Время

У меня нет времени. У меня нет времени беспокоиться из-за того, как это произошло. Произошло и произошло. Время уже больше сотни лет как стало средством платежа. Мы зарабатываем время и тратим его. Мы не стареем. Проблема лишь в том, что в шестнадцать лет запускается счётчик, и жить нам остаётся всего один год. Если не добудем ещё времени. Богачи могут жить вечно. Остальные же…

3 0 1 8 г о д Н Ь Ю - Й О Р К . К В И Н С 06:00:05

      Питер проснулся от лёгкой вибрации, пробежавшей по телу, взгляд тут же метнулся к горящим жёлтым часам: 0000.00.1.23.59.55 — меньше двух суток… Мало. Катастрофически мало. А при учёте, что одни сутки он задолжал Рипу за подарок для Мэй, выходило, что в собственном распоряжении всего: 23 часа 59 минут. По спине ледяными мурашками пробежало дурное предчувствие. Времени не было абсолютно, стоило найти ещё одну подработку, уменьшить сон до трёх часов. Мало — но что делать. Так он хотя бы сможет выжить. Но эту проблему стоило отложить на завтра. Сегодня у Мэй день Рождения, и он клятвенно обещал ей, что не пропустит юбилей. Пятьдесят!!! В их районе такое нечасто случается…       Умыться, одеться — дело пяти минут. Когда живёшь и видишь, как твои секунды тикают — учишься их не тратить впустую. Выйдя из комнаты, Питер повёл носом: финиковый пирог Мэй. Деликатес с позапрошлого года, когда цены на финики подняли в три раза. Тогда Питеру только через полмесяца должно было исполниться шестнадцать, и горы трупов на улице — вряд ли то, что стоило видеть подростку. Только вот нельзя было пройти и квартала, чтобы не увидеть минимум один труп с пустыми глазами и чёрной безжизненной татуировкой на руке: 0000.00.0.00.00.00. Эти нули снились Питу в кошмарах. Особенно после собственного запустившегося счётчика…       — Доброе утро, Питер.       — Мэй, — парень с трудом вынырнул из сжимающих стальных тисков страха, цепляясь взглядом за свою тётю. — Выглядишь просто шикарно. Все пациенты твои, быть может, кто-то накинет пару минут за то, что к ним спустился ангел?       — Ой, Пит, скажешь тоже, — Мэй улыбнулась, поправляя невидимую складку на юбке, но была тут же заключена в крепкие объятия.       — С днём Рождения. У меня для тебя сюрприз. Зайди в мою комнату. На столе.       Пока Мэй вышла за своим подарком, Питер успел нарезать пару бутербродов, состоящих в основном из хлеба, и выпить стакан молока. Ценить время он научился за пару дней и теперь попросту не тратил его впустую. Разве что сон — самое досадное, что нельзя было выкинуть из двадцати четырёх часов в сутках и даже толком сократить: минимум четыре часа сна, чтобы не попасть под станок, как Гарри. Питер дёрнулся от фантомного звука ломающихся костей и потряс головой. Нет. С ним такого не произойдёт. Он обещал тёте.       — Питер! Это! Господи! Как?! Сколько ты?! — Мэй выбежала из комнаты. — Ты не должен был! Они сейчас стоят как наша квартплата. — Прошептала она, обнимая мальчишку.       — Я знаю, что ты их любишь, Мэй. И я тоже, — подмигнул Питер и потянулся к куску финикового пирога, но получил по рукам.       — Это на вечер. Ты обещал мне быть, но я решила подстраховаться.       — Хитро. И теперь у меня ни шанса не прийти.       — Да, молодой человек, уж постарайтесь в девять быть в Ларбе.       — Буду. — Питер кивнул, сам же пытаясь понять, разрешат ли ему два часа подработать у механиков в цеху. Тратить их впустую, хоть и ради тёти, совершенно не хотелось.       — Хорошо. Питер, боюсь не успеть до начала смены, надо оплатить квартиру и вернуть за кредит. Справишься сам?       — Конечно. Мне ж не семь лет.       — В семь лет у тебя не отняли бы время. Джей Джона хочет оплату за весь месяц, а не за неделю, как было раньше. Не позволяй ему вытянуть всё! И возьми тридцать минут на обед.       — Без обеда. — Питер сжал пальцы на предплечье Мэй, смотря, как его часы перестают светиться жёлтым и приобретают зелёный цвет: 0000.00.4.17.44.55.       — Джоне восемнадцать часов. И двое суток на кредит. Тебе нужно питаться и больше спать, Пит, мне не нравится, как ты выглядишь, — Мэй погладила впалую щёку, цепляясь взглядом за усталые глаза. — Выглядишь как Панда.       — Не знаю, не видел их. Я взял бутерброды. Сколько у тебя?       — Чуть больше двух дней. Сегодня выплатят ещё пару суток. Мы наконец-то начали справляться, малыш. Всё будет хорошо. — Мэй обняла его ещё раз и незаметно для Питера всё же перевела тридцать минут. — Приходи чуть раньше. ЭмДжей жалуется, что ты совсем их с Недом забыл.       — Я работаю. Они тоже. Мы выросли, Мэй… но я постараюсь прийти пораньше.       Питер подхватил рюкзак и выбежал из квартиры. Банк был в трёх кварталах. Стоило ускориться, чтобы не опоздать на работу. А ещё найти своего арендодателя в баре на 82-ой. Вот у кого не было никаких проблем и год в запасе. У Питера год был ровно пятнадцать минут, что он бежал до банка, чтобы заплатить кредит за машину. Машину, которой у него не было, потому что её угнали и убили дядю Бена. Две потери за ночь. И ещё почти полгода с часов Бена. Три. Питер чуть не нырнул носом на грязную мостовую. Не вспоминать. Не думать. Не отвлекаться. Банк. Бар. Работа.

Н Ь Ю - Й О Р К . М А Н Х Э Т Э Н . Б А Ш Н Я С Т А Р К А 15:00

      — Тони, я не понимаю, какая муха тебя укусила?!       — Муха? О нет, Оби, дело не в мухе! Дело в том, что целый завод перестал выполнять нормативы, а Бэк твердит, что всё дело в ленивых работниках. Только вот знаешь что?! Что-то я не верю!       Тони Старк стоял у панорамного окна, смотря на большой центральный парк. С высоты Башни было не видно лениво прогуливающихся людей; снующие туда-сюда машины игрушечными паровозиками ползли по дорогам, вдали, на едва различимом горизонте серели промышленные зоны, окружая Манхеттен плотным серым облаком. Старк никогда не принижал рабочий класс, даже отчасти восхищался людьми, способными выполнять рутинную каждодневную работу. Впрочем, он им за это хорошо платил, ещё бы они отказывались стоять у станков. Власти часто давили на финансовый отдел Старк Индастриз, буквально приказывая понизить заработную плату и время отпусков, но Тони стоял на своём. Он не опустится до уровня госзаводов или ада, под названием Хаммер Индастриз. У него люди не будут дохнуть в коридорах и ломать кости под прессами.       — Квинс никогда не славился своим показателем времени, Тони. Там одни деграданты. Не удивительно, что они не хотят работать. Не удивлюсь, если эти пьяницы просаживают всё время на баб и выпивку после работы.       — Я запросил отчёты.       — Ии-и?       — Бэк прислал какую-то херню. Там не сходятся абсолютно все числа со статистикой округа. Хочу проверить сам.       Старк наконец повернулся к своему дяде, а по совместительству генеральному директору компании. Он был благодарен ему за то, что тот поддержал в своё время, помог встать на ноги, научил управлению компанией, и до сих пор возится с ним, как с годовалым, когда он забывает поесть за очередными разработками. Но было то, что Тони раздражало всегда — отношение Оби к тем, кто не родился с золотой ложкой в жопе. Откуда у него самого была эта стойкая вера в простых людей, Старк не знал. Возможно, он вспоминал, как зверел его отец, когда ему намекали, что его жена из слабого класса, или постоянные благотворительные фонды матери, на которых он присутствовал будучи ребёнком, сыграли роль. Но одно Тони знал точно — количество времени не делает мозги гениальными. Поэтому он проводил конкурсы инженеров, выдавал гранты молодым людям, оплачивал стажировки подающим надежды работникам. И только после участившихся случаев невыполнения норм в Квинсе и поступлении бракованных деталей стал задаваться вопросом: почему только три округа, порой чудом проскальзывал четвёртый — принимали участие в его программах. Чем занимались ещё три? Три основных производственных района. В которых, по мнению Старка, и должны были коваться и скрываться настоящие кадры.       — Что ж… давай отправим на следующей неделе проверку. Я попрошу О’Нила собрать группу и…       — Я хочу посмотреть сам.       — Я не пущу тебя к этим…       — Людям? — Тони недобро прищурился. — Они такие же, как мы.       — Я отправлю с тобой ЩИТ.       — Нет. Я возьму машину попроще и Хэппи. Проедусь до завода. Проверю станки. Поговорю с рабочими.       — Тони, этим не должен заниматься директор компании. — Обадайя явно с трудом сдерживал свой гнев, но понимал: его голос не будет решающим.       — Оскорп дышит нам в спину. Хаммер Индастриз уже отжал два гос заказа, потому что у них показатели продуктивности лучше. А мы топчемся на месте. Я поеду в седьмой сектор, нравится тебе или нет. И я не возьму с собой три бронированных джипа с кучей идиотов и пушками. У меня есть Хэппи.

Н Ь Ю - Й О Р К . К В И Н С З А В О Д S T A R K I N D U S T R I E S С Е К Т О Р 7/Р 19:02:27

      — Это какая-то шутка? — Питер отстранил руку от сканера — такие же он двенадцать часов подряд производил на своём чертовом глючащем станке. Часы показывали: 0000.00.1.11.12.13, а значит, ему не было начислено ровным счётом НИЧЕГО!       — О чём ты, Паркер. Твоя производительность упала вдвое. Скажи спасибо, что за невыполнение плана не наложили арест.       — Арест? Да этот станок уже не работает! — Питер возмущённо ударил по решётке, которая отделяла его от руководителя по цеху. Взгляд снова упал на полыхающие жёлтым единицы. Сердце набирало обороты, разгоняя кровь.       — Пиши техникам.       — Я писал! Я весь месяц писал, Томас! — Питер едва не задыхался. Двенадцать часов. Двенадцать, сука, часов впустую! — Сегодня последний день, когда я должен отдать сутки за подарок Мэй! А у меня даже на следующий день смены не хватит!       — Это не мои проблемы, — толстый мужик с парой лет в запасе отвернулся от тощего и испачканного в масле парня. — Следующий! Иди отсюда, не создавай пробку.       — НО, ТОМ!       — Парень! Катись! Секунды час берегут, — какой-то огромный тип пихнул в спину так, что Питер едва не свалился на пол.       — Это нечестно! Я выполнил бы больше, если не сломанный станок!       Мужик прислонил руку к скану, и Питер с завистью смотрел на добавленные к пяти суткам целых семнадцать часов.       — Дайте мне инструменты. Я починю сам! Том! Мне нужно время!       — Ты конвейер, а не техник. Иди отсюда, пока я не вызвал охрану.       — Я работаю техником до полуночи! Я могу починить! — Питер уже умолял, понимая, что тратит своё время и крадёт у других. Очередь недовольно зашумела. — Томас!       — Ты надоел, щенок!       Питер даже не понял, как его за шкирку буквально в пару шагов протащили по коридору и выкинули с проходной.       — Нет! НЕТ! Пустите!       Он принялся бить кулаками в сомкнувшиеся двери. Бесполезно. Сейчас только охрана придёт, а они церемониться не станут. Одно касание и минута за две. Питер отступил на пару шагов, сглатывая слёзы. 0000.00.1.11.02.10. Потерял десять минут! Дьявол! Дрожащими руками он достал телефон и побежал. У него было чуть меньше двух с половиной часов, чтобы получить хоть немного времени на подработке. Трубка неприятно обдавала ухо неторопливыми гудками. Один. Второй. Пятый. И наконец раздалось медлительное:       — Слушаю.       — Привет, это Питер. Паркер.       — Ааа-а, золотой мальчик. Где мои сутки, шкет? Уже половина восьмого, а тебя всё нет. Я уже начал волноваться.       — Я… мне не запла-тили сегодня на раб-оте и я по-думал… — Питер завернул за угол, надеясь прошмыгнуть через ворота. Но там стоял кардон. Чёртов завод! Войти и выйти из него можно было лишь один раз по работающему в определённое время пропуску. Обычно он уходил в связующий коридор и бежал подработать у техников, но сегодня его буквально как щенка выкинули на улицу.       — Ты пыхтишь, неужели так мало времени, что дал дёру.       — Рип, я отдам! Дай мне сутки. Пожалуйста! У меня сейчас всего тридцать четыре часа. Рип! — Питер заметался взглядом по высокому забору, огороженному колючей проволокой под напряжением, по расставленным на каждом метре камерам. От обиды хотелось завыть! Ну почему именно сегодня!       — Так, я не понял, у тебя есть мои сутки, и даже в запасе полдня, а ты уверяешь, что не можешь заплатить?       — Я отдам завтра. Одна ночь, Рип. И я отдам, клянусь!       — Завтра я жду с тебя сорок часов.       — Что? — Питер замер, растерянно смотря по сторонам, получившие свои часы рабочие бежали домой к семье или на другие работы. Кто-то направлялся в открывающиеся бары. Пятница. День, когда многие позволяли себе промотать пару часиков за барной стойкой.       — Проценты, малыш. Проценты — слышал такое слово?       — Но не в два раза! Рип!       — Ты можешь заплатить сейчас.       — Я… — Питер замолчал, смотря, как утекают его секунды сквозь пальцы. Понимая, что не сможет ни о чём договориться, что попросту тратит время. Сдавшись, он устало прикрыл глаза и выдохнул. — Я буду через пять минут.       — То-то же, малыш.       И Питер побежал, не обращая внимания на усталость, накопленную за двенадцатичасовую смену, на колющее иглами ребро от быстрого бега, на бьющееся где-то в горле сердце от нарастающей паники. Он видел таких отчаявшихся, носящихся по улице с последними часами. Видел, как они решались подзаработать на поединках. Видел, как их тела выносили в подворотню. Видел слёзы и слышал крики потерявших близких. Он не допустит, чтобы с ним произошло то же самое. Не в день Рождения Мэй, не пока ему не стукнет хотя бы за сорок. Питер бежал к торговцу и с каждым шагом всё судорожнее просчитывал самые мизерные способы подзаработать, чтобы позорно не клянчить время у Мэй. Ему нужны были сутки! Одни чёртовы сутки!!! Разве он много просил?!       Питер вышел из квартиры Рипа без пятнадцати восемь. Тяжело дыша от быстрого бега и держась за руку, часы на которой горели тревожным красным: 0000.00.0.10.57.10       — Ну спасибо, что не меньше десяти, вот тогда можно было начать паниковать или копать себе могилку, — Питер шмыгнул носом, направляясь к автобусной остановке. Рип умело тянул время. Теперь он даже ни одной машины не вымоет, чтобы получить полчасика. Оставалось с позором прийти к Мэй. — Мда, сделал подарок. Идиот! Какой же я идиот!!!       И вдруг цифры мигнули, Пит с расширившимися от ужаса глазами смотрел, как десятка сменяется на девятку, а дальше на восьмёрку. Карман телефона завибрировал, оповещая об смс: «Списана абонентская плата. Спасибо, что пользуетесь Старкфоном»       Питер простонал. Как?! Как он мог забыть?! Как он мог забыть об оплате сотового?! В ушах неприятно зашумело, и он присел на лавочку остановки, устало поднимая взгляд на табло. Вчера снова подняли цены. И теперь дорога до дома, от которого до бара было пятнадцать минут бодрой ходьбы, стоила семьдесят минут. Бегом — примерно сорок пять. И пока Питер решал: сэкономить или доехать без приключений —рабочие кварталы и рыболовные доки были не лучшим местом, где можно бы оказаться вечером — автобус проехал мимо. Теперь выхода не было. Глотнув воды, Питер побежал по дороге, вспоминая, где можно срезать через дворы — что тоже было не лучшим решением.       20:15:08       Питер сбавил бег и стал просто очень быстро идти, ноги уже пульсировали от нагрузки, и каждый шаг давался с трудом. Рука освещала дорогу тревожным тускло-красным светом. А сзади раздались тихие шаги. Не оборачиваясь, Пит ускорил шаг и снова перешёл на бег, сворачивая во двор, пересекая второй и оказываясь на освещённой, если так можно назвать горящие через три фонаря, улице. Он прислушался. Никого. Оторвался. Но стоило ему сделать два шага из-за угла, как он врезался в бугая, что был на добрые две головы выше.       — Блять.       — Ты это про себя?       Раздавшийся сзади голос заставил подпрыгнуть и обернуться. Зря. Громила тут же схватили его за локти, сводя вместе, и чуть потянул на себя, отрывая ноги от земли. Удерживая в воздухе и, похоже, абсолютно не ощущая веса схваченного мальчишки. Питер задёргался, но его тут же мотнули из стороны в сторону, ещё больнее сдавливая пальцы на руках, зажимая нерв.       — Что такой красивый малыш забыл в порту? — высокий парень с накинутым на голову капюшоном и скрытым маской, такой же чёрной, как и вся одежда, лицом, подошёл ближе.       — Шёл домой.       — Домой? Твои часы просто кричат о том, что тебе нужно работать. Тебе так не кажется? — окружившие его приспешники довольно заулюлюкали. Питер невольно отметил на руках некоторых кастеты, другие позвякивали цепями или перекидывали из руки в руку биты. Адреналин, хлынувший в кровь, пока не давал осознать, в какой пиздец он влип.       — Парни, отпустите меня. У меня ничего нет.       — У тебя целых восемь с половиной часов, — заметив, как заходила ходуном грудь пойманного мальчишки, парень хмыкнул, поднимая голову. Впиваясь своими ледяными голубыми глазами в испуганное лицо. — Есть родители?       — Я живу с тётей.       — Где?       Питер открыл рот, но тут же захлопнул. Говорить не хотелось, кто знает, что этим отморозкам взбредет в голову. Нет, Мэй он не подставит!       — Где?! — парень кивнул громиле, словно давая команду. Питер сначала не понял, но уже через секунду с трудом сдержал крик, ему снова зажали пальцами нерв, с губ всё же сорвался звук, ужасно похожий на скулёж.       — 77-ая стрит. Около аэропорта…       — Туда полчаса добираться… что ж, давай сыграем в увлекательную игру, — дезориентированный болью Питер понял, что его схватили за предплечье, слишком поздно, чтобы суметь вырваться. — Называется: добеги за пятнадцать минут или умри. Время пошло, малыш.       — У меня, — Питер упал на колени, как только его отпустили. Ноги не держали то ли от усталости, то ли от настигающей паники. На руке алели: 0000.00.0.0.35.00 — У меня тридцать пять минут.       — У тебя пятнадцать минут, зайка, а вот у нас будет двадцать минут, чтобы развлечься. Беги. Часики тик-так.       И Питер побежал. Забыв про усталость, про оставленный на асфальте рюкзак, про телефон, по которому можно было позвонить в полицию или хотя бы Нэду. Остался лишь страх и смех за спиной.

Н Ь Ю - Й О Р К . К В И Н С 20:25:51

      — Босс, я, разумеется, не жалуюсь, но можно узнать, зачем мы едем в самый трущобный округ на ночь глядя?       — Потому что завтра утром Оби успеет предупредить Бэка, а тот заставит весь завод пахать как не в себя. Я же появлюсь неожиданно и смогу не только посмотреть на ночную смену в середине работы, но ещё и оценить исправность оборудования, пока вокруг не крутится уйма народа, норовящего подлизаться. И возможно найду то, чего там быть не должно.       — Вы думаете, что они производят что-то левое?       — Я уверен.       — Вам бы стоило взять охрану. — Хэппи не спускал глаз с пустой и плохо освещённой дороги. — И бронированную тачку.       — Не хочу привлекать внимание, а охрана у меня есть.       — Спасибо за доверие, мистер Старк. Хотя я бы взял ещё пару агентов из ЩИТа.       — Я надеюсь, ты не про ту сладкую парочку, что не слезали друг с друга в Будапеште? — Старк внимательно рассматривал улицу. Потушенные фонари, закрытые железом и решётками окна и двери. Исписанные граффити стены. Картонные коробки. Мешки мусора. Тут и там битые машины. — Как-то тут мрачновато. Эти дома и люди выглядят так, словно я провалился то ли на сотню лет назад, то ли в апокалипсис. И у меня с каждой секундой появляется всё больше и больше вопросов, например — куда уходит пожертвованное мной время?       — А что вы хотели? Середина года. Тут ещё чисто. Уверен, на какой-нибудь 80-ой улице бегают крысы, а в подворотнях валяются тела.       — По телевизору всё иначе показывают…       Тони наблюдал за бегающими, по-другому и не скажешь, людьми. Все старались держаться группами. За всё время, что они проехали, было несколько открытых баров, горящих тревожным неоном. Мастерские, заправки, продуктовые магазины. Всё за решётками и в холодном свете, повсюду колючая проволока и камеры.       — Как будто тюремная зона.       — Ну, не далеко от этого, босс.       Тони снова стал изучать открывающийся вид из окна, и тут его взгляд зацепился за щуплый силуэт. Он бежал не как все. У людей вокруг кроме скорости было холодное спокойствие на лицах. Этот же бежал отчаянно, будто куда-то опаздывал или как если бы за ним гнались. Рваные, дёрганные движение, излишние махи руками, заплетающиеся и подкашивающиеся на каждый третий шаг ноги. Он явно устал. То и дело оглядывался. Тони приоткрыл окно, думая услышать крики о помощи, но вокруг была пугающая тишина. И тут с той улицы, откуда выбежал парень, неторопясь выехала чёрная Chevrolet Impala. Машина мигнула фарами и издала гудок. Парень обернулся, споткнулся и кубарем пролетел по асфальту. Метнул взгляд на выходящих из машины людей и бросился бежать. Пазл сложился.       — Хэппи, поверни налево.       — При всём уважении, сэр. Сейчас не лучшее время для экскурсий. Максимально не лучшее.       — Налево. И вот за тем парнишкой. — Тони указал на несущегося по более тёмной, чем предыдущая, улице парня.       — Тони. — Хэппи хватило одного взгляда, чтобы заткнуться и вжать педаль газа. Пять выбравшихся из тачки парней, заметив машину, тенью шмыгнули в подворотню. Парень же втопил так, что скрылся из виду. Старк надеялся лишь на то, что ему хватит ума не сворачивать во дворы.       — Как знал, что пригодится, — он вытащил из чемодана тестовый пулевой шокер и пару баллончиков с газом, бросив взгляд на пистолет. Поразмыслив лишь секунду, Тони сунул его за пояс.       20:35:19       Питер понял, что ошибся поворотом, когда перед носом выросла кирпичная стена тупика. Ни единой двери во двор. Все окна наглухо закрыты решётками. Пара мусорных баков, но прятаться в них — бессмысленно. Дышать было больно. Лёгкие горели огнём, а во рту скопилась слизь. Ноги подкашивались от усталости. А сзади были отчётливо слышны шаги и смех. Это конец. Питер попытался нащупать в руках телефон, только толку? Копы приедут позже, чем у него закончится время, а эти уроды уберутся с улицы. Мэй. Позвонить Мэй. Попрощаться… Связи ожидаемо не было. Перед глазами плавали тёмные пятна, и Пит ежесекундно нырял носом вперёд. Погоня отняла последние силы. Зачем только свернул во дворы?! Видел же, что машина другая! Вдруг те люди бы помогли!       — Так-так-так… а вот и наш бегун. Это не финиш — малыш, но, впрочем, ты выбрал хорошее местечко, чтобы мы повеселились от души. Ты же слышал про поединки? Да? Схватить его.       20:40:12       — Да твою ж мать!       Тони выскочил из машины, когда они сделали пару кругов вокруг спального квартала. Парень и группа в чёрном как сквозь землю провалились. Хэппи предположил, что парень успешно спрятался, но Тони лишь покачал головой. Машина, что бросила банда, всё ещё стояла посреди дороги, а значит они не ушли. Ищут или уже нашли. И раз парня не оказалось ни на одной прилегающей дороге, значит, он всё же шмыгнул во двор.       — Разделимся. Проверяем дворы. По большей части везде будут тупики или сквозные в четыре стороны. Тут четыре коробки, куда он мог удрать. Мои с этой стороны улицы. Твои — с той.       — Зачем мы это делаем? — Хэппи заблокировал руль машины и достал кобуру. — Какой-то пацан из седьмого округа, мистер Старк. Небось сидящий на игле и доживающий часики.       — Считай, что покусал Роджерс из Красного Креста, и у меня приступ заботы.       — Будьте осторожны. Мистер Стейн мне голову оторвёт, если что-то с вами случится.       Тони кивнул и нырнул в первый двор. Темно, склизко, воняет мусором, бегают крысы, и никого. Второй. Третий. Тоже пусто. Старк, кроя отборным трёхэтажным матом окружившие его кирпичные дома, метался из двора во двор: дёргая решётчатые заборы и железные двери. Парень не мог исчезнуть и перепрыгнуть через колючую сетку тоже, значит, где-то есть проход. Где-то есть лаз в самый центр этого спального квадрата!       Свернув ещё раз налево, Старк попал на узкую улочку с одиноким фонарём, все проходы закрыты решётками, кроме одного, но он был больше похож на чёрный вход в магазин, вывеска которого угрожающе поскрипывала над узким тротуаром, чем на проход. Уже развернувшись и сделав пару шагов назад, Тони услышал задушенных вскрик и стон, эхом отразившийся от каменных стен, а ещё смех, чудовищно похожий на гогот гиен. Тряхнув головой и отбрасывая воспоминания о не самой удачной поездке в Африку, Тони прислушался. Звуки исходили явно из того чёрного лаза, заваленного коробками и частично прикрытого мусорным баком. Кто-то постарался на славу, чтобы скрыться от чужих глаз. Оглянувшись, Старк прикинул, что стоит делать: подождать Хэппи, который всё ещё обыскивал свои дворы, или пойти в одиночку. Вторая мысль была крайне глупой, но раздавшийся ещё один крик, на этот раз на порядок громче, подтолкнул к узкому лазу.       Отправив Хэппи сообщение, что, кажется, нашёл парня и скинув локацию, Тони, тихо ступая по залитой тухлой водой мостовой, стал пробираться вперёд. Конец этого узкого туннеля был виден благодаря то ли разожжённому там костру, то ли горящему фонарю. Судя по пляшущему освещению и дрожащим теням, Старк склонялся к первому варианту. Было трудно сказать, почему ему вдруг захотелось погеройствовать: то ли от скуки, то ли взыграло желание показать себя рыцарем на белом коне, то ли школьные воспоминания о буллинге и активной травле сыграли роль, Тони даже не собирался анализировать. Сейчас было нужно найти того перепуганного парня, при взгляде на которого так болезненно сжалось сердце. Крик в разы громче предыдущих подтолкнул в спину, призывая ускориться.       Решив, что ворваться в освещённую подворотню — не лучшая идея, Тони притормозил и аккуратно выглянул из-за угла. Кровь, что до этого мерно текла по венам, резко ударила по ушам. Он ненавидел такое в школе, когда банда загоняла какого-нибудь отщепенца на задний двор и от души мутузила, пока их не прогоняли, или не брал вверх инстинкт самосохранения у отбитой компании, не желающей присесть за убийство. Только вот это была не старшая школа, и они явно не просто хотели поиздеваться. Самый бедный район. Тони прекрасно понимал, чего они хотят от паренька. Пятеро парней собрали своеобразный круг, в котором на грязной мостовой лежал мальчишка, а ему в поясницу упирался коленкой громила, больно оттягивая за волосы.       — Ну же, Питти, у тебя осталось пять минуточек. Неужели не хочешь домой к мамочке? Уверен, она обрадуется, увидев на пороге своего крошку, и с радостью поделится с нами всем своим временем. Давай. Уложи нашего Питбуля, и мы тебя отпустим. — Глумился белобрысый пацан, сидящий на мусорном баке, раскачивая цепью. — Или кому-то будет оо-очень больно. Считаю до десяти.       — Десять! — рявкнул Старк, поднимая руку с заряженным шокером, молясь всем богам, чтоб и это оружие сработало безотказно. — Отошли от него. Пока ходить можете.       — Дядя, ты что-то попутал, я… — парень договорить не успел, зато заорал от души, когда электрическая пулька приклеилась к его шее, раздавая оглушающий заряд. Однако падение главаря банды не дало ожидаемого результата.       Старк видел, как один из парней потянулся за пистолетом, в то время как другой сжал пальцами кастет. А третий замахнулся битой. В арсенале Тони оставался газ и глок, но стрелять в таком узком пространстве было сродни…       БАМ!       … идиотизму. В ушах раздался лёгкий гул, а пальцы сами нажали на спусковые крючки. Резкий вдох. А спустя секунду зелёный газ окутал тупик туманом сильнейшего снотворного. Максимально прищурив глаза, Тони плавно ушёл от удара в челюсть, ударил под колено придурка с пистолетом и от души вломил ногой в плечо бугаю, который продолжал, несмотря ни на что, душить парня. Газ заволок всё вокруг. Закрыв глаза, на ощупь всунув в нос мальчишки защитный фильтр, Тони стал считать. Один. Два. Три. Четыре. Пять. Бессознательные тела падают на мостовую. Шесть. Семь. Восемь. Раздаются тяжёлые быстрые удары ботинок. Хэппи. Девять. Десять. Одиннадцать. Зелёное марево начинает растворяться. Двенадцать. Тринадцать. Четырнадцать. Пятнадцать. Раздаётся удивлённый вздох и тяжёлый кашель. Шестнадцать. Семнадцать. Восемнадцать. Парень вяло шевелит рукой, но Тони удерживает его за плечо. Девятнадцать. Можно открыть глаза, газ уже растворился. Двадцать. Двадцать один. Хэппи, запыхавшийся, со снятым с предохранителя пистолетом, стоял у дальней стены, помахивая перед лицом. Взгляд у него был несколько дезориентированным. Значит успел вдохнуть. Двадцать два. Двадцать три. Вокруг горящей бочки валялось пять бесчувственных тел. Двадцать четыре. Двадцать пять, таймер на гранате громко просигналил, и Тони уверенно сделал вдох, кидая своему охраннику маленький баллончик с кислородной маской.       — Босс, вы хоть бы предупреждали.       — Прости. Не подумал… держи. Десять вдохов и будешь как новенький. И мне потом дай. Тут парню сильно досталось.       Тони перевернул руку мальчишки, желая проверить на наличие жизни, в неровном свете догорающего в баке костра было практически не видно, как вздымается при дыхании грудная клетка, и в ступоре замер, следя за ускользающими алыми секундами: 0000.00.0.0.00.51, 0000.00.0.0.00.50, 0000.00.0.0.00.49.       — Эй, парень. Хэппи! — Тони растерянно перевёл взгляд на поднимающегося охранника. — У него время глючит? Тут по нулям…       Пацан закашлявшись, попытался подняться, но его повело в сторону, от чего он тут же распахнул глаза, выставляя руку с содранными в кровь костяшками вперёд. Один глаз был тревожно алым и вряд ли что-то видел, но второй… парень побледнел ещё сильнее, в панике смотря на мигающие часы: 0000.00.0.0.00.37, 0000.00.0.0.00.36, 0000.00.0.0.00.35… и тут Тони, наконец, понял. Это не время глючит. Это последние секунды этого мальчишки. И, схватив его за предплечье, без раздумий, сомнений, не дав даже слова сказать, передал год. Кроха, призванная успокоить. Отпустив руку, он внимательно смотрел на парня, который сначала не понял, что произошло, потом перевёл взгляд на свои часы и… судорожно сглотнув, побелел ещё больше.       — Г-год? Вы? Вы дали мне год?!       — Да маловато, понимаю, при моих-то запасах, но, пацан, думаю, этого достаточно, чтобы не паниковать, пока добираешься до дома, верно?       — Чч-что? Я не… — и тут парень замолчал, во все глаза, смотря на голубое предплечье мужчины, на котором горело: 3000.07.3.17.51.12.       — Хэй. Ты в порядке? Ты бледный. — Тони снова взял парня за руку, направляя ещё десяток лет. — Где болит?       — Копы через пять минут будут здесь, — доложил Хэппи, тяжело дыша и всё ещё не расставаясь с маской. — Живой?       Питер заторможено посмотрел на грузного мужчину в костюме и невольно вжался в стену. Затравленно зыркнул на Старка. На свою руку с пугающей десяткой. На валяющиеся по всему тупику тела. И, ощутив в носу инородный предмет, выдернул маленькие фильтры, недоумённо моргая.       — Я умер и попал в загробный мир, да?       — Почему такие мысли? — Тони протянул руку, без слов прося отдать инородные предметы.       — У-у меня десять лет и… — Пит облизал разбитую губу, заметно морщась от наверняка дёргающей ссадины на щеке. — В-вы мне помогли…       — А бывает иначе?       Питер растерянно замолчал. Этот человек в белой рубашке с идеальной бородкой казался слишком прекрасным для этого места. Впрочем, несколько двоящаяся и поддернутая алым с ползающими тёмными пятнами картинка в какой-то момент показалась лишь предсмертным видением угасающего мозга. Наверняка его просто удушили. Когда время отключается, тьма наступает мгновенно. По крайней мере, так говорят. Вдали послышался гул сирен. Яркой вспышкой всплыли слова, сказанные ЭмДжей пару месяцев назад, о том, что в их районе любят находить красивых девочек и мальчиков для богатеньких: «Они просто пропадают, Пит, и полиция их даже не ищет! Лучше смерть, чем так…»       — Они никогда не приезжают на вызов быстрее, чем спустя три часа… Кто вы? Чч-то? Что вам от меня нужно? — Питер, собрав последние силы, вскочил на ноги, но заметив ствол в руках охранника, замер. В висках стучало сильнее, чем от ударов молота по наковальне. К горлу подступила тошнота. — Я… Кто вы?!       — Я Тони. Тони Старк.       Глаза мальчишки расширились. На секунду в них кроме страха проскочило узнавание, а потом он, как-то сдавленно пискнув, стал заваливаться на бок. Хэппи лишь чудом успел поймать парня за шкирку и спасти его и так выглядящее не лучшим образом лицо от близкого знакомства с мостовой.       — Не думал, что от моего имени могут реально упасть в обморок.       — Боюсь тебя расстроить, Тони, но у парня просто перегруз. И наверняка сотрясение. Лучше не трогай его. Сейчас полежит, врачи обработают, и очухается.       Тони убрал грязную прядь с худого лица парня, рассматривая разбитые губы и глубокие тени под глазами. Разодранная об асфальт щека. Опущенные уголки губ. Складки морщин на молодом лице. Взгляд зацепился за непослушную мохнатую бровь и маслянистое пятно на лбу.       — Зачем вы ему дали время?       — Он бы умер.       — Ему бы хватило и часа, — вздохнул Хоган, задирая рукава и проверяя часы шайки. У белобрысого главаря было чуть меньше года, у остальных — по паре месяцев. И тихо, чтоб не услышал шеф, процедил. — Отбросы.       — Он был напуган. — Тони подхватил на руки парня, наплевав на то, что испачкает рубашку, что его может кто-то сфотографировать, и это плохо скажется на репутации, что стоит дождаться медиков, которые приведут подростка в чувства. С удивлением подмечая, какой он лёгкий, Старк направился к машине. Вытащить мальчишку из вонючей подворотни хотелось безумно, как и убраться отсюда самому. Уже ступив в мрачный проход, он повернулся к Хэппи, — И он не выглядит совершеннолетним.