Омега главы

Такемичи проснулся и увидел, что глава пытается расчистить ветви от выхода. Он несколько раз моргнул и вытянул голову, чтобы оглядеть хижину. Запах был...густой, затхлый, и у него болела голова. Все его тело болело, а шея горела. Метка пульсировала, но не так как раньше. Это было почти так, как если бы у неё был собственный разум, она посылала теплые импульсы по всему его телу. Майки убрал все обломки с выхода,свежий воздух ворвался внутрь, и они вдвоем вздохнули от цвета восходящего солнца. Майки подошел к тому, что осталось от постельного белья, подхватил Такемичи в свадебном стиле и вышел на поляну. Их тела болели и без сомнения, им грязным и вонючим требовалась ванна. Они оба направились в главный лагерь, увидев, что Чифую и Баджи уже встали, смывая запах секса с прошлой ночи. Это заставило Майки усмехнуться. - Эй!, - Чифую поднял глаза и помахал в сторону новой пары. Такемичи смущенно помахал в ответ. Баджи тоже помахал рукой, как и Майки. - Мы дадим вам помыться, - махнул рукой Баджи, таща за собой Чифую. Чифую все еще оглядывался и махал рукой, явно желая узнать подробности и скучая по своему товарищу омеге. Майки легко спустился со своей ношей к ручью, посадив Такемичи на камень. Он зашипел от неприятных ощущений в ноющем заду, и боль поползла вверх по позвоночнику. Альфа промурлыкал и поцеловал его в лоб в знак извинения. Такемичи посмотрел на себя сверху вниз. Наконец-то он получил возможность рассмотреть свое тело при хорошем освещении. И тут же почувствовал стыд. Это было не самое приятное зрелище-видеть себя в синяках и укусах, но Майки был нежен с призрачными поцелуями вдоль каждого синяка и укуса, которые он промывал. Он почувствовал, что краснеет. Он ломал голову снова и снова. Но он ничего не мог вспомнить. Майки продолжал нежно ополаскивать тело Такемичи, вверх по ногам, между бедер, все остальное. Такемичи ахнул, почувствовав, как глава провел руками между ног и слегка коснулся его члена. ‘Что случилось, омега?’ Такемичи слегка подпрыгнул, почувствовав, как ему на голову вылили воду. Он был благодарен, потому что холод помогал погасить любое легкое возбуждение, которое он чувствовал. Он слегка покачал головой и избегал взгляда альфы. - Н-ничего. Просто странно выходить из тепла, - это не было полной ложью. Глаза Такемичи расширились, когда он почувствовал мокрую руку Майки на своем лбу. - Лихорадка спала. Ты, должно быть, устал, - сказал Майки со вздохом и продолжил умываться после того, как закончил с Такемичи. Такемичи хорошо рассмотрел своего альфу. Он наблюдал, как его мышцы подрагивают от холодной воды, а соски твердеют. У главы было сексуальное тело. Пока Такемичи оценивал его, он заметил, что единственной свежей отметиной на его великолепной коже был "брачный укус". Его лицо покраснело еще сильнее. Когда он это сделал? - А-альфа? - спросил Такемичи, пока Майки выливал на себя ведро воды и мыл руки и грудь. "Э-э ..."- хотел спросить Такемичи, но остановил себя. У него только недавно закончилась течка. Он устал, ему было больно. Может быть, его память вернется позже? Он решил пока ни о чем не спрашивать. - Итак… С этого момента я должен называть тебя альфой? Главой? Губы Майки сжались, чтобы скрыть улыбку. Это заставило сердце Такемичи учащенно забиться. - Командир или Альфа хороши на публике, но в интимной ситуации я предпочитаю Альфой или Манджиро", - промурлыкал его голос, и он продолжил тереться. Такемичи посмотрел вниз, и его тело задрожало, он тоже слегка ухмыльнулся и кивнул. - Я поговорю с другими омегами о твоем приветствии, - снова заговорил Майки, еще раз ополоснувшись. - Что это такое? - спросил Такемичи, когда Майки снова поднял его и пошел к своей хижине. - Праздник в честь объявления о том, что мы поженились. Это была традиция, которую члены-основатели Томана решили, когда Пачин впервые вступил в брак. Мне нужно объявить о тебе, чтобы весь Томан знал, что это официально, - объяснил он и отодвинул ткань в сторону, чтобы войти в свою хижину. Хижина командира была намного больше по сравнению с другими. Он был подбит мехом для утепления и декора. А также большой письменный стол, пни и конечно же, набор мехов для постельного белья. Майки положил Такемичи на кровать и сел рядом с ним. - Отдохни, - сказал Майки и поцеловал Такемичи в губы. Глаза Такемичи расширились. Глава целовал его! Он почувствовал гул в груди, и его телесной реакцией было желание. Затем, когда он почувствовал, как теплый язык коснулся его нижней губы, Такемичи отвернулся с резким вздохом. - Тебе придется остаться здесь до дня приветствия, - весело сказал Майки, и Такемичи резко развернулся, оправившись от приступа кашля. - Что? - сказал он, и голубые глаза встретились с темными. - Я сказал, что ты останешься здесь, пока все не будет спланировано. Это традиция, - брови Майки нахмурились. О. Воздух между ними слегка напрягся. Такемичи не хотел оставаться в хижине. Если не считать его течки, он никогда не отделялся от других омег дольше, чем на одну ночь сна. Он скучал по ним. Что бы он вообще делал, застряв в хижине? - Я бы...предпочел выйти на улицу, - набрался смелости сказать Такемичи. Воздух стал гуще, и Такемичи пришлось подавить стон. Альфа приблизился к Такемичи, нависая над ним, заключая его тело в клетку. - Альфа? - спросил Такемичи и взвизгнул, снова почувствовав губы альфы на своих губах. Его губы приоткрылись, чтобы впустить язык альфы, чтобы танцевать вместе с ним. Глаза Такемичи закатились, застонав в рот альфы. - Тебе нужно остаться, - сказал Майки, отстраняясь, более нежно, больше похоже на просьбу, и продолжил целовать омегу. Такемичи захотелось растаять. Поцелуи Альфы были так хороши. Он пошевелился из стороны в сторону, почувствовав, как его член снова ожил, и просунул руку между ног, чтобы скрыть это. - Не прячь, откройся мне, - сказал Майки ему в губы, а затем опустился между ног Такемичи. Омега почувствовал, как его разум начинает затуманиваться, колени подогнулись, дыхание стало немного затрудненным. Его тело полностью отвечало желаниям альфы. - Не могу дождаться, когда снова услышу эти милые звуки, - промурлыкал альфа, опустив голову. - Альфа, тебе не нужно...!‘ Такемичи ахнул, почувствовав, как что-то горячее охватило его член. Его руки немедленно потянулись к волосам главы, чтобы не упасть. Все это время он думал про себя, сказал ли глава: "Опять красивые звуки?" Как они звучали в первый раз?! Все лицо Такемичи покраснело от паники, от смущения. Что, если он издаст звук, и это будет не так, как он когда-то звучал? Что, если его голос прозвучит странно? В любом случае, он очень хорошо осознавал себя и прекрасно осознавал тот факт, что у него не было течки! Командиру не нужно было этого делать. Такемичи был... в здравом уме. Он мог полностью чувствовать , что происходит. Он мог ясно видеть это. И было ясно, что он не был готов испытать это прямо сейчас. Майки что-то напевал и большими пальцами выводил круги на внутренней стороне бедер омеги, как бы успокаивая его. Затем вобрал поглубже. Такемичи со вздохом откинул голову назад, и его тело напряглось. Удовольствие устремилось вверх по его спине, к соскам. И его альфа снова заурчал, довольный тем, что может доставить удовольствие своему омеге таким способом. Но это было слишком ошеломляюще для Такемичи. Его разум двигался со скоростью километра в минуту, паникуя о том, что делать с ртом на его члене, и как он должен действовать, и он все еще ничего не мог вспомнить. Просто это было слишком рано. - Альфа, остановись, - заскулил Такемичи, и Майки внезапно отстранился, поморщившись от внезапной боли в шее. Они стояли неподвижно, избегая встречаться взглядами, Такемичи все еще тяжело дышал. Воздух между ними снова сгустился. Что только что произошло? Запах Альфы тоже изменился. Это не пахло огорчением, но альфа определенно не был ни доволен, ни удовлетворён происходящим, как несколько мгновений назад. Майки выпрямился и, откашлявшись, отвернулся. Чувство вины ударило Такемичи в живот, как лошадь. - А-альфа, подожди, - Такемичи попытался протянуть руку, но он уже отошел от омеги. - Останься. Я принесу тебе поесть, - сказал он и исчез из хижины. -- Майки вышел из своей хижины и направился обратно к ручью для купания. Он наклонился и ополоснул лицо, потирая шею холодной рукой. Что, черт возьми, это было? Было ли это потому, что он просто действительно хотел выйти из хижины? Он вздохнул и потер шею, направляясь к хижине единственной оставшейся у него семьи. - Эй, Эмма, Кен-чин, вы встали?, - Он сказал, что пытается поднять дверную створку, и его рука была отброшена. - Да, - прошипел голос и высунулась голова сестры. - Наконец-то закончил, да? - сказала она, выходя, скрестив руки на груди. Она откинула его волосы в сторону, чтобы взглянуть на свежий укус. - Что случилось? - спросила она. Эмма всегда знала, когда что-то не так, и наклонилась, чтобы обнюхать его. Иногда она знала об этом даже раньше, чем Майки. - Ничего. Где Кен-чин?, - Майки отмахнулся от неё. То, что произошло только что, не должно быть поводом для беспокойства, верно? Это было всего один раз. Они только что вышли из жары. Возможно, усталость наконец-то подействовала на омегу. - Наконец-то, блядь, - простонал Дракен, выходя и потягиваясь из своей хижины. - Я собираюсь рассказать Майки обо всем. Увидимся, Эмма, - сказал он, чмокая ее в лоб и таща главу за собой. - Эй, между вами что-то произошло?! С каких это пор ты целуешь ее у хижины?! - Эмма слышала, как Майки спрашивает, переводя взгляд с одного на другого. Эмма хихикнула и помахала на прощание своей паре и брату. Затем повернулась и со вздохом направилась к хижине своего брата. У нее было предчувствие, что это произойдет.