В тихом омуте...

С точки зрения Трандуила, лесной феи, но больше конечно Лесного Короля (но все мы знаем что это всё только во вторую очередь, а в первую: Жизнь моя © Харри ;))

Возвращение в Великое Зеленолесье было встречено скорбными завываниями поднявшегося ветра. Сам Лес тосковал, оплакивал павших, пролитую на полях сражений кровь. В действительности их потери, в сравнении с теми же гномами или людьми, были не так уж велики. Тем более они минимизировались участием на их стороне властвующего над смертью, деликатно вытаскивающего из чертогов Мандоса, если не всех, то очень многих. Это до сих пор оставалось за гранью понимания. Но Трандуил был благодарен, как и весь их народ. Но если все считали это чудом дарованным Эру, он понимал истинную подоплёку и не мог не начать беспокоиться. Однако Чернокнижник не раз заверял его, что никто не станет оспаривать его решения. Как только они пересекли границу леса, Трандуил отправил вперёд десяток самых быстрых воинов, чтобы те доложили о возвращении армии и там могли подготовить госпиталь. Если по прибытии во дворец все смогли расслабиться и отправиться отдыхать или оплакивать павших и по каким-то причинам сопротивляющихся возвращению, то Трандуил мог только перевести дух и, собравшись с силами, усесться разбирать то, что происходило в лесу во время его отсутствия и корректировать планы, ранее составленные на века вперёд с учётом новых вводных. Из важных и близких к ним новостей: пауки снова вылезли на охоту, наведя беспорядок на самом крайнем, южном блокпосте. Закончена реставрация всех объектов ей подверженных. У границ леса были замечены подозрительные люди, но заходить дальше они пока не решились. Стоило отметить, что активность орков сошла на нет и это настораживало. А также были проведены пересчёты и составлены списки необходимых товаров для мастерских — и здесь как нельзя кстати будет торговый союз с гномами. Как тот, кто должен заботиться не только о сиюминутной выгоде, Трандуил был результатом похода удовлетворён. Изначально направленная на расширение подконтрольных территорий военная кампания увенчалась успехом. При этом удалось установить контакт с гномами, и даже заложить основу для торговых отношений. Сколько бы гномы ни хорохорились, на одной рыбе и грибах они долго жить не смогут. Плюс, Трандуил уже предвкушал, какие условия сможет выдвинуть за проход по озеру для выхода к реке… Как могло бы показаться, значительное усиление гномов от получения ими Эребора, на самом деле таковым пока не являлось. Вот если бы это была Мория… нет, Трандуил покачал головой, думать о том, что придётся делать, когда мифриловые рудники в руках гномов окажутся, не хотелось. А придётся. Или нет: весть с сомнительным первоисточником ходила по Средиземью, что в глубинах горы поселился балрог. И пока все, кто ходил проверять, не возвращались. А значит и на отвоевание гномами Мории можно не ставить ещё лет двести. Созвав всех своих помощников, отвечающих за экономику, Трандуил с доброжелательной улыбкой загрузил их работой по самые кончики ушей. Сам освободиться он смог только к первым звёздам, при том, что прибыл домой он с первыми лучами солнца. Король подозвал слугу, уточняя, не вернулся ли Чернокнижник. С него сталось бы не тревожить его радостной вестью о своём прибытии. Трандуила постигло разочарование, Харри знать о себе не давал. Когда они в последний раз так надолго отделялись друг от друга? Задумавшись, он с удивлением и нотками удовлетворения понял, что всего раз и было это давно. С момента знакомства их всего однажды разделяли такие расстояния. Трандуил слабо улыбнулся, погружаясь в воспоминания. А ведь тогда он и представить себе не мог, что всего день разделит его жизнь на «до» и «после».

Воспоминания Трандуила: N столетий назад, где-то в первой половине третьей эпохи.

Неспешно прогуливаясь среди деревьев, чьи кроны, казалось, ещё чуть-чуть и достигнут купола неба, король Эрин Ласгалена отдыхал от суеты придворных дел. Отстранённо наблюдая за мелкой живностью, он позволил себе наконец полностью расслабиться. Но, увы, долго так продолжаться не могло, и его опять охватили сомнения, тревоги. Правильно ли он поступил? Не было ли другого выхода? Не совершил ли он ошибку, позволив Леголасу отправиться в дозор? Границы сейчас удивительно неспокойны, как будто было иначе на его памяти, да и горячность молодого принца… Но и вечно держать сына в пределах видимости было нельзя, как бы не хотелось обратного. Вот нашёл себе Леголас приключение, вместе с патрульным отрядом отправившись на границу. А он что, совсем ничего не понимает? Противиться не стал, правда, приказал удвоить отряд, следить и оберегать, да и отпустил с миром. Принц, уже настроившийся на долгие уговоры и споры, был приятно удивлён и поспешил скрыться от очей отчих, а то вдруг передумает, лучше не рисковать лишний раз отсвечивая светлой макушкой. Трандуил только скупо улыбнулся на такое поведение. И вот теперь бродит среди деревьев, переживает… Остановился, навострил слух, вглядываясь в неизменную картину. Смутное чувство, до этого тревожно осевшее где-то на краю сознания, наконец, сформировалось в чёткое понимание — случилось что-то необычное и нехорошее. Первой мыслью конечно было что с Леголасом что-то случилось. Но почему тогда вокруг стало настолько тихо. Всё тот же лес, казалось бы, неизменный шелест листьев. Солнце, пробиваясь сквозь верхушки деревьев, бродит тёплыми лучами по лицу. И эта навязчивая деталь не отпускала его. Ни пения птиц, ни шуршания в кустах. Всё замерло, и только ветер сиротливо гуляет между деревьев. Да и сам Лес ощущается странно, настороженно. Он ждал. Но чего же… Обнажив меч, слава Эру, сегодня он пусть и отказался от охраны, взял его, Трандуил осторожно направился дальше, позволив самому миру вести себя. Ничего странного в почти замершем лесу, ничего пугающего или опасного в тенях. На присутствие пауков это не было похоже абсолютно. Они никогда ещё не забредали так далеко. Они вызывали только страх и разрушение. Если бы это были чужаки, например, люди, почему Лес остановился, не запутал их в лабиринте из деревьев? То, что он избрал правильную стратегию, доверившись «интуиции», стало очевидно, когда Король вышел к бурной реке. На её берегу, под деревом обнаружилась, вероятно, та самая причина всех странностей. Сначала замерев, скрываемый меж деревьев, эльф убедился в бездействии «угрозы». Подойдя, Трандуил замер, рассматривая неожиданную находку — иначе это охарактеризовать было сложно. На траве, он бы даже сказал, болезненно сжавшись, лежал некто. Точно определить расу было сложно. Лесной Владыка просто не понимал, эльф это или человек. Нет… Было даже неясно, а принадлежало ли создание хоть к одной из известных рас. Эльфы чувствительны к миру, а потому Трандуил сразу ощутил клубящуюся подобно густому туману силу неведомого создания. Она была холодна, но не чувствовалось в ней опасности, предостережение, возможно. Даже не приближаясь, эльф быстро осознал, что существо страдает, умирая, но при этом было так же понятно, что нечто не даёт ему навсегда покинуть этот мир. В любом случае стало ясно, что угрозы находка для него не представляет. Эльф убрал клинок, медленно подошёл совсем близко. Казалось бы, что ему до чьей-то жизни, если это не один из его подданных. Но как показывает практика, он более милосерден, чем демонстрирует окружающим. Оказавшись в одном шаге, опустился к земле. Что ж, не нужно быть специалистом в лекарском деле, чтобы определить причину вероятной смерти. И эльф вообще не понимал, почему существо ещё дышит?! Стоило рискнуть, и перевернуть создание на спину, как вниманию Трандуила предстала страшная и, несомненно, несовместимая с продолжением жизни рана. Грудная клетка, не скрываемая незнакомого кроя, рваной одеждой, была разворочена. Не как от удара молотом или секирой, не как от ранения мечом… Ему вообще сложно понять, каким оружием была нанесена такая рана. Эльф мог поклясться, что большинство внутренних органов уже отказали, так как он буквально видел их… Видел, как натужно выдаёт каждое сокращение сердце. Вот только. Больше, чем сама рана, поразила скорость восстановления. Прямо на его глазах ткани срастались, восстанавливалась плоть. Однако, Трандуил нахмурился. Неизвестной природы чёрная субстанция, густо намешанная с кровью, прожигала плоть. И из-за неё, создание, обладающее таким даром к восстановлению физической оболочки, медленно, мучительно, растягивая процесс на долгие часы, умирало. Передёрнув плечами, и точно не рискуя прикасаться к «этому», Трандуил задумался. Он уже твёрдо решил, что должен спасти это создание. Хотя бы из-за того, что обязан узнать природу возникновения чёрного нечто. Новое и до этого неизвестное оружие в неизвестных руках — этого жизненно необходимо избежать. Донести до дворца? Нет, не вариант, далеко. Да и чем помогут лекари? Скорее всего, пока он не избавится от чёрной субстанции всё будет бесполезно, и он только подвергнет их опасности. Краем глаза Трандуил заметил, как одна из капель упала на землю. Упала и растворилась без следа, даже не впитавшись в почву, не прожигая траву, как следовало ожидать. Значит ли это, что оно так агрессивно реагирует только при контакте с живой плотью? Прислушался к ощущениям от леса, от реки, бурный поток которой казалось только этого и ждал, замедляясь. Приподнял брови, не веря, что сам Лес решил поучаствовать в этой сомнительной со всех сторон спасательной миссии. Неизвестное существо тихо постанывало и до этого, но теперь чёрные капли добрались до сердца, тревожно затрепыхавшегося из последних сил, и оно дёрнулось, с сиплым вздохом заметалось. Немедля ни секунды, Трандуил, скинув меч с ножнами и плащ, осторожно поднял, оказавшееся удивительно лёгким существо на руки, и направился к реке. Пришлось потрудиться, чтобы белеющие кости рёбер не проткнули ничего и сами не сломались. Не обращая внимания на температуру воды, эльф отошёл от берега. Рисковая гипотеза подтвердилась. Нечто чёрное, чем бы оно ни было, при соприкосновении с водой начало растворяться. Кровь тоже вымывалась, и Трандуил был обеспокоен, сможет ли регенерация справиться, учитывая эти потери… — Повезло, ничего не скажешь, — тихо хмыкнул, осторожно выходя из реки, течение которой начало возвращать прежнюю скорость. На берегу осторожно опустил существо на траву, перевернул на бок, давая остаткам воды вытечь. Картина была сюрреалистичная и даже Трандуил, многое видевший и переживший, с трудом неотрывно наблюдал как перемешанная с кровью и прочими жидкостями вода с неприятным, пробирающим до костей, хлюпающим звуком выходит наружу, а регенерация медленно, но уверенно сращивает плоть. Его охватила тревога, когда он заметил ещё и осколки костей, белеющие в бурой траве. Дождавшись пока не польётся чистая кровь, прикинул все за и против, и в итоге не стал переворачивать обратно на спину. Хотя и это вызывало сомнения. Но кровь могла остаться между восстановленными органами и это могло вызвать проблемы. Лучше пускай понадобится восстановить и её объём, чем получить внутренне кровотечение. Лес вокруг постепенно возвращался в норму, вероятно причиной тому стала густая, морозная сила, сгущающаяся вокруг и теперь стремящаяся как можно ближе подобраться к существу, почти буквально впитаться в его кожу. Пробраться между ребрами и объять сердце. Слиться с кровью, бегущей по венам. Сквозь руки эльфа, придерживающие неизвестное существо тоже прошла волна хлада, прежде чем он успел их отдёрнуть. Но ожидаемый холод или боль, не последовали, лишь дрожь от чистой силы, перебирающей каждую клеточку тела. Облегчение от того что он видел, как даже кости с хрустом встают на положенное место и обрастают плотью, накрыло Трандуила. Он даже позволил себе короткую улыбку, поскольку теперь смог вслушаться в слабое, поверхностное, но уже не тревожное дыхание. Кровь перестала течь, сосуды срослись, и она больше не покидала тело. Убедившись в этом, бережно перевернул существо на спину. Кризис отступил, и можно было позволить удовлетворить любопытство. Для начала осмотрел вымокшие, но и без того облегающие тело тёмные одежды. Крой был абсолютно незнакомым. Едва ли люди при их нынешнем уровне развития могли создать такую ткань, такие мелкие металлические элементы замков с непонятным механизмом. Эльфы, возможно, но он бы знал о подобном? Гномы, точно нет. Рваные края демонстрировали что ткань не расходится на мелкие нити. Трандуил с сомнением медленно оттянул высокий ворот, по его мнению, слишком сдавливающий тонкую шею существа. Не видя резона церемониться и скидывая секундное оцепенение, взял кинжал, не желая тратить время на разбирательство в работе металлических замков, и разрезал ткань, доведя до дыры на груди. Это явно облегчило дыхание. Кадык, пока единственный заметный вторичный половой признак дёрнулся. Да, если такого рода классификация будет уместна, Трандуил скорее определит это существо как мужчину. Полностью потакая интересу, эльф аккуратно убрал с лица незнакомца липнущие к прохладной коже седые волосы. — Кажется, причин спасти тебя только что стало на одну больше, не так ли? — усмехнулся Владыка леса. Трандуил всегда считал, что умеет видеть, а самое главное, ценить прекрасное. Так вот, даже, несмотря на болезненную худобу, тёмные синяки под глазами и прочие следы не праздной жизни, эльф признал, что до сего момента раньше не встречал существ подобных этому. Даже по эльфийским меркам, не говоря уже о смертных, он мог сказать — оно великолепно. Но эльфом оно не являлось, а к людям его отнести было никак нельзя. Может он принадлежит к Майар? Они духи и могут вполне обладать и подобными физическими оболочками, и способностями. Но если он не привязался к телу, почему просто не создаст новое? А если привязался, откуда такая сила? Да и что ему делать здесь, в Зеленолесье? Отбросив пока размышления, прислушавшись к гудению силы вокруг, удовлетворённо хмыкнул. Его не воспринимали как врага. И Лес более чем благосклонно относился к появлению Незнакомца, хотя это стало понятно и раньше. Надев ремень с ножнами, завернул свою «находку» в плащ, и бережно прижав её к груди, Трандуил направился во дворец. Путь обошёлся без эксцессов. Если, конечно, за таковой не считать момент, когда неизвестное существо, которому верно, стало лучше, на несколько мгновений пришло в себя и пускай слабо, но постаралось вырваться. Тонкая рука упёрлась в сырую ткань одежд короля, соскользнула. Неизвестный так же быстро вновь провалился в беспамятство. Трандуил отметил лишь, что глаз оно так и не открыло. Этот эпизод он, наверное, будет вспоминать ещё долго. Нет, действительно, лица стражи, когда их Владыка предстал перед ними всё ещё мокрый, с несколько пропитавшейся остатками крови туникой, с Незнакомцем на руках, были забавными. Эльфы хоть и не склонны к сплетням и слухам, но даже они не смогут оставить такое экстраординарное событие без внимания. Пройдя мимо запоздало отдавших честь воинов, Трандуил скомандовал первому встречающему на пути эльфу, не обременённому необходимостью нести дозор найти целителя. Регенерация — это бесспорно хорошо, но это не тот вопрос, в котором Король согласен положиться на случай. И пока приказ исполнялся, сам Владыка встал перед очень важным, по его мнению, вопросом. Надо было решить, поддаться сиюминутному порыву, или всё же сохранить своё лицо, хотя бы в своих глазах, что уж говорить о подданных. Разрешил проблему его, подоспевший целитель, быстро сориентировавшись и предложив отнести Незнакомца в госпиталь, что сейчас, в мирное время, пустовал. Уже там его избавили от незнакомой одежды, осмотрели и пришли к заключению: за исключением страшного истощения, с ним всё хорошо. На его слова что ещё совсем недавно он мог не фигурально коснуться его сердца, целители только скептически (и про себя) похмыкали и заметили, что коли так, переживать и вовсе не следует. К какой же расе принадлежит его «находка», Трандуилу так и не смогли подсказать. Вернее, не так, Майар пока были единственным вариантом. Прошло несколько дней и Незнакомца, показывающего идеальные показатели по здоровью, под чутким руководством, принимавшего самое непосредственное участие при транспортировке, Трандуила переместили в одни из многочисленных пустующих покоев, в том же крыле дворца и на том же этаже, что и его собственные. И потянулись недели… Теперь его мысли, чем бы он не был занят, так или иначе возвращались к «находке». А она не спешила радовать хорошими или любыми другими новостями. Ведь несмотря на заверения, что с ним всё в порядке и его удивительные способности к самовосстановлению справившиеся со всеми ранами, Неизвестный так и не открыл глаза. Пульс его был медленным, но прочие жизненные показатели убеждали в том, что он жив и даже здоров. Выдохнув, Трандуил отложил до этого без особого прогресса изучаемый свиток, и направился по маршруту, грозившему стать постоянным. Или уже ставшему таковым совсем незаметно для него. Бесшумно зайдя в комнату, эльф подходит к кровати, на которой замерло без единого движения неизвестное существо, ставшее его персональным Наваждением. Да, именно так. Если он наивно и полагал что для него Незнакомец не больше, чем нечто любопытное, может быть красивое, неизвестное. То с каждым днём, с каждой минутой, проведённой рядом, он всё меньше в это верил. Всё чаще его посещали смутные пока мысли и идеи… Всё, что он понимал, к этому может иметь отношение приятное ощущение от морозной силы существа. Да, это могло стать одной из основ для трепета перед его Наваждением. Трандуил честен с собой и признаёт, что будет, не слишком-то опечален, если его «находка» так и останется бессознательно лежать в соседних с его покоями. Никого не трогает, и что самое главное, не пытается сбежать или напасть, убить кого-нибудь. А учитывая вероятно не самые приятные последние воспоминания у существа это было самой ожидаемой после пробуждения реакцией. Конечно желание, скажем так, лично познакомиться с обладателем такой силы очень велико, но и опечален он сильно не будет, если такой возможности не представится… Понимает, что просто отвратительно даже думать о таком, однако поделать ничего со столь крамольными мыслями не может. И даже светлые эльфийские помыслы находят неплохую лазейку: ну так же почти всем будет лучше, все в безопасности. Остаётся усилием воли гнать эти и им подобные идеи, да вопрошать у целителей, как там состояние их гостя. И регулярно навещать его лично, этим конечно лишь придавая запала своим тёмным мыслям. Выкинув бесполезные сейчас тяжёлые думы из головы, эльф сосредоточился. Сегодня тоже никаких изменений. Всё такое же безмятежное выражение лица. Мерно вздымающаяся грудь. Складывается впечатление, что создание вот-вот откроет глаза, вырвавшись из мира снов. Но Владыка знал, это впечатление обманчиво, этого не случится, сколько бы он не молил Эру и Валар об обратном. Выдохнув, едва ли этому существу понравилось бы, что его вот так вот коснутся без его ведома, эльф убрал руку, что замерла в каком-то миллиметре от волос, падающих на лицо. С каждым разом сделать это становилось всё труднее. Но пока он справлялся, что не могло его не радовать, да воодушевлять на новые свершения в сфере самоконтроля. — Может порадуешь пробуждением? — прошептал лесной Владыка, вскидывая бровь, вслушиваясь в тишину. Она стала привычной для этого крыла замка, откуда сам эльф не то чтобы сильно гонял своих подчинённых, дабы они, даже случайно не могли потревожить сон его Наваждения. Раньше Трандуил мнил, что время для него пролетает незаметно. Но последние месяцы были удивительно тягучи. Из значимых событий было, разве что посещение его царства одним из истари. Но и тот оказался бессилен и бесполезен. Поколдовал над бессознательным телом да развёл руками, посетовав только на то что это творение Эру совершенно ново для него. Прямо как целители. Это раздражало лесного Владыку. После подобного вердикта он ещё долго бесновался, просто не в силах понять, за что Эру так его карает. Отправляет в руки самое настоящее сокровище, а прикоснуться к нему не позволяет. Да что там, даже имени его он не знает. К тому же, что не добавляло спокойствия, Трандуил в эти месяцы извёл некоторых своих подчинённых требованиями, чтобы всевозможная информация о чёрном веществе, разъедающем плоть, но не трогающем другие материальные объекты была у него в руках ещё вчера. Но результатов это не дало. Никто ничего не знал, нигде в соседних деревнях, городах и странах не всплывало слухов о чём-то подобном. Галадриэль с которой он тоже связался, встревожилась такими вестями. И теперь знание, что не только его голова будет болеть, несколько утешало Трандуила. Майар же, на которого он рассчитывал, выслушав его рассказ о чёрном нечто, ничего не смог сказать внятно. Только заметил, что это могло быть проклятием чёрной магии. Всё это тревожило. А если нечто подобное будет применено против эльфов? Даже с учётом относительной лёгкости избавления, он видел с какой скоростью черная субстанция прожигала плоть. Едва ли они успеют, пускай и зная методы противодействия их применить. И хотя последний чёрный колдун на такое способный был уничтожен, именно это и волновало больше всего… Но весь гнев утих в тот же день, стоило ему только, уже по устоявшейся традиции, зайти под закат солнца в покои с существом, определить расу которого осталось невозможным, да посидеть на краю кровати, любуясь игрой света, только показавшейся из-за вершин деревьев луны, на аккуратном лице. Так он и просидел, пока рука его не дрогнула, да не прикоснулась к растрёпанным и потихоньку начавшим отрастать волосам. Как он и подозревал, они оказались очень мягкими. А вот кожа у создания была такой же холодной, как и в первый день «знакомства». Он мог бы даже подумать, что тело давно остыло, но сердце билось, опровергая малейшие подозрения. После этого, снедаемый странной виной перед своим сокровищем, всё же едва ли бы тот позволил к себе прикасаться пока он без сознания, сам бы Владыка такого не простил, дня четыре не посещал его. Изводя слуг своим дурным настроением. Леголас ходил задумчивым. Причин странного поведения отца он не понимал, а спрашивать лично не желал. Да и другие эльфы надежд не оправдали: внятно объяснить что-либо, если кто-то и мог, то строгий приказ не распространяться, они нарушать не спешили. Почему не рассказал о «находке» сыну, Трандуил понимал слабо. Но нашёл удачное объяснение, ведь кем бы ни были недоброжелатели этого существа, узнай они о том, что оно выжило, вряд ли обрадуются. А узнав где оно скрылось, могут попробовать закончить начатое. И Трандуилу, пока он всё о них не узнает, подобное развитие ситуации не надо ни в коем случае. В итоге принц о необычном госте знал только из смутных слухов, пресечь, которые даже королевская власть была не в силах.

***

Эльфийский Владыка задумчиво смотрел на карту, прикидывая какие изменения за собой повлечёт появление неподалёку от нейтральной зоны, граничащей с его владениями, поселения людей, когда в его покои ворвался возбуждённый целитель. Как стало ясно из его слов, он проводил вечерний обход и по обыкновению заглянув к «гостю», обнаружил, что он наконец-то проснулся. Трандуил с трудом удержал лицо, да не подорвался с места. Сердце бешено колотилось, и в считанные минуты он стоял у светлых дверей. Собравшись, эльф, давая знать о своём присутствии коротким стуком и нарочито громко ступая, зашёл. То, что знакомство пойдёт абсолютно не по плану лесной Владыка осознал с порога, только зацепившись взглядом за сгорбленную фигуру, замершую на кровати. Упираясь руками в шёлк одеял, Незнакомец медленно дышал, склонив голову. Вся поза его была ломанной, неестественной. На его появление никак не отреагировали. Волосы скрывали лицо, поэтому он не мог видеть эмоций, на нём отражённых. Уверенно сделав несколько шагов, Трандуил остановился: Незнакомец зашевелился. Медленно повернул голову в его сторону, дернул плечами, с трудом распрямляясь. Белые пряди больше не прятали глаз существа. И Трандуил в свете настенных светильников, мягкий свет которых оседал на светлых волосах и коже золотыми мазками, увидел, медленно осознавая, что его Наваждение слепо. Взгляд бледных зрачков был устремлён не на эльфа, только в ту сторону, где почти бесшумно закрылась дверь. — Здравствуй. Прошу не тревожься, тебе ничего не угрожает. В виду ограниченности способов донесения информации, Трандуил вложил в голос всю мягкость и спокойствие, на которые был сейчас способен. Существо никак не отреагировало. Его пытались убить, и это не могло не повлечь за собой последствия в виде страха и гнева. Но ничего подобного Владыка Эрин Галена не наблюдал. Лишь спокойствие, граничащее с безразличием. И из этого вытекает неприятный вывод… Надо проявить терпение и молиться, чтобы этими несостоявшимися убийцами не были эльфы. Тогда о вере говорить не придётся, такое не прощается и клеймо в глазах жертвы частенько ложится на всю расу. Почему он отметает тот вариант, где само существо было агрессором? Что же, Лес бы не принял в свои объятия того, в чьём сердце поселилась тьма, и это служило лучшим показателем. — Xnj yflj ntgthm? (Что надо теперь?) Трандуил сразу собрался, услышав тихий шёпот. Но язык был ему не знаком. Этого языка не было в его мире. Он был странным, и воспринимал его слух с трудом. Очередная проблема была куда серьёзней предыдущих. Если они не смогут понимать друг друга, всё станет в разы сложней. — Я тебя не понимаю. А ты меня? Ты знаешь синдарин или всеобщий? Его не поняли. Незнакомец только точнее повернул голову. Что делать в сложившейся ситуации Трандуил, ещё не отпущенный радостью от пробуждения Наваждения, был не в состоянии придумать. — Тебе здесь ничего не угрожает, и никто. Ты был в ужасном состоянии, я обнаружил тебя в лесу. Просто чтобы не молчать, а также обозначить, что он подходит, проговорил эльф. Он приблизился к кровати, рассматривая своё Наваждение. На лице, ранее выражающем только расслабленность, застыла холодная маска бесстрастности. А может это равнодушие к своей судьбе и происходящему вокруг? Это очень не понравилось Трандуилу. Он был готов ко многому, начиная от благодарности, всё же раны были смертельными, а теперь создание исцелено, заканчивая попытками тут же вырваться из непонятного места, вероятнее всего с боем. Однако вот такая пассивность была самым нехорошим знаком. На его приближение никак не среагировали. Незнакомец просто сидел, теперь прикрыв глаза и кажется вслушиваясь в повисшую тишину. Ветер прорвался в комнату. Холодные порывы воздуха, принесшие с собой запахи леса, растрепали волосы, заставив неизвестное существо заторможено дёрнуть плечами и медленно повернуть голову к выходу на балкон. Поведя носом, Наваждение предприняло первые активные действия. Реакция была мгновенной. Трандуил, который ожидал чего-то подобного, смог правильно повести себя, когда существо попыталось сбежать. Для слепого в незнакомой обстановке он удивительно хорошо смог сориентироваться в пространстве. И пока эльфийский король огибал кровать, успел выскочить на балкон, даже не запутавшись в балдахине. Но там он замер у перил, вцепившись в них, слушая обрушившееся множество звуков и принюхиваясь. Убедившись, что останавливать можно не спешить, очень медленно, чтобы не спугнуть, Трандуил вышел следом. И смог наблюдать как облачённое в лёгкие шелка существо неуверенно поднимает с каменных перил листок. Напряжённый как тетива перед выстрелом он совершенно неожиданно распрямляется. С прежним застывшим выражением лица Незнакомец «смотрит» на него. — Xnj pf xthnjdobyf pltcm ghjbc[jlbn? Jnrelf; bdst hfcntybz… (Что за чертовщина здесь происходит? Откуда живые…) Он не договаривает, голос подводит, и он срывается в кашель. Трандуил только наблюдал, не совсем понимая подоплёку происходящего. Существо сгибается, закрывая руками рот. Когда его отпускает, оно с опаской ощупывает свои запястья. Проводит пальцами по груди, в которой ещё недавно зияла дыра. Смяв в пальцах шёлк одежд, его Наваждение замирает. — Твоя регенерация удивительна, — опять обозначая своё присутствие, Трандуил подошёл. Эльф решился и аккуратно взял существо за плечи, не давая вырваться. Он понимал, едва ли слепому созданию понравится, если он нарушит зыбкие границы его свободы. Но, с другой стороны, демонстрация что, несмотря на возможность навредить он этого не сделал, могла бы тоже помочь. Да и было очень тревожно наблюдать как тот стоит у края, и кто знает, что ему взбредёт в голову. Сквозь тонкую ткань Владыка ощущает, что кожа его Наваждения до сих пор холодная, и едва ли дело в ночной прохладе. На его действия почти никак не реагируют, только с заминкой, поднимают голову. Стоя так близко, Трандуил может всмотреться в, уставившиеся на него, слепые глаза — они блёклые, но выцветшая зелень просматривается у самых краёв радужки. И они не выражали эмоций, так что они читаемы лишь в дрогнувших губах и участившемся пульсе. — Я не желаю тебе зла, — Трандуил встаёт за спиной отшатнувшегося существа, — и это не лучшее место сейчас. Конечно это было ожидаемо, что его Наваждение не поддастся и не даст увести себя. Но эльф полагал, что это будет выраженно иначе, более активно. Слепец очень медленно, пугливо сначала отыскал пальцами его руки на своих плечах. Повернув голову, неизвестное существо указывает себе на медленно шевелящиеся губы, бесшумно произносящие что-то, потом на свой висок и после этого тонкий палец направляется куда-то поверх плеча эльфа. Трандуил и так видевший эту проблему, только хмурится. До него хотели донести какую-то простую мысль… Мысль? Изначально он даже не стал рассматривать этот вариант, так как полагал что точно не сможет добиться доверия. Но что, если это и имелось в виду? Да, ведь Незнакомец не был человеком, как и не был лишён магической силы, что с его пробуждением свернулась вокруг него плотным коконом и почти перестала отчётливо проступать в воспринимаемом мире, только при близком контакте становясь заметной. Трандуил поймал расфокусированный взгляд и расслабившись, сосредоточился на ощущениях от стоящего рядом существа. И вот, среди размеренного потока его собственных мыслей начали пробиваться тихие, на границах разума, чужие слова. Его догадка подтвердилась и ему разрешили воспользоваться осанвэ. «Узнать язык. Считать из памяти.» В это сложились разрозненные, безликие слова. У эльфа не получалось более полно считывать чужие мысли, его не пускали дальше, настойчиво возвращая и вновь и вновь повторяя послание. Хватка на его руке, всё ещё лежащей на плече существа, усилилась. Это было очень большим риском. Нет, даже не так. Он не должен этого делать. Нельзя никому позволять считывать свои воспоминания. Особенно под таким сомнительным предлогом. Если это всё сложная интрига его врагов, или даже… Успокаиваясь, всё это было не более чем паранойей, Трандуил сформулировал короткое и чёткое согласие, передавая его разуму рядом. В ответ у него перед глазами встала смазанная картинка того, как одна фигура прикасается к виску другой. Бесформенные образы пропали быстро, но он понял, что от него требовалось. И когда тонкая рука потянулась куда-то в сторону его лица, он сам направил её, накрывая ладонь своей и кладя себе на висок. Пальцы у неизвестного существа казались очень хрупкими, ломкими по сравнению с его собственными. А потом, Незнакомец закрыл глаза, а Трандуилу показалось что в его голову попала орочья стрела. Боль, как от раскалённого металла, ввинчивающегося в мозг, пропала в тот же миг, что и появилась. Он удержал стон при себе. Его Наваждение пошатнулось, похоже, процедура была болезненной для всех сторон, и устояло только из-за всё ещё придерживающей его руки Трандуила. Эльф, игнорируя осевшую фантомом боль, внимательно вслушался в остальные чувства. Он мог поклясться, что только что в его сознании пронеслось бесчисленное количество слов состоящих из наборов звуков и ассоциаций к ним… Или это просто его воображение? Всё было настолько зыбким и расплывчатым, что он не мог сказать точно, реальность ли это. — Странные, незнакомые. Никогда таких не встречал. Из уст его Наваждения, с сиплым вздохом, вырвались слова знакомых языков. Эта была смесь всеобщего и синдарина. — Не против вернуться в комнату? Сейчас мы на балконе, и это не самое лучшее место для разговора. Начать диалог с предоставления выбора, с демонстрации хоть какой-то власти над ситуацией было хорошим решением. Незнакомец медленно кивнул, в этот раз податливо следуя по направлению, задаваемому руками эльфа на его плечах. Владыка Эрин Гален был так увлечён своим гостем, что совсем не обратил внимания на истлевший лист, превратившийся в прах и быстро сметённый с камня перил ветром. Только убедившись, что его Наваждение спокойно замерло на краю кровати, Трандуил позволил себе перевести дух и произнести размеренно и почти что непреклонно: — Я сяду рядом? Дождавшись осторожного согласия, выраженного в очередном кивке, неспешно опустился около существа, не слишком близко чтобы давить и лишать ощущения свободы, но и на расстоянии касания. — Моё имя Трандуил, я не желаю тебе зла, лишь хочу помочь. Заметив, что его имя не произвело никакого эффекта, добавил, решив пока этим воспользоваться: — Мы на территории Эрин Ласгалена, во владениях короля эльфов. Он говорил со всей возможной мягкостью. Негативной реакции слова не вызвали, значит его расу можно вычеркнуть из списка подозреваемых в попытке убийства этого существа. Никаких вопросов не последовало. Вообще ничего. На него всё ещё «смотрели» пустыми глазами, только полностью расслабившись и даже небрежно облокотившись о изголовье кровати. Это и хорошо, и плохо. Но больше хорошо — подумалось Трандуилу, и он обругал себя за такие мысли. — Я нашёл тебя в лесу, ты был при смерти, однако я смог избавиться от того что мешало твоей регенерации, точнее, вымыл это из раны. В этот раз существо отреагировало, дёрнулось, как от удара. И одновременно с тем на его лице всего на миг мелькнуло выражение полное злого презрения. — Ты знаешь, кто на тебя напал? Расскажи мне, что случилось. — Чего ты хочешь? — на этот раз полностью на синдарине произнес собеседник, вновь возвращаясь к осторожному ощупыванию своих запястий. То, что это было именно тем, что интересовало существо в первую очередь было очевидно. Трандуил не собирался спешить, у него очень много времени. И только радовался, что они могут вести этот диалог. А то, в его голове уже появлялись картины того как сложно было бы научить языку того, кто не видит. И что, если бы они так и не смогли с этим справиться, ему пришлось бы забыть о мирном сосуществовании с этим прекрасным существом, ведь оно бы ни за что не далось бы, если бы продолжало считать его врагом. — Только помочь. Буду откровенен, я никогда не встречал никого подобного тебе. Незнакомец неопределённо повёл плечами, и неожиданно произнёс: — Моё имя Харри. И, ты не человек. Я прав. — Да, я эльф. «Харри», какое необычное сочетание звуков для имени. И, можно ли это считать успехом? Определённо. Харри повторил, катая слово на языке: — Эльф… Что тебе надо? Ему не верят? Конечно нет. Но Владыка уже обозначил свои интересы в этом деле. Теперь остаётся как можно нейтральнее обозначить свои мотивы, и без лжи, но и не пугая лишний раз собеседника, поведать их. — Разве я уже не сказал тебе, Харри? Я искренен в своём намерении помочь, хотя признаю, любопытство движет мной не в меньшей степени. — Не понимаю, — покачало головой его Наваждение, — кто ты такой, Трандуил, чтобы тебе понадобилось помогать. И знай же, эльф, если ты хочешь «чуда», чтобы я воскресил кого-то, то ответ всё ещё: нет. И не изменится, пока я дышу. А ты сам говоришь, что видел, значит понимаешь, это будет очень долго. Под конец уверенной тирады, Харри крепко сжал своё запястье, щуря белёсые глаза. Могло бы показаться, что в их глубине полыхнуло пламя. Но это не было правдой, это были отблески, отражённый свет. Он медленно дышал, пропуская сквозь себя воздух полный жизни. Трандуил пытался переварить внезапно полученную отповедь. Что же, для начала это многое объясняет… — Мы понимаем под этим словом одно и тоже? Эльф сглотнул, и не мог не заметить, как напрягся Харри. Как сжал губы, и черты его заострились, как он приготовился защищаться. — Конечно. Воскресить, поднять труп с душой, вернуть из-за грани, к жизни, — протянул он сиплым голосом, его пальцы на запястье сжались. — Прости. Трандуил с трудом собрался, конечно его Сокровище теперь будет ещё более настороженно относиться к нему, и нельзя усугублять ситуацию. Но, если Харри способен на нечто подобное, нет больше причин гадать, что с ним произошло, но остаётся удивительным — почему его подвергали насилию и хотели убить, а не носились вокруг него, как гномы со своим золотом… Нет, даже ценнее. Почему пытались принудить, а не подкупить, соблазнить? В конце концов есть много доказательств, что это лучшая и более эффективная политика. А в этом мире многие готовы отдать за такое не только материальные богатства, свои собственные жизни, свою волю и верность. — Ты ещё тут? Вырвал из лихорадочно мечущихся мыслей тихий вопрос. Кажется, он настолько ушёл в себя, что даже дышать стал тише, отчего полностью перестал быть ощутим для слепца. — Да. Я не знал, что ты способен на подобное. Но я не буду просить подобного. Обещаю. И моё намерение помочь не связанно с этим «фактом». Эльф посмотрел на Харри, что перестал напоминать готового к броску дикого зверя. — Теперь я ещё меньше тебя понимаю, Трандуил. Если тебе не нужны мои силы, зачем помог? Альтруизм давно не в почёте. Похоже ему предстоит постараться, убеждая своё Наваждение, что он не хочет его как-либо использовать. Но ничего, он готов к этому сложному пути и более чем терпелив. *** — Я должен о чём-то знать и беспокоиться? Трандуил посмотрел на сына, отвлекаясь от изучения докладов ответственных за внешнюю разведку. — Нет, почему ты думаешь об этом? — Ты на себя не похож, — протянул Леголас. — Разве? Король даже отложил бумаги, полностью отдавая внимание неожиданно ввалившемуся в кабинет Леголасу. — Мне стража по секрету рассказала, что ты их сегодня поприветствовал фразой «доброе утро». Усмехнулся. Так вот каким его видит собственный сын. Но он прав, сегодня у него действительно было непривычно хорошее настроение. И причина его, как он не без доли смущения признаёт, сейчас спала в отведённых покоях. Ночное рандеву они завершили на том, что Харри надо прийти в себя. Его Наваждение очень неохотно поведало, что некоторый, неопределённый промежуток времени находилось в плену, и теперь ему необходимо время, чтобы «привыкнуть» к новым обстоятельствам, восстановить сознательно пониженный уровень осязания и чувствительности к миру вокруг. И если он действительно не желает ему зла, почему бы Трандуилу не дать этого времени? На подобное заявление возразить было нечего — да и не собирался Владыка этого делать. Он согласился, при этом внутренне поражаясь тому спокойствию, что демонстрировал Харри, с учётом такого прошлого. Хотя нет, поправил себя, это было не «спокойствие», это было уже равнодушие. И с этим ему тоже придётся разбираться. И он будет очень стараться. Большего узнать не удалось. И не потому что Харри отказывался что-то рассказывать. Просто услышав от него обещание, что он не будет его тревожить и что он, конечно, может отдыхать, Наваждение отключилось. И только тогда слишком сосредоточенный на разговоре и своих мыслях Трандуил заметил, что до этого держался Харри в сознании из последних морально-волевых. Не тратя время на самобичевание, послал одного из воинов, что стояли на посту рядом с покоями Владыки, за целителем. Пока ожидал, удобнее переложил своё Наваждение, и закрыл балдахин с одной из сторон кровати, чтобы, когда солнце взошло, оно не потревожило спящего. Выслушав целителя, убедившись, что ничего страшного не произошло и это лишь усталость, эльф приказал организовать постоянный присмотр и как только тот подаст признаки пробуждения, разрешил связаться с собой через осанвэ. Остаток ночи он и сам попытался провести во сне, но навязчивые мысли не давали расслабиться ни на мгновение. Решив не мучать себя попусту, Трандуил вернулся к брошенной работе. И всё равно, каждый раз, стоило отвлечься, Эльфийский Король возвращался мыслями к своему Наваждению, состоявшемуся разговору и своим выводам, и планам. А их было много, и они все были неоднозначными. Но главным был тот, где он прикладывал все силы, чтобы Харри доверился ему. — И вот вновь ты необычно улыбаешься, — Леголас вздохнул, потирая лицо. Нет, он конечно был рад что отец оживился, но ему всё же хотелось бы знать причину. И слухов, которыми в последние месяцы полнился дворец, ему было мало. Но спросить напрямую… Неловко, что ли? Всё-таки, он такого наслушаться успел, что порой задумывался, а хочет ли он вообще знать, что происходит? — Как твой дозор? Помню, что тебе пришлось по душе спать на деревьях. Неожиданная смена темы лучше всего показала Леголасу, что пока с ним ничего обсуждать не намерены. И он только согласился. Принимая идею что всё под контролем и в целом не его дело. Они уже разговаривали о прошедшем походе, правда тогда это было не более чем беспокойство о его состоянии и возможных травмах. — Да. Он кивнул, ему и правда приключение сие понравилось. — Если хочешь, включу тебя в постоянный состав. Вижу, что стены дворца тебе уже приелись. Но только до первой крови. Если пострадаешь, Листочек мой, считай, что обеспечиваешь себе полный курс боевой подготовки на годы вперёд. Улыбнувшись, Трандуил наблюдал как радость медленно сползает с лица сына, сменяясь осознанием тяжести последствий неосторожности.