"Попахивает голубизной...а!Это от тебя тряпка!"

Солнечные лучи играли в пушистых детских волосах, замирали на густых ресницах, оставляя на пухлых щеках, кончике носа, под скулами десятки маленьких бледных следов. Светлые, выжженные на палеве за это короткое лето пряди, трепались на коротких ветренных порывах, щекотя виски. Маленький мальчик то и дело небрежно заправлял их за ухо, ото и попросту сглаживал рукой назад, только больше лохмача. Он привставал на носочки от нетерпения, прикусывая внутреннею сторону щеки, забавно шмыгая заложенным носом. Всё имеет свойство заканчиваться и Феликс, уже к своему девятилетию, успел с этим смириться. "Чем быстрее закончится, тем раньше начнётся!" - повторял он себе который август, стараясь запечатлеть в горячей юной памяти все мелочи и случайности, приключившиеся с ним за эти дни. Наивно, по правде, было полагать, что они отпечатуются в памяти навсегда, ведь уже теперь, на линейке первого сентября, в узком и длинном школьном дворе, он не вспомнил бы ни единого события, хотя бы, скажем, июля. Да и не к чему, - мысли, с большой буквы, третьеклассника, занимало совсем иное. Ему не терпелось познакомиться с учениками, зайти наконец в помещение, снять колючий шарф и жаркие кроссовки, получив всё-таки собственный, личный на предстоящие два года шкафчик и посетить тот самый, баснословно описываемый родителями при поступлении в салидно именуемую "без пяти гимназией", огромный актовый зал. Между низеньких ещё пихт, по традиции высаженных выпускными классами ещё в том году, резвились дети. Возможно, именно с ними Феликсу придётся расти и познавать этот мир, возможно кто-то из них в будущем станет его лучшим другом или врагом. У ступеней толпились родители, кутаясь или укутывая детей в шарфы, нарочито заботливо и требовательно поправляя шапки, застёгивая портфели, начищая обувь или попросту читая натации чадам. Ещё дальше, почти у калиток, по обе стороны от входа в здание младшего корпуса, были видны яркие пластиковые таблички с обозначением классов. Феликс в нетерпении, с неким, присущим скорее родителям, беспокойством, вытягивал шею, привставая на носочки, силясь разглядеть среди них надпись "3Г". Толпа становилась всё гуще и оживлённее. Несколько классов уже выстроились, а один, кажется, четвёртый, направился к крыльцу на долгожданное построение. Феликс занервничал - его отправили сюда одного, мать с отцом должны были быть на работе ещё раньше, чем он на линейке, потому, уже не то чтобы с такой большой буквы, третьекласснику, пришлось знакомиться с учителем и "новым коллективом" самостоятельно. В людском гомоне бедолага уже перестал различать отдельные родительские нравоучения и смех ровесников, дыхание прихватило и он наугад двинулся вперёд, желая уже занять место в каком угодно ряду, хоть со вторым, хоть с пятым классом - лишь бы оказаться поскорее среди остальных, тех, кто понимает куда и к кому им нужно идти. Быть может, а Феликсу хотелось верить, что это так, кто-нибудь из них знает, куда нужно и ему тоже. Учителя с представителями уже скооперировавшихся род-комитетов или случайно попавшемися родителями, пытались всеми своими, в силу опыта и настроя, педагогическими методами, утихомирить воспитанников, давно потеряв как таблички, так и терпенте. И Феликса это приводило лишь в большую панику. Он отшатнулся от компании опаздывающих "к своим" родительниц, в конец утратив координацию движений и оказался там же, откуда наблюдал за беготней тех "возможно одноклассников". Теперь в серьёз пришлось пожалеть о том, что он не присоединился к суете их мамочек и не проследовал за ними хоть к какому-то учителю. Последних между бесконечной, пестреющей парадной сине-чёрно-бело-розовой формой и всеми возможными видами курток и пальто поверх, детей, было уже не различить. - Ай! Осторожнее, ты сейчас упадёшь! - Возмутился кто-то прямо над ухом Феликса, а после некрепкой порывистой хваткой ухватил его за локоть, притягивая назад, к поребрику, на газон с пихтами, куда мгновение назад мальчик рисковал рухнуть. Прямо перед горе-учеником оказалось вытянутое бледное лицо. Сперва он не понял, мальчик или девочка перед ним, опешив и только из приличия, по инерции, вспомнив о рассказываемых мамой правилах приличия, ответно уставился прямо в глаза незнакомцу. Серьёзные, прищуренные с заговорщической хитрецой, карие глаза.

***

Мальчишка стремглав нёсся по длинному коридору, еле сдерживая слезы. Его шаги отзывалимь от голых каменных стен и панельного потолка глухим эхом в холодной вечерней пустоте. Откуда слезы? С чего бы такому взрослому уже ученику плакать? Есть очень глупые и предвзятые стереотипы о парнях - они, в силу своего "совершенства" и собранности, не должны открыто выражать эмоции. Ему тринадцать, скоро, совсем скоро, пойдёт пятнадцатый год, проход в иную жизнь, подростковую жизнь. Но несмотря на это, он вряд ли и через десять, и через тридцать лет вышел бы из горячего миролюбивого юношества. Больно было слышать, как рушаться стенки его идеального маленького миркаа, о какие-то несчастные слова. И Феликс, не способный на конфликты, любимый и единственный ребёнок и друг, не мог постоять за себя никак. Как жалкая маленькая девчонка он убегал теперь, "к мамочке", " под одеялко", куда угодно! Лишь бы эти взгляды не терзали больше рассудок. Пх, да ты просто шаблон для построения идиота, помешанного на доброте! Ты так напоминаешь мне океан, меня от тебя так же тошнит! Давай, будь дерзким! Как бабка в троллейбусе! Я тебе глаз на жопу натяну и моргать заставлю, а то видишь все чересчур радужно, педик! А тебе не подсказать, куда твоё любопытство засунуть? Да-да, именно туда, заодно и тупость свою с собой прихвати. Тупорылость заразна, так что отойди от нас и не дыши! Эти слова продолжали всплывать в светлой голове Четвертого, заставляя в очередной раз опровергаться родительским критериям, взрываясь ледяными брызгами празднечного феерверка в голове. Но он старался держаться. Вспоминая лучшие моменты собственной коротенькой жизни, но всё возвращалась к тем лицам, к тому разговору, (к чертям) если мягко говоря не травли. - Заткнитесь! Нельзя проявлять столько зла к одному человеку! Вы должны быть добрыми! Зачем вы это делаете?.. - он всë ещë верил, что слова могут на что-то повлиять. - А? Что-что? Повтори ещё раз, а то у тебя такая нелепая рожа, что даже слов не слышно, если на неё взглянешь... - Мальчик резко замолчал, поднимая испуганные глаза на одноклассника и стараясь выдавить из себя негативные эмоции. Видимо, эффект хорошо наложился, задира с ухмылкой продолжил - Знаешь, мы хотели тебя сегодня сжечь, прям в мусорном ведре, ведь такой дозы добродушной гнили там и место, но мамка сказала что мусор нельзя сжигать! Представляешь? Тебе так повезло, что сегодня ты ещё сияешь изобилием гомосека, а завтра бы был чернее тучи! - Ты что, - один из хулиганов подключился и состроив сострадальческую гримасу повернулся к "жертве" - нельзя же так! Бедный мой, подойди сюда, обниму. - он протянул руки Феле, но тот в панике отшатнулся. Раздался глумливый гогот, уже и со стороны случайных слушателей - таких же слаженных и добропорядочных дежурных и доп-ников, из которых приемущественно и состояла группа продлённого дня. Дыхание прихватило от возмущения, обиды и, как не стыдно этого признавать, страха. Маленькие веснушчатые ладошки задрожали, Феликс не успел и рта открыть, как дразнь продолжилась. Теперь, кажется, со всех сторон. Отовсюду. Из-под пола и из-за парт, по углам, над самым небом. Он попятился, спиной толкая дверь и резко развернувшись сиганул в рекреацию, к холлу, к леснице, в саму преисподню! Куда угодно, лишь бы не... Встав у батареи и набирая воздух в лёгкие, Феликс сползал по теплым трубам, постепенно расслабляясь и давая волю эмоциям. Он был и зол и совершенно обескуражен. Так наивно в последствии чувствовать и воспринимать их слова вот так. Феликс показался сейчас сам себе совсем маленьким и глупым, совсем одиноким. - Так нельзя! Так нельзя! Это не в-во имя добра! Совсем наоборот... Они не д-должны так делать... не д-должны. Червовый разрыдался. Он ощутил горячие слёты на щеках, в изнеможении морщась и прижимая ладони к лицу. Они стекали к губами и мальчик чувствовал их солёность, ловя языком. И это тоже так глупо. Мимо него прошла технологичка, звонко цокая каблучками, но не обратила внимания на ученика, лишь призрительно фыркнув и произнося поднос, будто самой себе: - Ишь, разревелся тут... Иди дома плачь, - она исчезла в подсобке, откуда раздался раздражённый грохот вёдер и швабр, видимо, благополучно свалившихся ей на голову. - Милый, ты не виноват в том, что эти несчастные обломки симбиоза деградации и нервных окончаний обижают тебя... - Феля вздрогнул и быстро обернулся. Сказавшим это был Ромео. Кареглазый стоял в метре от мальчика, сочувственно созерцая его немочь. - Чего? - искренне не понял страдалец. - Они — сволочи. - Добродушно заверил парень, присаживаясь на корточки на против. - Т-ты там был? - Феля медленно опустил взгляд, обращая покрасневшие глаза в пол, недавно промытый и уже грязный от чьих-то ботинок, тут наверняка были и его. Забавно, день ото дня следовать по собственным следам, касаться перил, за которые ты же держался вчера или час назад, и возможно, и кто-то, совсем не знающий тебя и кого так же, совсем не знаешь ты. В школе столько людей слышат одни и те же слова, повторяют действия друзей друга и распространяют навязанные ранее мнения, не зная почти ничего об этой нескончаемой серой массе "остальных" . Феликс теперь, почему-то, не хотел никого знать. Король выдохнул и чуть приблизился к Валету, тот лишь устало опрокинулся на стену, обняв себя за плечи. Пару минут поиграв в гляделки, Рома продолжил свой путь, присел на колени рядом с Червлвым. Он нерешительно протянул к однокласснику руку, кончиками длинных фарфорово-бледных пальцев коснувшись чужой горячей ладони. - Жизнь впереди, тебе не следует воспринимать такие мелочи жа нечто серьёзное. Это забудется ими всеми через неделю, не давай им повода вспомнить. И не плачь так, пожалуйста. - Потрепав светловолосого мальчишку по голове, Ромео крепко зжал его руку и потянул вверх. - Почему я должен так делать? Тебе эт-го хочется? Феликс улыбался сквозь слёты. Его лицо покраснело и опухло, от чего казалась ещё более детским и невинным. - Если я скажу да, ты пообещаешь не реветь? - Купи мне мороженное и пообещаю. Они стояли на автобусной остановке, вдвоём, под ранним апрельским солнцем и редкоей ещё, дубовой кроной, уплетая мороженное. Они мечтали о том заветном добрейшем "будущем", вслух перечисляя друд другу свои прихоти и фантазии. Они впредь будут знать ещё минимум одного человека, идущего по их следам и касающегося лестничных перил. Близилось лето... *** Они медленно шли по улицам, направляясь на детскую площадку, по просьбе младшего. Седьмой был и не против, все равно пятница, завтра уроков, как и дополнительных, нет. Да и на сегодня своим "любимейшим" трём девушкам, которые как пиявки вцепились в него и не давали хоть минуты свободного времени, он сослался на поход к стоматологу. Тупо, но действует. - Феликс, ты уверен что твоему здоровью это не навредит? - Ромео встревоженно покосился на горсть различных пакетов, оберток, пачек чего ни на есть сладкого. Чего тут только не было: мармеладные червячки и мишки, конфеты, суфле, зефир, шоколадные батончики, кокосовые, арахисовые, белый шоколад (особое пристрастие Феликса, не пренебрёгшего им затариться в приемущества) пирожные, пончики, моти (откуда Феля достал моти в России?), маршмеллоу и много чего ещё. - Та не, в самый раз, может мы даже мало набрали... - Нормально мы набрали, все! И как мне тебя теперь называть?- парни зашли на площадку и сели на качели. - Сладкоежка? Белка? #80-ые? - Феликс задумчиво посмотрел на друга, постепенно складывая всё добро с рук на скамейку, стоящую близ качель. - Мм, нет, что-то не то... - Рома помог светлому с едой, и встал позади Четвертого. - Ну не знаю, просто Феликс? - Просто Феликс вытянулся на сиденье и подогнул ноги и схватился за цепи, театрально подняв голову и коротко облизнувшись, парадируя кота, пока романтик раскачивал его. - Как у тебя дела с пианино? Уж поладили? - Ромео сделал последний толчок и пошел к соседней качели. - Пф, нет! - Солнышко грустно надулось, будто бы и впрямь мог надеется, что что-то получится - Ну и не надо оно мне! Пианино фигня какая-то! Я недавно попробовал сыграть на гитаре и у меня получилось! - Ромео сосредоточенно следил за приятелем, невольно начав вертеть головой вслед за его качелей, напряжённо вцепившись в верёвки собственной и скрипя о корабин. - Я выучил пару стандартных аккордов, Em, C, D, и даже пару песенок! Упражнения, например, с началом Лунной сонаты. - Феликс сделал Солнышко, тяжело дыша от адреналина, и весело улыбаясь другу, важно посмотрев на него. - Хм, молодец, а гитара откуда? - Двоюроднвй брат был проездом, зашёл на чай, вот, у него гитара и была, теперь себе тоже хочу такую !- Желток мечтательно закатил глаза, и стал рассматривать детей, играющих в песочнице. - Мм, хорошо, уверен, у тебя получится. - парни встали с качель, уступая привелегию маленьким и пошли на скамейку, с которой пару мелких сладостей все же украли. Закрыв глаза, Феликс пару раз потыкал туда сюда, остановив свой выбор на зефире. - А да-ф-ай, - Феля достал из рюкзака колоду - поиг-в-аем в ка-ф-ты? - Угу, дафай... - Рома с усмешкой передразнил нетерпеливого друга, закатив глаза и беря батончик белого шоколада в руки. - Хм, вкусно. - Подвёл он свой незабвенный итог, рассматривая упаковку. Спустя какое-то не слишком длительное время поедания этого добра, они успешно расправились с половиной. - Такой сладкий зефир....мм, Сладкий? - Да? - Феликс ещё полминуты соображал, а затем понял, что к нему не обращались. Немного покраснев, он увлечённо играл во что-то на мобильном и это служило поводом не смотреть больше на Ромео - Ой, прости... - Вот и придумал... - Усмехнулся парень, шурша пакетом от зефира - Ты сладкий. *** - Ну что, что там за сюрприз? - Феликс каждые 15 секунд задавал этот вопрос, оглядываясь, попутно рассматривая гостиницу, в которой они остановились с классом. - Слдакий, подожди до номера, там и покажу. - Рома загадочно улыбнулся и продолжил тащить Валета до номера. Казалось бы, вроде им обоим досталась комната на первом этаже, а идут они вечность. Ну, точнее это из за одной светлой головушка, которая останавливается на каждом шагу и рассматривает декор. - Ладно это, но ты утащил меня от Зонти, а он собирался знакомить Джокера и Вару! - Феля надулся и отнял руку от Короля, который открывал дверь в комнату. Ромео улыбался своим мыслям, не забывая напутственно поторапливать спутника к его вожделенному сюрпризу. Он не сомневался, что знакомство это произойдёт крайне занимательно, но счёл свой камуфлет лично для Феликса теперь более необходимым и интересным. - Сладкий, я понимаю, вы с Зонтиком как истинные девушки, хотите посплетничать, но пусть он сам их познакомит, а ты пока подожди. - Я парень! - Феликсу явно не понравилось такое откровенное сравнение. Ромео лишь промолчал, выходя на террасу. Эта идея вообщем была не очень, так как зима, и ходить на балкон, лучше не стоит. Феликс фыркнул и принялся разгружать вещи, думая о Зонтике, который, кстати, думал о нём с Ромео. - Итак, Ромео, зачем ты ко мне пришел? И как ты так быстро разгрузил вещи? Да и... - Парень был несколько обескуражен и помедлил - Зачем тебе вообще столько вещей... Феликс искренне удивлялся, как Кареглазый успел за 5 минут разобрать с этим всём и номера им взять, не дожидаясь одноклассников. У самого Валета, по его мнению, были только самые необходимые вещи. Да, настольные игры и прикольные наклейки Червовый считал необходимым. - У меня вещей мало с собой, ну а зачем пришёл с тобой... - Он вышел из угла, держа что-то за спиной, Феликс с нескрываемым интересов взглянул на друга. - А что это? Подарок? - глаза четвертого засияли, и он от нетерпения в миг оказался рядом с другом. -Ну, сладкий, ты угадал. - Седьмой всплеснул руками, так эллеганто, словно опытный момпасье представлял яркий дебют или балерина на этом самом дебюте танцевала, как в последний раз. Перед Феликсом, в тонком новеньком чехле предстала... Гитара. Червовый валет расширил глаза, в изумлении воеведа взгляд с гитары на друга и обратно. - А...э...а... Откуда? А зачем? К чему? - Парень не мог подобрать слов, уж очень неожиданный сюрприз. - Напоминаешь мне моего сожителя. - при упоминании Габриэля Рома устало вздохнул, но снова ласково улыбнулся и протянул инструмент прямо в руки приятеля - Это мой тебе подарок. - А, спасибо... Спасибо, спасибо, спасибо!!! - Феля радостно обнял Ромашку - А, как мне тебя отблагодарить? Король посмотрел на часы и увлек Светловолосого к шкафу, где покоились сноуборды. *** Червовые хорошо провели следующий день.Катались, смеялись, толкались.А также хихикали над картиной сверху:Голубоволосая принцесса в окружении двух зелёных принцев, очень мило. Отлично провели день.