I miss you (I'll always be here)

Да, ребята, я знаю, что у меня много работ «в процессе», но я слишком влюблена в эту работу, поэтому очень хочу ее перевести. Официальное разрешение у автора я получила, поэтому меня ничего не держит. Кстати, броманс — это безумно круто! P.S. Я постаралась максимально ее адаптировать, но если есть какие-то логические или грамматические ошибки, не стесняйтесь указывать их в публичной бете. Правда, она только для зарегистрированных. Кстати, я плохо знакома с ландшафтом игры (я в нее не играла), поэтому если вы обнаружите, что я не права, прошу это тоже указать.

***

      Это должен был быть обычный день. Миссия была несложной — Джинн сказала ему изучить отчеты о странном росте активности магов бездны вокруг мыса Веры. Кэйа думал, что это будет достаточно просто. Он отправится туда, уничтожит найденных им магов Бездны, допросить нескольких выживших, а потом прикончит и их. Потом он пойдет в «Долю ангелов» и побеседует с Дилюком за стаканом «Полуденной смерти», а затем, возможно, возьмет Кли на рыбалку на следующий день. Он знал, что маленькая Искорка скорее всего потом снова окажется в одиночной камере.       Он не думал, что окажется лежащим на спине и запыхавшимся. Может быть, он был слишком самоуверенным, только на этот раз, пытаясь победить дуэт гидро и крио, несмотря на его небольшое преимущество. Он чувствовал, как холодный лед ползет по его коже, после сильного удара в грудь после того, как он попал в гидромагический пузырь, и его крио глаз Бога не помогал справиться с дрожью, пронизывающей его позвоночник. Кэйа мог поклясться, что видел белое облако пара, когда кашлял от холода.       По крайней мере, ему удалось одолеть гидромага. Надоедливый крио-ублюдок поплыл вперед, издавая серию воркующих насмешек — искажённая тарабарщина резала уши Капитану кавалерии. Кэйа посмотрел на него, изо всех сил пытаясь заставить свои конечности слушаться, пока существо продолжало насмешливо напевать. И тогда оно заговорило. Кэйа был бы еще больше удивлен, если бы не услышал то, что тот сказал на самом деле: — Кажется, нам посчастливилось наткнуться на одного из наших~       Жгучая боль от его льда внезапно стала ничем по сравнению с внезапным холодным ужасом, охватившим Кэйю. — Что ты хочешь этим сказать? — Разве вы не знаете? Для того, чтобы вы осознали мои слова, должно быть достаточно одной подсказки, мой принц. В конце концов, нетрудно распознать язык вашей родной нации.       Лишь годы, когда он лгал сквозь зубы и постоянно носил на лице маску невозмутимости, как бы больно ему ни было, удержали капитана от того, чтобы вздрогнуть от этого обращения. Если бы маг бездны мог ухмыляться, то Кэйа был уверен, что тот делал бы это прямо сейчас. — Вы думаете, что можете сбежать от того, кто вы есть? Думаете, вы действительно можете свободно жить без страха? В земле, защищенной архонтом, который разрушил наш народ? Ваш народ? — нечеловеческий голос издевался. Кэйа только посмотрел с еще большей уверенностью, решив не дать этой штуке увидеть, как сильно он на самом деле хочет свернуться калачиком и спрятаться. — Ваша кровь сама по себе делает вас предателем благословенного народа Анемо Архонта. Не обманывайте себя, мой принц. — Я не твой чертов принц. Каэнри’ах больше нет. Моя верность не принадлежит никому, кроме Мондштадта. — выдохнул он сквозь застывшее, затрудненное дыхание, все еще слабо распластавшись на земле.       Маг Бездны захихикал: — Вы уверены в этом, мой принц? Интересно, ваша верность что-нибудь значит для людей, которых вы хотите защитить? — насмешка сочилась из каждого его слова.       На этот раз Кэйа не мог не вздрогнуть, воспоминания об огне, сжигающем его плоть под проливным дождем, всплыли перед его разумом. Крики о предательстве, лжи, нарушенных обещаниях… И капитан не мог не задаться вопросом… Имеет ли это для них какое-нибудь значение? Он?..       Когда-то Кэйа мог бы сказать, что Дилюк Рагнвиндр был его братом во всем, кроме крови. Он был единственным, кто, казалось, понимал его, кому, как он думал, он мог доверять, кто, как он верил, останется рядом с ним. Но сейчас?..       Этот человек, вероятно, видел в нем не более чем шпиона, которым он должен был быть. Для Дилюка Рагнвиндра Кэйа Альберих был кем угодно, только не гражданином Мондштадта. — Вы знаете, не так ли, мой принц? Вы лжете себе каждый день. Вы никогда не будете принадлежать Мондштадту. У вас никогда не будет защиты архонта. Вы не сможете избежать своей судьбы, не можете отказаться от того, кто вы есть, даже если вы отказались от Каэнри’ах. Несмотря ни на что, вы — проклятое дитя падшего народа, как и все мы~

…Это… Это правильно… Он просто… проклятое существо из безбожной страны. Он никогда не будет ничем иным, как ребенком с грязной кровью Каэнри’ах.

      Слеза, затуманенная инеем, скатилась из звездного глаза, и маг бездны рассмеялся: — Поддайтесь своей судьбе, мой принц. Поддайтесь своему проклятию. Вы один из нас!       Кэйа стиснул зубы, и те заскрежетали друг о друга, когда он решительно покачал головой. Его волосы волочились по земле, когда он лежал там совершенно уязвимый. Даже если светлые дни его детства помутнели от боли, даже если мысль о каком-то красноволосом человеке оставила ноющую бездну в его груди, Мондштадт все равно был его домом. Он никогда не хотел предавать его, даже если это был дом, которому он никогда не принадлежал.       Маг бездны не обратил на него внимания и поднял руки, начиная что-то бессвязно напевать. Кэйа едва успел разобрать фрагменты древнего заклинания, прежде чем весь мир для него погрузился во тьму, и он, наконец, упал в холод, сковавший все его тело.

***

      Дилюк нахмурился, протирая очередной стакан, изредка поглядывая на дверь таверны. Прошло уже несколько часов с того момента, когда появление Кэйи вызвало бы определенное раздражение от его обычно безвкусного выражения лица или более чем достаточной чуши на кончике языка, чтобы довести Дилюка до предела.       Он живо вспомнил широкую ухмылку, с которой Кэйа щеголял накануне вечером, когда он заявил, что вернется сегодня за очередной «Полуденной смертью». Но он все еще не зашел в таверну, а уже почти было время закрытия.       И нет, Дилюк не волновался. У него не было ни причин волноваться, ни права на это. Не после того, как много лет назад он выгнал Кэйю из винокурни «Рассвет». Не после того ущерба, который он нанес в своей слепой ярости.       Прошло достаточно времени, чтобы Дилюк увидел непоколебимую верность Кэйи Мондштадту, даже несмотря на то, что его личность иногда была чрезвычайно фальшивой. То, как капитан посвятил себя своей работе и городу, не могло быть ложью — Дилюк мог это понять, даже если ему сейчас было трудно читать его мысли.       Однако, если Дилюк Рагнвиндр и знал что-то еще о Кэйе Альберих, так это то, что этот человек любил алкоголь, и он любил пить его в «Доле Ангела», где он мог сводить Дилюка с ума. Кэйа никогда не упускал такой возможности, особенно если он уже озвучил ее.       Дилюк бросил долгий взгляд на дверь, прежде чем хмуро отвернуться.       Он не должен так беспокоиться. Этот идиот, вероятно, просто был вынужден работать сверхурочно. Капитан нередко уклонялся от своих обязанностей через случайные промежутки времени, после чего Джинн вручала ему дополнительные груды бумаг. Для него не было слишком уж странно пропустить день или два в таверне, если у Кэйи была внезапная срочная миссия. Дилюк должен быть просто рад, что он не здесь, чтобы беспокоить его.       Но тогда почему Дилюк чувствовал себя так странно?