В тихом омуте...

Трандуил коротко улыбнулся, наблюдая, как мирно спит его Наваждение в золотых лучах рассветного солнца. В отличие от того, что было раньше, сейчас лицо Харри не выглядело расслабленным, но, тем не менее, чувствовалось и спокойствие, а не навеянное безразличием умиротворение. Тонкие губы были едва приоткрыты. Пальцы его руки, предплечьем которой он прикрывал глаза, чуть подрагивали. Эльф не собирался будить своё Сокровище: изначально он пришел поприветствовать Харри, но, заметив, что тот ещё не проснулся, решил подождать пробуждения. Зашторив окна, рассеивая свет, чтобы он не тревожил Харри, только мысленно посмеялся над своей попыткой продлить момент. Вернувшись к кровати, на несколько мгновений заколебался, поскольку, подумал, что подобным навязчивым поведением мог смутить Харри и, что хуже, вызвать у него дискомфорт. Однако порядочность быстро проиграла остальным чувствам. Осторожно занял привычное для себя место у кровати. В задумчивости провел пальцами по губам: они грозились расползтись в улыбке. Он хорошо помнил ощущение от своего поспешного, опрометчивого, но такого приятного поступка.

***

Из воспоминаний Харри Поттера, среди последней армии сопротивления волшебного мира, носящего имя «Проклятый».

Замер, бесшумно дыша носом. Мантия-невидимка мягко окутывала его фигуру, дарила прохладу и спокойствие, укрывая от всего мира в своём коконе. И он с неохотой относился к необходимости этот покой нарушить. Но это было необходимо. В последний раз окинул взглядом помещение — он находился в самом центре вражеского полевого штаба. Здесь, за большим столом, сидело множество маглов в военной форме. На карте в центре стола метались зеленые и красные огоньки динамических маркеров. Множество различных датчиков, что использовали люди, хорошо работали, легко обнаруживая магию. Но это всё равно им не поможет, усмехнулся Харри. Древний артефакт исправно выполнял свою работу. Штаб людей был напичкан обнаруживающей магию аппаратурой под завязку, но его проникновение осталось за покровом тайны. В просторном темном помещении стоял гул голосов. Маглы спорили, решая, как точнее загнать в угол остатки сил сопротивления в текущем секторе боевого столкновения. Сердце Харри сжалось. Сейчас шла борьба за подступы к самому мощному на островах магическому источнику — волшебники не могли бросить его, это стало бы смерти подобно. — Я настаиваю на бомбардировке! — холодный и строгий голос одного из маглов перебил все остальные. — Нет. Нам запретили использовать оружие массового поражения в этой области. Там обнаружен источник сильного излучения, что приказано захватить без повреждений. Предложение было моментально отрезано. Харри знал, что магловские ученые слюной исходят по всему магическому, в попытке изучить и понять законы работы магии и подчинить эту силу себе. Он криво усмехнулся и выдохнул, успокаивая бешено стучащее сердце. Феликс Фелицис уже начал действовать. Харри сохранил на лице оскал и вышел прямо на небольшую «сцену» у той самой стены, на которую проецировалось изображение с несколькими маглами, что участвовали в обсуждении, но не присутствовали на заседании лично. Осторожно распустил подол мантии, скинул с головы ткань, оставляя её серебристым плащом на плечах. Реакция людей была незамедлительной. Глушащая канонада выстрелов, запах пороха и крови бьющий в нос. Харри был к этому готов, наглотавшись зельями до отвращения. Поэтому сейчас его улыбка не дрогнула: он не чувствовал боли, а остальное было не важно. Сразу четыре человека отреагировали на его появление, разрядив в его тело магазины своих пистолетов. Тут же повскакивали маглы со своих мест, доставая каждый свое оружие. В помещение по тревожному сигналу ворвались вооруженные бойцы в черной форме, наставляя на него дула винтовок. Угрожающая картина, но он был морально готов к ней, только шире улыбаясь и отряхивая невидимые пылинки с развороченного плеча. Левая рука отнялась, похоже, мышцы перебило. — Проклятье, я точно попал! — выругался один из маглов в напряженной тишине. Да, под ногами не пошатнувшегося врага уже растекалась большая лужа крови. Да и раны были хорошо заметны сквозь разорванную одежду. — Прекрасно, вы отлично поработали, — Харри гулко похлопал в ладоши, как только смог, в сторону полетели брызги крови, одна из его ладоней была пробита на вылет. Также маглам было отчётливо видно, как зарастают все повреждения. — Я пришел к вам с предложением от лица всех волшебников, — Харри сделал шаг вперёд. На самом деле он не думал, что имеет право говорить от лица всего магического сообщества. Но, поскольку больше желающих взять на себя эту роль не было, он позволял себе некоторые вольности. Голову Харри мотнуло в сторону. Стену за его спиной окрасил алый росчерк. Всё его тело пробило судорогой, он пошатнулся. Но лишь для того, чтобы вытянуть вперед руку, сжимая пальцы в кулак. Бойцы в черном начали падать безвольными куклами. — Я здесь не для шуток, — пустая глазница в поврежденном черепе смотрелась страшно, но его рот, что не пострадал, продолжал выполнять ранее посланную мозгом команду, — я пришел для переговоров. И даю вам последний шанс. — Опустите оружие, — холодный, полный стали голос приструнил особо ретивых, — говори. — Сэр Картер, вы всегда создавали впечатление человека разумного… Маглы с недоверием наблюдали, как плоть говорившего восстанавливается. И вот на них снова смотрело два ярких зеленых глаза. — Это иллюзия, — пробормотал один из маглов. — Они не способны на такое, а их ментальная магия слишком слаба, чтобы создать массовое воздействие… — Моё имя Харри, и я пришел, чтобы сообщить вам условия прекращения войны. Тут же есть связь с вашим правительством, — он обернулся, смотря на проецируемый экран, улыбнулся, — замечательно. — Итак, — Харри подошел к столу, занимая одно из мест, при его приближении маглы отступали, — мы прекращаем совершать диверсии, вы прекращаете нападать на нас, отзывая все свои войска. Всё просто же? И мы все вместе, дружно взявшись за руки, идем в светлое будущее. Я имею в виду, справляемся с тем, что вы натворили, когда уронили на весь мир ядерные ракеты. Ха-ха. — Мы не будем сотрудничать с теми, кто разоряет наши убежища, убивает детей и невинных гражданских, — выплюнул один из самых старых мужчин в помещении. — Но вы ведь делаете то же самое, — Харри зло оскалился, припоминая информацию из тех документов, что он старательно изучил перед тем, как прийти сюда, — или мне напомнить вам, мистер Джонс, как вы самолично приказали начать газовую атаку на наше послание год назад? Так я напомню. А ещё о том, как сильно кричала ваша внучка… Он не договорил. Ему выстрелили в голову: она качнулась назад, на бесконечно долгие секунды безвольно упав на спинку кресла. А потом он заговорил, не поднимая её, ожидая, пока пройдет ускоренный заранее проведенными ритуалами процесс регенерации. И этот потусторонний голос пробирал всех, кто его слышал. — Бесполезно. Разве вы ещё не поняли?! Я бессмертен! Я новая ступень в эволюции! И если я захочу, мне не составит никакого труда уничтожить всех людей, — он шевельнул пальцами. Старый генерал захрипел, хватаясь за шею. Полный ненависти взгляд вперился в волшебника, да так и остекленел. Харри глухо рассмеялся, а потом сплюнул кровь, выпрямляясь. — Это предупреждение. Я ставлю вам ультиматум, — Харри обвел всех острым взглядом, — у вас десять часов. Если к этому времени вы не выведете войска из зоны альфа, я начну жатву. Сначала пойду в «Новый Лондон». Потом в убежище «Зеро», потом перемещусь на соседний континент и начну убивать людей уже там. Но я понимаю, что мои слова не убедительны. Поэтому предлагаю вам связаться с убежищем в Уэльсе. С последней фразой волшебник исчез. Пропал, без намека на использование уже изученной «трансгрессии». — Кто-нибудь, приберитесь там и установите мне канал связи с двойным шифрованием с Уэльсом, — медленно сказал один из мужчин, чье изображение проецировалось на стену. Несколько минут спустя он молча отключился. Ещё через полчаса по секретным каналам связи между «странами», тем, что осталось от них, пошла информация о новой угрозе класса S: «Некрополь». Вторым по ужасности после названия, полностью передающего смысл, было то, что о случившемся не было никаких докладов. Ни единого сигнала о помощи. Ни единого намека на то, что у них был шанс спастись, ведь, судя по информации с камер наблюдения, смерть наступила внезапно и задела почти всех.

***

Шаг его был резок, как и каждое движение. Харри переместился на базу сил сопротивления. Попадающиеся по пути к главному залу волшебники, завидев его, настороженно распрямлялись, чтобы, когда он проходил рядом, приветствовать лидера, опуская голову. Харри не улыбался в ответ, как обычно делал это. Зелья переставали действовать, и на него накатывала фантомная боль от страшных ран. Он едва успел вытащить застрявшие в плоти пули, прежде чем смог почувствовать это. База волшебников располагалась в подземном лабиринте, некогда бывшем частью банка Гринготтс. Ворвался в зал совещаний. Живая удача в его крови почему-то взвывала. Стиснув зубы, заставил свою руку опуститься. Гермиона содрогнулась, увидев холодный взгляд её… друга. Нет, она не хотела называть это чудовище своим товарищем. Женщина с обрезанными почти до ушей и топорщащимися во все стороны волосами медленно кивнула ему в знак приветствия. Помимо неё за небольшим столом сидело ещё несколько волшебников. Среди стариков и взрослых мужчин и женщин он, Гермиона и Джордж были самыми молодыми. Харри кивнул им всем и устало опустился на стул во главе стола. Там на столе, так никем и нетронутая за время его отсутствия, лежала помятая пачка сигарет. Подрагивающими пальцами под гробовое молчание выудил оттуда одну из целых сигарет и прикурил от огонька на кончике волшебной палочки. — Я поставил перед ними ультиматум, — вместе с облаком дыма выдохнул Харри.  — Как они отреагировали на известие об Уэльсе? — спросил хрипло Кингсли. — Скольких ты убил? — вместе с ним проговорила Гермиона. — Я не видел их реакции, — Харри потер висок, — не хотел получить ещё больше пуль. Тонкс свяжется с нами по этому поводу позже. Метаморф была их самым главным козырем. Она занимала места представителей правительства и являлась самым полезным источником информации о происходящем в стане врага. — Харри, — твердо и требовательно протянула Гермиона, скрипнувшая зубами. — Что? — он посмотрел на неё, не понимая, припомнив ей вопрос, уточнил. — Какая разница? После завершения общего обсуждения Гермиона не спешила вместе со всеми покинуть зал, где Харри, закинув ноги на стол и запрокинув голову назад, собирался не то отключиться и подремать, не то поразмышлять о жизни. — Ты как? — спросила она, подходя и вставая рядом. — Чувствую себя дуршлагом, — пробормотал маг, садясь нормально, — хотя в нем дырок поменьше будет… Он глухо рассмеялся. — Харри… Ваш план… Нам нужно найти альтернативу. Харри, как ты не понимаешь, то, что ты уже устроил, и то, что грозишься показать, это настоящий геноцид! Женщина не выдержала. Она выглядела плохо. Ещё хуже, чем обычно. Ногти были сломаны, глаза запали. Её сильно тревожили последние действия того, кого все почему-то считали за непогрешимого лидера. — Это путь наибольшей эффективности, — Харри постарался мягко улыбнуться, чтобы успокоить обычно рациональную подругу, наверное, просто очень уставшую, вот и вспылившую. — Харри! Там были дети! — Гермиона ударила руками о стол. Её слова резанули по большой ране. Только этим может объяснить он свою резкость: — Их не остановил тот факт, что Хогвартс — это школа! — Харри не удержал свою маску, и на его лицо просочилась ожесточенность. — Но должен быть вариант решить всё без лишних жертв! Зачем ты так поступил?! — Да, я выбрал вариант: без лишних жертв. Один, два, три уничтоженных поселения, и они поймут! Поймут, что должны остановиться! Конечно, будут и те, кто затаит. Однако от них мы легко избавимся позже, когда в состоянии «мира» захватим контроль, — Харри холодно улыбнулся. — О чём ты говоришь… Ты не собираешься жить в мире? — Собираюсь, но только на наших условиях, — жестко оборвал Харри и безразлично взглянул на неё, — иди отдыхай. Через пять часов мы начинаем подготовку к операции. Гермиона промолчала. Харри не видел, что что-то в её взгляде прояснилось. Как будто она что-то поняла, осознала и обрадовалась. Она коротко улыбнулась и кивнула. Харри облегчённо выдохнул, ему очень не нравилось спорить с Гермионой. Но он знал, что прав, а в девушке говорит только её привязанность к маглам из-за того, что её семья была из их числа. Тем более, она была неправа, считая, что ему самому нравится их решение. Но если лидер покажет свою неуверенность, это не принесёт никому пользы. Харри посмотрел Гермионе вслед и устало опустил голову на скрещенные на столе руки. Ему было тяжело. Очень. Но времени даже на рефлексию не было. Он не мог позволить себе раскаянье, что стоило расслабиться, захлестывало чёрной волной вины и отчаянья, что помешало бы в его единственной задаче — спасти остатки мира волшебников. Он медленно поднялся и побрёл в сторону небольшой каморки на одном из нижних этажей подземелья среди жилых блоков. Его дому последние три года. По пути он случайно встретил маленького волшебника, что резко выбежал из-за угла и в тесном коридоре не смог избежать столкновения с идущим Харри. — Ой, — мальчик потёр голову и поднял взгляд. Его эмоция моментально переключилась на то, что Харри ожидал увидеть и, увы, ничего не мог с этим сделать. — П-прошу меня простить! — ребёнок испугался его. — Иди, — Харри чуть качнул подбородком, уступая ему дорогу и больше ничего не говоря. Тот убежал, казалось, ещё быстрее. Харри горько улыбнулся. Но остаткам волшебников нужен был лидер, способный держать железную дисциплину и принимать жёсткие, а порой и ужасающие решения. И он добровольно занял эту позицию. Власть и авторитет Дамблдора держался на уважении и доброй воле старого волшебника. Тёмный Лорд вселял страх. А он… балансировал на тонкой грани ужаса, уважения и рационального понимания, что он необходимое зло, и без его твёрдой руки остатки их волшебного общества быстро бы канули в небытие. Вспомнив Директора, Харри не смог сдержать всплеска эмоций. Резко остановившись, ударил кулаком в неровную каменную стену коридора: руку тут же пронзила острая боль. Акт бессмысленной агрессии принёс некоторое облегчение. Но не прогнал воспоминаний. Он отчётливо воскресил в памяти те дни, когда всё это началось… Альбус и его самые близкие сторонники, почему-то состав их был лишь из рожденных в семьях маглов, сделали роковую ошибку. Они воплотили свою сладкую мечту в жизнь, и она обернулась настоящим адом. Они верили, что люди и волшебники должны жить в мире и бок о бок сотрудничать. Они раскрыли секрет существования волшебного мира… Обернулось всё это кровопролитной войной. Харри зашёл в свою небольшую, но уютную каморку, отдалённо похожую на то, что было в детстве. Только стены были каменные, а свет дарили масляные лампы. Закрыв тяжёлую металлическую дверь. Прежде чем без сил рухнуть на койку, подошёл к чистому и красивому серебряному зеркалу. Очистив себя от крови, Харри осторожно взял стеклянный флакон, стоящий тут же рядом на полке, полный тёмно-фиолетовой субстанции. По очереди уронил по две густые капли в глаза. Задрал голову, стиснув зубы. Каждый раз неприятно было как в первый. Только после этого он позволил себе опуститься на кровать. В полудрёме, полной неприятных образов, он услышал тихий щелчок дверного замка. Зелье жидкой удачи уже прекратило своё действие, поэтому он не взволновался.

***

Сознание возвращалось к нему рывками. Вот появились звуки, вот тактильные ощущения. А вот он смог сосредоточить расплывающийся взгляд на происходящем перед ним. Тут же дёрнулся, но заклинание неумолимо держало его в своих тисках. Оно «прилетело в спину», оно было послано его самой близкой соратницей. Он никак не мог среагировать. Одна маленькая ошибка. И такая цена. Харри огляделся: это была просторная белая комната. Чистая, каких он не видел с самого последнего заката, за которым небо заполнил не пропускающий света смог, последовавший за яркой вспышкой и грибом ядерного взрыва. Прямо перед ним стояла группа людей. Гермиона слабо улыбалась. Она была в той же одежде, что и «час» назад: грязная и потрёпанная девушка чуждо смотрелась на фоне окружающих её выхолощенных людей в белых халатах. Там были мужчины и женщины, пожилые и молодые. И все они с интересом смотрели на него. — Это тот самый «бессмертный»? — с сомнением спросил какой-то мужчина. — Сами проверьте, — небрежно бросила девушка, фыркнув и гордо вскидывая голову. Харри достаточно хорошо её знал, чтобы точно сказать: ей страшно. Она в отчаянье, но она верит. Верит, что поступает правильно, что это единственный верный путь и она пройдёт его до конца, невзирая ни на какие препятствия. Мужчина в халате подошёл к нему. В его руке блеснуло что-то металлическое. Он задрал рукав его куртки, оголяя предплечье. Руку пронзила острая боль. Из глаз бы брызнули слёзы, но под действием заклинания он не мог двинуть ни единой мышцей и проявить ни единой эмоции на лице. Надрез на руке сразу начал затягиваться. Ровная линия пропала меньше чем за минуту, оставляя за собой пролившуюся кровь. Человек со скальпелем удивлённо охнул. — Нет, регенерация волшебников, конечно, не в пример лучше нашей. Но чтобы настолько… Это определённо новый, необычный подвид. Сколько ещё таких среди вас? — мужчина развернулся к Гермионе. — Он единственный, — женщина передернула плечами, — всё. Я свою роль выполнила. Он тот самый «Повелитель смерти». Теперь вы перестанете уничтожать нас? Да? — Разуметься, — в голосе мужчины даже Харри мог уловить фальшь. Но, к сожалению, он понимал ситуацию. Гермиона хватается за последний шанс для себя. И она не обратит внимание на то, что её «путь спасения» ложный. А ведь если бы она сейчас сняла с него проклятие, он бы даже простил ей это… Как минимум, её смерть была бы безболезненной. — При получении первых значительных результатов мы свяжемся с нашим штабом и доложим о сделке. Будьте уверены, они сделают правильный выбор. Итак, как долго будет держаться ваше заклинание?  — Пока я его не сниму, — Гермиона гордо задрала подбородок. — Прекрасно. Тогда сейчас мы проводим вас в комнату, в которой попросим остаться на некоторое время. — Отлично, я надеюсь, там есть душ. — Конечно. Но всё же Харри не мог поверить, что всё происходящее не сон. Но боль была настоящей. А значит, и продавшая его Гермиона тоже не морок. Но почему? Почему слова Малфоя в конечном итоге оказались правдой? Харри никогда не мог представить, что окажется согласен с выражением: «Магловским выродкам нельзя доверять, они легко предадут нас». Он даже сплюнуть под ноги проходящей мимо и скрывающейся за тяжёлыми металлическими дверьми Гермионе не мог. Только вновь безмолвно провожал её взглядом, в этот раз не верящим. Оставшись в одиночестве, Харри судорожно шерстил память на предмет заклинания, что могло бы помочь ему. На него наложили не простое обездвиживающее. Он смутно узнал это проклятие… И от него не так-то просто избавиться, особенно тому, кто под него попал. После того как волшебники укрылись в опустевшем от сбежавших из страны гоблинов, тогда ещё никто не мог предположить, что скоро подобное случится во всем мире, им досталось всё. Ставшие бесполезными золотые монеты и прочие ценности. И самое важное — знания, укрытые от мира в самых древних сейфах иногда уже давно прервавшихся родов. Самой ценной находкой для себя Харри считал одинокий сейф рода Певерелл. Там он и получил знания, позволяющие обращать бункеры в могильники… От этих воспоминаний холодный пот дикобразом прокатился по спине. Всё это сейчас не важно! Надо придумать, как выбраться! Тогда он ещё не понимал, что белая «палата» станет его тюрьмой на срок, не поддающийся пониманию из-за полностью сломавшихся внутренних часов.

***

В сопровождении людей в белых одеждах, Гермиона пришла снять с него заклинание. Оно было достаточно могущественным, чтобы даже он не смог ничего сделать. Женщина вложила в него все свои силы. Харри смотрел, как она взмахнула палочкой. Его собственную забрали, как и всю экипировку, которая была при нём в момент измены. Она вывела в воздухе замысловатый узор. Его тело получило свободу. И он воспользовался этим сполна. В едином движении шагнул вперед, протягивая руку. Тонкие пальцы сжались на чужой шее в следующий миг. Он улыбался. Под пальцами было тепло чужой кожи, он сжимал её, наблюдая, как стекленеют карие глаза, выцветают. Но… Разве Гермиона не была застрелена? Или нет? Он знал её судьбу? Как только он вспомнил, что настоящей причины смерти ренегата не знал, и так полный пустых образов мир поплыл, растворяясь в беспроглядной тьме вместе с последними воспоминаниями. Но ему давно не снились сны. Особенно такие приятные. Харри не мог разобрать, проснулся ли он в реальном мире, или это часть сновидения, что он внезапно осознал. Но теплота в руке не пропала. Он всё ещё сжимал что-то мягкое, теплое. А ещё до разума пробился аромат трав: слабый терпкий запах сотней иголочек оседал на кончике носа. — Всё хорошо, — то, что он отчаянно сжимал в руке, двинулось вперед, вместе со смутно знакомым мягким перекатом слов певучего наречия, утягивая куда-то. — Это я, Трандуил. Прости, что разбудил тебя, я не хотел тревожить твой сон, — нежный тон ласкал уши, вместе с тем что-то бесконечно теплое и мягкое словно укрыло его с головой, ограждая от темного и пустого мира в покое. Заторможено, рассеянно расслабляя пальцы, что схватились за чужую руку, Харри осознал свое положение в пространстве. Кажется, он полусидел на чем-то мягком, за спину его придерживали, в то время как вторую руку увели чуть дальше. Он чуть повернул голову, тут же щеку защекотали чужие волосы. Телом, сквозь тонкую ткань одежд, он ощущал присутствие совсем рядом другого существа. Да, Трандуил, странный эльф, оказавшийся ещё и местным королем, обнимал его. Харри дёрнулся, вспоминая и осознавая всё вокруг, совсем разжимая пальцы. Прикрывая глаза, чтобы лишний раз не демонстрировать своего уродства, с трудом вспомнив, что ему сказали ранее, слабым голосом ответил: — Я сам проснулся. Да, извини, что я… сжал твою руку. Мне, кажется, приснился неприятный сон, не могу вспомнить, этого давно не случалось, вот и… — пробормотал, садясь самостоятельно, больше не утруждая Трандуила. Чем закончить фразу Харри не знал. Сказать, что испугался? А чего? Правды, в которой он вновь окажется в застенках своей камеры? Или он расстроился, когда понял, что то, что ему приснилось и ощущалось чем-то очень хорошим, оказалось не правдой? Он не помнил последнее видение, но то, что он сжимал в руке, было важным. — Всё в порядке. Сны могут приносить смуту в мысли, но они не должны пугать тебя, ведь ты всегда можешь проснуться, — мелодичный мужской голос звучал совсем рядом. Харри постарался воспроизвести в голове схему пространства вокруг. Сообразил, что, похоже, Трандуил сидит на краю кровати. Рукой машинально провел рядом, находя прогибающийся под тяжестью эльфа изгиб и случайно, кончиками пальцев задевая края его одежд. Тут же отдёрнул её. — Это может прозвучать глупо, но, — тихо произнёс, только сейчас обращая внимание на легкую хрипотцу в голосе, — видимо, этого я и боюсь. Проснуться, но, не здесь. Харри растянул губы в кривой улыбке. Он не понимал, что толкнуло его на это откровение. Ведь он пожалел о нём в тот же момент, как посланные звуки сорвались с языка. Закрыл рот, плотно сжимая зубы. Он говорил нелепости. Зачем сотрясать воздух бессмысленными словами. Тянущаяся тишина, подпитывающая вязкую тьму вокруг, только утвердила его мысли. Харри старательно прислушивался, стремясь уловить малейшие изменения. Глаза под закрытыми веками бессильно метались. В его сне он ещё мог видеть, это оставило легкий отпечаток на нём. Шелестели занавесы на приносящем свежесть и сладость цветочных ароматов, ветру. Ещё с этим приходило много слабых и смутно понятных звуков, вместе сливающихся в удивительно умиротворённую мелодию. Было в ней и щебетание птиц, и стрёкот насекомых, и совсем далекое журчание воды. А с другой стороны была тишина… Харри медленно повернул голову. В следующий миг раздался спокойный, размеренный мужской голос: — Благодарю за то, что поделился со мной этим. Но не бойся. Даже если это всё иллюзии, незачем омрачать их тревогой, что ничего не сможет изменить, не так ли? — таким тоном могли бы успокаивать ребенка. Харри только покорно соглашаясь, наклонил голову. Действительно, это было так просто. — Звучит беспечно, — сглотнул тяжёлый ком, набираясь решимости задать тревожащий вопрос, что вводил в состояние полной растерянности, — я попробую. Трандуил… Зачем ты пришёл? Прости, если это могло прозвучать грубо… — Поприветствовать тебя и пригласить на завтрак в моей компании, — с этими словами его взяли за руку, давая что-то твёрдое, немного прохладное и идеально гладкое. Секунды длилась заминка. Стеклянный кубок — понял Харри. Осторожно помогая, Трандуил предложил ему выпить чистой воды. — Спасибо, — пробормотал, протер рукой край губ, избавляясь от капель влаги. Улыбка эльфа померкла. Он обратил внимание на скрытое за тонкой пеленой спокойствия волнение, направленное на него. Именно оно скользило в чуть дёрганных движениях. Конечно, Трандуил мог списать это на свою навязчивость, и он мог просто подгонять действительное под желаемое, но оставался же шанс, что причина кроется не в этом. Интересно, если он прямо спросит, ему ответят? — Хочешь ещё? — Нет, — Харри не сразу понял, о чем речь. — Хорошо, пойдём я покажу тебе купальню, — Трандуил поднялся, — я приказал подготовить для тебя другую одежду. Помимо этого, нужно измерить размер твоих ног, чтобы сделать обувь. Харри медленно кивал, садясь на край кровати. Но в конце почему-то напрягся. Поднял голову, не открывая глаз. — Мы можем обсудить кое-что? На самом деле это тревожит меня, сильно. — Разумеется, — эльф посерьезнел, но в тоже время, беззастенчиво пользуясь своим положением, присел на одно колено, смотря в лицо своего Сокровища чуть снизу-вверх, — я тебя слушаю. Харри чуть наклонил голову, не совсем понимая, почему изменилось направление, откуда приходил голос. Но он был сосредоточен на другом и не анализировал этого слишком основательно. Его немного удивило, что так сразу ему ответили, и он не собирался упускать это. — Давай, пожалуйста, обсудим моё положение более серьёзно и без всякой бессмыслицы, — тонкие брови дёрнулись, Харри поджал губы, строго выпрямляясь, впрочем, продолжая по памяти направлять голову вниз, в сторону эльфа, — по каким-то своим причинам ты решил взять за меня ответственность. Этого я не понимаю. Но готов не интересоваться этим. Что важнее, как я могу отплатить тебе за твою помощь, за то, что ты разрешаешь мне жить у тебя, и проявляешь в каком-то смысле такую… пристальную заботу… Часть фразы Харри договаривал значительно тише и неувереннее. Трандуил наблюдал за сменой эмоций. Он понял, что тревожило Харри, и не мог не испытать радости от того, что тот сам рассказал об этом. Собравшись и сформулировав ответ, эльф серьёзно произнёс: — Это моя вина. Я упустил из виду, что ситуация может смущать тебя из-за неопределённости. Итак, я серьёзно настроен. Хочу предложить тебе остаться жить здесь, со мной, в лесном царстве. Разумеется, ты всегда сможешь покинуть это место, когда тебе самому надоест, и когда соберешь достаточно информации о новом мире. А пока ты будешь оставаться здесь, я буду всецело заботиться о тебе, поскольку, как ты верно выразился, добровольно взял на себя ответственность за твоё благополучие. — Зачем тебе это? Нет. Я даже не буду пытаться понять тебя, твоё поведение кажется мне чем-то непостижимым. Лучше всё-таки скажи, что я могу дать тебе взамен твоей доброты? Мне так будет намного спокойнее. Трандуил беспомощно улыбнулся. А потом его голову посетила поистине прекрасная, светлая идея… — Помнишь, что я, не спрашивая твоего позволения, поцеловал тебя? Харри не смутился. Он только задумчиво закусил губу, медленно кивая: — Да, помню. Как это связано? — Расценивай это как попытку показать моё раскаянье. Это значит, что ты мне ничего не должен. — Эм, я не знаю вашей культуры, поэтому могу показаться грубым, но… Разве это имеет смысл? — Ну, ты прав, не имеет. Но моей совести от этого намного легче, а объяснить тебе свои мотивы как-то иначе, чем «мне просто так хочется», я не могу, — немного опечаленный, что его так быстро раскрыли, соврал Трандуил: его совесть давно бы придушила его, но её, в свою очередь, давно закопала иррациональная часть его личности, — но такая фраза может казаться тебе ненадежной. Ведь сегодня моё желание такое, а завтра — другое, так это может восприниматься. — Я правда могу быть полезен, — нахмурив тонкие брови в болезненном изломе, заметил Харри. — Хорошо, — пошел на попятную эльф, мягко произнеся, — обещаю, как только мне понадобится твоя помощь, я сразу же тебе скажу. Харри убежден его словами не был. Но искренне посчитал, что и так уже слишком многое сказал и слишком часто позволил себе сомневаться в словах эльфа и высказывать своё мнение.  Трандуил посмеялся, а потом заметил, как Харри встрепенулся из-за этого. — Просто не беспокойся. Хм, знаешь, — эльф слегка понизил голос, — я достаточно богат, чтобы позволить себе содержать одно таинственное существо из другого мира хоть всю его бессмертную жизнь. Трандуил беззаботно поднялся, не заметив на чужом лице отторжения или смущения — хороший ли это признак, он подумает позже. — Если с этим мы решили, пойдем, я покажу тебе купальню.

***

— Тут находится источник воды. Трандуил осторожно провел рукой Харри, что накрывал своей, по кранам, объясняя принцип работы. С сомнением посмотрел, как слепец изучает их, потом проходится по краю купели, нога его опасно скользит над провалом. — Может, я все-таки позову слуг? — повторно предложил эльф, бесшумно следующий за ним. До этого Харри уже отверг его идею, но, может, он передумал? — Нет. Я определенно способен справиться, — Харри отмахнулся, но спустя секундную паузу быстро и серьезно добавил: — А если что-то сломаю, я знаю заклинание восстановления предметов. — Об этом даже не переживай, — Трандуил нахмурился. Харри осторожно включил воду, подставляя руку под струю. Бледные пальцы сначала окрасились нежно-розовым, но этот цвет быстро обратился болезненно-красным. Ну конечно, Трандуил взимался Эру о душевном равновесии, он же включил горячую воду, и она быстро стала обжигающей. Харри продолжал держать руку под водой, второй уменьшая напор горячей, а после открывая кран с холодной водой. Через несколько долгих секунд он подвинул руку ещё сухой частью, сообразил, что обожжённая пока плохо определяет температуру. — Ещё раз, почему ты так категоричен? Харри прикусил губу, но все-таки ответил честно, когда Трандуил уже смирился с тем, что не узнает причины. — Мне неловко, — его Наваждение передернуло плечами, повернув в его сторону голову, и впервые на памяти Трандуила он заметил едва проявляющий себя на светлых щеках румянец.  — Великий Эру, — это было слишком… чтобы он мог что-то противопоставить «такому аргументу», — будь осторожен и, прошу тебя, позови меня, если тебе понадобиться помощь или даже если ты просто будешь в чём-то не уверен. И не спеши… Трандуил чувствовал своё абсолютное бессилие перед проявившейся в нём иррациональной гранью его личности. Той самой, что сейчас заставляла его переживать из-за каких-то мелочей! Ну и что с того, что Харри может удариться. Свежи воспоминания, как он сам отрубал себе кисти! Но нет же, он будет тревожно прислушиваться к плещущейся воде! В какой-то мере это возвращало его в прошлое. Когда Леголас был совсем маленьким, он также переживал из-за всяких пустяков. Да что там говорить, он и сейчас внимательно слушал отчеты об успехах сына и очень переживал, если там проскальзывала информация о каких-то проблемах. Чтобы как-то успокоить своё волнение, сосредоточился на очередном обдумывании планов на будущее. На самом деле он признавал, что его поведение несколько неправильно, хотя бы из-за того, что в какой-то мере это можно расценить просто как развлечение. Впервые за много лет что-то необычное. Конечно, это не сравнить с мимолётным увеличением… Когда дверь купальни медленно открылась, эльфу потребовалась вся его выдержка, чтобы не издать ни звука. И смешок, и слишком глубокий вздох — всё это могло быть воспринято неправильно. А это было последнее, чего сейчас хотелось бы Трандуилу. Но и причина его реакции, сейчас осторожно прикрывающая дверь и по стеночке обходящая комнату, вызвала слишком смешанную реакцию. Эльф, разумеется, объяснил, что из себя представляет приготовленная для Харри одежда и как именно её следует надевать. Но тем не менее не то чтобы он верил в полный успех. Но одно дело представлять, а другое — увидеть вживую. Умилительно… Трандуил деланно беззаботно усмехнулся, подходя и создавая иллюзию небрежности, распустил пояс, перекидывая через локоть. Вообще, стоило бы спросить, чтобы не давить и не лишать ощущения полной безопасности. Но он слишком поздно справился с порывом и обдумал это. Оставалась только максимально смягчить впечатление. — Перестегнуть надо, ты пропустил одну из застёжек, — пояснил замершему Харри, не давая возразить и попытаться самостоятельно справиться с этим. — П-прости, — его прекрасное Наваждение опустило голову, не сопротивляясь. — Всё хорошо. В следующий раз попрошу приготовить для тебя более лёгкую и свободную одежду, — Трандуил без заминок застегнул серебряные крючки и поправил высокий воротник, расходящийся в два крыла от перекрестья ключиц, открывая взору только часть шеи. Харри приподнял голову. Чуть влажные волосы липли к лицу, шее, а редкие капли воды, срываясь вниз, огибая мягкие черты, скрывались вниз, за ворот одежд. Трандуил медленно поднял взгляд выше, отмечая чуть покрасневшие уголки глаз, лёгкий румянец, ещё не сошедший после теплой ванны. К едва заметному морозному аромату, что сопровождал его Наваждение, помешался куда ярче выраженный привычный запах травяных сборов. Белая мягкая ткань скользила в руках, когда, улыбаясь, эльф затянул пояс. — Пойдем, — сглотнув, добавил в свой голос деланного безразличия, — по пути объясню тебе маршрут из твоих покоев в мои. Харри очень сосредоточенно вел рукой по стене, считая шаги. Идущий рядом эльф задумался. Он проанализировал это утро, реакции и слова, немного корректируя свои планы для взаимодействия с Харри. А ещё, как само заметило его Наваждение, у него нет знаний о культуре этого мира, и, похоже, он нашел ещё одну причину, почему может быть с ним рядом — всё объяснить и рассказать. — Всё, запомнил, — Харри неуверенно качнул головой, потирая глаз. — Отлично, пойдем, спустимся на этаж ниже, там тоже хороший зал для приемов пищи, он на балконе и там много цветов, — Трандуил посмотрел на замершего рядом Харри и мягко спросил, — я возьму тебя за руку? — Конечно, прости за эти неудобства, — Харри рассеяно приподнял руку. — Хах, о чем ты, — Трандуил положил его руку на сгиб своего локтя, накрыв ладонь второй рукой. Пальцы у Харри были прохладные, тонкие костяшки заметно проступали, и, если бы не мягкость кожи, можно было подумать, что этот вовсе не живое существо. Харри опустил голову. Эльф с некоторым удовольствием отметил, как тот рукой чуть сжал ткань рукава.

***

Отодвинув стул и усаживая своё Наваждение за стол, Трандуил улыбнулся, медленным взглядом обводя вид немного напряженного, но уже не так сильно, как вчера, Харри, замершего среди цветов и задумчиво, глубоко дышащего. Прекрасно. Такими темпами он рано или поздно сможет увидеть и его полностью расслабленный образ. Наверняка это нечто прекрасное. Садясь напротив, в этот раз каменный стол был небольшого размера, эльф придирчиво окинул взглядом несколько стеклянных чайников, в некоторых из них раскрывались бутоны ярких цветов, в других медленно качались на дне ягоды или кусочки фруктов с разными листьями. На лёгком ветру шелестели цветущие кусты цветов, заполняющие собой пространство, некоторые из них лозами оплетали камень части стен, вились вокруг колонн. Трандуил помог Харри определиться с легким завтраком. Сам почти не ел, поглощённый наблюдением. Вот Харри медленно поднял стеклянную пиалу, полную бледно-желтого цветочного чая, что под солнечным светом блестел золотом. Глотнул, коротко, мягко улыбаясь. А вот после второго глотка он на миг замер, после чего прикоснулся к краю фиала, оставляя на тонкой грани попавший в рот мелкий кусочек листа, попавшего в рот. Как будто этого мало, особенно сильный порыв ветра качнул цветочную ветвь, как раз тянущуюся над столом. И несколько лепестков сорвались с неё. Трандуил был заворожен. Осознал себя только после того, как пальцы почувствовали невесомые мягкие цветочные лепестки, что он, наклонившись и потянувшись, выпутал из чужих волос. Харри вздрогнул, замирая. Трандуил не дёрнулся, не поспешил отдёрнуть предавшую его руку. Это только создаст больше стресса. Если он покажет неспешность и лёгкость, его Сокровище сможет быстрее привыкнуть к этому, перестанет ощущать угрозу. Пропустив сквозь пальцы несколько прядей, улыбнулся: — Ни один лепесток не упал в чай. И как он тебе? Харри постарался не акцентировать внимание на случившемся. Чтобы точнее ответить на вопрос, старательно отпил ещё немного чая. Вкус его был слабо выражен. Мягкая сладость с вкраплениями горьковатого привкуса трав обволакивала язык теплой вуалью. — Я никогда не пробовал ничего подобного, мне нравится. Завтрак продолжился. Чтобы больше не позволять себе пока лишнего, эльф сосредоточился на своих важных мыслях, отведя взгляд в сторону. Примерив на себя точку зрения мага, Трандуил понял, что упускал. Но после разговора с его Наваждением это стало очевидным. Он оказался поразительно слеп к очевидной проблеме — для Харри положение ощущалось шатким, лишенным какой-либо определенности. Это для него всё выглядело просто и безмятежно. Эльф был рад, что ему позволили понять это сразу, и он не даст своему Сокровищу лишнего времени на переживания на эту тему. Подождав, пока тот закончит есть, Трандуил неспешно пересел, заняв место рядом с ним, и заговорил: — Хочу обозначить для тебя наши ближайшие планы. Скажи мне, если тебе что-то не понравится. Только дождавшись кивка, продолжил: — Сегодня я хотел бы провести тебя по дворцу. Возможно, это растянется на несколько дней. Потом я хочу подождать, пока ты немного оправишь от случившегося, и после этого я начну свою просветительскую деятельность. Расскажу тебе о том, как обстоят дела в Средиземье в частности и Арде в целом. — А что мне надо будет делать? — Дай подумать, — эльф не мог не испытать умиления от попытки Харри подловить его и заставить «проговориться об истинных намереньях», — отдыхать, расслабиться и, доверившись мне, жить здесь… или там, где ты захочешь, после того как узнаешь о мире достаточно. Харри едва уловимо нахмурился. На самом деле он был в полном смятении. Ведь этот странный эльф с упорством хвостороги, пытающейся прорваться к кладке, продолжал говорить непонятные вещи. Это было настолько бессмысленной ложью, что оставалось только поверить, что это правда. Потому что альтернатива выглядела совсем безрадостно — он имел дело с умалишённым. А от предположения, что это правда, начинала болеть голова. Ведь он вспомнил то, что было до плена, и за долгое время почти затухло в множестве образов. Но сейчас один простой и почему-то вернувшийся сон всколыхнул это. — Что случилось? Тебе не нравится? Мягкий и глубокий голос выдернул из бессмысленной и беспощадной мешанины мыслей.  Харри понял, что просто замер, кажется, забывая дышать. — Прости, я задумался, — голос предательски дрогнул, но он настойчиво гнул свою линию, — ничего важного. Харри внутренне сжался. Отогнать от себя самое яркое чувство, вину, получалось с трудом. Но разве он недостаточно заплатил за свои действия и решения, когда попал в руки маглов, став «подопытной крысой»? Кажется, этого вполне хватит, чтобы очистить его имя и руки, что он замарал в бытность лидером у волшебников. Да и вообще. Если ему больше ничего не угрожает, зачем думать о том, что было? — Харри, скажи, тебя часто мучают ночные кошмары? Харри растерянно повернул голову в его сторону. Словно был не уверен, правильно ли он услышал вопрос. Потом медленно ответил: — Да, но не сказать, что это что-то значительное. В прошлом они были всегда, ну, до плена. И, видимо, сейчас они снова вернулись. Не понимаю только, почему. Но не думай об этом. Я никогда не кричу во сне, так что никому не помешаю. — Как ты раньше с этим справлялся? Что тебе помогало? — Прошу прощения, я не понимаю. Эм, я просто ждал, пока это пройдет, или пил зелье, что позволяло спать без сновидений. — Сегодня перед сном я принесу тебе травяной чай, — эльф задумчиво посмотрел на Харри. С одной стороны, с этим им ещё предстоит разобраться. С другой, это можно было считать положительным знаком. Если психика Харри решила «порадовать» его кошмарами, значит, он ощущает себя в спокойной и безопасной обстановке и может себе это позволить. — Не утруждай себя. Это просто неприятные сны. Да. Не то, с чем я не могу жить, — убежденно ответил Харри. Эльф хотел что-то сказать. Как-то опровергнуть его слова, но не нашел ничего подходящего. Было бы легче, если бы он мог свободно прикоснуться к нему, обнять. Но это было бы не слишком уместно. Сердце сжалось, когда он заметил, как блеснула капля слезы, покатившаяся по нервно дернувшейся щеке его Наваждения. — Прости меня, — Харри резко потер глаза, — я не понимаю, почему это происходит каждый раз, стоит только подумать о прошлом. Это же такая глупость. Я лишен самого главного страха, смерти. Но почему-то продолжаю бояться всякого… Это так ненормально. — Ты не должен извиняться за такое, — Трандуил правда растерялся, — вполне естественно испытывать страх, даже если не можешь умереть. Боль без возможности хоть как-то от неё спастись очень страшит. Это нормально. Для него подобные рассуждения были чем-то далеким. Он смерти никогда не боялся. Это естественный процесс, после которого он лишь покинет Средиземье, вернувшись в чертоги Мандоса, откуда отправиться в Валинор. Но это если ему не повезет и его убьют до того, как он сам пожелает отправиться в Валинор. И он полагал, что у Харри, если найдётся сила, способная побороть его регенерацию, дух так же вернётся к остальным айнур, к которым он его мысленно причислял. Конечно, поскольку тот оказался пришедшим из-за грани, эту теорию пришлось отложить. Но тем не менее сама идея бессмертной души имела место быть. Он не боялся смерти, но это не значило, что он не имел страха. — Мне жаль, — Харри стыдливо закрыл лицо руками, не похоже, что на него оказали какой-то эффект заверения, что всё в порядке. Трандуил не спешил с ответом, подумав над ситуацией под призмой восприятия другой стороны. И только после произнёс, подбирая слова с осторожностью: — Полагаю, раньше ты не ощущал подобного? Харри сначала согласно кивнул головой, но потом встрепенулся, скомкано поясняя: — Раньше я тоже боялся, но потом это прошло, и я совсем не ожидал, что страх снова вернётся, тем более в такой форме. — Думаю, — мягко заговорил Трандуил, — ты запретил себе испытывать страх и прочие для сохранения рассудка. Постоянный поток негативных чувств — это очень разрушительно для сознания, поэтому легче вовсе не испытывать ничего. В какой-то момент Харри перестал понимать его. Он медленно покачал головой, опуская руки. После того как вспомнил состояние Харри после первого пробуждения, Трандуил только уверился в своей теории. — А сейчас твоя психика постепенно высвобождает всё накопленное. В этом нет ничего плохого или неприглядного, — эльф осторожно протянул руку и неторопливо погладил Харри, заворожённо перебирая серебро, заменяющее его Наваждению волосы, потом медленно опустил ладонь, скользнув по прохладной коже щеки, смахивая выпавшую от яростного терзания глаз ресницу, что была также бела как снег. Его Наваждение недоверчиво замерло под касанием. Трандуил медленно выдохнул. Сосредоточенно слушающий его Харри, обдумав сказанное, медленно ответил: — Неправильно как-то. Я уже пережил это. Бессмысленно сейчас испытывать чувства по этому поводу, тем более страх. Я понимаю ярость или желание мести, но это, — он сжал одну из рук в кулак, ту, что была в дальней стороне от стоящего чуть сбоку Трандуила, от внимания которого ничего не укрылось. — Это не проявление слабости или чего-то подобного, — успокаивающе произнёс Трандуил, — но, не переживай, время всё лечит, поверь мне. — Хорошо, — он опустил голову, пряча выражение своего лица, тихо говоря, — но, ты не знаешь, как от этого избавиться, я имею в виду, быстрее? Это неудобно. — Чем же? — подобная формулировка смутила эльфа, он не понял, почему собеседник выразился именно так, не без поводов подозревая, что за этим скрыто что-то неправильное. — Ну, — Харри вновь потер глаза, — такие перепады настроения будут мешать тебе. Ты сам сказал, что подождешь, пока я приду в себя, прежде чем начнёшь рассказывать про мир вокруг. Я не могу заставлять тебя ждать такое неопределенное время. — Это последнее, о чем тебе стоит переживать. А лучше, Харри, запомни, пожалуйста, что моё единственное беспокойство — это твоё состояние. Но это вовсе не значит, что нужно спешить его нормализовать неестественными путями. Просто отпусти ситуацию, так, кажется, говорят? Трандуил был терпелив. И он готов из раза в раз повторять это. Рано или поздно Харри примет правду, расслабиться. — Я тебя совсем не понимаю, мне теперь проще думать, что ты просто странный. — Это не самый плохой вариант, — эльф коротко усмехнулся, прикрывая глаза, потом вновь спокойно улыбнулся, — пройдемся по дворцу? Харри на секунду замер, но в итоге кивнул. И сразу, услышав рядом шелест ткани, последовал за Трандуилом, тоже поднимаясь. Но он недооценил положение предметов в пространстве относительно себя. Поднимаясь, задел край стола, от неожиданности чуть отшатнулся. Но дальше это движение не нашло себя в закономерном падении. Трандуил легко поймал его за плечи одной рукой, второй отодвигая путающийся под ногами стул. — Всё хорошо, я тебя держу, — эльф мягко посмеялся, улыбаясь, наблюдая, как чуть дрогнувший Харри успокаивается. Он не стал произносить что-то вроде заботливого пожелания «будь аккуратен». Выбранный вариант нравился ему по смыслу куда больше, и был куда честнее по отношению к слепцу.