ТОТ ЧЕРТОВ РОМАН или БУДЬТЕ СЧАСТЛИВЫ

***

      — Хочу увидеть его, — тихо произнес Черных. — Хочу его увидеть, — повторил он чуть громче и перевернулся на бок. На тумбе возле постели он заметил свой телефон.       Парень взял его в руки и старательно начал в нем что-то искать и печатать.       — Маршрут построен, — раздалось на всю палату, Рома довольно улыбнулся.       — Раз я хочу его увидеть, но он не приходит ко мне, то почему бы мне не прийти к нему?

***

      И вот я, и вот этот необъятно просторный мир. Кажется, будто я его совсем не знаю, будто он сейчас же готов проглотить меня, если останусь здесь. Эти дома, эти машины, эти люди… Вокруг так громко, голова кружится. По всей видимости, мне еще придется привыкнуть к этому. Я не знаю куда идти, я вижу перед собой лишь множество дорог, и ни одна из них не может привести меня в нужное место. Хотя, если попытаться вспомнить… эту улицу я уже где-то видел… точно! Ржавая аллея, да-да, она должна быть совсем недалеко… Осталось выйти на нее и сориентироваться. Да, кажется, я знаю, куда идти…

***

      Женя пошатнулся, шагнул назад и вскрикнул — перед ним, приобняв колени и уткнувшись в них носом, сидел темноволосый парень в такой же темной футболке и джинсах. Это был Рома.       — Дурак, что ли!? — сказал с испугом Женя в пустоту и слегка толкнул Рому рукой в бок.       — Вот видишь, я все же тебя нашел… — тихо отозвался тот в колени и после еле приподнял голову так, что на его лицо упал серебристый свет от луны, красиво перекликающийся с синими глазами и мягкой, слегка видимой, улыбкой.       — Вижу. И что ты тут делаешь?       — Я решил, что соскучился по тебе, и сбежал. Разве ты не рад меня видеть?       — То, что ты сбежал, и так понятно, блин. Ни один нормальный человек не выпустил бы тебя из больницы.       Рома продолжал сидеть. Он молчал и, кажется, совсем не слушал выговор Жени, а просто сидел и своим выразительным взглядом любовался им.       — В любом случае, оставаться лежать здесь ты не можешь, поэтому встань, пожалуйста.       — Жень… — Рома послушно встал, сам того не поняв. Ромашевский молча подошел к двери и стал открывать ее с характерными для поворачивающегося ключа щелчком. Черных стоял рядом и смотрел в пол. Когда наконец щелчки прекратились, и дверь открылась, Рома, было, приготовился к ее хлопку и зажмурился.       — Ты идешь? — оглянулся Женя, и Рома моментально поднял на него глаза. — Ну, давай, заходи, — Ромашевский чуть заметно, но тепло улыбнулся.       Парни зашли в квартиру. В ней все было по-прежнему, но как-то по-другому: аура царила не та, все одновременно выглядело невероятно близким, но вместе с тем каким-то отчужденным и далеким. Рома принялся осматривать все вокруг, останавливая свой взгляд на каждой мелочи: на маленькой черной от ручки точке на стене, на перечеркнутом все той же ручкой нотном стане на лежащем на полу листе. Приподняв крышку фортепиано, он остановил взгляд на отколотом конце одной из его клавиш. Ни одна деталь не могла ускользнуть от его сонного, но необъяснимо бдительного взора.       — Кстати, ты ведь написал что-то, пока я лежал в больнице, верно?       — Давай об этом как-нибудь в другой раз, — кратко и быстро ответил Женя и быстро, но аккуратно закрыл крышку.       — Ладно, как скажешь, — все так же послушно ответил другой, не переставая следовать за Ромашевским, — А не напомнишь, где это мы?       — В моей квартире, Рома, в моей квартире.       Парень еще несколько раз покрутил головой из стороны в сторону: вокруг царил небольшой беспорядок, что было свойственно Жене. Усмехнувшись, Рома продолжил свою экскурсию по квартире Ромашевского, пока его внимание не привлек лежащий на тумбочке среди прочих вещей напульсник:       — О, это же мое, ты дома у меня был, что ли? Стащил, да? — спросил он, взяв вещь и рассматривая ее, будто впервые.       — Не-ет, это ты мне подарил, — ответил Женя через плечо, параллельно наливая обоим по стакану воды.       — Я? Когда? Не припоминаю ничего подобного, — почесал затылок другой.       — Год назад. Кажется, где-то в начале лета.       — Тебе, вроде, эти напульсники очень нравились, а сейчас у тебя должен быть только один… вернуть?       — Дурак? Я совершенно не против, можешь хоть все забрать, мне не жалко ничего. Год назад… я слишком многого не помню, хммм, — Рома положил напульсник на место и направился к Жене.       — Это нормально, ты же память потерял, Ром. Не думаешь, что тебе нужно поспать, отдохнуть там?       — У меня слишком много вопросов, чтобы спать, так что я предпочел бы сперва услышать на них ответы.       — Хм, да, действительно стоило бы для начала тебе все объяснить, — Женя сел на подлокотник дивана, поджав под себя одну ногу и свесив вторую. — Так, во-первых, присядь.       Рома подошел к дивану и, посмотрев на висящие за Женей часы, сел.       — Что ж… — не спеша начал блондин, — как бы странно это ни звучало, сейчас 2022 год. Ты потерял год памяти, Ром.       Рома оглянулся на пойманный его взглядом ранее календарь. На развороте он заметил: “Май, 2022”.       — Так, давай ты сейчас скажешь, что все это запоздалая первоапрельская шутка и мы поговорим о чем-то более воодушевляющем.       — Ром… я знаю, это сложно осознать и принять, но зачем мне тебя обманывать?       — Так, ладно, ладно… — дыхание темноволосого участилось, — получается, если это все правда, мне надо вспомнить все, что произошло за последний год?       — Получается, что так. Но я тебе все расскажу и объясню.       — Хм… Ну, год — не так много… ничего серьезного не должно было произойти, да ведь?       Женя замолчал. Он посмотрел в глаза парня и продолжил:       — Мы расстались. Как раз год назад… — в воздухе повисла тишина. — Бредовая причина… Ругаться стали часто.       — Нет. Ты чего, шутишь? — переспросил Черных, явно воспринимая это несерьезно.       — Расстались. Год назад, — чуть громче и грубее повторил парень, продолжая смотреть в пустоту. — Теперь это все далеко позади, от тех отношений практически ничего не осталось.       — Погоди, постой, нет. Ты сейчас серьезно?              — Да. Причина тупая, не сошлись характерами. Мы ругались буквально из-за всего, понимаешь? — Женя заметно ускорил темп речи, — почти каждый чертов день. Мы хотели разного: я — писать музыку, ты — заниматься боксом. Было понятно, что долго это не должно было продлиться, и ты предложил расстаться.       — Я не… я не помню.       — Конечно, не помнишь… — Ромашевский снова снизил темп, в его голосе прозвучала нотка грусти и сожаления. — Ты забыл как раз все это… Будет лучше, если и не вспомнишь подробностей…       — Я не помню, что я успел тебе наговорить. Прости меня, если я тебя сильно задел, сейчас я лишь хочу, чтобы у нас было все хорошо. — он встретился глазами с Женей, пытаясь найти в его взгляде подвох.       — Тогда ты не так говорил… — шепотом произнес Женя, отводя взгляд, — Ты не понимаешь, — уже громче продолжил он, — прошло много времени. Тот чертов роман подошел к концу, вот и все. Давай больше не будем об этом. Время позднее, в больницу сейчас ехать уже нет смысла, поэтому надо бы поспать.       — Меня все равно послезавтра выписать должны, — ответил Рома.       — Ляжешь на диване, или тебе лучше на кровать постелить? — Женя зевнул.       — На диване, — Рома посмотрел в окно, на звездное небо, — доброй ночи…       — Доброй.

***

      Прошло приличное количество времени, а Черных все никак не мог уснуть. Он все думал о том, что могло произойти тогда, год назад, перебирая одну развязку событий за другой. Парень все никак не мог поверить в произошедшее. Наконец, в голову Роме пришла идея посмотреть их с Женей переписку. Он полез в телефон и через пару секунд уже медленно вел пальцем по экрану, читая все написанное. Женя (01.06.21, 14:34) Может поговорим? Рома (14:39) О чем говорить? Мы расстались, Жень Рома (04.06.21, 12:19) Прекрати пытаться встретиться, я занят Рома (07.06.21, 11:03) Там Лука просит ответить ему, до тебя не дозвониться Женя (11:04) Ок Рома (14.07.21, 09:15) С днем рождения Женя (09:15) Спасибо Женя (03.11.21, 08:23) С днем рождения Рома (08:25) Спасибо Рома пролистал еще несколько сообщений, как вдруг диалог оборвался. Парень еще раз смахнул в надежде увидеть продолжение разговора, но ниже ничего не было. Черных снова невольно на секунду глянул в окно, а затем вернулся взглядом к телефону и открыл фотопленку. Он увидел множество снимков чего угодно, но практически ни на одном из них не было Жени. Лишь три разбросанные по датам фотографии ютились среди остальных изображений. Рома выключил телефон, и его лицо вновь погрузилось в темноту. — Что же я натворил? — шепотом спросил он у себя самого. — Что же я натворил?