В тихом омуте...

      С точки зрения Торина Дубощита — бравого гнома, что уже пару дней не видел и кружки пива от чего крайне подавлен.

Проклятые эльфы — таки схватили их отряд! Обезоружили всех, достав даже самые потаенные клинки и в полном составе, не считая хоббита, что куда-то запропастился, повели в замок своего Короля. По дороге им больше не попался ни один паук, единственная хорошая новость. Хотя, едва ли у этих тварей были шансы против такой толпы длинноухих. В какой-то момент Торину показалось, что на некоторых деревьях начали появляться непонятные знаки, от которых, даже такой далёкий от магии гном смог различить исходящую силу. На вопрос что это такое один из идущих рядом эльфов любезно ответил, что это некая защита, поставленная Королём. Лесная фея что, в колдуны заделался? Только и успел удивиться он, так как они прибыли и стало совершенно не до этого. Сейчас его тащили к этому самому Королю, так сказать, на аудиенцию. Чтобы их… Торину очень не нравилась сложившаяся ситуация. И как из неё выпутаться — он пока не придумал. Договариваеться с эльфами? Ещё чего, но и других вариантов, предполагающих его выживание, на горизонте от чего-то не маячило. Остальных гномов, скорее всего уже упекли в темницу. Зачем он понадобился этой лесной фее, было тоже неясно. Позлорадствовать, что ль, решил? Звучит реалистично. Очередной мост и вот его, не слишком аккуратно выводят в тронный зал. Больше всего удивило гнома то, что помимо стражи и самого хозяина владений в нём присутствовал ещё один эльф, статус которого был неясен, так как он, сидел на ступеньках ведущих к трону и, не обращая ни на кого внимания, вертел в руках мелкую деревянную палку. Его светлые, в неверном свете лучей проникающего с потолка, выраженного кронами деревьев, солнца, гному даже показалось, что те были седыми, длинные волосы падали на лицо, и Торин не мог больше ничего сказать о незнакомце. Король Лихолесья не счёл должным представить неизвестного, но сам совершенно не возражал на счёт его присутствия и столь… непочтительного отношения к царской персоне. — Некоторые воображают, что твоя цель благородна. Попытка вернуть родину и убить дракона, — спокойно констатировала лесная фея, снизойдя до простого гнома и спустившись с трона. Откуда тот узнал об их походе, непонятно, но и вникать не слишком хотелось. Уже всё равно ничего не поделать. — Я подозреваю что твои мотивы куда прозаичнее, обычное ограбление или что-то подобное, — король Лихолесья медленно обошёл гнома, раздражая того своей неспешностью и манерой речи. — Ты нашёл путь внутрь горы, ты ищешь то, что даст тебе право взойти на престол, камень королей, Аркенстон, его ценность для тебя безмерна, — казалось, этот длинноухий издевался над ним. Стоп, почему это «казалось»! — Я тебя понимаю, — ага, понимает он, это не его дом захватила огромная древняя огнедышащая ящерица, — там есть камни, которыми и я хочу обладать, самоцветы белее света звёзд, я предлагаю тебе свою помощь. Ха, помощь, усмешка сама собой наползла на лицо. Повезло, Торин узнал нечто действительно полезное, и, если они выберутся отсюда и смогут добраться до одинокой горы и завладеть её сокровищами ему будет, чем шантажировать эту лесную фею вздумай он атаковать его отряд снова. — Я слушаю, — показное спокойствие, кажется, позабавило эльфа, но ему все равно, что там думает этот длинноухий. — Я отпущу вас, но вы вернёте мне мои камни. Услуга за услугу, — видимо сомнения очень чётко отобразились на его лице, раз лесная фея решила добавить, — даю слово, как король «королю». Гнев обуял Торина. Да как смеет этот…этот поганый эльф говорить что-то о таких вещах как слово и честь! Торин помнит как тот поступал с их народом раньше и от немедленной попытки атаковать его удержали остатки здравого смысла, и понимание того что его нашпигуют стрелами быстрее чем он хотя бы дёрнется в сторону королевской тушки. — Я не поверю, что Трандуил, великий король сдержит своё слово, даже если завтра наступит конец света! Ты не знаешь, что такое честь! Я видел, как ты поступаешь с друзьями. Мы приходили к тебе однажды, голодные бездомные, и просили твоей помощи, но ты отвернулся от нас. Ты повернулся спиной к страданиям моего народа! И пламени что изгнало нас! Эмоции всё равно вырвались наружу вместе с обличительной тирадой, что обрушилась на эльфа, стоило ему замолчать. Король Лихолесья, не отличающийся сдержанностью, мгновенно взъярился, видимо его слова задели того за живое. В мгновение ока, оказавшись рядом с гномом эльф, казавшийся внешне спокойным, прошипел, выпуская клокотавшую внутри ярость. — Не рассказывай мне о пламени дракона, я видел его гнев и силу. С последними словами что-то в его облике неуловимо изменилось, и Торин с изумлением, мог наблюдать, как правая сторона прекрасного лица искажается, медленно теряя плоть, обнажая словно оплавленные и запёкшиеся мышцы и открывая слепой глаз, затянутый белой пеленой. — Я сражался с великими змеями севера. Когда эльф отстранился от потрясённого гнома, метаморфозы столь же стремительно исчезли, возвращая лицу прежний облик. — Я предупреждал твоего деда, к чему приведёт его алчность, но он меня не послушал. Ты такой же, как он. Спокойствие быстро вернулось к лесному Владыке и он, на удивление осторожно обойдя всё также сидевшего на ступеньках эльфа, вернулся к своему трону. Торин сопровождал его хмурым взглядом, ему совсем не нравилось, к чему привёл их разговор, но отступать и тем более извиняться, он не собирался. Ещё чего. — Оставайся здесь пока не сгниёшь, — лёгкий взмах руки венценосной особы, и гнома с обеих сторон хватают стражники. На его чертыханье и попытки вырваться им всё равно, его потуги просто смешны. — Сотня лет — всего лишь мгновение в жизни эльфа. Я терпелив. И я подожду, — это последнее что слышит уводимый стражей гном. И он уж точно не видит, не может видеть, как к тяжело опустившемуся на трон Королю подходит странный эльф. Не видит, как тот наклоняется и аккуратно целует Владыку в уголок плотно сжатых губ. Проводит пальцами по вискам, очерчивает скулы и спускается к шее. И точно не может слышать и даже понять, о чём он шепчет медленно расслабляющемуся под его руками Трандуилу.

От лица, отважно сунувшегося в петлю…кхм, вписавшегося в приключения хоббита.

Бильбо страшно. Невероятно страшно бродить по незнакомому и кажущемуся таким большим замку, в поисках того, что может помочь освободить его товарищей. Он побывал уже во многих местах, услышал много интересных и не очень разговоров попадающихся ему эльфов. Некоторые из них были информативными, например он узнал, что разговор Торина и местного Короля был не слишком любезным, а некоторые были совершенно непонятными и вряд ли могли как-то помочь. Вот зачем, например ему сейчас знать, что некая Иннил очень любит белые цветы? Что он, маленький хоббит, готовый если надо хоть сейчас сразиться с дикими змееоборотнями, сейчас может сделать? Найти ключи, конечно же! Это решение выглядит правильным. Вот только, осуществить такой, казалось бы, элементарный план, составленный со всей тщательностью, не так уж и просто. Во-первых, он не знает, как эти ключи выглядят и где вообще могут быть. А если предположить, что их он узнает, как только увидит, то, что с того? Замок, как он уже успел понять, просто огромен и количество эльфов, ежеминутно бродящих туда-сюда, поражает воображение. Что что-то не так, и он забрёл куда-то совсем не туда, стало ясно, когда количество попадающихся на глаза эльфов сократилось до рекордных «ни одного». Но погружённый в свои невесёлые мысли Бильбо обратил внимание на это слишком поздно. Поэтому для него стало большим сюрпризом то, куда он в конечном итоге попал. Преодолев очередной коридор, освещённый солнечными лучами, пробивающимися сквозь кроны деревьев, попадающими в широкие окна. Бильбо зашёл в просторную, светлую комнату. Осторожно выглянув из-за края арки, хоббит с изумлением и нарастающей паникой, обнаружил того, кого совершенно не ожидал увидеть, хотя о чём он думал, это же его замок и вполне возможно он где-то тут. Ему повстречался сам Трандуил, Владыка этого места, что, как он успел узнать, недолюбливал гномов. Правда сейчас этот эльф совершенно не производил того впечатления, что ожидал хоббит. Наоборот, сейчас он выглядел удивительно умиротворённо, просто и счастливо? Владыка леса устроился на, будто созданном из веток, хотя, скорее всего так и было, ложе на невысоких ножках, в полулежащем состоянии и обнимал лежащего сверху эльфа. И вот этот второй уже пугал. Когда Бильбо надевает кольцо, и не пытается вглядываться в фигуры, все контуры размываются, а любые живые существа обретают некие ауры. И если эльфы представляли из себя светлые, иногда светящиеся пятна, то этот был тенью. То, что это именно «эльф» Бильбо не был уверен, но кого ещё тут можно встретить, правда? Но ничего страшного не происходило, хоббит затаив дыхание наблюдал, как лесной Владыка осторожно поглаживает это существо, в то время как оно, откинув голову тому на грудь, держит в руках раскрытую книгу. Негромкий голос Трандуила нарушал тишину. Он вслух зачитывал написанное на страницах старого фолианта. Неожиданно он повысил голос, из которого пропала вся мягкость, заменяясь сталью и холодом: — Я знаю, что ты здесь. Зачем ты прячешься в тени? Бильбо обмер. Холодный пот прошиб его, и захотелось убежать как можно дальше. Когда спустя секунды, показавшиеся маленькому хоббиту вечностью, из-за его спины, совершенно бесшумно вышла уже знакомая рыжеволосая эльфийка, он вновь смог дышать. Она была одной из тех, кто напал на них в лесу, тем не менее, спасая от незавидной участи быть сожранными гигантскими пауками. Бильбо испытал ни с чем не сравнимое облегчение. Нет, это не его раскрыли, всё хорошо, кольцо работает безупречно. Спешно покинув своё укрытие, и отдав честь, женщина заговорила: — Я пришла доложить вам, — по ней было видно, что, в отличие от двух так и оставшихся лежать эльфов, ей не очень удобно общаться с Правителем в таком положении. — Я приказал уничтожить это гнездо ещё две луны назад, — король Лихолесья перебил хотевшую продолжить эльфийку. Он, очевидно, был в курсе, какие вести она ему принесла. — Мы зачистили лес как вы и велели, Владыка. Но с юга пришли ещё пауки. Мы провели разведку! Они плодятся в руинах Дол-Гулдура. Если мы уничтожим их логово… — кажется, эта женщина была возмущена, что Король не понимает таких очевидных вещей, но высказать своё мнение не могла или просто боялась. Но Владыка Лихолесья перебил её, не дав дорассказать, видимо не в первый раз предлагаемую идею. — Крепость за пределами наших земель. Охранять границы от этих тварей — вот ваша задача, — голос его звучал строго и непреклонно. — Нам удастся прогнать их. И что дальше? Не уйдут ли они в другие земли? — она была возмущена, и даже маска спокойствия, до этого с горем пополам державшаяся на лице не смогла скрыть этого. — Другие земли меня не волнуют. Великие державы рождаются и угасают, но здесь в этом лесу мы выстоим. Эльфийка опустила голову. Было видно, что она не согласна с его мнением, но открыто возразить не смеет. Второй, до этого молчавший эльф поднял голову, он так и не покинул свое импровизированное ложе, совершенно не смущавшийся третьей лишней, и тихо произнес. — Почему бы мне не наведаться в этот Дол-Гулдур? К тому же я давно хотел навестить Радагаста. И, технически, я не… В отличие от двух других эльфов, чьи голоса были достаточно громкими и звонкими, его был тихим и напоминал шелест листьев на ветру. Шипящие нотки, то и дело прорывающиеся в некоторых словах лишь усиливали это впечатление. — Исключено, — моментально отрезал Владыка Лихолесья, — это не настолько критический вопрос, чтобы ты вмешивался. — Я слышу, — совершенно не питая почтения к королю сухо прокомментировал эльф и снова опустил голову, потеряв всякий интерес к происходящему вокруг. Повисло молчание, эльфийка не знала, куда себя деть, вроде бы разговор окончен, но она так ничего и не добилась. Владыка Лихолесья, видя, что больше ему ничего сказать не хотят, отвлёкся и позабыв про женщину зарылся пальцами в волосы лежащего на нём эльфа. Именно этот момент выбрал Бильбо чтобы попытаться слинять куда подальше. То ли он слишком задумался, то ли просто не повезло. Но он забыл, что пусть и невидим, звуки продолжает издавать, и поэтому, когда он, пересекая комнату чтобы выйти через запримеченную дальше лестницу ведущую куда-то вниз, неудачно шаркнул ногой. Только чудо спасло его от кинжала и стрелы, секундой позже прилетевшей, если бы он не отпрянул, ему в плечо от эльфийки, вскинувшей лук и готовой выпустить ещё одну. Второй кинжал уже лежал в руке напряжённого Короля. Но больше всего Бильбо на тот момент поразило не произошедшее. В его, до этого всегда, когда он надевал кольцо, монохромном мире, появились другие цвета. Глаза эльфа, отложившего книгу, казалось, загоревшиеся зелёным пламенем, смотрели прямо на него. В считанные секунды его поразила нестерпимая головная боль, но отступила так же неожиданно, а странный и пугающий эльф закрыл глаза. Может, ему и вовсе показалось, ведь никто больше не обратил на это внимания. — Странно, тут никого нет, — поделился он равнодушно с напряжёнными эльфийкой и лесным Владыкой. А хоббит был готов поклясться всем, что у него было, что этот ненормальный эльф лжёт, и видел его. Оттуда Бильбо бежал очень-очень быстро, стараясь скрыться как можно дальше от проклятого места. К счастью, лестница вывела его на перекрёсток нескольких путей, и он выбрал верный. В очередной раз ему повезло, когда он встретил того самого эльфа, что обладал связкой ключей и судя по подслушанному диалогу отвечал за пленников. Выкрасть эти ключи было делом техники, и времени, что потребовалось двум эльфам, чтобы хорошенько напиться. О случившемся он никому не рассказал.

От лица Барда Лучника, всё ещё находящегося в шоке — он реально убил дракона! С вкраплениями мыслей Серого мага, которые слишком громкие, чтобы остаться незамеченными.

Бард не был рад свалившейся на него задаче по управлению толпой горожан, что потеряли дом, чуть не потеряли жизни и почти потеряли надежду, смотря на него как на её последний лучик. Стрёмно это, когда тебе доверяют больше, чем ты сам. Но делать нечего, приходилось соответствовать. Ведь, если не он то кто? Правильно, если он сейчас сосредоточится на благе только своей семьи то все эти люди, скорее всего, умрут, не сумев выбраться из той ямы, куда их загнали эти грёбанные гномы с их проклятой горой. Чтобы их там и завалило! Вот на кой они туда полезли, на кой разбудили мирно спящую огненную смерть?! — Доброе утро, Альфрид. Как твой ночной дозор? Вопрос был чисто риторическим, так как он не был дураком и уж тем более невнимательным дураком, а спрашивать тихо посапывающего «дозорного» о обстановке было бессмысленно. Этот бывший заместитель бургомистра Озёрного Города ему совсем не нравился, не вызывая и капли доверия. — Всё тихо, сир, докладывать нечего. Мимо меня никто не проскочит, — уверенно отрапортовал продравший глаза мужчина. Бард вышел на крыльцо дома, что они заняли как самый целый и подходящий на роль убежища, и так и замер с открытым для ответа ртом. Не каждый день такое увидишь. — Кроме армии эльфов… судя по всему, — наконец придя в себя, выдавил Лучник. Завидев его сотни выстроившихся в идеальные ряды эльфийских воинов, облачённых в сверкающие на солнце доспехи, отдали что-то похожее на честь, ну не разбирался он в этом всём, но так и остались стоять неподвижными статуями. Вот она, дисциплина, только и смог подумать мужчина, оглядывая сотни этих, непонятно как сумевших незаметно проскочить бойцов. Люди, высыпавшие на улицу удивлённо, во все глаза рассматривали невиданную ранее картину, перешёптываясь и поглядывая на Барда в поисках пояснений. Бремя лидера, чтоб его. Стараясь не показывать своё изумление, Лучник пошёл сквозь ряды эльфов, что расступались перед ним, чтобы снова сомкнуть строй за его спиной. Всё это было сделано настолько синхронно и гармонично, что Бард только чудом сохранил спокойствие на лице. Сотни лет тренировок, сотни лет тренировок — повторял он как мантру. Того, у кого можно узнать, что, собственно, происходит, искать долго не пришлось. Король Лихолесья, восседая на своём лосе, показался из очередной полуразрушенной арки. За ним прибыли ещё несколько эльфов, отличающихся от остальных своими доспехами, скорее всего какие-то командиры, решил Бард. Воины, опять идеально синхронно, развернулись в его сторону, приветствуя своего Короля. — Милорд Трандуил, мы не ожидали увидеть вас здесь, — стараясь сохранить невозмутимость, произнёс Бард, когда названный подъехал достаточно близко, чтобы услышать его слова. — Мне сказали, вам требуется помощь? — усмехается эльф, не считая нужным отвечать на приветствие, и кивком указал в сторону самой целой и широкой дороги. Несколько телег груженных под завязку были восприняты как самое настоящее чудо! — Вы спасли нас! Я не знаю, как вас отблагодарить! Искреннее выразился растерявшийся от такого поворота событий Бард, наблюдая как радостные люди, уже и не надеявшиеся в ближайшее время утолить свой голод, ломанулись к телегам, набитым продуктами питания. — Ваша благодарность неуместна. Я здесь не ради вас, всего лишь пришёл забрать то, что принадлежит мне. Внутри горы есть камни, которыми я хочу обладать. Самоцветы белее света звёзд. Но, если так хочется, можете обратиться к тому, кому и принадлежала идея помочь вам, — ещё одни кивок, и только сейчас Лучник, славившийся своей наблюдательностью, замечает, что король на лосе восседает не один. За его спиной, совершенно без стеснения обхватив Трандуила за талию, чтобы не упасть, сидел ещё один, скорее всего эльф. В отличие от Короля и бесчисленных бойцов эльфийской армии, незнакомец облачён не в доспех, а в плащ или мантию, чей глубокий капюшон полностью скрывает лицо. Вздрогнув от осознания что, если бы этот незаметный некто был вражеским шпионом, он бы без труда подобрался к нему за спину, ведь Бард действительно совершенно не обращал на него внимания ранее, мужчина передёрнул плечами. — Здравствуйте, простите, не знаю вашего имени, но примите нашу благодарность, мы никогда не забудем того, что вы для нас сделали! То, что его услышали и что ему даже кивнули в знак приветствия Лучник смог понять только по покачиванию капюшона, так как, сколько бы он не старался, а разглядеть лица не смог. Странный был у Короля компаньон, очень странный.

***

Как только до Барда дошло, зачем эльфу армия, он тут же, бросив все организаторские моменты, которыми до этого занимался, под изумлённые взгляды людей, отправился на поиски Короля. Вот как, как он до этого не додумался сразу?! Корил себя мужчина за глупость, пока, переходя от одной улицы разрушенного города к другой, искал Трандуила. Очевидно же что тот не на прогулку их вывел! И далеко не в качестве личной охраны! Эльфийский Владыка обнаружился, всё ещё на лосе, контролирующий размещение своих воинов. — Стойте! Прошу вас, стойте! Вы развяжете войну из-за горстки самоцветов? — в это было трудно поверить, но факт оставался фактом. К слову, сам мужчина не понимал своего порыва помочь гномам, засевшим в горе. Ведь именно они были причиной, почему люди из озёрного города оказались в таком положении. Но вот он, стоит напротив Короля эльфов и пытается уговорить его не трогать их. — Я не собираюсь раздаривать реликвии нашего народа, — даже не повернувшись в его сторону, отрезал эльф. И, на самом деле Бард его в какой-то степени понимал, но вот метод решения проблемы, выбранный Королём… — Мы на вашей стороне. Людям тоже причитается часть сокровищ этой горы. Дайте мне поговорить с Торином, — в то, что он сможет уговорить упрямого гнома, он верил слабо, но из всех возможных вариантов переговоры виделись ему самым оптимальным. — Ты надеешься урезонить гнома? — Владыка леса бросил на него взгляд, как на диковинную зверушку. Такое отношение было неприятно, но он терпел, старался игнорировать. — Чтобы избежать войны? Да, — уверенность, прозвучавшая в собственном голосе, поразила Барда, что уж говорить об эльфе, что, хмыкнув, приказал подать человеку лошадь. Переговоры прошли ни шатко ни валко. Поэтому, когда он возвращался, взгляд Трандуила, полный весёлого недоумения был даже не обидным. К слову, о лесном Владыке. Рассадка на его лосе поменялась и теперь неизвестный, возможно эльф, сидел спереди, всё также не испытывая ни капли трепета перед королём и используя его грудь как опору, чтобы чуть откинуться назад. Сам Владыка был, очевидно, не против, одной рукой поддерживая пассажира, а второй держа поводья. Неизвестный был ниже Трандуила, поэтому с обзором у того не возникало никаких проблем. — Он ничего нам не даст, — все-таки озвучил Бард вердикт переговоров. — Какая жалость, — ирония была не к месту, но мужчина понимал, что эльф с самого начала пророчил ему провал и оказался прав, — но ты попытался. — Я не понимаю. Почему? Зачем ему нужна война? — Их бесполезно уговаривать, они понимают лишь один язык. Мы атакуем на рассвете. Ты с нами? — предложение поучаствовать в предстоящей битве не было чем-то неожиданным, но менее неприятным от этого не стало. И ведь не откажешь. Бард согласился, и, готовясь к предстоящим проблемам, направил своего коня вслед.

***

Появление странно одетого человека на буйной лошади, и сопровождающие их путь разрушения, вызвали переполох. Когда Лучник прибыл на место происшествия, то застал старика с палкой спорящим с бывшим заместителем бургомистра. Ну, спорящим это очень громко сказано, скорее это было похоже на разговор с умалишённым, причём им был явно не старик, только пытавшейся узнать кто главный. — А кто спрашивает? — Лучник, наконец, решил прервать этот балаган, оттесняя Альфрида. Выяснилось, что этот старик самый настоящий маг, и ему срочно нужно встретиться с самим Трандуилом! Вы тоже слышите этот скепсис в моих словах? Бард пришёл к выводу, что пусть они там сами разбираются, кто есть кто, и что кому надо, и молча повёл деда в сторону палатки, где был организован некий штаб, на деле бывший просто личным шатром короля. Статус второго наездника лося всё ещё оставался неясен, так как он тоже находился в королевской палатке и уходить, очевидно, не собирался, как и снимать плащ. Эта странная, как и все собравшиеся в палатке личности, кроме самого Барда, вызывала множество вопросов, так как Король относился к нему минимум как к равному. Да и вообще проявлял неясную заботу, что ли? То бокал вина подаст, вставая сам, то этого самого вина дольёт, и всё без каких-либо слов со стороны неизвестного. — Вам придётся отложить свою стычку с гномами. Грядёт война, отродья Дол-Гулдура уже в пути. Вы все в смертельной опасности! — уверенно вещал так называемый маг, получив очень внимательный взгляд от Барда, которому как одному из командиров в предстоящей битве разрешили остаться, и скучающий от лесного Короля. Четвертый участник беседы, не считая стражу стоящую у входов в палатку, никак не проявлял свою заинтересованность в разговоре. — О чем вы говорите? Бард честно пытался вникнуть в смысл слов этого мага, вот только понял лишь, что им в очередной раз грозит какая-то опасность. И как обычно — никакой конкретики. А вот эльф, кажется, понял куда больше. — Я вижу, ты ничего не знаешь о волшебниках. Они как зимний гром, принесённый ветром. Грохочет вдалеке, вселяя напрасную тревогу. Но иногда гром — это всего лишь гром, — спокойно поднявшись со своего места, лесной Владыка подошёл к небольшому столику и наполнил свой кубок вином. Все его действия говорили о том, что он не воспринимает угрозу всерьёз. — Но не в этот раз. Армия орков на подходе. Они воины, их готовили к войне. Наш враг призвал все свои силы. С каких пор мои предупреждения стали для тебя лишь громом? Ты уже перестал верить магам? Волшебник видимо оскорбился таким пренебрежением и постарался говорить ещё убедительнее. Но вот, в конце тирады его взгляд упал на одинокую фигуру, расположившуюся на стуле у стены шатра. И старый маг отшатнулся, перехватывая свой посох поудобней, будто готовясь к атаке. Дальше всё произошло слишком быстро. Трандуил, как только Гэндальф начал свой манёвр выхватил меч, преграждая магу путь к незнакомцу, и Бард неожиданно для себя понял, что за него эльф готов проливать кровь, причём не только вражескую, но и свою, если потребуется. — С каких пор ты стал водить дружбу с порождениями тьмы? Уж не оно ли толкает тебя на столь безрассудные поступки? — напряжённо спросил маг, внимательно следя именно за незнакомцем, игнорируя эльфа и стражу, секундой позже ворвавшуюся в шатёр и окружившую его. — Успокойся, Митрандир. Уж поверь, пока именно ты ведёшь себя безрассудно, — Владыка Лихолесья был удивительно серьёзен и осторожен. Он не выглядел как тот, кто уверен в своей победе в случае схватки, но, тем не менее, все равно закрывал собой неизвестного. Повисла напряжённая тишина, кажется, никто не был готов отступать от своих слов и позиции. Лучник уже хотел попробовать проявить чудеса дипломатии, попытавшись успокоить обе стороны внезапного конфликта. Но его остановил незнакомый голос: — Кажется, тут необходимы некоторые объяснения, — слова прозвучали достаточно тихо, но почему-то сразу приковали всё внимание к говорившему, которым оказался тот самый неизвестный эльф, — почему бы вам обоим не опустить оружие? — Почему бы тебе не показать свой лик? — вопросом на вопрос ответил старый маг, всё также направляющий свой посох на незнакомца. В отличие от него, Король безоговорочно повиновался просьбе и вогнал меч в ножны на поясе, впрочем, всё еще отгораживая неизвестного от чародея. — Достаточно невежливо с моей стороны, прошу простить, — говоривший медленно и как-то неуверенно потянулся руками к скрывающей лицо ткани и, поколебавшись с пару секунд, скинул капюшон. Маг чуть успокоился и даже немного опустил свой посох. На какого-нибудь Назгула или Урук-хая, это существо не походило, а значит вполне можно договориться? Разглядывая во все глаза нового знакомого, Бард только и мог что сглотнуть. Не каждый день он видел перед собой таких существ… Это, скорее всего тоже был эльф. Первое что бросилось в глаза это длинные, совершенно белые волосы, казавшиеся седыми. Бледная кожа, тонкие, аккуратные черты лица. На тонких губах играла легкая полуулыбка. А вот глаза были закрыты. Но казалось, создание не нуждается в них, чтобы видеть происходящее вокруг, так как повернуло голову оно точно в сторону старого мага. — Можете называть меня Харри, — голос его был мягким, но проскальзывающие шипящие нотки пугали до дрожи, и завораживали одновременно. Вообще, образ этого эльфа обладал неуловимой эфемерностью, будто с тобой заговорило не живое существо, а необычное видение, посетившее твой мир по непонятным, и только ему одному ведомым причинам. — Гэндальф серый, маг из ордена. Я прожил в Средиземье достаточно долго, чтобы знать всех магов и чародеев, даже тёмных, но вот кто ты и откуда мне неведомо. Бесполезно скрывать свою силу, — провозгласил старый маг, с нескрываемым подозрением глядя на эльфа, от которого за версту веяло тьмой и смертью, и как он только раньше его не заметил! Неприятным сюрпризом стало то, что чародей был совсем не уверен, что в случае битвы выйдет победителем. Уж слишком неясны были возможности противника и слишком давила тёмная аура, раскрывающаяся за спиной плащом из самой тьмы. Врать себе Гэндальф не любил, поэтому признавал, что сражения лучше всего избежать, да и могут пострадать невинные. Холодок пробежался по спине, стоило магу представить, что станет с этим местом, вступи они с этим Харри в противостояние. Ну уж нет, ещё одна безжизненная пустошь им не нужна. — Я редко покидаю Лихолесье, оттого нет ничего удивительного, что обо мне мало кто знает, — спокойно пожал плечами Харри, совершенно не реагируя на агрессивный настрой собеседника. — Ты прав маг, мой муж действительно обладает тёмным даром. Но ни разу не использовал его во зло ни мне, ни моему народу, так что твои подозрения беспочвенны и крайне оскорбительны, — эльфийский Король гневно посмотрел на старого мага, но снова вернул себе хладнокровие стоило объекту спора встать и подойти к нему ближе. На такое поведение Харри только легко улыбнулся, серый маг недоверчиво хмыкнул. А единственный человек в шатре слабо улавливал суть происходящего, просто желая, чтобы это всё поскорее закончилось. Незамысловатым жестом лесной Владыка отослал стражу, что так же тихо и незаметно скрылась с глаз. — Откуда мне знать, что твой разум подвластен тебе? Приспешнику Саурона ничего не стоит затуманить его. Трандуил только криво усмехнулся на такое заявление. Харри же и вовсе весело ответил: — Могу понять твои сомненья, но я не люблю подчиняться, поэтому с Майроном мне не по пути, — серый маг вздрогнул, давно он не слышал этого имени, а его собеседник решил дожать, — и, по крайней мере, будь я действительно на стороне зла, был бы в этом всём смысл? Он картинно обвёл рукой шатёр. — Это угроза? — прищурившись, спросил Гэндальф, стараясь различить на бесстрастном лице Харри эмоции, а в голосе хоть намёк на фальшь. Но чего не было, того не было. И приходилось довольствоваться словами. — Нет, — Харри мягко улыбнулся, — Майар не гневайся, я просто не знаю, как ещё убедить тебя. Тот факт, что этот Харри, даже зная истинную сущность мага, с таким спокойствием противопоставляет себя ему, беспокойство и здравое опасение. Серый маг прислушался к своей интуиции, она никогда его не обманывала, и сейчас не видела ни лжи, ни опасности в этом тёмном порождении. Что уже было неплохим подспорьем ему поверить. — Пока я склонен, согласиться с вами, но буду внимательно следить, — сдался старый колдун. Он верил своей интуиции, да и Трандуил, каким бы скверным не был его характер, ни за что не подпустил бы к себе того, кто мог навредить ему или его народу. А тот факт, что он назвал этого Харри своим мужем говорил, лучше всяких заверений в его безобидности. Хотя в последнее верилось очень слабо, тёмные они такие… ни разу не безобидные. Но вот что интересно, нигде свадьба эльфийского Короля не оглашалась и Гэндальф даже слухов подобных не слышал. — Рад, что конфликт исчерпан, — кивнул Харри. Трандуил тоже успокоился, поняв, что Маг больше не собирается делать глупостей, но всё равно вроде бы и ненамеренно, а отгораживал двух волшебников друг от друга. — Я тоже, что ж, вернёмся к прерванной теме, ещё немного и здесь будет полчище орков, вам следует зарыть до поры до времени топор войны с гномами, — с этими словами Гэндальф снова уставился на Короля эльфов, ожидая реакции. В то, что тот так просто, вотпрямщас, откажется от своей идеи, и кинется мириться с гномами, верилось слабо, но верилось же! — Зачем им нападать сейчас? — сомнение отразились на лице Трандуила. Все-таки, что бы он там не говорил про гром, но маги редко так откровенно опускались до лжи, а значит армия, возможно, где-то таки есть, и может даже нападёт. — Мы вынудили его, когда отряд Торина Дубощита отправился возвращать себе свой дом. Гномы не должны были достичь Эребора. Азогу Осквернителю приказали убить их. Его хозяин желает завладеть этой горой. Не ради её сокровищ, а из-за её стратегического местоположения. Это его врата в земли Ангмара на севере. Если это проклятое королевство восстанет из руин, Ривенделл, Лориэн, Шир, и даже Гондор — все они падут. Лучник глянул на Короля, тот выглядел задумчивым, его муж, всё ещё странно это осознавать и тем более принимать, осторожно подошёл сзади и что-то быстро заговорил на эльфийском, если судить по тому, как нахмурился Гэндальф, речь явно была не о погоде. Сам лесной Владыка едва заметно улыбнулся и что-то ответил, вызывая нервный тик у старого мага и ещё больше непонимания у человека.

От лица Бильбо, что, мать его хоббит, видел дракона буквально на расстоянии вытянутой руки!

Было неприятно так поступать со своими товарищами, но Бильбо был реалистом. Они просто не осознают, в какую западню загнали себя! Только вдумайтесь, тринадцать гномов тут и армия эльфов там, вот вы на кого сделаете ставку? Вот и хоббит думал, что точно не в пользу упрямцев, не желающих понять весь ужас ситуации. Да о какой битве грезят эти гномы, неужели действительно не понимают, что их просто и без фантазии сметут? Тфу-ты, напичкают стрелами, эльфы же! Нет, он знал, что они пусть и выглядят простаками далеко не дураки, но что толкает их поступать именно так, Бильбо не понимал совершенно. Разве что драконье золото затмило им разум, но тогда почему он остался при своём мнении? Загадка. Он выбросил эти мысли из головы, сейчас стоит сосредоточиться на другом. Спустившись со стены, одинокая фигурка хоббита скользнула под покровом ночи в сторону города, освещённого редкими огоньками костров, разведённых людьми и эльфами. Добраться получилось без особенных проблем, мимо стражи, выставленной по периметру эльфами, удалось проскочить, используя кольцо, а дальнейший путь прошёл без эксцессов. Повезло, что людям не было дела до одинокого хоббита и они не стали поднимать шум. Наблюдая как эти, ранее, скорее всего удручённые из-за случившегося с городом люди готовятся к войне, Бильбо только больше убеждался в правильности своего решения. Эти люди нашли причину своих бед и теперь готовились выплеснуть весь накопившийся гнев, не пощадив никого. С другой стороны, они имели на это право, но ведь никто не виноват, что дракон оказался вполне себе жив, здоров и очень злобен. Но и лезть к нему никто их не просил, м-да, дилемма. Он, наконец, нашёл, что искал, и стало не до философских размышлений. В светлом шатре, находились все командиры будущего столкновения со стороны врагов гномов. Хоббит с удивлением и радостью нашёл глазами Гэндальфа, уж он точно не позволит никому устроить бойню. Прислушался к разговору, не спеша раскрывать своё присутствие. Надо выяснить обстановку и общие настроения. — С каких пор ты ценишь мой совет так низко? Что я, по-твоему, задумал? — плохо скрываемое возмущение в голосе говорило само за себя, Маг негодовал. — Ты пытаешься спасти своих друзей гномов. Меня восхищает твоя преданность им, но тебе не удастся переубедить меня, — в отличие от собеседника голос эльфийского Короля был спокоен, и хоббиту не требовалось видеть его, чтобы точно сказать, он уверен в том, что говорит, — ты начал это, Митрандир, прошу простить меня, если я это закончу. Бильбо увидел, что один из воинов, дождавшись кивка Владыки, заходит в палатку. — Лучники на местах? — и что-то ему совсем не нравится, куда ведёт этот разговор. — Передай мой приказ. Если кто шевельнётся на этой горе — убить его. Время гномов вышло. — Бард! Тебе по душе всё это? Золото настолько важно для тебя? Хочешь заплатить за него кровью гномов? — кажется, Гэндальф был с хоббитом схожего мнения. Ещё одно знакомое лицо радовало. — До этого не дойдёт. Эту схватку им не выиграть. Попытался Лучник успокоить Гэндальфа, а Бильбо понял, самое время ему показать себя. Ведь он уже знал точно, что гномов не переубедить и армия у порога их совершенно не смущает. — Это не остановит их. Думаешь, гномы сдадутся? Никогда. Они будут биться насмерть за эту гору, — на него, вошедшего в шатёр, под свет факелов, уставилось три пары удивлённых глаз. И если про Мага, человека и эльфийского Короля он был в курсе, то четвертый член беседы, сидевший тихо и отстранённо стал сюрпризом. Но и его Бильбо узнал. Это был тот самый эльф, которого он встретил, когда подслушал разговор Трандуила и рыжей эльфийки, в начале их путешествия к горе. Вот что означает выражение «внешность обманчива». Вот так вот смотря на это воплощение красоты, он бы никогда не подумал, что тот обладает такой чёрной и пугающей аурой. Но вот загвоздка, глаза его были закрыты, но он каким-то образом смог определить, где стоит Бэггинс и точно повернул голову в его сторону? — Бильбо Бэггинс! — нарушил повисшую тишину старый маг, сразу узнавший его. И вот он, под изучающим взглядом лесного Короля, заинтересованным Барда и добродушным Гэндальфа, стоит в самом центре шатра и не знает, куда себя деть. Неловко, что хоть вешайся, но нельзя, пока. — Если я не ошибаюсь, это тот полурослик, что выкрал ключи от темницы из-под носа моих стражников, — несколько удивленно произнёс Трандуил. Ну а что он тогда мог? Бард, услышав это обвинение только и смог что давиться улыбкой. Не каждый день встречаешь того, кто обвёл вокруг пальца эльфов. Да ещё такого маленького, как этот хоббит, непонятно, что забывшего в такой дали от родины. — Да… простите меня… Теперь лёгкая улыбка появляется на губах у неизвестного эльфа, что до этого не выражал вообще никаких эмоций на своём, словно вырезанном искусным скульптором лице. — Я принёс вам вот это, — нырнув в омут с головой Беггинс вздохнув, быстро выкладывает на столик перед Королём, на котором разложена карта местности, свёрток, и, откинув ткань, демонстрирует содержимое. — Аркенстон, — выдыхает Трандуил. Взгляд его на мгновение задерживается на камне, виляет куда-то в сторону. Эльф выпрямляется и отстранённо замечает: — Это может поспособствовать урегулированию конфликта. Как будто не ты его развязываешь! В сердцах хочется воскликнуть Бильбо. — И выкуп за него дадут поистине королевский, — присвистнув, озвучивает очевидное Бард, и с сомнением смотрит на хоббита, — но откуда он у тебя? Теперь ещё и Гэндальф с интересом смотрит на него, ожидая, как он выкрутится. — Моя доля от добычи, — смущённо поясняет Бильбо, решив использовать более нейтральные выражения чем «я его просто украл». Ну да, одолжил он камешек, ну да без спросу, а кому от этого хуже стало? Ну да, Торину, но зато возможно жив останется! — Зачем ты его принёс? Ты нам ничего не должен, — Барду такой поступок казался странным и нелогичным. Перед тем как Бильбо собрался с мыслями, готовясь дать ответ, уже знакомый ему голос обратился к Лучнику. — А ты человек, не поступил бы подобным образом, будь на месте гномов твои люди? — это заставило всех обернутся в сторону безмятежного незнакомца, про присутствие которого все, за исключением лесного Короля, позабыли. — Ну да, ты прав, глупый вопрос, — покачал головой Бард, понимая, что действительно так бы и сделал просто потому, что так надо. Трандуил с нескрываемым интересом перевёл взгляд с Лучника на Харри. Всё-таки он хорошо знал отношение своего Солнца к людям и то, что он так просто заговорил с одним из них, не могло не изумлять. Что было в этом человеке такого особенного, он так и не понял, но заметку в памяти сделал, спросить позже.

С неопределённой точки зрения.

Наконец, все посторонние покинули шатёр. Гэндальф и маленький, удивительно смелый для представителя своего вида хоббит скрылись в неизвестном направлении, человек отправился строить свои «войска», готовясь к тому, что может произойти завтра на рассвете. И эльф с существом, чья точная расовая принадлежность остаётся загадкой по сей день, остались наедине. — Что тебя тревожит? — мягко поинтересовался Харри, когда Трандуил опустился рядом с ним на скамью и притянул в свои объятия, утыкаясь носом в макушку и вдыхая такой родной запах мороза и каких-то трав. — Почему ты не хочешь вернуться в Лихолесье? А тут я быстро разберусь. Если сюда действительно движется армия орков битва будет не из простых. Легко поделился своими переживаниями эльфийский Король, бережно касаясь своего Мага. — Именно поэтому я останусь. Кто ещё убережёт тебя от гибели, — слабо улыбнулся Волшебник, откинувшись на чужую грудь и подняв голову, уверенный в своих словах. Пусть он не видел, но чувствовал дыхание и тепло, слышал стук сердца. И этого ему казалось вполне достаточно. Трандуил молча накрыл чужие губы поцелуем, что лучше всяких слов показывало, что он думает о стремлении своего маленького Чернокнижника. И ведь не настоишь, не прикажешь немедленно седлать лошадь, обидится ещё. А оно ему надо? По мнению лесного Правителя, легче одолеть орочью армию, чем чувствовать плохое настроение его Души. — Не беспокойся, — неохотно прервав медленный поцелуй, серьёзно заговорил Харри, — боль это не страшно, а это максимум что может мне грозить. В отличии от тебя. — Знаю, всё знаю, — тихо выдыхает эльф, оставляя быстрый поцелуй на виске и прижимая к себе засмеявшееся Солнце, — но тем не менее от меня ни на шаг, — уже строже добавляет, чтобы и мысли ослушаться не возникло. — Безусловно. Покорно отвечает Маг, изворачиваясь и тоже обнимая своего Короля, довольно жмурясь.

***

Торин Дубощит нервничал. Конечно, эльфийская армия под воротами, а подмоги, в лице кузена не видать. Тысячи эльфийских воинов выстроились в ровные ряды. Первые лучи солнца, поднимающегося из-за горизонта, играли бликами на золотой броне. Бесчисленное количество копий устремилось к небесам, а эльфийские стяги гордо развевались на слабом ветру. Вот и лесная фея собственной персоной показалась. На своём лосе в сопровождении знакомого человека, Барда, на белой лошади, он не спеша рассекал ряды воинов, что расступались, давая дорогу Владыке. Но маленькая деталь вводила в смятение. Чтобы этот напыщенный остроухий и позволил кому-то сидеть в седле вместе с ним? Но так и было, перед лесной фей сидела неопределённая фигура, закутанная в тёмный плащ. Странно, но сейчас не время отвлекаться на такие, пусть и значительные мелочи. Они подъехали достаточно близко, и Торин понял, пора. Выдохнув для уверенности, он разжал пальцы. Тренькнула тетива, выпуская стрелу в смертоносный полёт. Вернее, он бы являлся таковым, если бы Торин был слишком самоуверен и метил в эльфа или человека, а так она должна была попасть в землю под копытами лося. Но, вынудив досадливо сплюнуть и выругаться, стрела с негромким хрустом была буквально расщеплена в воздухе. Желаемый эффект по устрашению, был потерян, и Дубощит проглотил колкую фразу, уже появившуюся на языке. Удивление было сильней обиды на судьбу, не давшую начать переговоры с правильной ноты. Что это только что было? Гэндальфа, а он единственный кто мог провернуть нечто подобное, не видать. И непонятно, откуда в таком случае, ждать магической угрозы. Ироничный взгляд, что подарил ему эльф, разозлил не хуже удара молота по голове от союзника, и несостоявшийся король под горой, охваченный праведным гневом и, не отдавая себе отчёт, что делает, выпустил ещё одну стрелу, на этот раз не мелочась и целясь в голову. И в этот раз всё повторилось, стрела, пересёкшая некую невидимую границу, была мгновенно разорвана неясной силой, осыпавшись прахом, что тут же подхватил ветер, унося дальше. Эльфийский Владыка даже бровью не повёл, а вот воины вокруг были другого мнения и так просто оставлять это не были намерены. В одном слитном движении тысячи эльфов ощетинились стрелами, направленными на гномов. И никто из наблюдателей не заметил, что действуют они не из своей прихоти, а повинуются команде второго всадника. Только Трандуил, пряча улыбку, легонько сжал руку, покоящуюся на талии, успокаивая, понимая, как ревностно может чернокнижник защищать и что гномы ходят по очень тонкому льду его спокойствия. Владыка леса ленивым взмахом руки останавливает лучников. — Мы хотели сказать, что твоё предложение платы было получено, и мы приняли её, — поняв, что на этом оппоненты своё «выступление» закончили, сразу с козырей зашёл Король, вызывая недоумённые переглядывания и перешёптывания среди гномьей братии. — Какой оплаты? Я ничего вам не давал. У вас ничего нет! — Торин пока не понимал, что за игру ведёт его враг. Для уверенности покрепче перехватив своё оружие, уставился на лесную фею, что только подавила ухмылку и перевела многозначительный взгляд на человека. Бард, сообразив, что от него ждут, быстро достал из-за пазухи Аркенстон, вызывая бурную реакцию среди коротышек на стене. — Воры! Откуда у вас реликвия нашего рода?! Этот камень принадлежит королю! — воскликнул Кили, самый молодой и оттого несдержанный гном из отряда Торина. — И он получит её. С нашего позволения. Но сперва, пусть сдержит своё слово. Выдвинул условие Бард, но только Торин его уже не слышал, поглощённый светом излучаемым камнем. В голове, будто что-то щёлкает и приходит озарение. Это всё обман, как, как мог камень оказаться у них, они ведь так и не нашли его, он где-то там, покоится под тоннами золота. — Они держат нас за глупцов. Это обман! Грязная ложь! Аркенстон не покидал эту гору! Это ложь! — громко, чтобы все слышали, прокричал Торин, уже понявший, что всё это иллюзия и обманка. Наверняка тот неизвестный маг, что остановил стрелы, постарался, точно! Неожиданно откуда-то сбоку раздалось тактичное покашливание, а после тихий голос произнёс: — Нет, не обман. Камень настоящий. Я отдал его им. Гномы неверяще уставились на Бильбо, как мог их взломщик предать их! Продался этим остроухим! Изменник! — Ты… — начал было Торин но был перебит. — Я взял его в счёт своей доли, — надеясь подавить вспышку гнева своего товарища, заявил хоббит. — Ты украл его у меня! — Украл у тебя? Нет. Нет. Может я и вор, но всё-таки честный вор. Я выбрал его своей единственной наградой, — открестился хоббит, на всякий случай, отступая на несколько шагов назад. — Своей наградой? Своей наградой! Ты не достоин никакой награды, жалкий крысёныш! — Я собирался отдать его тебе. Много раз собирался, но… — Но что, вор? — Ты изменился, Торин. Гном, которого я встретил в Бэг Энде, никогда бы не отказался от своего слова, не усомнился бы в преданности своих братьев. — Не смей говорить мне о преданности! Сбросить его со стены! Приказ, отданный гномом, заставил его друзей зароптать, они не могли так просто взять и убить своего, видимо бывшего, но всё-таки товарища. Наблюдатели тоже были удивлены такому решению. Бард переживал за хоббита, и в поисках поддержки покосился на Трандуила, но тот не выглядел обеспокоенным судьбой полурослика, с ленцой наблюдая за разворачивающимся действием. Это покоробило, но человек не сдался, и глянул на Харри. Тот показался ему более обремененным состраданием, чем его муж… Каждый раз думая о Короле эльфов в таком ключе, Барда тянуло не то смеяться, не то плакать. Но последний, тоже не проявил волнения о вопросе выживания Бильбо. Да как так-то?! Зло подумал лучник, от таких союзников есть хоть какой-то толк?! — Вы что — не слышали меня?! Я сам это сделаю! — не чувствуя настроения толпы, только видя невыполнение приказа Торин разъярился ещё больше и схватив не успевшего даже пискнуть хоббита за грудки потащил к краю стены, всерьёз намереваясь скинуть того вниз, на холодные камни. Гномам это, мягко говоря, не понравилось, и они постарались остановить Дубощита. — Будь проклят… будь проклят волшебник, который навязал мне его… — проорал гном, держа Беггинса, переставшего трепыхаться, так как понимал, что сейчас его от падения отделяет только хватка Торина, над парапетом каменной стены. — Если тебе не нравится мой взломщик, прошу, не причиняй ему вреда! — раздался, как гром среди ясного неба, голос мага, что пробирал до костей, заставляя волей-неволей, подчиняться говорившему. Быстро преодолев ряды эльфийских воинов, Гэндальф встал перед крепостью. — Верни его мне! Пока что ты ведёшь себя не так, как подобает королю под горой, Торин сын Траина. Его слова не были для Торина пустым звуком, и он, секунду подумав, оттолкнул от себя хоббита, кинув на него последний ненавидящей взгляд и сосредоточив внимание на заговорившем человеке. — Так мы договорились? Мы вернём Аркенстон в обмен на обещанное. — Зачем мне выкупать то, что по праву моё? — усмехнулся гном, не понимая, чего они хотят добиться такими никчёмными и невыгодными предложениями. Но подставу с камнем оценил, теперь переговоры пошли уже не по его плану, у них появился нехилый рычаг давления и надо с этим что-то делать, ну, где же кузен? — Оставь камень себе. Продай его. Экталион из Гондора хорошо за него заплатит, — предложил Барду эльф, намереваясь вывести гнома из равновесия ещё больше, и тот повёлся на провокацию. — Я убью вас! Клянусь, я убью вас всех! — Твоя клятва ничего не стоит. Отмахнулся лесной Владыка и уже обращаясь к человеку, хмыкнул, разворачивая лося: — Я услышал достаточно. — Торин! Сложи оружие! Отвори ворота! Эти сокровища погубят тебя! — Гэндальф понимал, что эльф уже принял решение и переубедить его будет очень сложной задачей. Поэтому надо давить на гнома. Вот только, вы пытались когда-нибудь переспорить подгорного жителя? Ну вот и не пытайтесь, гиблое дело. С другой же стороны. Можно отбросить предрассудки и попытаться заручиться поддержкой этого Харри. Уж мужа то Трандуил должен выслушать, вот только, Митрандир хорошо помнил, что вчера сказал этот чёрный маг своему возлюбленному и вряд ли за ночь его позиция изменилась. В голове всплыла картина, как беловолосый тянется и в самое ухо шепчет: «как бы завтра не закончились переговоры, какая бы армия не появилась на горизонте, моя сила полностью в твоих руках. Поэтому действуй, как считаешь нужным». — Дай нам свой ответ! Ты выбираешь мир или войну? — в последней попытке вразумить упрямого как тысяча баранов коротышку воскликнул Бард, лелеющий надежу не пролить крови сегодня. Карканье большой чёрной птицы отвлекло сверлящих друг друга взглядами человека и гнома. Ворон опустился на каменный блок стены и громко каркнул. — Я выбираю войну, — неожиданно для всех твёрдо произнёс Дубощит, и только некоторые, повернувшие головы в направление, откуда прилетели птица, поняли, откуда такая вера. Раздались звуки горнов. Теперь уже все посмотрели туда, осознавая случившееся. Бард забористо выругался. И было от чего. Бесчисленные, ощетинившиеся железом гномьи хирды, закованные с ног до головы в тяжёлые доспехи показались на холме, заполняя собой линию горизонта. — Железностоп… Убито проронил Волшебник, обозначая их новую проблему. А их количество и так в последние время, словно снежный ком спущенный с вершин Эред Нимраис, только нарастало. Гномы в крепости разразились радостными кличами, потрясая оружием и приветствуя подмогу. Трандуил их радости не разделял и серией быстрых приказов на эльфийском начал переориентировать свои войска на новую цель. Те, словно были одним единым организмом, быстро сменили формацию. — Кто это? — растерянно спросил Бильбо, спеша за Гэндальфом, что не выглядел слишком радостным и только сильнее хмурился с каждой секундой, — видок у него далёк от миролюбивого. — Это Даин, король Железных Холмов, кузен Торина, — не поворачиваясь, произнёс серый Маг, продолжая свой путь. — Они похожи? — с надеждой на отрицательный ответ спросил хоббит. — Я всегда считал Торина самым разумным из них двоих. Характеристика мягко сказать не обнадёживала, зато стало понятно, от чего старый колдун так напрягся. Если они с Дубощитом не договорились, то с этим и подавно не смогут. Тем временем гном, оседлавший матёрого хряка и нацепивший на скотинку непомерно тяжёлое седло, которого, казалось, она и не заметила, поднялся на один из скалистых выступов, неподалёку от того места куда переместился лось со своими наездниками, и громко, так что слабые духом люди отшатнулись, заговорил. — Доброго утра! Как ваше ничего? У меня к вам небольшое предложеньице, если согласитесь уделить мне малость времени, — вроде бы даже дружелюбно начал гном, но тут же поспешил испортить впечатление, — будьте любезны убраться отсюда! Вы все, прямо сейчас! — Полно вам, владыка Даин? — вышел вперёд Волшебник. — Гэндальф серый. Вели этому сброду уйти, или я окроплю землю их кровью! — Незачем затевать войну между гномами, людьми и эльфами. Легион орков уже на подступах к горе. Отзови своё войско! — завёл старую шарманку Маг. — Я не отступлю перед какими-то там эльфами. Тем более перед трусливой лесной феей! Усмехнулся гном, посылая полный пренебрежения взгляд Трандуилу, не обращая внимания, просто не видя, как до побелевших костяшек сжимает хватку чернокнижник, и как лесной Владыка его успокаивает, не давая гневу, что неожиданно захлестнул его мужа, вырваться наружу. — Он желает зла моему народу. Если он посмеет встать между мной и моими братьями, я раскрою ему башку. Посмотрим, как он тогда будет ухмыляться. Закончив, гном пришпорил кабана, направляя его в сторону своих войск. — Даин! Стой! — отчаянно кричит старый маг. Вот же дал ему Эру таких непроходимых упрямцев в противоборствующие лагеря! — Ну что ж, посмотрим на что вы способны, — хмыкает Трандуил, тоже не оставаясь на месте. — Думаешь, я испугаюсь твоих угроз, остроухая ты принцесса?! Слыхали, парни? К бою! Выбьем всю дурь из этих мерзавцев! — чудом расслышав слова эльфа, восклицает гном, вскидывая молот и поднимая боевой дух войска. Гномьи хирды зашевелились, из глубины строя вырвались, набирая скорость, всадники на горных козлах. — Придержи своих людей. Я сам разберусь с Железностопом, — обращается к Лучнику Трандуил и выводит своё войско в боевую готовность. Не слушая криков старого Мага о том, что всё это безумие и им стоит сейчас же прекратить. Повинуясь взмаху руки в полёт, закрывая собой небо, отправляется облако из тысячи эльфийских стрел. Но и гномы не так просты. В ответ их баллисты запускают крупные копья, что в полёте раскрываются, образовывая некое подобие мельниц, с огромными вращающимися лезвиями, что с лёгкостью сбивают стрелы. Но самое страшное не это. Если они попадут в ряды эльфов, то скосят их подобно молодой пшенице, и ни доспехи, ни искренняя молитва Валар, ни щиты тут не помогут. Незнакомые с тактическими возможностями эльфов люди, хоббит и один старый Маг, укрывшийся магическим щитом, в ужасе, наблюдают, как смерть стремительно несётся к ним. И как эльфы совершенно непоколебимо продолжают свой ход, даже Трандуил, что находится как раз в предполагаемом месте попадания одной из вертушек, не выглядит обеспокоенным. Бильбо и Гэндальф успевают заметить, как до этого спокойно сидящий Харри вскидывает руку и, проворачивая кисть, сжимает пальцы. И самое главное, «косы смерти» прямо в полёте тут же сминаются в искорёженные куски железа, и, повинуясь следующему жесту колдующего, отлетают в сторону, никого не задев. Пока хоббит обалдевает от способностей, как оказалось не просто странного эльфа, а целого мага, теперь понятно, почему лесной Король так с ним носится, всё-таки он никогда не слышал, чтобы среди длинноухой братии были чародеи. Гэндальф прикидывает, насколько у них разные способы использования силы, насколько это критично и как это объяснить. Гномы тоже впечатлились, но это не пошатнуло их боевой дух и не помешало им повторить залп, когда новое облако стрел скрыло небо. Пока что все атаки обеих сторон уходили в никуда. Вертушки избавлялись от стрел, а чародей избавлялся уже от них. Но вот, первые гномьи всадники уже близко и эльфы, повинуясь громкой команде, смыкают щиты. Лязг железа. Гномы врезаются в них, и буквально идя по головам, прорываются внутрь строя. Люди наблюдают за этим в ужасе, так как представители разных рас рубят друг друга без жалости и пощады. Но вот намечается изменение. А именно, одну из баллист, что так мешали эльфам реализовывать свои преимущества, охватывает зеленый огонь, жадно пожирающий дерево и даже металл. Чародей, догадался Бард, следивший за лосем Трандуила и успевший заметить, как тот ненадолго остановился, вероятно, чтобы не мешать концентрации колдующего. Несколько секунд и ещё две баллисты выведены из строя, развязывая лучникам руки. Даин скрипит зубами и лично бросается к источнику проблем. Он тоже достаточно внимателен, чтобы быстро вычислить его. И где только лесная фея раздобыла мага?! Да ещё и столь сильного, и самое главное, напрямую вмещивающегося в борьбу светлых рас! Но от главной ошибки его жизни, гнома отвлекает грохот, раздающийся со стороны небольших гор на востоке. Земля под ногами буквально ходит ходуном и все, до этого сражающиеся разумные замирают. Такого никто не ждал и тактических наработок для такого на военных собраниях не обсуждалось. — Черви-оборотни! — раздаётся над притихшим полем боя голос Гэндальфа. — Да чтоб тебя! — чертыхается Даин, забывающий первоначальную цель и разворачивающий кабана в сторону, где уже показались отвратительные твари, прорубившие в породе полноценные ходы. Негласный мир был заключён в один удар сердца. Ещё недобитым врагам протянули руки, помогая подняться. Смешавшаяся куча начала расслаиваться, эльфы отступать, а гномы, наоборот, вырываться вперёд. Всё же, сколько бы лет не минуло, сколько бы поколений не сменилось: до сих пор хранятся тактики совместной борьбы с общим врагом у всех рас. — А эльфы не собираются сражаться? — обеспокоено спросил у старого мага хоббит. — Нет? — глухо отозвался Гэндальф, тоже находящийся в смятении от действий Трандуила и его армии. Тем временем, не ведая сомнений, гномы выстроились в защитную линию, смыкая щиты прямо перед носом у наступающего врага. Но Гэндальф отдал всё свое внимание не им, сдерживающим натиск, нет. Как оказалось, он совершенно пропустил момент, когда спутник Владыки Лихолесья спешился с лося, и, отойдя на некоторое расстояние, под прикрытием десятка эльфов из личной гвардии Владыки, затянул речитатив. Едва уловимый гул, ощущавшийся скорее в мире не физическом, создавала магия, плотно окутавшая то, что осталось от кратковременной стычки двух армий. Гэндальф с всё нарастающим ужасом наблюдал за действиями Чернокнижника. Если у него получится то, о чём он подумал, выйдет что он ещё более страшный Враг, чем Саурон. Ведь даже тот, по крайней мере на его памяти, известный некромант, никогда не поднимал мёртвых прямо в горячке боя, так как это считалось слишком сложной магией. Холодный ветер, налетевший непонятно откуда скинул капюшон и растрепал действительно седые волосы. И это свершилось, чёрный туман, образовавшийся над трупами, впитался в них, и они зашевелились, поднимаясь и подбирая своё оружие. Митрандир уставился на это, не веря собственным глазам. Он это сделал, он поднял просто невероятное количество мёртвых для такого короткого срока. Но сможет ли он ими управлять? И насколько они эффективны в бою? На все вопросы, моментально появившиеся в голове старого мага, ответы сами скоро нашлись. Повинуясь безмолвной команде сотни бывших мертвецов, среди которых были как эльфы, так и гномы с козлами, ринулись в бой, моментально сокращая немаленькое расстояние и используя гномов как трамплин, наскочили на орков сверху. Скорость, продемонстрированная обычно неспешными зомби, внушала здоровую опаску. Хотя, скорее всего дело в том тумане и подозрительно засиявших глазах у трупов. Магия она такая, непредсказуемая. Эльфы Лихолесья в едином порыве выпустили стрелы, вызывая неисчислимое количество потерь у тылов противника. Как только чернокнижник закончил свою ворожбу к нему моментально подъехал Трандуил, и, дождавшись пока тот усядется, погнал лося в сторону, ведя за собой свою армию.

***

— Они нас разделяют, — неожиданно понял Гэндальф. Людей, отступивших в город, там и зажали, заливая извилистые улицы разрушенного города кровью. Армию гномов, изрядно прореженную, прижимали к стенам Эребора. Мертвецы, до этого устроившие хорошую трёпку противнику, сейчас растворились среди толп орков, всё ещё значительно ослабляя их, но, уже не решая ничего значительно. Не помогало перевесить чашу весов войны даже то, что они сражались до последней дееспособной конечности. Их незамысловато давили числом. Эльфы тоже оказались в городе, и пока, с поддержкой чародея, что неведомым образом успевал охватить своим внимание всех воинов, держались лучше всех. Митрандир с трудом добрался до города, и то, что он увидел, ему не понравилось. Людей просто истребляли. А чернокнижник, тоже находившийся где-то тут, и очевидно это понимающий, почему-то не вмешивался. Нет, орков, угрожающих людям, частенько убивало вспыхивающие зелёное пламя или новые, «свеже»-поднятые мёртвые, но это всё делалось по остаточному принципу. С другой стороны, всё его внимание было сосредоточено на помощи эльфам и ничего удивительного в таком фаворитизме не было… Старый маг как мог, старался помочь выжить людям, но и его силы были не бесконечны. То, что он не один терпит проблемы с нехваткой сил, стало кристально ясно, когда количество посторонней магии вокруг свелось к тоскливому нулю. Момент, когда Торин и его отряд, наконец, выбрались из-под горы, и даже поставили перед собой великую цель по убийству Азога, главнокомандующего орочей армии, стал приятным сюрпризом для всех, кто был в курсе их планов.

***

Леголас и Тауриэль, выбивая из лошади последние силы, прибыли к месту, где сошлись армии, к казалось самому завершению сражения. Несмотря на численное преимущество, орки после потери командира сдали позиции и утратив доминирование на поле боя, были истреблены. И всё бы было даже хорошо, если бы двое жителей лесов не принесли с собой весть о второй армии, что двигалась сюда с Севера. — Леголас, — поприветствовал их Гэндальф, встреченный на развалинах когда-то бывшей неплохой стены. Искалеченные трупы, валявшиеся то тут, то там не добавляли этому месту привлекательности, вызывая в менее подготовленных рвотные позывы. Хорошо, среди них таких не наблюдалось. — Гэндальф, — обозначил кивок Принц и, не теряя времени, перешёл сразу к делу, вываливая новую информацию на как-то резко побледневшего и осунувшегося мага, — на подходе вторая армия. Болг возглавил орков Гундабада. Они совсем рядом! — Гундабад? Они давно это спланировали. Азог отвлекает наши войска, а затем Болг наносит по нам удар с Севера, — печально вздохнул старый маг, уже предвидя предстоящие трудности. — Что? Удар с Севера? А где у нас Север? Что там? — как из-под земли вылезший, грязный и потрёпанный жизнью и орками, но, тем не менее живой и относительно здоровый хоббит получил от Гэндальфа странный задумчивый взгляд и медленный ответ. — Воронья высота. — Воронья высота? Но ведь Торин сейчас там. И Фили, и Кили — они все там, — Бильбо не заметил, как встрепенулась рыжая эльфийка, услышав одно из имён. А вот все остальные, незанятые спасением своих жизней, как мельтешащие рядом люди, заметили и сделали выводы. И если Гэндальф только слабо улыбнулся, то Леголас недовольно нахмурился. Но сейчас это было не самым главным, как и судьба гномов. Принц поспешил углубиться в переплетения городских улиц в поисках некоторых отчаянных личностей. Капитан стражи молча последовала за ним, не совсем понимая, кого они ищут. Хотя… Вариантов было немного. Лесной эльфийке было неприятно находиться среди стольких трупов, но она терпела, не нежный цветок, переживёт. Когда за очередным поворотом они вышли на просторную площадь, ей стало понятно, кого они искали. Ну, да, она так и думала. Владыка Лихолесья, перепачканный кровью орков, медленно шёл в неопределённом направлении. — Отец! — воскликнул эльф, подбегая к Трандуилу. — Леголас, рад, что ты с нами, — слабо улыбнувшись, кивнул эльф, и продолжил свой ход. — Что случилось? — слабо понимая причины такого поведения, обеспокоенно уточнил Принц. Впервые он видел отца, так открыто показывающего свою растерянность, а это о многом говорило. Но тот ничего не ответил. Так, не спеша они дошли до следующей улицы и тогда Леголас, да и Тауриэль, следовавшая за ними, но, то и дело бросающая взгляды на север, поняли, что случилось. Вернее, что стало причиной такого настроения. И как же хорошо, что самые напрашивающиеся предположения так и остались предположениями. А реальность оказалась куда как милосерднее. На небольшой горе, преимущественно состоящей из трупов орков, устало сидела причина беспокойства. Похлеще Трандуила залитый кровью неприятеля, в изодранной мантии, остатки которой сиротливо покачивались на слабом ветру, с кинжалом в одной руке и небольшой палочкой в другой, Харри тем не менее солнечно улыбался. В какой-то момент битвы они с лесным Владыкой разделились, а дальше были только смерть и разрушение, что он сеял, пока враги не закончились, а слабое тело, не выдержав такого потока пропускаемой через него силы, не отказалось нормально функционировать. Но он всё равно остался доволен — помимо всего прочего успев за короткий срок разделения завершить некоторые дела. Спрыгнув к эльфам, и чуть не упав при этом, Харри безмятежно заговорил: — Как нехорошо получилось, кажется, я не успел, столько смертей, просто ужасно, — последние слова Харри договаривал, уже будучи сжатым в осторожных, но всё же крепких объятиях, совершенно не стесняющего показывать эмоции лесного Владыки. Теперь парочке эльфов стало очевидно, что их Король просто переживал за своего ненаглядного, поэтому и вёл себя, словно потерял нечто ценное. — Как ты? Не ранен? — не сумев освободиться из хватки, обмяк в сильных руках Чернокнижник, решив утолить свой интерес относительно состояния партнёра в устной форме. — Ты выглядишь не лучше меня, — фыркает, наконец расслабившийся Трандуил. Он был прав, если, глядя на него, можно сделать вывод, что он только что вышел из боя, то глядя на Харри складывается впечатление что тот минимум принимал кровавые ванны. Причём делал это с недюжинным энтузиазмом. В этот момент их нашёл один из командиров эльфийской армии. И лесной Владыка отпустил своё Солнце, впрочем, не давая уйти далеко, держа за руку. Отдав приказ собирать войска и готовиться к отступлению, Трандуил наконец уделил внимание пытающемуся что-то сказать Леголасу. — К Вороньей высоте движется вторая армия орков. — Надо предупредить гномов! Даже сама Тауриэль не ожидала от себя такого, но желание помочь было сильнее чем почтение перед королём и его решениями, поэтому её очень возмутило что эльфы собрались отступать, бросая союзников на растерзание подступающим оркам. — Вы не бросите их в беде. Не в этот раз! Трандуил, с королевским достоинством игнорировал её слова, сделав вид, что очень занят осмотром несопротивляющегося Мага на наличие неучтённых травм. Хотя почему «сделав вид», он действительно серьёзно относился к своему занятию. Харри только вздохнул, понимая своего мужа, так как сам успокоился только когда просканировал его состояние несколькими сериями медицинских заклинаний. — Все гномы погибнут там! — не унималась эльфийка. Ей было жутко и неприятно от того, что её Король настолько наплевательски относится к жизням представителей других рас. — Да, они умрут. Сегодня, завтра, год спустя или через сотню лет — какая разница? Они смертные, — отвернувшись от Чернокнижника, воззвал к разуму своей подчинённой Владыка. — Вы думаете, жизнь эльфа ценнее их жизней, хотя живёте без любви! В вас нет ни капли любви! — это обвинение было явно лишним, да и глупым, успела подумать эльфийка, прежде чем клинок короля покинул ножны и был приставлен к её горлу быстрее, чем она смогла отскочить или выхватить лук. Хотя последнее всё равно было бы равноценно смерти. — Да что ты знаешь о любви?! Ничего! Твои чувства к этому гному не настоящие. Думаешь это любовь? Ты готова умереть за неё? — его слишком задели её слова. Ведь говоря о нём как о бесчувственной скотине она в первую очередь позволяет себе усомниться в его чувствах к его Солнцу. А он не позволит какой-то там эльфийке, пусть она хоть трижды будет командиром стражи, портить настроение его Магу. А он видел, видел, как его плечи дёрнулись, когда она закончила говорить! — Тронешь её, придётся меня убить, — меч Леголаса оттолкнул клинок Короля. Молодой эльф, нахмурившись, смотрел отцу прямо в глаза, пытаясь понять, почему вдруг всё обернулось именно так. Повисшее в воздухе напряжение угнетало. И Харри не выдержал. Подойдя к своему мужу, он достаточно тихо, но так чтобы та, кому эти слова предназначались, их услышала, произнёс: — Хочешь, чтобы они жили, возьми дело в свои руки, вперёд. В голосе не было обычной доброжелательности, что появлялась там всякий раз, когда он говорил с эльфами. Напротив, сложный спектр эмоций, строгость, угроза, снисхождение, что пробились даже сквозь тихие слова, вызывали неимоверное желание спрятаться где-нибудь подальше и прикинуться ветошью. Тауриэль подавила дрожь и гордо выпрямившись, развернулась, спеша выполнить предложенное, не желая видеть никого из тех эльфов, что считают свою жизнь дороже других. — Я с тобой, — Леголас спешно догнал её, и они уже вдвоём, пробираясь через толпы людей и спешащих в обратном направлении эльфов, отправились к Вороньей высоте. Не услышав комментария от снова улыбающегося Чернокнижника: — Ну, когда-нибудь это пройдёт, возраст у них такой, бунтарство, все дела. — Конечно, Солнце моё, и тем не менее ты следишь за Леголасом, — это не было вопросом. Трандуил знал, что Харри если и не любит, то испытывает тёплые чувства к его сыну, а значит и в таких вопросах останется верным своей «паранойе» и с завидной щепетильностью позаботится о выживании с минимальным количеством травм... жизненных уроков. — Да, ничего от тебя не скрыть, хах.

***

Солнце обагрило горизонт красными росчерками последних лучей. — Ты уверен? — тихо спросил эльф, нежно убирая падающие на лицо Харри волосы за ухо. Он только счастливо выдохнул, сделал полшага вперёд, прижимаясь к Трандуилу, что совершенно машинально обнял его. — Да. Ответил после минуты, потраченной просто на то, чтобы постоять вот так. — Зачем? — Я хочу, этого мало? Поднял голову, упираясь подбородком в грудь затаившего дыхание Короля. — Нет. Возвращайся скорее, Весна моя. — Это не займёт и суток. Наверное. На прощание, оставив на скуле смазанный поцелуй, Харри вновь попытался успокоить эльфа: — Он будет моими глазами. В подтверждение в небе пронзительно каркнул ворон. Этого не было видно, но глаза у мёртвой птицы поблёскивали вставленными в глазницы изумрудами.

***

Остатки армии во главе с Трандуилом отступили. После завершения сражения прошло не больше суток. Этого времени с лихвой хватило, чтобы резко поубавившие энтузиазм к сражению гномы и эльфы мирно договорились и решили все вопросы по камешкам. Делили примитивно, по выгоде и удобности. Территории Долгого озера и пространство за ним — эльфам, Одинокая гора и равнина за ней, вплоть до Иссохшей пустыни, коли они того пожелают — гномам. Золото, тут гномы конечно ядом плевались не хуже пауков, пополам. Людей, обрадовав вестями о победе, отправили отстраивать город, любезно не предупредив о «тайной дипломатической встрече» Торина с поддержкой Даина, выжившего чудом и пивом, и Трандуила с незримой поддержкой Мага. Гэндальфа в это время отвлекал Харри, нервируя своими шатаниями среди гор трупов и задумчивыми вздохами. Так что защитник интересов человечества не мешал честным разумным договариваться. Угрызений совести ни один из лидеров не чувствовал. Общий язык нашли быстро. Вот оно, волшебное воздействие силы дружбы, рождённой в битве, и качественная демонстрация силы… Сумерки опустились на подгорные равнины, похолодало. Поднялся ветер. Харри повернул голову, волосы растрепались и щекотали кожу, как будто действительно мог видеть, как нежить собирает с поля боя своих ещё не поднятых братьев, стаскивая в одну большую кучу. Сил ему потребуется много. Драконья чешуя слишком хорошо защищена от магического воздействия, чтобы он мог без особого труда достать тело из остатков прибрежного города. Пока ждал, поправил плащ, возвращая ему былой вид не поношенной тряпочки, а элемента одежды. Походя, подняв ещё несколько тысяч тел, Харри, теряясь в толпе мертвецов, отправился в сторону берега озера. Где-то вдалеке заржали лошади. Волнуются. Животные на диво чувствительны к проявлению тёмной магии. Прибыл он к городу позже людей, но это не помешало приказать принести труп. Сидя на поваленном дереве, так что босые ноги омывались промозглой водой, Маг слушал, как слуги тащат тело некогда могучего дракона, очищая дорогу от остатков домов. Ропот людей, почти непрерывный гул его на периферии, раздражал. Но их понять можно. Никому не понравится, когда по руинам их привычной жизни пройдутся сотни трупов, доламывая то, что ещё не сломано. Он находился достаточно далеко от города, чтобы чувствовать себя комфортно, но видно этого было недостаточно. Сзади послышался шелест втаптываемых в землю сухих листьев, запахло огнём, потом, лошадьми и железом. Даже не обернулся, продолжив «смотреть» на озеро. Только предостерегающе поднял руку: в тонких пальцах зажатая палочка почти указала на людей. Сглотнув вязкую слюну, неохотно разомкнул сухие губы: — Что вам надо? Получилось хрипло и не так равнодушно, как хотелось бы. — Мы лишь хотели узнать, не нужна ли вам помощь, господин Маг. Голос был незнаком, но не понравился сразу. Так и захотелось узнать, будет ли он таким же любезным до дрожи когда сорвётся от крика… Так, соберись! — Нет, уходите. Повторяя как мантру, что он не должен убивать тех, с кем у эльфов союз, напряжённо вслушивался в треск пламени факела, дыхание. — Не сочтите грубостью, но вы хотите увезти тело дракона? — Сколько вы и ваши «помощники» будете находится вблизи города? Второй голос был смутно знакомым и заглушил неуверенное высказывание про труп. А. Вспомнил, Харри похвалил себя за отличную память. Его звали Лучником. Какое диковинное было у предводителя людей имя. Он наверняка хорошо стреляет из лука, раз смог убить целого дракона всего одной стрелой. По крайней мере такие разговоры ходили об этом человеке в импровизированном военном лагере, в котором ещё вчера прогуливался Маг. — Не долго. Мы настолько сильно мешаем? Да. Обругал себя за глупый вопрос. Конечно, им может быть неприятен запах разлагающихся тел, особенно в такой сырости! Опустил палочку. Но это не мешало позвать поближе парочку особенно хорошо сохранившихся эльфийских воинов, так, на всякий случай. Копошение. Люди напряглись? От чего же, не меня же испугались, в самом деле. Ха. Возня стихла. Усилился запах водорослей, сладковатый аромат гнили ударил по носу. Подошли слуги, угомонив одним своим видом особенно неспокойных людей. Да, проведя сначала на солнце, а потом в воде значительный промежуток своей нежизни, они приобрели специфические внешние, да и внутренние данные. Ворон опустился на сухое дерево, каркнул, выводя из оцепенения. — Нет. — Да. Дети плачут, женщины волнуются. Эти люди и так пережили слишком многое. Если вам не равнодушна их судьба, прошу, уходите. Люди наконец ответили на вопрос. Мнение у «делегации» разделилось. Лучник был прямолинеен, это даже нравится. — Уже совсем скоро мы покинем это место. Как только я заберу свою часть трофеев. Мечтательно улыбнулся, представляя, что сможет сделать с целым драконом и какие перспективы это откроет. Милую, задушевную беседу прервали слуги, что притащили тушу монстра. Один из них, самый сообразительный, подошёл совсем близко и что-то просипел, впрочем, быстро скатившись в бульканье вытекающей из горла застоялой крови. — Да, спасибо. Поднялся, похлопал по плечу слугу, развеивая. Прах осел, прилипая к мокрым босым ногам и полам плаща. Люди расступились, не желая стоять на пути у проводников, самые ретивые из которых скалили зубы, рычали или просто очень нехорошо смотрели горящими, от гуляющей в их телах силы, глазами. Но он спиной ощущал их внимание, в котором сочетался и страх и любопытство. Подойдя к чудовищу, провёл руками, ощупывая мокрую и склизкую от воды, смешанной с пеплом, морду. Каждая чешуйка, несмотря на прошедшее время, словно хранила в себе остатки былого тепла. Я почти видел это. Душа была настолько сильной, что даже после смерти физической оболочки осталась гореть ярко и не желала покидать мир. — Стрелу… вытащите, — отрывисто отдал приказ. Этого не требовалось произносить вслух, но он не был уверен в своей концентрации. Не каждый день в его руках оказывалось такое сокровище и он немного волновался. Ему передали стрелу. Она была тяжёлая, холодная. Где-то за его спиной закопошились. Люди что-то лепетали, но их голоса доносились приглушённо, как из-под толщи воды — вот что называется сосредоточенность. Он игнорировал слабые попытки Лучника вернуть своё оружие. Чёрное железо плавилось в руке, обжигая. Уронил несколько капель с кончиков пальцев на подставленную палочку. Они перемешались с кровью, но все равно должным образом влились в её структуру, добавляя к белому дереву черные узоры вкраплений металла. Из одного действия он извлекал сразу несколько выгод: дар приобретал новую ценность, ведь более ничто в мире не пробьёт его брони. Артефакт, созданный из ветви дерева эльфийского леса, будет укрыт гномьим металлом, окроплённым в крови дракона. Ну разве это не сказка. Остальное железо он собрал в тяжёлый шар, и бросил его в сумку. Некоторое время подождал пока кожа, мышцы и части кости руки, прожжённые раскаленным металлом, восстановятся. И только после этого тихо позвал. Он сопротивлялся. Но это было тщетно. В руки опустился сгусток почти материального света. — Приветствую. Очень жаль, что я не встретил тебя раньше. Дракон был в ярости. От его рёва голова шла кругом, ощущение мира смазывалось. Он еле устоял на ногах, пошатнувшись. — Эру оставил этот мир. Последней битвы не будет. Да и зачем ждать её в небытие, если можно в мире? — Давай, прими верное решение. Я найду, а если потребуется и создам тебе тело без единого изъяна. Спокойствие пришло так же быстро как ярость, отдаваясь гладью непоколебимого озера. Смауг обличил свои мысли в слова. — Всё идеальное, как золото, безжизненно, так что не играй со мной. Мне не интересно прозябать остатки вечности в виде твоего слуги. Рокочущий голос прокатился по разуму тяжёлыми каменными валунами. Погладил искру в своих руках кончиками пальцев. С ним заговорили, а это значит что он на верном пути. Мм, вот только, губы его изогнулись в холодной улыбке, ему расхотелось быть добрым. — Я не предлагаю выбора, — мягко рассмеялся, дивясь наглости этого дракона, что пал от рук человека, — но в твоих интересах выбить себе наилучшие условия. Согласись, сколько бы не была прочна чешуя, мощны крылья, эта груда гниющих потрохов не выглядит хорошим вместилищем. У Смауга было три варианта, и все это понимали. Дракон мог согласится остаться в качестве души, и он создал бы для него лучшее вместилище. Мог сопротивляться, и тогда он либо поднял его как очередного неживого слугу, либо поглотил весь свет могучей души. О том чтобы отпустить речи не шло, последний дракон в этом мире, такая ценность. Но он выбрал сражение. Что и ожидалось от гордого правителя над небом и огнём. Битва была скоротечной, закончившись поставившим точку в конце истории Смауга ментальным ударом. Тяжело выдохнул. Даже не заметил, как от одного присутствия выпущенной из-под контроля силы земля под ногами покрылась льдом, а тысячи трупов осыпались прахом. — Я уже нашёл для тебя чудесное применение, — пообещал. Искра сознания в руках была аккуратно потушена, обращена в драгоценный камень с острыми краями. Бросив его в сумку, обратился к телу. — Пора просыпаться, добро пожаловать в новую жизнь. Дракон поднялся тяжело. С глухим треском встало на место вывихнутое крыло. Его огонь потух, увы, это теперь лишь оболочка для магии, что сама разожжёт в его очаге нечто напоминающее адское пламя. Но вот прошли тягучие секунды. Он поднял морду, отряхнулся, расправил крылья, поднимая ветер, грязь и облако брызг. Пришлось даже закрываться щитом. — Какой ты, наверное, красивый. Пробормотал, через глаза ворона не удавалось полно рассмотреть великолепие этого существа. Но потом взял себя в руки и приказал тоже самое сделать дракону. Точнее подставить лапу, чтобы было удобно взобраться на его спину. Несколько раз чуть не грохнувшись, он всё же смог устроиться между крыльев. Несколько заклинаний, и шанс падения стремится к нулю. Подобие разума было у всех слуг, и его даже хватало чтобы выполнять команды сложнее «иди/стой». Поэтому с полётом, подчёркиваю — в нужном направлении, проблем не возникло.