Цветами радуги

***

Спустя десять лет… — Антош? — М? — Котенок? — Что такое? — Шастун! Когда Антон наконец поднял голову от бумажек, то увидел перед собой три абсолютно невинных лица. Точнее — два лица и одну наглую морду Мымрика, который выпрашивал подушечки с рыбой. Мымрика он сразу прогнал, потому что лакомства он за сегодня съел достаточно, а вот с остальными двумя придется разбираться. Шаст отложил в сторону документы и скрестил руки на груди. Два абсолютно наглых лица сели с двух сторон от него, продолжая смотреть своими голубыми глазами. — Знаю я эти две морды. Вы либо что-то натворили, либо чего-то хотите. И это явно мне не понравится. — Арсений переглянулся с Кьярой и смущенно улыбнулся. В этой семье Антон чувствовал себя старым дедом, хотя ему всего лишь было чуточку за тридцать. Арсений в свои сорок один вел себя хуже их пятилетней дочери, и это заставляло Антона думать, что у него не один ребенок, а два. — Папуль, тебе точно понравится. — Уверено сказала девочка, не выговаривая букву «р». — Я уверен, что мне точно не понравится. Как так получилось, что Антон в этой семье стал самым строгим родителем, он не понял. Просто в один момент у Арсения в жопе заиграло детство, и Шасту приходилось успокаивать не только шуструю дочь, но и активного мужа. Возможно, на его характер повлияла еще и профессиональная деятельность — всё-таки работа прокурором накладывает определенные отпечатки. — Не будь так категоричен. — Сразу сказал преподаватель, доставая свой телефон. Он буквально тыкнул в лицо своему мужу фотографией какого-то животного, в котором позднее Антон опознал корги. — Предполагаю, что вы хотите взять к нам в дом собаку? — Задал логичный вопрос Антон. Когда он получил положительный кивок с двух сторон, то отложил телефон в сторону и поочередно посмотрел на членов своей семьи. На спинке кресла пристроилась Босния, Мымрик вернулся с кухни, облизываясь, и тогда Антон задал еще один логичный вопрос: — То есть двух кошачьих, двух попугаев и одной черепахи вам мало? Нас животные скоро выселят из квартиры, какая собака? — Антон сдержался от мата в присутствии дочери, но он был уверен, что по связи Арсений точно почувствовал все его негодование и раздражение. — Я же говорила, что папа не разрешит. — Сказала девочка, будто бы даже не расстроившись. Однако Антон слишком хорошо изучил свою дочь, чтобы не знать, что она просто скрывает свои чувства. Этот ребенок был удивительным образом похож на Арсения не только внешне, но и по характеру. Шаст обреченно вздохнул и посадил дочь к себе на колени. Девочка сразу прижалась к его груди, и Антон поцеловал ее в макушку, крепко обнимая. — Не расстраивайся, обезьянка. — Сказал Антон. — Ты же понимаешь, что за собакой нужен особый контроль? Кто за ней ухаживать будет? — Мы с папой будем! Честное слово. — Проговорила Кьяра. Антон слышал уже это честное слово, когда они с Арсением уговаривали его купить черепаху. В итоге, дай бог Арсений помоет аквариум один раз в две недели, все остальное делает Антон. Слава богу, что Арс хотя бы не забывает про своих попугаев, которых они купили после смерти Герцеговины. — Беги в свою комнату, хорошо? А я пока поговорю с папой об этом. — А потом ты работать будешь? — Потом мы посмотрим с тобой мультики, как я и обещал. — Кьяра клюнула папулю в щеку и убежала в свою комнату, схватив на руки не успевшего сбежать Мымрика. Босния флегматично посмотрела им вслед, потянулась и снова легла спать. Как же так произошло, что Антон является счастливым отцом и мужем, а его квартира скоро превратится в зоопарк? После того путешествия Арсений и Антон вернулись к привычной жизни: университет, работа, друзья, отношения. Сначала им было очень непривычно находится друг без друга, но в конце концов все вернулось на круги своя — съезжаться им точно было рано. Так пролетели месяцы, в течение которых они все лучше узнали друг друга. После смерти дочери Арсений стал будто бы еще ласковее, еще нежнее и требовал еще больше внимания, и Шаст с удовольствием все это принимал и отдавал не меньше. Друзья даже прозвали их попугаями-неразлучниками, потому что где бы не был один, там всегда будет и другой. Антон закончил университет с отличием, прошел вторую практику в прокуратуре, а после ему предложили работу: первоначально это была должность помощника прокурора, дальше он в течение трех лет получал специальные навыки, и к тридцати одному году Антон стал прокурором в районном отделении. Арсений помнил, что в то время они с дочкой Шаста почти не видели дома — тот пропадал на работе, загружал себя бумажками. Когда все наладилось, Антон стал проводить дома гораздо больше времени. Арсений знал, что первые лет семь после окончания ВУЗа Шасту было очень тяжело на работе: его не особо воспринимали всерьез, хотя после практики о нем было хорошее мнение. Позднее Антон попал под крыло хорошему, умному и ответственному прокурору, который научил его работать правильно. Тогда все и стало лучше. В тридцать один год, то есть около десяти месяцев назад, его назначили районным прокурором на освободившееся место. Арсений, который знал, какая ответственность лежит не только на прокуроре, но и на его семье, во всем поддерживал своего соулмейта, и Антон никогда не перестанет благодарить его за это. Попов помнит, как они с Антоном разбирались с его выгоранием, с нерешительностью, как он заставлял Шаста ходить на работу. Это было трудное время для них, но они справились. Работа наложила отпечаток и на характер парня. Он стал еще более серьезным, чем был до этого, а его уровень контроля достиг наивысшей точки: Антон всегда следил за тем, чтобы все было сделано идеально. И если раньше, например, в том же шкафу у Шаста всегда был бардак, то нынче там все сложено аккуратно. Конечно, Шаст, не смотря на свою работу, был таким же любящим мужем и отцом. Арсений никогда не оставался без внимания своего соулмейта, всегда был окутан любовью и поддержкой, а их дочь души не чаяла в Антоне. Арсений же не стал менять свою работу даже спустя десять лет. Он защитил докторскую и пошел на повышение в университете, поэтому его в целом все устраивало. Попов много времени проводил с семьей, продолжал террирозировать студентов и быть отличным другом. Каждый год в годовщину смерти Даши и Алены он приезжал в Москву на несколько дней. Антон всегда старался вырваться вместе с ним, но чаще всего Арс приходилось ехать одному — Шаст оставался дома с Кьярой. Боль со временем поутихла, но не ушла. Она будто бы стала чем-то постоянным, привычным и совсем не мешающей, поэтому Арсений задышал полной грудью. Как только Антон выпустился, они, наконец, перестали скрываться: Шасту, когда он разместил в Инстаграме первую фотографию с Арсением, написало как минимум половина университета. Это стало такой сенсаций среди уже выпустившихся студентов, что Антон почувствовал себя звездой, не меньше. Даже среди преподавателей в университете начались слухи, пока Арс не развеял их одной фотографией в своем официальном аккаунте, где Антон целует его в щеку, а их друзья стоят по бокам от них. Свадьбу они сыграли спустя три года после знакомства. Самым удивительным было то, что их роспись произошла позднее, чем у Оксаны с ее соулмейтом, но раньше, чем у Сережи и Димы. Сестра Антона встретила свою родственную душу на втором курсе. Парень был старшее ее на пять лет, а познакомились они одним прекрасным зимним днем, когда девушка бежала в университет и упала на проезжей части. Алексей, который ехал на машине мимо, помог девушке, и так все завертелось. Они довольно быстро начали жить вместе, через год сыграли свадьбу, а уже на росписи Антона и Арсения Оксана была беременна. Шастун не понимал, как у его сестры завертелось и закрутилось все так быстро, но в личную жизнь не лез — девушка была любима и счастлива, что делало счастливым и его. Предложение сделал Арсений в своей ебанутой манере. В то время они уже съехались и жили в квартире Антона. Парень вернулся с работы поздно вечером уставший, но довольный, поэтому Арсений встретил его поцелуем в щеку и ужином с пельменями. — Я ничего не успел приготовить, поэтому сегодня у нас великолепные домашние пельмени от Оксаны. — Поделился Попов, когда Шаст зашел на кухню. И ничего не предвещало предложения, пока Антон в своей тарелке (с пельменями, блять!) не нашел кольцо. Он осторожно достал его вилкой и поднес к глазам, улыбаясь. — Арсений, ничего не хочешь мне сказать? — Возможно, я хочу, чтобы ты стал моим мужем. — Невинно сказал Попов. — Ты делаешь мне намек или предложение? — Если ты согласен, то предложение, а если не согласен — намек на то, чтобы ты согласился. — Господи, Попов, ты такой ебанутый у меня. — Засмеялся Антон. Он снял кольцо с вилки и протянул его Попову. — Одень мне его на палец хотя бы. — А ты согласен? — Конечно, я согласен. — Арс поднялся со своего места и встал на одно колено перед Шастом. Он осторожно натянул кольцо на палец своего соулмейта, перед этим сняв с этого пальца другие украшения. — Черт, у меня кольцо теперь пахнет пельменями. — Зато романтика какая. Антон тогда притянул его к себе и крепко поцеловал, а потом они вместе рассмеялись от нелепости такого предложения руки и сердца. Но Шаст на самом деле не мог желать ничего другого, потому что в этот момент Арсений был собой — странным, неожиданным, но абсолютно влюбленным. Позднее они отправили фотографию руки с подписью «Заметили что-нибудь новое?» Оксане и Диме с Сережей. Колец у Антона была гора и больше, поэтому, естественно, никто из его друзей не знал каждое из них. Хоть на его руке, полной колец, помолвночное кольцо выделялось своим изяществом и в некоторой степени простотой, его друзья все равно ничего не заметили. А вот Паша, когда Шаст отправил ему фотографию руки, сразу же догадался. Арсений потом поделился, что они вместе выбирали кольцо, поэтому в этом не было ничего удивительного. Когда будущие супруги пришли в гости к Воле и его семье, то Ляся и Паша долго смеялись над тем, как Арс сделал предложение. До остальных дошло только при личной встрече, когда Антон, Дима, Сережа и Леша рубились в приставку, а беременная Оксана и Арсений что-то готовили на кухне. Позов знал, что дома Антон снимает все свои кольца, поэтому, увидев его на безымянном пальце, Дима удивился. — А что за кольцо? Новое купил? — Спросил Дима, когда они все пришли на кухню. Арсений прыснул, ставя перед друзьями салат и курицу, а Оксана заинтересованно посмотрел на руку своего брата. — Да, это всего лишь Арсений предложение сделал. — Пожал плечами Шаст. Оксана и Дима понятливо кивнули и занялись своими делами, а Леша и Сережа сначала удивлённо посмотрели на Антона, а потом на свои вторые половинки, которые никак не отреагировали на это заявление. — Подожди, что? — Первой опомнилась Оксана. Она ударила ладонью засмеявшегося Арсения и потянулась к руке брата, чтобы рассмотреть кольцо. Дальше все пришло в движение, и друзья принялись поздравлять их с помолвкой. Антон искренне рассмеялся на такую тупость своих близких. Обычные посиделки плавно перетекли в празднование будущей свадьбы. — Когда сделал-то? — Неделю назад. — Пожал плечами Попов, накладывая салат. — И ничего не сказали? — Возмутился Сережа. — Мы вам в тот же день сказали. — Хитро ответил Шаст. — Фотография твоей руки?! Да там хуй разберешь. У тебя же колец больше, чем в ювелирном. — Ответил Дима. — Паша и родители поняли все сразу. Дальше последовала история предложения, от которой вечно романтичная Оксана чуть не схватила инфаркт. Сделать предложение над тарелкой с пельменями! Это где такое видано? Но ее брат и Арсений с таким трепетом рассказывали этот момент, что у нее не осталось сомнений, что все так и должно быть. Свадьбу они организовали быстро — всего за три месяца. Парни наняли девушку, которая сделала для Оксаны идеальную свадьбу, и были спокойны за это мероприятие. Они рассказали ей то, что хотят видеть и чего не хотят, и Олеся с воодушевлением принялась за работу. За ними оставался только выбор места из трех предложенных, торта — из пяти, составление списка гостей и меню. Естественно, примерка костюмов и подбор колец. Олеся сопровождала их на всем пути подготовки, помогала во всем и была настоящим профессионалом. Проблемой стал выбор фамилии. Они долго и мучительно спорили и сначала сошлись на двойной фамилии. Шастун-Попов, звучит неплохо ведь? Но они не смогли договориться, чья фамилия будет стоять первой, а чья второй, поэтому спустя неделю споров сошлись на том, что оставят свои фамилии и успокоятся — и документов менять меньше. Кольца они выбрали самые простые: белое золото с черной полосой в середине. С обратной стороны они сделали гравировку «АА» и красную полосу, символизирующую их связь. Свадьба прошла очень хорошо: на ней присутствовало около семидесяти человек, большая часть из которых была со стороны Шаста. Арсений перезнакомился с родственниками Антона, с которым не успел на свадьбе Оксаны, потанцевал с его тетей и мамой, выпил с дядей и отцом и в целом сразу пропитался любовью от всех Шастунов. С его стороны были только мама и две тети, а также друзья и хорошие знакомые с Москвы и университета. Приехал Макс, с которым они поддерживали связь и который пару раз даже приезжал в Питер. Пришли их общие друзья, Ирина с мужем и маленьким сыном, а также Стас со своей семьёй, Илья с Катериной и многие другие. Коллеги Антона, с которыми они общались, как семейная пара с почти семейной парой, тоже пришли. Оксана, Майя, Наташа и Татьяна много плакали, парни много целовались, а друзья постоянно кричали «Горько!». Мужчины пили, участвовали в конкурсах, поздравляли молодых. В тот день ресторан был наполен весельем и радостью, а Антон и Арсений не могли и желать лучшей свадьбы. После они уехали в свадебное путешествие. Так как Антон работал в прокуратуре, то ему был ограничен выезд в ряд стран, поэтому парни решили не выделываться и не создавать себе проблем: они купили себе двухнедельный тур по Сибири, чем удивили всех своих друзей и родных. Дима и Сережа сыграли свадьбу только четыре года назад. Это не была пышная церемония с родственниками и друзьями. Они тихо и скромно расписались в ЗАГСе, а потом собрали самых близких в ресторане: приехали родители Антона и Димы, дядя Сережи, а также близкие друзья парней. Это был уютный, теплый вечер, полный улыбок и радости, слез и поцелуев, объятий и шуток. После свадьбы парни отправились в свадебное путешествие в Крым на две недели и приехали абсолютно счастливые. Последними свадьбу сыграли Катя и Илья. Молодые расписались два года назад и почти сразу переехали в Москву, когда Макару предложили хорошую работу. Сейчас Катерина была на пятом месяце беременности, и они ожидали появления чудесной девочки. Пять лет назад Арсений также перевез свою маму в Питер. Женщина долго сопротивлялся, но под напором сына и его мужа все-таки сдалась — ей действительно было одиноко в холодном Омске. Татьяна Сергеевна стала жить в квартире своего сына, которую они с Антоном до этого сдавали, и работать в небольшой частной клинике, чтобы не оставаться без дел. Квартиру в Омске она решила сдавать, чтобы иметь дополнительный источник дохода. Антон и Оксана предлагали и своим родителям переехать, однако Майя и Андрей не захотели. У них вся жизнь была в Воронеже: работа, квартира, друзья. Они хорошо жили, со временем стали чаще приезжать к детям, поэтому их все устраивало. Затем у Арсения умерла Герцеговина, его любимая птичка. Антон тоже очень расстроился, когда вернулся домой и увидел маленький трупик попугайчика. Они похоронили птицу как положено: закопали в коробке за домом. Попов грустил в течение недели, пока Антон не решил подарить ему новых птичек. Парни вместе сходили в зоомагазин, где купили двух красивых волнистых попугайчиков. Так как это был подарок Антона, то он полностью отдал право выбора имен своему соулмейту. — Вот этот будет Иридий. — Он указал пальцем на абсолютно белого попугая. — А вот этот Вольфрам. — И показал на голубо-белую птичку. Почему Арсений решил назвать в честь химических элементов, Антон решил вообще не спрашивать. А четыре года назад в жизни Антона и Арсения произошло еще одно невероятное событие. Шастун работал над делом, и так получилось, что ему пришлось разбираться с оставшимся без родителей ребенком. Это была маленькая кудрявая, светловолосая и голубоглазая девочка Кьяра, которая потеряла маму и папу в результате печального события. Эта девочка много плакала и тянулась к Антону, как к своему спасению, и парень буквально растаял. Ее должны были отправить в дом малютки, но Шастун так сильно прикипел к ней душой и сердцем, что буквально через силу отрывал ее от себя. Он несколько дней ходил, как в воду опущенный, потому что не решался поговорить с Арсением об удочерении. На самом деле они вообще мало говорили о детях. Попов поделился с ним, что он бы хотел воспитывать ребенка вместе с Антоном, но он не был готов морально к такому шагу. А так как речь о естественном зачатии и не шла в силу мужской физиологии, то им либо нужно было прибегать к сурогатному материнству, либо к усыновлению. Арсений и Антон не были против ни одного из этих вариантов, но им нужно были морально и материально подготовиться к такому шагу. — Антон, что-то случилось? — Не выдержал Арсений после трех дней напряженного и раздражённого соулмейта. — Вообще, да, и я уже давно хочу поговорить с тобой. В тот вечер Антон второй раз за их отношения заговорил про детей. Он поделился историей Кьяры, своими чувствами и спросил мнения Попова обо всем этом. Шастун действительно переживал и волновался за этого ребенка и, очевидно, уже так прикипел к ней душой, что задумался об удочерении. Арсений не знал, были ли они готовы к такому серьезному шагу и был ли он морально готов завести второго ребенка. Он неделю ходил в сомнениях, советовался с Пашей и мамой, и все в один голос говорили: «делай так, как чувствуешь, Антон не перестанет тебя любить, если ты откажешься». И он понимал это. Он знал, что Шаст все равно будет с ним и они обязательно когда-нибудь потом задумаются об удочерении. Но зачем им было ждать еще кого-то, если Кьяра нуждалась в заботе и родительской любви? Когда Арсений попросил Антона встретиться с Кьярой, тот буквально засиял. Попов дал свое согласие, хотя в его душе таились маленькие крохи сомнения. Однако все они исчезли, когда он впервые встретился с девочкой: она была настолько прекрасной, так тянулась к Антону, что Арсений буквально влюбился в нее. Процесс удочерения не был быстрым, им пришлось побегать с документами, пройти проверки, чтобы Кьяра получила право называться их дочерью. Спустя три месяца девочка была дома, а также стала гордой носительнией полного имени Кьяра Арсеньевна Шастун. Они долго решали, как она будет записана, какие носить отчество и фамилию, но пришли к выводу, что так будет лучше всего. Первое время с дочкой очень помогала Татьяна Сергеевна. Девочка сначала почти ни с кем общалась, кроме Антона, плохо спала и мало ела, из-за чего с ней работали детские врачи. Татьяна Сергеевна сразу прониклась к ней теплыми чувствами и с удовольствием помогала парням с ее воспитанием. С временем все наладилось: Кьяра привыкла к новому дому, к Антону и Арсению, а также к их окружению. Из тихого ребенка она превратилась в очень шуструю и шумную девочку. Арсений помнит то невероятное чувство, когда Кьяра впервые назвала его папой. Он и не думал, что когда-нибудь снова услышит это, однако этот ребенок заставил подняться его на седьмое небо от счастья. Со временем установилось так, что Арсения она называла исключительно папочкой, когда Антон был папулей. Всем было так проще ориентироваться, когда Кьяра требовала внимания кого-то конкретного. Родители Шаста частенько брали ее в Воронеж, Татьяна Сергеевна любила гулять с внучкой по городу, а Антон и Арсений обожали ее всеми фибрами души. Ребенок рос в крепкой и дружной семье, окруженный любящими людьми. — Арс, а чем вы сегодня занимаетесь? — Иногда спрашивала Оксана. Тогда их дом превращался в маленький детский сад: шустрая Кьяра, племянник Антона — Даниил, которого приводила Оксана, и Александр, сын Ирины, которого также приводила сестра Шаста, ведь им захотелось парами куда-то выбраться. Если в гости заезжала еще и Соня с уже взрослым Робертом, то их просторная трехкомнатная квартира превращалась в абсолютно маленькую комнату. А если брать во внимание еще и Боснию с Мымриком и Иридия с Вольфрамом, так в квартире определенно становилось меньше кислорода. — Дядя Антон! — Папуля! — Шаст, привет! Именно такие возгласы обычно доносились до Антона, когда он возвращался домой и заставал этот детский сад. Арсений встречал его усталой улыбкой и поцелуем, дети облепливали со всех сторон, Шаст забывал об усталости и превращался в обычного человека, а не прокурора. В общем, жизнь их текла размеренно и спокойно. Иногда возникали споры и ссоры, но какая семья без них? Они оставались разными, но продолжали любить и поддерживать друг друга; они шли плечом к плечу уже одиннадцать лет и планировали делать это до конца своих дней, — это ли было не самое главное? А сейчас на повестке дня был другой вопрос: — Арс, ну, зачем нам собака? Тебе серьезно мало зверинца в доме? — Но ведь она такая милая, Антош. Мы будем гулять с ней — и тебе, и мне полезно дышать свежим воздухом. — У нас двое кошачьих. А если Боснию хватит инфаркт? Она и так не молодая у нас. — Корги можно подружить с кошками. А Мымрик у нас активный, хотя тоже не особо молодой, они подружиатся. Он даже Боснию может расшевелить. — Я чувствую, что все будет не так просто, как ты говоришь. Я не желаю иметь в доме войну кошачьих с корги. — Все будет нормально! Ты же доверяешь мне? — Доверять-то доверяю, а вот расхлебывать потом все это, очевидно, мне. Арсений забрался на колени к своему мужу и мягко поцеловал его в уголок губ. Антон сразу из серьезного мужчины превратился в лужицу, отчего Попов улыбнулся: даже спустя десять лет он продолжает оказывать такое действие на мужа. Шастун притянул мужа для еще одного быстрого поцелуя, оглаживая его ягодицы руками. — А вот и нет. Руки прочь. — Фыркнул Арсений. — Злюка. — Я? Это ты собаку не даешь завести ребенку. — Ребенку или тебе? — Хитро спросил Антон, немного смягчаясь. Попов закатил глаза и все-таки позволил полапать себя за задницу, пока не прибежала Кьяра. Босния, все это время лежавшая на кресле, мяукнула и убежала в другую комнату. — Предположим, что я соглашусь на собаку. Но ты подумал о том, что у нас в доме дове котов, попугаи и черепаха. А еще не особо взрослый ребенок. Корги — не самый лучший вариант для первой собаки. Тем более с таким набором. — А если мы с Кьярой выберем другую породу? — У Попова буквально засветились глаза, когда он понял, что Антон на пути к согласию. Ему осталось чуть-чуть надавить, немного приласкать и заговорить зубы — его муж был предсказуемым в это плане. — Дружелюбную, милую, которая хорошо уживается с детьми и другими живыми существами. Когда Антон посмотрел в радостные и светящиеся глаза своего любимого человека, он физически не мог ему отказать: еще много лет назад он пообещал себе, родителям и Арсению, что будет делать его счастливым каждый день на протяжении жизни. И если собака должна быть частью этого самого счастья, то он готов пожертвовать деньгами, нервами и спокойствием (которое теперь ему даже сниться не будет). Тем более — не так уж и сильно он был против еще одного четырехлапого питомца. — Господи, ладно, мы купим собаку. — Правда? Ты согласен? — Согласен. Можешь идти и обрадовать Кьяру. — Закатил глаза Антон. Арсений запищал от радости и оставил быстрый поцелуй на носу своего соулмейта. По связи прошлась огромная волна радости, поэтому Шаст не смог сдержать улыбку. — Я тебя люблю. — Арсений даже не стал дожидаться ответа и просто умчался куда-то в сторону коридора. Антон подозревал, что в комнату дочери, чтобы сообщить ей радостную новость. Он покачал головой и ухмыльнулся. Попов, должно быть, даже не подозревал, что его рабочая схема с приласкал-поцеловал-заговорил давно была раскушена. Антону нравилось, когда Арс так делал, и он абсолютно не хотел сопротивляться. Зачем, если его все устраивало? Тем более — сам он имел на своего мужа такое же влияние, поэтому тут они были в одинаковом положении. Через двадцать минут, когда Шаст успел переговорить с Оксаной о предстоящем дне рождении племянника, попереписываться с Димой о поездке за город семьями и пообщаться с коллегой по поводу одного дела, в комнату забежала счастливая Кьяра. Арсений пришел следом за ней, поглаживая Мымрика, и сразу плюхнулся на диван рядом с мужем. Девочка села под другой бок Антона, прижимаясь своим маленьким телом к его: этот ребенок точно был самым тактильным в их окружении. — Папуль, а мы выбрали собаку. — Боюсь даже спрашивать. — Тебе понравится. — Засмеялся Попов, беря пульт в руки. — И что мы сегодня смотрим? — Спросил Шаст, когда Попов что-то включать на телевизоре. — Как приручить дракона! — Ответила Кьяра. — Опять? Это же старый мультик. Сейчас же много новых вышло. — Старые — не значит плохие! — Философски заметил Арсений. Антон всеми силам сдерживал себя от шутки — ему все-таки хотелось секса в ближайшее время, поэтому про возраст Арсу лучше не напоминать. Мужчина, конечно, не комплексует из-за количества прожитых лет, но все равно не особо воспринимает шутки про старость и возраст. — Мне просто интересно, почему именно этот мультик. Ты же знаешь, что я его обожаю. — Потому что там красивый Беззубик. — Со своей детской непосредственностью ответила девочка. Она, конечно, не могла оценить фильмы или мультфильмы в полной мере из-за отсутствия цветного зрения, но ее вполне устраивал тот факт, что дракон был милым — опять же по ее мнению. Конечно же, мультик они не досмотрели. Кьяра уснула на плече Антона в середине фильма: у них в детском саду сегодня были какие-то спортивные соревнования, и она утомилась. Да и сам Шаст не далеко от нее ушел — он вырубился через десять минут после нее, слушая бормотание Арсения и откинув голову на спинку дивана. Когда закончился мультик, Попов тихо выключил телевизор и отогнал Мымрика, который собирался пристроиться на ногах Антона. Арс осторожно поднял на руки дочь и отнес ее в детскую, а когда вернулся, то увидел, что Шаст проснулся. Он потирал глаза кулаками, словно котенок, и Попов в очередной раз поплыл. — Пойдем спать, кот. — Арс чмокнул мужчину в макушку. — Да, я пойду поцелую Кьяру и приду. Через двадцать минут они уже лежали в постели, привычно обнимаясь и иногда целуясь. Шаст увлеченно что-то рассказывал, пока Арсений выводил узоры на его груди. — Антош? — Позвал его Попов, когда мужчина замолчал. — Как думаешь, что было бы с нами, если бы не было всей этой системы родственных душ и нашей красной нити? Были бы мы вместе? — Я думал об этом однажды. И понял, что это не так важно. Мы живем здесь и сейчас, а что было бы, что случилось бы — не люблю я о таком думать. Зачем вообще задумываться о таком, если наша жизнь никогда не будет такой — у нас есть наша связь, наша семья. У нас прекрасная дочь, родители и друзья, а что было бы, если бы этого всего не было, если бы мы были другими людьми…мы никогда не узнаем. — Полюбил бы ты меня, если бы не связь? — А ты меня? — Конечно. — Вот тебе и ответ на твой вопрос. В первую очередь мы любим друг друга, а потом уже связь. Арсений заснул быстро, обласканный и зацелованный своим мужем. А Антон лежал еще целый час, обдумывая слова своего мужчины. Сколько бы лет они не прожили вместе, сколько бы они не прошли плечом к плечу, Арсу всегда нужно будет подтверждение любви. Антон чмокнул его в макушку, закрывая глаза. Он готов был говорить о своих чувствах каждый день, если Попов будет чувствовать себя счастливым из-за этого. И он будет это делать это даже тогда, когда Арс раздражает его. И когда он будет злиться, ругаться и возмущаться. И когда будет грустный лежать в спальне, вспоминая Дашу. И когда он будет ревновать Антона к какой-то официантке в кафе. Он будет любить Арсения каждый день, не смотря на все его недостатки и ошибки, не смотря на его прошлое и их будущее. Ведь Антон любит Арсения не за что-то, а вопреки всему. И через неделю в их доме появится маленький щеночек-Мопс, который сразу же станет центром внимания среди друзей и родных. Шаст полюбит его, как еще одного члена семьи, как полюбил когда-то Боснию с почившей Герцеговиной, как полюбил черепаху и попугайчиков. И сколько бы он не возмущался, он все равно будет ухаживать за животными. А почему маленького Мопса назовут Яндексом — уже совсем другая история.