и поставить стиральную машинку с грязными вещами. Они были жутко голодные, но решили все-таки дождаться отца семейства, чтобы поужинать всем вместе. Андрей тепло обнял своего сына и пожал руку Арсения, почти сразу начиная расспрашивать про их поездку. Весь ужин прошел за обсуждением дорог России и городов. Андрею были интересны трассы, как они обустроены и сделаны, а Майя больше интересовалась архитектурой городов, достопримечательностями и природой. Антон и Арсений поделились, что по началу дорога была очень сложной не в плане ее качества, а их выносливости — им требовалось немного больше времени, чтобы прийти в себя и отдохнуть. После месяца в дороге они даже привыкли ко всему этому ритму. — Конечно, если водитель один, то такой путь — это очень сложно. Нас было двое, и мы очень сильно выматывались. — Сказал Антон. — Тем более я по факту с очень маленьким стажем вождения, а Арсений — без опыта езды на такие большие расстояния. В общем, это стало своего рода испытанием воли для нас. — Пару раз мы даже думали просто развернуться домой. — Признался Арсений. — Но после отдыха мы брали себя в руки и ехали дальше — в конце концов, мы столько уже проехали. — Но ехать на машине по России, если не брать во внимание усталость и некоторые отдельно взятые трассы, одно удовольствие. Урал — это невероятная природа. Горы, леса — просто волшебство. Дорога там, конечно, немного сложнее из-за перепадов и серпантинов, но все равно — потрясающе. Хотя Арсу вообще больше Поволжье понравилось. — Да. Поля, деревня, а реки, какие реки. — Восхитился Арсений. — А ты еще сопротивлялся, когда я тебе предлагал поехать. — Я был чуточку не прав. После ужина, который из-за разговоров затянулся до ночи, Арсений помог помыть посуду Майе, пока Антон и Андрей удалились в родительскую комнату. Спать они легли довольно рано, так как отцу нужно было вставать на работу с утра, а Арсений и Антон были уставшие с дороги. Сейчас у них четыре дня, чтобы перевести дух и сделать последний рывок до дома — к концу недели они должны добраться до Питера. Последующие дни прошли очень хорошо. Антон и Арсений очень много гуляли по городу в сопровождении Майи Олеговны. Женщина была очень умной и эрудированной и очень много знала про сам город и про его историю, поэтому она провела Попову экскурсию по самым красивым местам. Первым делом она отвела Арсения вместе с Антоном в океанариум. Он считается одним из самых лучших не только в стране, но и в Европе. Шастун обожал это место, потому что каждый раз удивлялся его разнообразию. В его аквариумах живет более трехсот видов рыб и других водоплавающих: например, акул было аж восемь видов. Зонах океанариума можно увидеть млекопитающих, рептилий и даже птиц. Особенно Арсению запомнились пингвины и ленивцы, а Антон всей душой любил кенгуру. Майя Олеговна же обожала наблюдать за обезьянами по необъяснимой причине. Вместе с родителями они посетили зоопарк, так как Антон, живший в этом городе восемнадцать лет, ни разу в нем не был. Как так получилось, никто не знал, поэтому им пришлось идти в царство зверей. Андрей рассказал, что раньше это место было просто выставкой рыб, однако со временем она расширилась и стала зоопарком, в котором содержаться даже звери из Красной книги: Арсению особо запомнились Амурские тигры. Они сделали кучу фотографий вместе с родителями, которые сохранят только в личном архиве. — Поехали — просто покатаемся по городу. — Предложил одним вечером Андрей. Он как раз пришел с работы и был почему-то довольно бодр и свеж. — Арсения по Чернавскому мосту нужно провезти. Майя и Антон сели на заднее сидение автомобиля, а Попова посадили вперед, ведь, по словам отца, тот город не видел, а остальные — много раз. Арс потом злорадно посмеялся над свои соулмейтом, а тот пообещал припомнить ему его насмешки. Они проехали не только по Чернавскому мосту, но и по Северному, который состоял из двух ярусов. Старший Шастун много рассказывал из истории города, которую в свое время знал еще лучше — ему это рассказывала бабушка, позднее переехавшая в Питер. Арсению действительно понравился город Воронеж: он был красивым и разнообразным. Здесь было большое количество музеев, в которых не был даже Антон. Однако во все бы они физически не смогли бы успеть сходить, поэтому они побывали в нескольких. Самый интересный, по мнению парней, оказался Корабль-музей Гото Предестинация, который был исторической копией корабля времен Петра I. В последний вечер в городе парни пошли гулять без родителей. Антон провел своего мужчину по местам своих детства и юности, рассказывая истории про Диму Позова и себя. Как они однажды убегали с Макаром и Позом от полиции, как пили пиво дворах после школы, как прятались от каких-то назойливых девочек в арках. Антон показал крыши, на которые он лазил будучи подростком с шилом в заднице, и двор, где они с Димой подрались однажды. Шаст поделился, что драка произошла, когда он попал в довольно скверную компанию, а Дима с Макаром усиленно пытались вправить ему мозги. Арсений впитывал в себя эти рассказы, открывая своего соулмейта немного с другой, безбашенной стороны. — Где мы? — Спросил Арсений, когда Шаст привел его к какому-то небольшому каменному мосту. Попов уже не удивлялся такому количеству подобных сооружений. — Это свадебный символ города. — Сказал Антон. — Смотри. — И указал на ажурные деревья с большим количеством замочком на них. После росписи принято было приезжать сюда и скреплять свою любовь данным способом, а ключики выбрасывать. — Так, а мы здесь причем? — В замешательстве спросил Арсений. — Мы еще не расписаны вроде как. — Я убежден, что наша свадьба в любом случае не будет проходить в Воронеже. — Пожал плечами Шаст. — Но дело даже не в этом. Я помню, что в Тюмени ты хотел повесить замочек на мосту. И я недавно купил нам его и сделал гравировку. — Как это слащаво! — Засмеялся Попов. Антон достал из кармана толстовки небольшой замочек, на котором большими буквами было выведено «А+А». В самом низу была не дата свадьбы, естественно, а дата знакомства. Арсений провел пальцами по цифрам и улыбнулся, посмотрев на своего соулмейта. Попов не знал, с чем было связано это его замочное желание, но он думал об этом с самой Тюмени. Антон почувствовал, как внутри него забурлили чувства: особенно отчетливо ощущалась любовь, которую излучал Арс. — Хочу, чтобы эта штуковина висела в Воронеже. — Сказал Шаст, когда Арсений мягко кивнул ему. Мужчина оставил поцелуй в уголке губ своего соулмейта и, схватив замочек, убежал в сторону ажурного дерева. Антон смотрел на то, как Арс с блеском в глазах выбирает свое лучшее место, и качал головой — он так сильно любил своего соулмейта. Когда они вместе защелкнули замочек и выкинули ключ, по щеке Арсения скатилась одна слеза — он был настолько счастлив сейчас, что было больно. Его грудь разрывалась от чувств по отношению к своему соулмейту, и он ничего не хотел с этим делать. — Малыш, ты чего? — Спросил Шаст, когда увидел странное состояние Арса. Попов покачал головой и улыбнулся, прижимаясь боком к груди своего парня. Тот обнял его за плечи и поцеловал в макушку. — Все хорошо? — Я просто счастлив сейчас, знаешь? Мне плохо от того, что я счастлив, зная, что моя дочь умерла. И я чувствую такую вину за свои чувства. Но я настолько рад, что судьба связала меня с тобой, что я не хочу ни о чем другом думать. — Ты не должен чувствовать вину. Ты двигаешься дальше, маленькими шагами. Даша всегда будет частью тебя, твоих мыслей. И всегда будет занимать в твоем сердце особое место. Но я собираюсь провести с тобой свою жизнь и хочу, чтобы ты был счастлив. Без различных посторонних чувств. Для этого нужно гораздо больше времени, но я никуда не денусь и пройду с тобой этот путь. — Я знаю. — Прошептал Арсений. — А ведь прошел всего год с нашей встречи. Думал ли ты в сентябре, что через двенадцать месяцев ты будешь стоять со своим соулмейтом в Воронеже и вешать замочек любви? — Точно нет. — Засмеялся Антон, разворачивая к себе Попова. Он поцеловал его в губы, слегка проводя по ним языком. — Но сейчас я ни на что бы не променял нашу связь. — Я тоже. — Попов прижался к своему соулмейту, укладывая голову на плечо. Шаст провел по спине рукой. — Но, кстати, еще даже не год. Год будет в субботу. — Отвали. — Буркнул Арсений на придирку Антона. — Но ведь ты меня все еще обнимаешь. — Я могу перестать. — Ну, так перестань. — Я же сказал, что могу, а не хочу. — Дурак. — Антон громко рассмеялся, когда Арсений потянулся руками к его заднице и шлепнул по ней, отстраняясь. Шаст поблагодарил всех возможных существ, что сейчас было почти темно, а рядом никого не было. К родителям они вернулись только через два часа, по дороге забежав выпить кофе — ближе к ночи похолодало, поэтому парни немного замерзли. Майя встретила их теплыми объятиями и еще более теплым чаем, а Андрей видел уже десятый сон. Парни немного поговорили на кухне с родительницей, а потом Арс отправился в душ. Антон помог маме помыть посуду и собирался уже уйти в комнату, как она его оставила за руку и указала на стул. Шаст, почувствовав себя снова подростком, подчинился, когда женщина встала рядом с ним и по-матерински погладила по челке. — Антош, скажи мне честно, как у Арсения дела? — Ему лучше, правда. — Сказал Антон. Шаст был уверен в этом. За месяц, что они провели вместе, боль стала ощущаться гораздо реже. По большей части, некие вспышки происходили вечерами, когда они сидели в номере после прогулки, или ехали в машине. Попов будто бы улетал куда-то в своих мыслях, отстранялся от мира, чтобы подумать или побыть наедине с собой. Антон не трогал его в такие моменты, понимая, что это важно для него. Они учились не только разговаривать, но и молчать, когда это было нужно. Каждый из них давал другому личные пространство и время, потому что это было важно не только в путешествии вдвоем, но в отношениях в принципе. Возможно, именно поэтому они не особо устали друг от друга, как это часто бывает при проведении большого количества времени вместе. — Я волнуюсь за него. — Призналась Майя. — Арс у меня сильный, мамуль. Самое тяжелое мы уже прошли. Сейчас он просто приходит в себя, восстанавливается. Это небольшое путешествие действительно помогло ему; он стал лучше себя чувствовать. — А ты как справляешься? — Тоже лучше. Для всего нужно время. Не переживай так сильно, пожалуйста, все хорошо. У нас был ужасный период, но сейчас все постепенно налаживается. Даже становится лучше. — Как я могу не переживать? — Вздохнула Майя. — Ты береги его, ладно? И себя береги. — Ладно, мамуль. — И за Оксаночкой моей присматривай. Я очень переживаю, как она там будет жить одна. Мы ей первое время будем помогать с коммунальными услугами, а от всего остального она отказалась. И так с трудом уговорили ее, такая же упрямая, как и ты. — Вы с папой не лучше. — Так что ты присматривай за ней, ладно? И сам себя не загоняй слишком сильно. У нас с папой все хорошо с деньгами, сынок, ты можешь не беспокоиться. Думай о себе. — Мам, мы говорили об этом уже. — Я просто хочу, чтобы у моих детей все было хорошо. — У нас все хорошо. — Майя мягко поцеловала своего сына в макушку и смахнула скупую материнскую слезу — ее ребятишки совсем большими стали и почти не нуждаются в родителях. Но она знала, что они справятся, потому и Оксана, и Антон были сильными и самостоятельными людьми с самого детства. — Я люблю тебя. — Я тоже тебя люблю, мамуль. А на следующее утро Майя провожала детей, крепко обнимая и плача. Андрей пожал руку Арсению, похлопал его по плечу и пожелал им доброй дороги. Женщина расцеловала Попова в обе щеки, попросила следить за ее детьми и обязательно за Димой и Сережей. Наташа и Темур, которые еще не вернулись со своего отпуска в Сочи, тоже передали им теплые пожелания и выразили сожаление, что не смогли увидеться. Когда Арсений выехал со двора, он почувствовал грусть своего соулмейта от прощания с родителями. Он отпустил одну руку на светофоре и переплел пальцы с пальцами Антона. — Скоро дома будем. — Мягко сказал Попов. Скоро. 10. Москва. — Надеюсь, мы тебе не сильно помешаем. — Сказал Антон, занося сумку с вещами в квартиру. — Мы уедем буквально послезавтра. — Конечно, нет. — Покачал головой Максим. — Я же сам предложил вам свой диван, так что все нормально. На самом деле предложение Макса оказалось очень неожиданным. Будучи подписанным на приватный инстаграмм Арсения и на страничку Антона, он был в курсе всех их перемещений. Когда он спросил у Шаста, не собираются ли они проехать через Москву, то Антон ответил утвердительно: они планировали остановиться в небольшой гостинице, чтобы провести там две ночи и уехать домой. Однако Максим предложил им свой диван в съемной квартире, в которой тот живет уже в течение месяца. Она была двухкомнатная, поэтому места им точно должно было хватить. Антон и Арсений немного посовещались и решили, что нет ничего плохого в том, что они воспользуются его гостеприимством. В Москву они приехали вечером, проехав по платным дорогам. Они неплохо заплатили, но Антон решил, что машина и нервы им дороже, а время так тем более, поэтому они с чистой совестью потратили деньги. В некоторых местах им удалось сэкономить, поэтому, в целом, они ни о чем не жалели. Трасса Воронеж-Москва, конечно, не оставила их равнодушными не только в плане денег. Отсутствие нормальных туалетов на всем пути оставило неизгладимое впечатление. Также, как и неимение мест для перекуса помимо заправок. Антон искренне считал, что они могли бы по лучше устроить эту трассу, а не просто брать с людей деньги. — Проходите, раздевайтесь. Душ прямо по коридору, туалет рядом. А я пока разогрею ужин, так как я сам только час назад пришел с работы. Надеюсь, что вы не против вчерашних макарон и гуляша. — Мы готовы съесть все, что ты нам предложишь. — Сказал Арсений. — За день мы только позавтракали у родителей Шаста и перекусили дошираком где-то под Москвой. Парни быстренько сходили в душ и переоделись, пока Максим разогревал ужин. Как оказалось, он неплохо готовил, а после смерти Алены стал настоящим профессионалом — ему же нужно было чем-то питаться, раз кормить его больше некому. Вечер прошел в довольно приятной атмосфере — Макс достал им по бутылочке пива и вскоре они перебрались в гостиную, где и должны были ночевать Антон и Арсений. Они немного поговорили про их путешествие и Шаст показал несколько фотографий с особо красивых мест. Арсений, который до похорон с Максом виделся от силы раза два, проникся к нему симпатией. Этот парень был очень интересным, рассказывал много историй с работы и из своего прошлого. Тему Алены и Даши в тот вечер они не затрагивали, предпочитая общаться о чем-то хорошем. Антон с Максом сошлись на любви к футболу, которую Арс не поддерживал, поэтому в части разговора он просто не участвовал. В итоге разошлись они в районе десяти часов вечера. Максим попросил их не стесняться и чувствовать себя как дома, но Антону и Арсению все равно было некомфортно — они, по сути, были чужими друг для друга людьми, поэтому его гостеприимство показалось немного странным. Однако этот парень все равно вызывал в них только положительные чувства: они решили немного расслабиться. Диван был довольно узким для двоих человек, поэтому им пришлось потесниться. Они спали, прижавшись друг к другу, как однажды в машине, и чувствовали себя вполне комфортно. На следующее утро они проснулись довольно поздно — почти в одиннадцать часов. Макса дома не было, но он написал им сообщение о том, что он уехал по делам, а на прихожей оставил запасные ключи. Он сказал им брать в холодильнике все, что захотят и не стесняться, поэтому Антон, пока Арс мылся, решил сделать единственное, что у него получается хорошо — блинчики. Позавтракав, они быстренько собрались и поехали туда, ради чего они в принципе заезжали в Москву. Они могли за один день в принципе доехать до Питера, сделав рывок, как от дома до Нижнего Новгорода, но Арсений все-таки решил сделать перерыв. По дороге они заехали в магазин, чтобы забрать то, что заказали несколько недель назад, и направились прямиком на кладбище. Арсений всю дорогу молчал, лишь изредка переключая радио в своей машине, поэтому Шаст просто вел машину, сосредоточившись. Уже на кладбище Арсений судорожно вздохнул, но быстро взял себя в руки. Он вышел из машины, вытащив с заднего сидения венок для могил, и пошел вперед. Антон выдохнул и, заблокировав автомобиль, последовал за ним. На кладбище он бывал не часто в своей жизни — только на годовщину смерти бабушек или дедушек они с родителями и Оксаной ходили в такое место. Последний раз он был здесь в день похорон Алены и Даши. Он неплохо запомнил путь до могил, поэтому когда Арсений заплутал, то повел его за собой. Могилы Алены и Даши были ухожены, не было ни единого сорняка. На памятнике, который долго выбирали Арсений и Максим, были изображены Алена и Даша вместе. Мать с девочкой смотрели на них такими живыми, настоящими глазами, что Шаст невольно вздрогнул, а Арсений пораженно замер. Под фотографиями были две гравировки с именами и годами жизни, а со стороны Даши была установлена статуя Ангела. Арсений поставил венок около памятника со стороны Алены и грустно улыбнулся. Он присел на лавочку, что стояла на участке, и сложил руки в замок, опустив голову. Антон посмотрел на своего мужчину и поджал губы. — Привет, маленькая принцесса. — Тихо сказал он, присаживая на корточки около могилы. — Я соскучился по тебе, знаешь? Мы с тобой провели не так много времени вместе, но я действительно скучаю по тебе. Надеюсь, что у тебя теперь все хорошо и твоя мама присматривает за тобой, где бы вы не были. Шастун выпрямился и посмотрела на Арсения, который продолжал сидеть в той же позе. Он бросил последний взгляд на памятник, с которого на него смотрела улыбающаяся Даша, и отошел в сторону. Парень провел рукой по плечу Арса, привлекая его внимание. — Сможешь сам дойти до машины? Я подожду тебя там. — Когда Попов кивнул, Антон вышел за ограждение, оставляя своего мужчину одного. А тот будто бы остолбенел. Он не знал, что нужно говорить в таких местах, что нужно делать. Его сердце стучало быстро-быстро, а душа разрывалась от боли, но он ничего не хотел с этим делать. Антон учил его, что его чувства важны, и Арс теперь понимал это. Если он не переживет свою боль полностью, то никогда не сможет жить дальше. — Мне жаль, что я не приехал раньше. После вашей смерти я совершенно потерялся, знаете? Я любил вас обоих. Каждую по-своему, по-разному, но любил, и ваша смерть подкосила меня. Наверное, именно сейчас я начал приходить в себя окончательно, ведь предыдущие месяцы я жил словно в тумане. — Арс поднялся со своего места и подошел к могиле Алены, присаживаясь на корточки: — Ты стала первой, кто показал мне жизнь, кто научил меня любить. Мы с тобой прожили вместе прекрасные годы, и мне всегда было жаль, что расстались мы довольно скверно. Я не держу на тебя зла, знаешь? И я даже благодарен тебе за все то, что дала мне. Я всегда буду помнить тебя, Алена, как невероятную женщину и мать. Арсений поднялся на ноги, смаргивая слезы. Их с Аленой жизнь никогда не была идеальной. Они познакомились, когда Арс был на первом курсе, когда он был побитым жизнь человеком. Она подняла его на ноги, показала всю красоту Питера и подарила прекрасные годы любви и счастья. Они были во многом разные, часто ссорились и не понимали друг друга, но это не мешало им быть счастливыми. В конце концов, наверное, если бы не Алена и ее стремление жить, Арсений до сих пор был довольно замкнутым и ничтожным человеком, которым он приехал в Питер после смерти отца и всего того, что им с мамой пришлось пережить. — Моя принцесса. — Арсений присел на лавочку около могилы Даши и посмотрел на ее фотографию. — Ты была такой маленькой, когда погибла, и мне так жаль, что я так и не смог показать тебе страну. Ты так хотела путешествовать, когда вырастишь, и я надеюсь, что твоя мечта осуществится там, где ты находишься. Возможно, именно из-за этого я не соглашался на предложение Антона, не знаю. — Он вытер одну слезу, которая скатилась по его щеке, и шмыгнул носом: — Мне тебя очень не хватает. Наших вечерних разговоров, наших встреч в Москве. Я скучаю по тебе так сильно, малышка, что иногда становится трудно дышать. Я тебя люблю и всегда буду любить, слышишь? Ты моя маленькая доченька, которая пришла в мою жизнь и стала солнышком для меня. Моим личным маленьким солнышком. Когда ты погибла, то у меня перед глазами потемнело. И я до сих пор не знаю, как мне жить без тебя. Но я буду двигаться вперед, потому что так нужно. Потому что так правильно. Сейчас я ощущаю, как солнце снова начинает светить перед моими глазами. Будто бы мир проясняется. Арсений поднялся на ноги и посмотрел в небо. Он улыбнулся, когда ветер пронесся мимо, оставляя после себя прохладный след на мокрых щеках и унося с собой последние слезы. — Спи спокойно, маленькая принцесса. А твой папа будет в порядке. Когда Арс вышел к Антону, тот что-то печатал в телефоне, опираясь на капот машины. Попов, подойдя к парню, обнял того за талию и положил голову на плечо. Шаст убрал телефон в карман и прижал к себе своего мужчину, привычным жестом поглаживая того по спине. Они не знали, сколько простояли так. Мимо них по дороге проезжали машины, на кладбище заходили люди, а парни продолжали обнимать друг друга, ощущая невероятную гамму чувств. — Все хорошо, малыш? — Я буду в порядке. Теперь точно буду. 11. Санкт-Петербург. — Не могу поверить, что мы почти дома. — Проговорил Антон, обгоняя впереди идущую фуру. Арсений рядом покачал головой, улыбаясь и отвечая кому-то в телефоне. — Ты можешь себе представить, что нас не было месяц в Питере? И что мы все это время ездили по стране? — Попов отложил телефон в сторону, обращая внимание на дорогу. Они оба были безумно счастливы тому, что подъезжали к своему любимому городу. Как бы сильно им не понравилось путешествие до Омска, как бы сильно они не полюбили природу России и как бы сильно они не были рады увидеть своих родителей, с Питером для них не сравниться ничего. Для обоих здесь открылось второе дыхание. Антон, когда переехал в Питер из Воронежа, был обычным восемнадцатилетним подростком без особой цели в жизни. Он хотел помогать родителям, тусить и оберегать сестру, а в Питере нашел родственную душу, желание учиться и работать, а также понял, как правильно нужно жить. Антон понял, что любовь, настоящая и правильная, — это не слабость, не ноша, а сила, как бы банально это не звучало. Ради Арсения Шаст готов был достать звезду с неба и коралл со дна океана. Ему хотелось впервые в жизни не только отдавать свою любовь, заботясь о ком-то, но и принимать ее в ответ. Арсений открывал для себя Питер дважды. Первый — когда приехал сюда из Омска совсем зеленым, без стремления жить и развиваться, с багажом ненужных мыслей и терзаний за спиной. Он прочувствовал вкус к жизни именно здесь, в Питере, когда познакомился с Аленой и Пашей, и это сделало из него настоящего человека. Второй раз он открыл для себя Питер позже, когда развелся с Аленой и сбежал в этот город. Его тянуло сюда красной нитью судьбы, и он подчинился ей — а потом встретил Антона. И этот парень стал не просто родственной душой, он стал его счастьем. Шастун раскрасил его жизнь цветами радуги, и это не только про зрение. С Антоном мужчина впервые понял, какого это, когда твои чувства важны, когда тебя любят не за что-то, а вопреки всему, когда тебя не бросают в трудную минуту и когда тебя ценят просто так, потому что ты есть. — Арс? — М? — Я тебя люблю, знаешь? — Знаю. Я тоже тебя люблю, знаешь? — Знаю. Перед глазами появился приветственный знак: «Ленинград — город-герой». Дома.