Омега главы

      Майки почувствовал странное волнение в груди. Как это бывает, когда он съедает слишком много сладкого или когда проглатывает пищу, не пережевывая. Поэтому он списал эту боль на это. Он отпил воды из ведра, накинул на плечи свой мини-плащ и вышел из своей хижины.              Странно, что у командира Томана не было пары. Честно говоря, Майки тоже чувствовал себя немного неловко из-за этого, но он не мог заставить себя найти и выбрать кого-то только ради того, чтобы сказать, что у него есть пара. И то, что у него не было пары, не означало, что он был девственником. Он был командиром Томана, конечно же, он не был девственником!              Хотя у него уже давно не было никаких интимных отношений.              Майки вошел в шатер для совещаний, где уже выстроились и ждали руководители.              Он занял свое место и жестом попросил Баджи начать. Баджи, один из его лучших друзей с детства, стоял гордо. Его грудь обнажена, а черные волосы растрепаны. Наверняка он все еще не отошел от ночных занятий любовью со своим партнером.              — Вчера мы с Казуторой нашли одного человека, когда проверяли дальнюю сеть. Мы поместили его в — главную хижину-, но ты хотел, чтобы мы его допросили? А что, если он шпион из Тендзюку? — спросил Баджи, вызвав переполох в комнате.              — С тем же успехом можно допросить, а потом казнить. Мы не знаем, откуда он и говорит ли он правду. Кто хочет рисковать? — проворчал Па-чин, и начались разговоры вполголоса.              На этот раз Казутора встал, чтобы выступить. — Прежде чем мы перейдем к этому, подумайте вот о чем. Человек, которого мы нашли, — омега, да к тому же не имеющий пары. Если мы рассматриваем возможность его казни из-за того, что он может быть шпионом, зачем посылать омегу без пары? Разве бета не был бы лучшим выбором?              Снова начались посторонние разговоры, а Майки лишь потирал висок. Боль в груди не проходила, как это обычно бывает. Он жестом приказал более высокому альфе, своей правой руке и заместителя командира, заставить их замолчать.              — Давайте голосовать. — наконец сказал Майки.              — Это правда, что Тендзюку представляет собой растущую угрозу. Но и то, что сказал Казутора, следует принять во внимание. Если этот омега был шпионом, то от него было бы мало толку, если бы он кому-то подчинился, верно? Бета или альфа были бы лучшим выбором. — он подпер подбородок рукой, постукивая пальцами по щеке.              — Сначала надо его допросить. — решил Майки.              — Казутора, займись этим. — сказал Майки и отпустил группу.

***

             Для Казуторы это имело смысл, пленник видел только двух человек из Томана, и чем меньше он увидит, пока они не решат иначе, тем лучше.              Казутора подошел к хижине с завтраком. Он почувствовал легкий панический кислый запах, как от выжатого и забытого лимона. Омега внутри не понимал, что происходит.              Или он был отличным актером.              Казутора прошел сквозь полог и увидел омегу, переминающегося с ноги на ногу. Ему было неудобно из-за пут за спиной.              — Эй. Пора поесть. — сказал он, положив еду и приставив кинжал к шее Такемичи.              — Попробуешь что-нибудь глупое, и я проткну тебе утробу. — угроза была не слишком приятной, и в глубине души Казутора не думал, что с этим омегой возникнут проблемы, но все же нужно было быть осторожным.              Омега моргнул, утирая беззвучные слезы, и кивнул. Казутора развязал его, и омега упал лицом вперед, жалобно плача.              — Быстрее ешь. — Казутора подтолкнул ногой поднос с едой к омеге.              Омега дрожал и плакал, пока ел. Такемичи не привык к такой еде, не знал, как они вялят мясо, и не знал, что это за зеленая штука с синими листьями сверху. Но он был голоден и, прожевав несколько раз, проглотил. Запив все водой, он со вздохом откинулся на столб.              Казутора снова протянул ему кинжал, подойдя ближе.              — Я спрошу тебя еще раз. Назови свое имя. — его голос был низким, серьезным, а его запах давал понять, что он наброситься, если тот попытается сбежать.              — Ханагаки Такемичи. — он поднял руки вверх, еще больше прижимаясь спиной к столбу.              — С какой территории ты пришел?              — Я-я живу за пределами территории Черных драконов. Я понятия не имею, как я здесь оказался. Честно! Когда я проснулся, меня уже вынесло к этому водопаду.       — Казутора наморщил нос, глубоко вдыхая.              Омега говорил правду. — Что последнее ты помнишь? '              — Я… э… — он сглотнул. Он не мог ничего вспомнить. Он ломал и ломал голову, но ничего не мог вспомнить. До пробуждения он помнил только родное племя. Свои ежедневные обязанности и подругу детства, Мину. Еще одну омегу из его племени.              Такемичи снова моргнул, утирая слезы. Его запах быстро менялся с обычного на густую грязь.              Должно быть, Казуторе стало жаль омегу, потому что после этого он прекратил допрос. Он просто пригвоздил его к столбу и ушел, не сказав больше ни слова. Даже в последующие дни ни он, ни Баджи не сказали ему ни слова.       

***

             — Я за то, чтобы этот омега остался и был приписан к одному из отрядов — сказал Майки через несколько дней после того, как услышал об допросе омеги. Он не доверял омеге, но доверял чутью и инстинктам Казуторы в этом вопросе.              Было пять подразделений, всего семь голосов в исполнительном совете.              Три голоса за казнь — Смайли, Па-чин и Мучо.              Три голоса за интеграцию — Баджи, Казутора и Дракен.              — Выручай, командир — сказал Баджи, и Майки вздохнул.       

***

             Собрание, на котором Такемичи сообщили о его судьбе, только что закончилось.              Когда руководители вышли из хижины, Такемичи остался стоять на своем месте.              — Встань, новый омега. — Такемичи посмотрел вбок и увидел девушку-омегу с коричневой шкурой животного, прикрывающей грудь как бюстгальтер, кожаными обмотками вокруг талии, украшенными бусинами и ракушками, и набедренной повязкой Томан. На ней также были украшения на запястьях и лодыжках. Самым заметным аксессуаром был цветочный венок.              — Вы… вы омега командира? — нервно спросил он, и девушка, рассмеявшись, откинула голову назад.              — Наше племя не принимает кровосмешения. — пошутила она, протягивая руку Такемичи.              — Я Эмма. Ты будешь пока что моей тенью. — сказала она, поднимая Такемичи на ноги и перерезая его веревки. Он потер свои ноющие запястья и смотрел, как она кладет нож в ножны.              — Идем. — сказала она, выходя из хижины.              — Майки, наш командир, мой старший брат — начала она и вдруг остановилась, наклонившись ближе, чтобы понюхать Такемичи.              — Да? — сказал он, и она почувствовала более глубокий запах. Ее глаза сузились на нем, и она продолжила показывать ему территорию деревни: реку для стирки, где вешать шкуры животных и где можно достать хороший кинжал для работы.              — У меня есть вопрос… — сказал Такемичи, и Эмма с улыбкой окинула его взглядом, точно красивая омега.              — Эм, ну разве Томан не одна из Великих Территорий? Как ею может управлять всего несколько человек?              Эмма откинула голову назад и рассмеялась. — О, Такемичи. — сказала она с улыбкой, взяв себя в руки.              — Это всего лишь исполнительный лагерь. Нас окружают 5 подразделений, в каждом из которых не менее 50 соплеменников.              Такемичи смог лишь слабо улыбнуться, чувствуя себя очень смущенным. Ах. Да, конечно, Томан нельзя было защитить с помощью всего нескольких человек.              — Капитаны предпочитают жить здесь, с нами, но они также часто посещают свои подразделения. Путешествие занимает некоторое время, поэтому иногда мы не видим капитанов по несколько недель.              — А как же их пары?              — Все как-то справляются. — говорит она и подходит к хижине со свитками, сложенными в высокую стопку. Она достает один из них, разворачивает его на искусно сделанном столе и указывает пальцем на место.              — Вот — говорит Эмма и указывает на пять других дивизий.              — Это наши подразделения, а все вместе мы — Томан.              — Вау… — выдохнул Такемичи, глядя на карту.              — Как-нибудь мы сможем провести экскурсию по всем подразделениям. — говорит она, сворачивая свиток и убирая его на место. Она жестом показала, что нужно выйти из хижины.              — Мы, омеги, купаемся вместе после полудня. Это, по сути, час общения, прежде чем вернуться к своим обязанностям. — объяснила она, указывая на реку, пока они шли по территории. Сделав круг, они вернулись обратно. Двое мужчин-омег уже заходили в воду.              — Эй. Чифую! Хаккай! У нас новый омега! — Она указала большим пальцем на Такемичи.              — Пойдем, я тебя представлю. — сказала она, взяв его за запястье.              Эмма поспешила снять с себя верхнюю и нижнюю одежду, не снимая аксессуаров. Она оглянулась на Такемичи, который, казалось, не желал присоединяться к ним.              — В вашем племени омеги не купаются вместе? — она склонила голову набок, совершенно не стесняясь своих обнаженных грудей и гениталий.              — Эм… ну, это обычно принято только для пар или семей с совсем маленькими детенышами. — сказал он, отворачиваясь от Эммы и других мужчин.              Такемичи вскрикнул, почувствовав, как с него сдирают меховую шкурку и тащат в реку.              — Эмма! — он в панике пытался повернуть обратно к берегу.              — Такемичи, мы все омеги, все в порядке. И в любом случае в основном мужчины! Немного сплетен тебе не повредит! Особенно тебе, не связанному узами, — сказала она, откинув волосы через плечо, невольно демонстрируя свою метку пары.              Такемичи быстро поднял глаза и увидел светловолосого омегу со светло-зелеными глазами и более высокого темноволосого омегу со шрамом на губе.              — Чифую, Хаккай, это Такемичи. Такемичи, Чифую и Хаккай! — она впихнула Такемичи между всеми тремя.              Такемичи стоял, дрожа как лист. Пока не почувствовал, как Эмма обрызгала его водой из реки.              — Эй! — воскликнул он, ощутив брызги на спине. Он обернулся и увидел, что другой блондин отводит взгляд самым подозрительным образом. Прежде чем он успел ответить тем же, Эмма прошептала ему на ухо.              — Вместе на счет три. Раз, два…              Прежде чем они успели досчитать, более высокий омега плеснул водой в них обоих, теперь уже ухмыляясь. Это привело к полномасштабной водной битве между четверыми.              Это была беззаботная детская игра, Такемичи больше не чувствовал ни смущения, ни дискомфорта. Вода была достаточно глубокой, чтобы никто не мог его увидеть.              — Эмма! — раздался глубокий голос. Он был пугающим, но не пах опасностью. Другие омеги замерли, узнав знакомый голос. Нечасто альфа подходил к ним во время купания.              Эмма обернулась, вскидывая волосы и позволяя своей груди подпрыгнуть, распахнув руки.              — Да, альфа? — она сверкнула глазами, и Такемичи мог поклясться, что почувствовал слабый запах похоти в аромате альфы, который быстро исчез. Он прочистил горло, не обращая внимания на ее наготу.              — После этого приведи Такемичи в хижину Казуторы.Ему нужен осмотр.              — Он пахнет нетронутым. — сказала она, обернувшись и на всякий случай еще раз принюхавшись.              Такемичи отшатнулся. В его прежнем доме никогда не говорили о девственности. Это просто предполагалось по запаху, но, услышав это вслух, он почувствовал себя немного неловко.              — Не мой приказ. — сказал он, повернулся и пошел прочь.              Двое других вздохнули и направились к Эмме, чувствуя ее разочарование.              — А мне кажется, ты хорошо выглядишь, Эмма. — добавил тот, кого звали Хаккай.              — Мне кажется, я на секунду почувствовал в нем малейшую заинтересованность. — добавил Чифую.              Такемичи понял, что Эмма только что пыталась соблазнить своего альфу, но потерпела неудачу. Такемичи никогда раньше не сталкивался с этим, но он мог представить, как это болезненно для его внутреннего омеги, когда он зовет своего партнера, а тот не отвечает взаимностью.              — Я… тоже это почувствовал. — сказал Такемичи, подходя к троице. Запах Эммы стал печальным и увядшим.              — Правда, Такемичи?              — Правда, Такемичи? Ты это чувствовал? — она немного оживилась.              — Эй! Я сказал, что тоже чувствовал! — надул Чифую пухлые щеки.              — Да… на секунду почувствовал. Но зачем ты это сделала? Я имею в виду здесь. Разве он не твой партнер? Разве вы не можете просто…заняться этим дома?              Эмма надула губы, покраснев, а двое других омег хмыкнули и поцокали языками в сторону Такемичи.              — Эмма и Дракен-кун партнеры, но по какой-то причине Дракен-кун хочет заниматься этим только тогда, когда у нее течка. — объяснил Чифую.              — Какой… джентльмен. — сказал Такемичи, пытаясь разобраться в ситуации.              — Он всегда отмахивается от меня, когда я спрашиваю, почему. Это раздражает.              — Ну, это не противоречит правилам, верно? — честно спросил Такемичи, и Хаккай усмехнулся. Чифую от души рассмеялся.              — Как старомодно. Это же не Великая война или что-то в этом роде. Ты трахаешься, когда хочешь. — объяснил Чифую.              — Заткнись, Чифую. Не всем нужно смывать запах секса каждое утро.              Лицо Такемичи стало ярко-розовым.              — Нет, это ты заткнись, Хаккай! Смотри! Ты его напугал.              — Это твоя сексуальная жизнь его напугала. — ответил Хаккай.              — Заткнитесь! — сказала Эмма, явно раздраженная, ее запах теперь трещал, как летний костер.              — Такемичи, мы уходим. — сказала Эмма, пробираясь через воду к их одежде.       

***

             Хижина, куда Эмма привела его, была рассчитана на одного человека. Она была причудливой, с резным деревянным столом и слоями меха вместо кровати.       Несколько кувшинов с мазями и другими жидкостями.              — Входите. — сказал Казутора за несколько шагов до входа.              — У Казуторы лучший нюх в племени. Ничто не проскользнет мимо него. — сказала Эмма, подталкивая Такемичи войти первым.              — Разденься и сядь там. — он указал на пень и увел Эмму.              — Эмм. — сказал Такемичи, избегая зрительного контакта с бетой, в то время как его светлые глаза тяжело остановились на нём.              — От тебя пахнет нервозностью. Должно быть, нагота не является типичным для твоего племени обычаем. — сделал вывод Казутора, положив руки на голову Такемичи и массируя ему кожу головы.              — Ты действительно не помнишь, как оказался у ручья? — он посмотрел Такемичи в глаза.              Тот покачал головой, и Казутора опустил руки.              — Ты когда-нибудь слышал о Тендзюку? И о недавних актах насилия, которые они совершают против своих омег и других племен?              Такемичи покачал головой. Он знал о Тендзюку и слышал рассказы о его предводителе.              — С тех пор как Идзана заболел, Кисаки Тетта взял на себя управление. Раньше они никогда бы так не поступили. Теперь они крадут омег. Связанных или нет, и насилуют их, чтобы они забеременели, под его руководством. Настоящие дикари.              Он жестом велел омеге встать.              — Мы слышали о подозрительной активности в одном из наших подразделений. Прости нас за осторожность, мы боимся, что ты можешь быть врагом. — сказал он, наклоняясь к Такемичи.              Внезапно все стало понятно, почему они оставили его в хижине на все эти дни. Если бы планировалось нападение или что-то еще, оно бы уже произошло.              Такемичи вскрикнул, почувствовав, как пальцы нащупывают его задний проход. Такемичи напрягся и заскулил, когда палец протиснулся сквозь кольцо. Это был не первый раз, когда его так осматривали, но это не означало, что ему это нравилось. Он попытался повернуться и вырваться, но Казутора удержал его за шею, и у него подкосились ноги, заставив его вскрикнуть.              — Пожалуйста, не двигайся. Резкими движениями ты можешь навредить себе. — его пальцы продолжали прощупывать стенки и медленно массировать. Это заставило Такемичи вздрогнуть, и он почувствовал, как его член начинает оживать. Движения Казуторы были профессиональными, как у врача из его племени. Казутора оставался беспристрастным, просто проводя осмотр в физиологических целях.              Ноги Такемичи задрожали, когда его член полностью встал, несмотря на отсутствие прямого контакта. Такемичи застонал, чувствуя, как что-то в его спине потянулось, заставляя его выгнуться, его нижняя часть живота напряглась, а также его киска вокруг пальцев Казуторы. Он знал, что должно произойти, и хотя это было нормально при осмотре, он не хотел этого. Это казалось неправильным, поэтому он стиснул зубы, пытаясь заставить себя не делать этого, пока не почувствовал, как Казутора заставил его замолчать и провел своей теплой рукой вверх и вниз по пояснице Такемичи.              — Ты в порядке, Такемичи. Ты не закончишь экзамен, если не сделаешь это. Вот. — Казутора протянул свое запястье к шее Такемичи. Не раздумывая, Такемичи наклонил голову в противоположную сторону, позволяя бете пометить его.              Это помогло ему ослабить хватку на пальцах беты, но ощущение было не то. Не так хорошо, как от предыдущего запаха на нем. В любом случае, вскоре после этого у него произошла короткая эякуляция, сопровождаемая стоном. Такемичи внезапно почувствовал себя подавленным и пристыженным. Его внутренний омега плакал, словно он потерпел неудачу.       Он не должен был этого делать.              — Признаков предыдущей травмы нет. — подтвердил Казутора и вытащил пальцы.              Казутора заметил, что запах Такемичи быстро меняется, становится мутным и перезрелым. Такемичи снова взвыл, недовольный тем, что его все еще держат за загривок.              Мгновением позже глаза Казуторы расширились, и он тут же отпустил его.              Через несколько секунд послышались тяжелые шаги. Знакомый запах за пределами хижины был настолько сильным, что Такемичи почувствовал головокружение и упал на колени. Казутора, должно быть, тоже почувствовал это, опустившись на одно колено перед альфой, который теперь сам вошел внутрь.              — Казутора. — прорычал командир, и Такемичи всхлипнул на полу, чувствуя, как влага стекает между его ног на траву под ним. Его грудь и голова пульсировали из-за огромной интенсивности воздуха.       Альфа был очень зол.              Такемичи свернулся калачиком, пытаясь принять самую маленькую позу эмбриона в присутствии альфы.              Наступила тишина. Разные запахи общались, спорили, прежде чем альфа снова зарычал. Схватив Казутору за шею, он вышвырнул его из хижины.              Такемичи не смел пошевелиться, пока альфа приближался к нему крадущейся походкой. Его гнев сочился из каждой поры. Такемичи бы снова обмочился, если бы не дал всему выйти только что. Он испуганно вскрикнул, почувствовав, как командир опустился на землю и тяжело вдохнул, а затем с рычанием поморщился. Но он тут же отвернулся, оставив омегу невредимым. Он хотел было поднять голову, но командир, рыкнув, приказал ему оставаться на месте и покинул хижину.              Спустя несколько минут Такемичи осмелился поднять голову, услышав звуки ударов кулаков, и увидел, что Казутора теперь ползет на руках и коленях, пятясь назад. Майки приближался к Казуторе.              — Майки-кун — избитый Казутора склонился, обнажив шею в знак подчинения. От Майки исходил леденящий запах. Казутора с трудом его узнавал.              Его глаза потемнели, утратили блеск, рот был почти в пене от ярости, когда он бросился вперед и ударил Казутору по лицу.              По траве потекла струйка крови. Казутора застонал, кашляя кровью.              — Убью тебя. — Майки бросился на Казутору.              Такемичи в ужасе наблюдал за происходящим. Что, черт возьми, вообще происходит?! Командир, Майки, ворвался сюда в расстроенных чувствах и начал избивать Казутору. Разве это нормально для Томана? Неужели его собираются убить без всякой причины?              Такемичи это не нравилось. Его омеге это не нравилось. Склонившись и оказавшись на земле, он заплакал, желая, чтобы сцена перед ним прекратилась. Он услышал хруст костей и бульканье крови. Такемичи всхлипнул. Казутору убьют, ни за что.              — Такемичи! — услышал он знакомый голос, и его вдруг охватило тепло. Запах другого омеги, нет, двоих, пришедших его утешить.              — Вот, используй это и заставь его выпить как можно больше. — услышал он другой голос и стук горшков в хижине.              — Усыпите его и омегу, прежде чем он убьет нашего медика! — он услышал приказ, отданный низким, глубоким голосом.              Такемичи задрожал, несмотря на тёплые запахи и давление. Женский голос успокоил его. — Ты будешь в порядке. Они будут в порядке. Это поможет тебе успокоиться. — её голос был мягким и уверенным, успокаивая нервы Такемичи, но его тело дрожало. Он просто кивнул и подчинился, выпив всю мерзкую жидкость.              Его омега бушевала, плакала, закатывала истерику в его груди, и Такемичи толком не понимал почему. Его тело было переполнено и начало отключаться. Зрение Такемичи всё больше затуманивалось, и слёзы наполнили его глаза.              Последнее, что он помнил, было как две другие фигуры пытались разнять командира и Казутору, прежде чем тьма и прохладная трава погрузила его в сон.