Время

Н Ь Ю — Й О Р К. К В И Н С 21:10

      Тони остался сидеть в машине с парнем на случай, если тот очнётся, пока Хэппи объяснялся с копами. На мальчишку они глянули одним глазом и даже не подумали вызвать скорую, что подтолкнуло к мысли, что её в Квинсе отродясь не было. Наблюдая, как вырубленных бандитов сгружают в подъехавший автозак, а офицер лениво записывает показания Хогана, Старк, прикинув, что это надолго, достал из бардачка баллончик с кислородом, поскольку мальчишка всё же успел вдохнуть газ, прежде чем Тони вставил ему фильтры. Не очень хорошо, но сейчас это было на руку, вряд ли без обезболивающего парень смог бы отсидеть эти сорок мучительно долгих, вязких и бесполезных минут.       Когда пузатый офицер убирал свою папку с протоколами, Старк вздохнул с облегчением, но заметив, что тот направился в вонючую подворотню вместе с Хэппи, грязно выругался, порываясь выйти и разобраться с офицером самостоятельно. Но ему помешал стажёр, замерший около машины со сканом. Открыв дверь, Тони с некой долей удовольствия наблюдал, как оцепенел молодой парнишка и, едва ли не заикаясь, выдавил:       — Эм, сэр, тут такое дело, надо оформить дело на пострадавшего. Им является этот парень?       — Он немного в отключке, как ты мог заметить. И вы не вызвали скорую, чтобы ему стало лучше.       — Эм, да, но протокол не обязывает... Мне нужно считать его регистрационный номер. Подпись можете поставить вы, как заявитель.       Тони кивнул, и парень, оббежав машину, открыл дверь с другой стороны, хватая предплечье мальчишки и цепенея. Бросив быстрый взгляд на своего офицера, на фургон, в который засунули неудачливых преступников, считав код, он пулей улетел к старшим по званию, отводя одного в сторону и начиная что-то судорожно шептать на ухо.       Старк напряжённо следил за переговаривающимися копами, которые нет-нет, да посматривали в сторону слишком чистой и дорогой для улиц седьмого округа тачки. Когда офицер и Хэппи вышли из двора и уже собирались прощаться, один из недоумков потащил их к себе, что-то активно доказывая и показывая в документах. Офицер кивал, тоже посматривая на машину Старка, а Хоган сжимал кулаки, стараясь не закипеть. Тони мог поклясться, что даже с такого расстояния видел, как пульсирует жилка у него на шее, и краснеет лицо. Наконец Хэппи пожал руку офицеру, забрал какую-то бумажку и направился к машине, недовольно сопя.       — Оформили, но сказали, что завтра парню будет нужно явиться в участок для допроса.       — Для опознания, — поправил Тони, наконец снимая кислородную маску с бледного лица, раскрашенного алеющими царапинами и синеющими кровоподтёками.       — Нет, Старк. Они хотят допросить его. Их заинтересовало круглое число на его счётчике. И этот мистер КакогоХуяМеняВызвали чуть ли не прямым текстом мне сказал, что сильно сомневается, что это не парень ограбил тех пятерых. И ему плевать, что я уверяю, что время мальчишке перевели вы.       — Он что?! — Тони вырвал из рук охранника бумагу, бегло читая размашистый подчерк. — Они ебанулись что ли?!       От крика Старка, со злобой смявшего бумагу, парень дёрнулся, распахнул глаза и, осознав, что находится в машине, рванул в сторону двери, хватаясь за, слава Хэппи, заблокированную ручку, истерично дёргая её в безуспешных попытках открыть. С его губ сорвался всхлип.       — Тшш-ш, тихо, спокойно. Ты в безопасности. — Тони хотел коснуться дрожащего плеча, но передумал, лишь развернулся всем корпусом, наблюдая за дёрганным мальчишкой.       — Где я? — Дыхание тут же приблизилось к критичной отметке, а перед глазами всё поплыло. — Мэй! Я должен, позвонить Мэй!       Питер скользнул рукой в карман и вытащил телефон, только не свой, а… Он недоумённо моргнул, поводил головой, словно пытался вспомнить, что произошло, опустил взгляд на руки, изодранные и перепачканные в грязи, скользнул ими по такой же футболке и как-то беспомощно уставился на накинутый на плечи пиджак. Да он на один взгляд был дороже, чем вся одежда на Питере вместе взятая, плюс весь его домашний гардероб. А ещё от него пахло так приятно. Дорогим парфюмом, которому и в подмётки не годился одеколон даже того же Рипа или руководителя их отдела на заводе. И человек, которому принадлежала эта вещь, и которую он не побоялся испортить, набросив на чумазого пацана, сидел напротив, без брезгливого выражения на лице, с интересом наблюдая. Словно щенка на обочине подобрал или оценивает и присматривает себе… детку на цепочке.       — Как тебя зовут? — Тони попытался произнести как можно тише и мягче, заметив, что ещё чуть-чуть, и парень снова грохнется в обморок.       — Питер. Питер Паркер.       — Отлично, Питер. Я Тони. Тони Старк. Знаешь меня?       — Кто вас не знает?! — воскликнул парень, взмахнув руками, но, заметив резкое движение охранника на переднем сидении, вжался в угол и уже намного тише и спокойней продолжил. — Я работаю на вашем заводе. Без вас наш район уже давно бы похоронили.       — Работаешь? Сколько тебе лет?       — Семнадцать. Через пару месяцев восемнадцать будет.       — И ты… — Тони сам оборвал себя. С вопросами можно притормозить. — Ты хотел позвонить. Номер помнишь?       — Связь не ловит ночью, я не…       — У меня ловит. Звони. — Парень захлопал своими глазами так, словно впервые слышал, что кто-то может дать свой телефон для связи. — Давай. Уверен, твоя мама себе места не находит. Уже десять часов, а ты не дома.       Старк протянул телефон, что мальчишка откинул на сидении между ними, вспоминая, как его чуть ли не каждую ночь пьяного за ухо вытаскивал из клубов и баров Джарвис и всю дорогу выносил мозг нравоучениями. Единственное, что действовало отрезвляюще — заявление о беспокоящейся матери.       — У меня нет матери. И отца. Я с тётей живу. У неё день Рождения сегодня, и я обещал не опаздывать, но… — дрожащими пальцами парень стал набирать телефон и, услышав гудки, не поверил своим ушам, вцепляясь пальцами в трубку и бросая абсолютно растерянный взгляд на мужчину в идеальной рубашке. Такого материала у них в районе не увидишь, она, небось, стоит как пара сотен часов!!! А часы?! Питер замер взглядом на другом запястье, где массивным браслетом обнимал запястье Ролекс. Вау…       — Ало?! Кто это?! Что с Питером?! — Тони прекрасно слышал испуганный голос женщины, разрезавший тишину салона.       — Мэй! Мэй, это я… я… в порядке? — Питер не отводил взгляда от Старка, заметно подрагивая. Похоже, его мозг, наконец, осознал, что с ним произошло, и чем могло всё закончиться, если бы никто не вмешался.       — Питер?! Солнышко, я так испугалась! Где ты?! Тебя забрать?! Что случилось?       — Я… я, меня… — Питер беспомощно посмотрел на мистера Старка и, увидев, что тот протягивает руку, быстро произнёс, думая, что у него отнимут телефон. — Я скоро буду дома. Я в порядке. Встретимся там. Пока!       — Пит! Питер!!!       Парень, вжав голову в плечи, протянул ещё горящий и кричащий голосом тёти телефон. Тони лишь покачал головой и поднёс трубку к уху, делая глубокий вдох. Успокаивать людей он катастрофически не умел и не любил, но просто повесить трубку, когда парень своими словами, кажись, напугал тётушку ещё больше — просто не мог. Да и адрес вытрясти из неё казалось более реалистичным, чем из условно адекватного мальчишки.       — Мэй. Доброй ночи. Меня зовут Тони. Я спас вашего племянника. Куда его привезти? Назовите адрес. Я на машине.       — На машине? — женщина на секунду растерялась, а Старк сжал челюсть, чтобы ничего не ляпнуть. Кажется, власть Нью-Йорка пиздец как завралась и мастерски научилась манипулировать продажными СМИ. — А да, 77-ая стрит, дом 15. Я, я не знаю, как вас отблагодарить, сэр. У меня почти нет времени, но если вы согласитесь подождать месяц, то я…       — Мы будем минут через пятнадцать. Ждите, — Старк прервал поток слов бедной женщины, обрывая звонок и сжимая переносицу, голова начинала болеть, чертовски хотелось выпить или наорать на ответственных за распределение пожертвований в Фонды.       — Сэр. Тут ехать три минуты от силы, — прошептал Питер, рассматривая свои драные и просящиеся на помойку кеды, чувствуя себя инородным объектом в машине первого класса.

Н Ь Ю — Й О Р К. К В И Н С 7 7 — а я с т р и т , д о м 15 , к в 3 7 С 03:45

      Тони сидел на продавленной софе в комнате мальчишки, пребывая в некой прострации после свернувшего куда-то явно не туда вечера. Питер, выпив лекарства и малую дозу снотворного, отключился за секунду, как и его тётя, признавшая, что иначе не сможет расслабиться. Хэппи посапывал на диване в гостиной, если так можно было назвать крохотную комнату, совмещённую с кухней и коридором. А Старк заторможенно вертел в руках старое издание по механике, что нашёл в комнате подростка. Книга выглядела так, словно её читали бесчисленное множество раз: тут и там торчали листки бумаги, на которых были расчёты или зарисовки производственных станков. Парень явно пытался разобраться и усовершенствовать их работу самостоятельно, что впечатляло, ведь буквально пару часов назад Тони узнал, что в Квинс нет старших школ и институтов. Этому району нужны были рабочие, поэтому в шестнадцать всех мальчиков ждал завод или рыболовные доки. Адский двенадцатичасовой труд, который мог обеспечить утекающим сквозь пальцы временем, но его было недостаточно, поэтому после основной работы все направлялись на подработки в автомойки, прачечные или мастерские.       Головная боль, благодаря обезболивающему вкупе с успокоительным, которые он вообще-то для парня попросил купить Хэппи, затихла, оставляя после себя лёгкую пульсацию. Зато при звонке Хогана, сообщившего, что он едет на Манхеттен, поскольку в единственной ночной аптеке Квинс про такие лекарства никогда в жизни не слышали — виски знатно прострелило раскалёнными иглами. Вся дорога заняла где-то час, за это время Мэй успела подручными средствами обработать и промыть раны, несмотря на призывы Старка поехать в больницу, потому что алый глаз, опухшая лодыжка и пробитая черепушка не казались незначительными травмами, и морщащийся от боли мальчишка, кусающий палец, чтобы сдержать стон — был прямым тому подтверждением. Но ехать в больницу Паркеры категорически отказывались.       Старк подозревал, что всё дело во времени. Наверняка больница тут стоит так же дорого, как и любые услуги наёмников… в голове эхом раздался встревоженный голос и метнувшийся по привычке взгляд на часы мальчишки, когда он сообщил, что тому придётся завтра сходить в отделение.       — Зря вы это сделали, мистер Старк.       — Почему?       — Не хочу, чтобы из-за меня умерли те парни.       — С чего ты взял, что они, — начал было Старк, но тут же оборвал себя. Парень не хочет смерти тем, кто издевался над ним в последние минуты его собственной жизни? Серьёзно?! — А тебя не смущает, что если бы не я, то тебя бы сейчас в живых не было?! Нет, я понимаю, справедливость, всё такое, но, пацан, серьёзно? Ты готов простить тех, кто чуть тебя не убил?!       — Я видел, сколько у них времени, мистер Старк, — парень хоть и съёжился под раздражённым взглядом мужчины, смотрел прямо в глаза, упрямо поджимая разбитые губы. От этого слишком открытого взгляда покрасневших глаз выворачивало наизнанку. — Им его хватит на неделю за решёткой.       — О чём ты, у них там по паре месяцев!       — Вот именно, один день за пять в полиции.       — Что? — Желающий отмахнуться от проблемы каких-то уродов Старк удивлённо замер. То есть один к пяти?! Все социальные структуры работали бесплатно, наоборот возмещая пострадавшим потраченное время. Это не касалось лишь тех лиц, чья вина была доказана в суде, и кто подлежал вычету, либо же полному обнулению.       — Полиция. Пожарные. Суды… Это наёмные с четвёртого района. Они платные. Вы будто с Луны упали, мистер Старк.       — Должно быть так и есть…       — Они, они, небось, ещё решат, что это я украл время у тех парней… — прошептал Питер, снова смотря на своё новое время. И пока ещё не зная, что попал в яблочко своим предположением. — Надо же, когда есть годы, секунды словно бегут медленней. Никогда столько не видел…       — Ты что? — Старк думал, что у ребёнка просто напросто украли время, но выходит, что у парня его и не было? — Сколько часов ты получаешь за смену?       — С прошлой недели подняли. Девятнадцать часов и десять минут.       Тони замер, испытав на себе свободное падение и буквально слыша, как рушится и складывается картонным домиком, поднимая пыль непонимания, привычная и казалось бы такая же прочная, как небоскрёбы Америки, картина мира.       — Девятнадцать часов? То есть на восемь часов больше, чем работаешь?       — На семь.       Старк готов был поклясться, что услышал, как разбилась последняя надежда.       — В неделю девяносто пять часов против ста шестидесяти восьми общих часов в сутках?       — Вы посчитали только пять дней, мистер Старк, — парень, похоже, решил не просто пробить дно Нью-Йорка, но и докопать до самого ядра планеты.       — Разумеется, а сколько же… — Тони замолчал, сделал глубокий вдох, призывая себя успокоиться, и ледяным тоном проговорил, явно пугая парня. — Сколько дней в неделю вы работаете?!       Паркер виновато опустил голову, сцепляя пальцы в замок, его взгляд метался по коленям, словно он пытался решить, что стоит солгать, но ощутив горячую ладонь на своём плече, как-то слишком надрывно всхлипнул, поднимая голову, и едва слышно зашептал:       — У нас не бывает выходных, мистер Старк. Только день выборов мэра и три дня в году, когда приезжают СМИ.       Питер тихо простонал, вырывая Тони из медленно сжимающегося на горле осознания — мир ни черта не стал лучше. Коррупция процветает. Богатые бесятся с жиру. Средний класс планомерно вымирает. А бедность является нормой для целых районов! Мальчишка дёрнулся, словно пытаясь отмахнуться от кого-то. На своём опыте зная, что лучше выдернуть из сна, чем ждать, что мозг сам справится, поднявшись с софы, Старк сел на край кровати, кладя руку на плечо и легонько тормоша:       — Хэй. Подъём. Ребёнок, давай, просыпайся, это всего лишь сон.       — Нет, не надо… Я не хочу… — пацан попытался оттолкнуть руку, всё ещё пребывая в лапах Морфея. — Я не крал! Не трогайте меня! Нет!!!       Питер с криком вскочил с кровати, но тут же схватился за виски и не сдержал стон, морщась от простреливающей голову боли и лёгкой тошноты. С трудом приоткрыв глаза и поняв, что видит лишь левым глазом, пугаясь, рванулся пальцами к лицу, с ужасом ожидая нащупать провал, но был остановлен тёплой рукой.       — Мэй нанесла тебе мазь и наложила повязку. Не трогай. Ты не ослеп. Просто временное неудобство.       Рвано выдохнув, Питер аккуратно опустился на подушку. Тело ощущалось странно, и казалось, что он находится на волнах и постоянно куда-то ныряет. Тошнота стала сильнее. С трудом разлепив губы, чувствуя металлический вкус от потревоженных ранок, Питер, едва ворочая языком, произнёс:       — Мистер Старк? Мне… мне что-то нехорошо. Тошнит, голова болит и такое чувство, что всё вокруг вертится, и я вот-вот упаду.       Старк включил прикроватную лампочку, отчего парень тут же зажмурился, и внимательно осмотрел мальчишку, подмечая бледность и выступивший бисеринами пот. Вкупе с озвученными симптомами было нетрудно предположить, что у парня сотрясение.       — Это пройдёт. Тебе стоит поспать.       — Не хочу. Опять кошмар приснится. Мне нужно на работу. — Паренёк беспомощно завозился, пытаясь подняться. — Сколько времени?       — Без пяти четыре. Но ты никуда не пойдёшь, ребёнок.       — Ч-что? Почему? Я не могу. У меня времени нет. То есть есть. Вы же..., вы дали мне, но, сэр, я… — Питер сжал виски, прерывая свою речь. — Что ж так плохо-то? Не могу сконцентрироваться даже на мыслях.       — У тебя сотрясение. Как только поспишь, мы съездим к одному хорошему врачу, узнаем, насколько оно тяжёлое, и что стоит делать. Возьмёшь больничный.       — У нас нет больничных, сэр.       — Нет больничных, нет отпусков, нет выходных и времени. Ни черта нет! — Тони сжал переносицу, борясь с всколыхнувшейся злобой. Из головы никак не выходил разговор в машине и то, что он успел увидеть за эти часы езды по Квинсу и в доме Паркеров. Нет, Старк, будучи гением, прекрасно понимал, что людям бедных районов живётся тяжело, но он не представлял, что настолько! Привыкший к роскоши и неторопливости Манхеттена, живя в своей собственной Башне, оборудованной по последнему слову техники, и окружённый людьми с парой веков в запасе, он даже не задумывался, что за Ист-Ривер люди выживают буквально каждую секунду. Тем более сотни лет, что он ежемесячно жертвовал в разные Фонды и социальные учреждения, позитивные заявления политиков, отсутствие протестов, репортажи СМИ! Всё это говорило о том, что проблем нет, либо они минимальны. Старк смотрел поверхностно на отчёты директоров заводов о выплатах премий и пособий, не видя смысла углубляться или проверять, полагая, что раз возмущений и жалоб нет, то в стране всё так же хорошо, как и в его Башне. Серьёзное упущение. Непозволительное легкомыслие… Так некстати стали всплывать все запреты правительства на разработку синтетических продуктов для борьбы с голодом, настойчивость Обадайи в выборе сотрудников из определённых районов, довольные сальные улыбочки директоров Фондов Помощи и рвущий и мечущий всё на своём пути Роджерс из Красного Креста. На фоне идеального мира с вылизанными докладами о работе, все его обвинения казались беспочвенными, глупыми и раздутыми… Теперь же казалось, что Стив умалчивал больше половины.       Старк следил за своими тикающими секундами, впервые задумавшись о времени, пытаясь понять, что он будет делать с этими тремя тысячами лет?! Изобретать очередные шедевры в мастерской в гордом одиночестве? Снимать очередных девушек или юношей на ночь? Отрываться по несколько недель на закрытых вечеринках. И снова изобретать, отмахиваясь от очередной бумажной волокиты? Взгляд сам упал на вновь уснувшего мальчишку, скользнул по его полкам с немногочисленными, но посвящёнными науке, книгами, задержался на роботе-манипуляторе, собранном явно из подобранных на свалке деталей. И тут ему в голову пришла восхитительная мысль. В его планы не входило спасать кого-то или брать на себя ответственность, когда он ехал сюда, но, уже ввязавшись во всё это, Тони просто не мог остаться в стороне.

Н Ь Ю — Й О Р К. К В И Н С 7 7 — а я с т р и т , д о м 15 , к в 3 7 С 05:27

      Старк сидел на диване, наблюдая за тем, как женщина средних лет с едва проступившей, но тщательно закрашиваемой сединой быстро готовит завтрак. Такого возраста не увидишь на Манхеттен. Впрочем, как и такого времени: на её предплечье горело семь суток, и Тони физически не мог заставить себя оторваться от неумолимо утекающих секунд. Мэй же улыбалась, одной рукой снимая с плиты турку с кофе, другой — собирая волосы в хвост, и, кажется, даже не тревожилась, что у неё всего неделя жизни осталась!       Тони, потратив половину ночи на то, чтобы проверить законодательство Нью-Йорка и в частности самого Квинс, изучив порядок получения гранта СтаркИн и даже направив своим лучшим юристам запрос, но, так и не придумав, как сообщить свою гениальную идею тёте Мэй, едва сдерживал очередной зевок, ведь заверил хозяйку дома, что отлично выспался. Поставив перед Старком кружку кофе и впервые за всё время бросив взгляд на часы, женщина, поспешила в комнату племянника, но была прервана тихим голосом:       — Мисс Паркер, не будите Питера.       — Но, мистер Старк, ему нужно на работу.       — Мэй, вы, как медсестра, думаю, понимаете, какие травмы получил Питер. У него минимум пробита голова, сотрясение и повреждён голеностоп, очень хочется надеяться, что это просто ушиб, а не растяжение. Не знаю, что с глазом, и не пострадали ли другие органы. Его необходимо показать врачу, не в вашей больнице, я договорился с Брюсом, моим другом, и он готов нас сегодня встретить. А так ребёнку нужно отлежаться неделю. Ни о какой работе, да даже о чтении книг с сотрясением не может идти и речи. Только покой.       — Мистер Старк, при всём уважении, мы взрослые люди и можем сами справиться. — Мэй скрестила руки на груди, серьёзно смотря на Старка, и тот едва не поморщился, уловив знакомое упрямство и решимость в карих глазах. Что ж, раз от принятия помощи Паркеры отказывались с ослиным упорством, оставалось действовать языком фактов.       — Конечно вы взрослые люди. А ещё вы, Питер уж точно, вправе принять официальные извинения от меня, как от его непосредственного руководителя.       — Извинения?       — Питер сказал, что работает двенадцать часов в смену, вместо заявленных в договоре одиннадцати, семь дней в неделю, вместо пяти, и без права на тридцать дней отпуска ежегодно. На самом деле, я не знаю, как его приняли на работу на полную вахту. В Нью-Йорке по указу мэра в сотрудничестве с моим Фондом уже двадцать лет все подростки с шестнадцати по двадцать пять лет получают ежемесячный возврат своего времени, плюс три месяца ежегодно, что позволяет им учиться в старшей школе и колледже. И на выходе из учебного заведения иметь около трёх лет в запасе, при условии, что они ни дня не работали.       Женщина смотрела так растерянно, что Тони прекрасно осознал — они не только не получали время, они вовсе про него не слышали!!!       — А ещё всем родителям или опекунам до совершеннолетия ребёнка обязаны выплачивать компенсационные. Там разные проценты в разные годы, мне лень считать, но это точно потянет на лет пять минимум!       — В Квинс про это не слышали, мистер Старк…       — Именно поэтому я считаю, что мою помощь, вы можете принять без раздумий и сомнений. Мисс Паркер, я делаю это не потому что хочу извлечь какую-то выгоду. Если вам в это трудно поверить, считайте, что это приступ филантропии, или можете рассматривать как извинения за несоблюдения трудового договора и обязанностей компании перед своими сотрудниками.       — Я… — женщина явно хотела начать спорить, но в комнату зашёл взъерошенный, помятый, с проступившими синяками по всему телу, держащийся за голову Питер. Даже не обратив внимания на присутствующих, он, хромая, направился в ванную.       В абсолютной тишине было слышно, как он шипит от каждого шага, как скрипнула закрываемая в душевую дверь, и как он простонал, думая, что его не слышно за шумом воды. Мэй закрыла лицо руками, позволяя себе тихий всхлип. Старк молчал, не желая давить на женщину, но понимая, что если что-то и делать, то начинать надо сейчас. Поэтому, когда мальчишка, всё так же шатаясь, оставляя мокрые следы, не в силах вытереться, в одном полотенце, чудом держащемся на тощих бёдрах, прошёл в свою комнату, он напомнил о своём присутствии:       — Мисс Паркер, я могу помочь Питеру и вам. — Сначала Старку показалось, что женщина снова будет спорить и проявлять никому ненужную сейчас гордость, но она лишь молча всматривалась своими пытливыми пронзительными глазами в душу. И спустя минуту устало кивнула.       — Если Питер согласится.       — Хорошо. Тогда, пожалуйста, дайте мне руку. — Тони говорил спокойно и уверено, в который раз за неполные сутки пытаясь понять, какая муха его укусила. Мэй отрицательно покачала головой, прекрасно понимая, что задумал Старк. У которого уже заканчивалось терпение, и он, забив на официальном тон, стал заваливать вопросами, подходя ближе и ближе. — Мэй, когда ты в последний раз брала выходной? Не опускала в тревоге глаза на часы? Когда отказывалась от третьей подработки в день? Было ли такое, что ты покупала те продукты, что хочется? И не падала от усталости, приходя с работы? Были месяцы, чтобы не думала о том, как оплатить квартплату и как долго можно оттягивать возврат по кредиту?       Мэй Паркер ничего не ответила, лишь в очередной раз проверила время. Тони понимал, что сейчас ничего не добьётся, и что женщине пора выходить, чтобы она не опоздала на смену и не получила штраф.       — И после этого вы будете говорить, что не возьмёте моего времени? У того, кто даже не работал, если сравнивать с вами?       — Это ваше время, мистер Старк.       — Только вот у меня чувство, что живу я в долг… а за меня платят такие как Питер. Протяните руку, Мэй. Я не собираюсь переводить вам сотню лет. Это будет пустяком для меня, но даст вам уверенность.       — Нет. Мы жили так всегда, мистер Старк. Быть может для вас это Ад и страшный сон, но для нас — это обычная жизнь. До нынешнего мэра было хуже, и двадцать лет назад было хуже, сейчас мы все чуть вздохнули с облегчением.       — Облегчением?! — Тони снова замер взглядом на тонком предплечье, не понимая, как женщина остаётся такой спокойной. Почему уверяет, что всё хорошо, и ей абсолютно не нужна помощь?! Как такое возможно, чёрт подери! — У вас неделя, Мэй!!!       — И я могу взять за свой счёт выходной на следующей неделе. Надо уметь радоваться малому…       — Хорошо. Я вас услышал. Хэппи отвезёт вас до работы. А я попытаюсь уговорить хотя бы Питера принять мою помощь. — Тони отвернулся, с трудом глуша поднимающуюся непонятно на кого злость, но его остановила лёгшая на плечо ладонь:       — Мистер Старк, вы делаете многое для таких как мы. Ваши заводы дают нам надежду и время. А Фонд Марии спасает всех матерей в первый год рождения детей. Но вы не должны брать на себя ответственность за весь мир. Эта ноша никому не под силу. И мне страшно представить, что будет с вами, когда вы осознаете, что изменить мир невозможно. Здесь, как и на войне, всегда есть жертвы.       — Мы не солдаты.       — Да? Почему тогда вы так рвётесь в бой?       Тони, не выдержав смотрящего в самую душу взгляда, опустил глаза, не зная, что ответить. Он впервые в жизни не знал, что сказать. Не понимал что делать и, главное, что делает. Ситуация, которая вначале казалась лёгким приступом забытого авантюризма, вышла из под контроля и, как лавина, набирала скорость, несясь вперёд.       — Убедите Питера принять помощь, мистер Старк, если хотите. Но ваши десять лет — это уже много для нас. — Прошептала Мэй и быстро покинула квартиру под молчаливый взгляд Хэппи.       Тони растёр лицо, стараясь избавиться от тревоги, что жаром гуляла по телу. Дурное предчувствие, которое появлялось перед очередными проблемами компании, сейчас буквально сжимало в своих объятиях. Старк ненавидел такие моменты и всячески старался избегать, но в этот раз деваться было некуда. Он влез в самый центр пчелиного улья в поисках мёда, а оказалось, что это был осинник. И теперь было бы неплохо спасти свою шкуру, а ещё прихватить найденную пару пчёлок, замурованных в сотах.       Он простоял в тишине буквально несколько минут, раздумывая над словами Мэй, прежде чем из комнаты выполз, по-другому и не скажешь, парень с натянутым наизнанку свитером и кедами в руках. Не обращая внимания на Старка, он залпом выпил кофе, оставленный тётей, и сполз прямо на пол, прихватив со стола эластичные бинты и мазь. Сопя и явно с большим трудом сгибаясь пополам, чтобы обработать отёк на лодыжке, Питер всем своим видом напоминал побитого щенка, которого хотелось обнять и завернуть в тёплый плед. Самостоятельно у парня зафиксировать бинт не получилось и, пробурчав что-то, он бросил попытку, натягивая носок и зашнуровывая драный кед. Избегая любого давления на ногу, он с трудом поднялся, держась за стол, и, щурясь своим алым глазом с синеватым ореолом, стал присматриваться к часам, явно пытался понять, сколько же времени у него есть в запасе.       — Без пятнадцати шесть, и я не понимаю, куда ты собрался. — Не выдержал Старк глупой самостоятельности. Нет, пытаться всё сделать без помощи — это хорошо, но не когда ты выглядишь так, словно тебя каток переехал!       — На работу, — Питер медленно повернулся и сделал пару неуверенных шагов к стоящему возле столешницы Старку, и лучше бы этого не делал. Вблизи он выглядел ещё хуже: все царапины припухли, синяки налились краской, а на разбитые губы было физически больно смотреть, непонятно, как парень умудрялся ими шевелить.       — Питер, тебе к врачу надо, а не на работу, — устало вздохнул Тони, прикрывая глаза. Голова опять начала разрываться на части.       — Нет. Мне надо на работу. Чтобы не уволили. Я вам уже говорил, мистер Старк.       Парень говорил короткими фразами, буквально выдыхая весь воздух из лёгких, и при этом постоянно морщился от боли. Блуждая взглядом по комнате: явно что-то искал, но не находил, и это заставляло его оставаться на месте.       — Хорошо. Ты пойдёшь, как только ответишь на пару вопросов. — Питер поднял голову чуть резче, чем стоило бы, и схватился пальцами за пульсирующие виски, едва сдерживая стон и игнорируя в добавок разливающийся по затылку жар. Он понимал, что мистер Старк был прав, но у него не было выбора. Да, его тошнило, тело ломало, а мир буквально утопал во тьме и норовил перевернуться с ног на голову, но ему нужно было время. А значит работа. Эти два понятия за полтора года слились в единое целое. Не работаешь — не получаешь время. Всё просто.       — Сколько пальцев?       Тони показал три пальца и чуть помахал кистью, наблюдая за растерявшимся мальчишкой, явно не сумевшим точно определить число.       — Вы машете… эм, четыре?       Тони перестал шевелить рукой, подходя к парню вплотную и демонстрируя три пальца. Тот как-то понуро дёрнул губой, пряча больные глаза. Его кожа была бледной, но на щеках горел румянец, как если бы он температурил. Ещё не коснувшись лба, Старк ощутил жар, что шёл от мальчишки. И как только на ногах стоит?       — Тебя намотает на станок, не успеешь и глазом моргнуть. — Питер ничего не ответил, всё так же изучая видавший виды пол.       — Я в порядке.       — Да? Присядь и резко встань.       — Не буду, — надулся парень, прекрасно понимая, что мистер Старк прав, но не собираясь сдаваться, да и что ему ещё делать?! Он не может бросить работу только потому, что миллиардеру так приспичило. Его уволят, время кончится, и что потом? Помирать в подворотне или идти на шоссе?       Старк, понимая, что даже осознание того, что он не может функционировать сейчас и в треть своих возможностей, не остановит пацана от порыва поработать, как бы случайно столкнул стоящую на краю столешницы чашку. К его удивлению, мальчишка поймал её у самого пола, но тут же выронил, под протяжный стон хватаясь за голову. Тони присел рядом, кладя руку на плечо:       — Тш-ш, не вставай. Ребёнок, пойми, я тебе не враг и хочу помочь. Давай мы съездим к Беннеру? На Манхеттен посмотришь, подлечишься…       — На Манхеттен? Мы поедем на Манхеттен?! — Питер прислонился к кухонным дверцам спиной, устало смотря на миллиардера, понимая, что тратит время, понимая, что его действительно накрутит на станок, если он, конечно, вовсе сможет дойти до завода, не попав под машину или не рухнув в канаву. Его колотило и бросало в жар с периодичностью в пару секунд, а мир двоился и норовил исчезнуть в темноте. Глаза и затылок пекло и давило, как если бы давление подскочило процентов на пятьдесят.       — Да.       — Блять! — Сказать, что Старк не ожидал, что ребёнок начнёт материться — это ничего не сказать. Он же секунду назад выглядел так, словно готов согласиться! Что, чёрт возьми, творится в его сотрясшейся черепушке?! — Мистер Старк, как вы не понимаете? А, да вы реально не понимаете...       Последние слова Питер едва ли не проскулил, а потом ткнул пальцем в грудь мужчины, собирая все имеющиеся силы, чтобы прозвучать максимально твёрдо. Но с каждым предложением невольно сдавался затапливающим эмоциям и беспомощности. Мальчишка скалил зубы, повышал голос, пытался бороться, а Тони видел в его глазах лишь отчаянье. Так некстати в голове всплыла фраза про то, что загнанный в угол раненный зверь — самое опасное животное.       — Не могу я туда попасть! Физически не могу! Вы там живёте как на Луне, приезжаете сюда и думаете, что тут единороги скачут. Только вот нет! Тут одни болота, тёмные твари и в лучшем случае оборотень какой заглянет. Чтобы попасть в Бруклин, я должен заплатить месяц! Месяц! Чтоб просто пробыть там неделю и год, если собрался перебраться. Понимаете?! Вы ходите куда хотите, делаете что хотите, развлекаетесь до утра, но у нас это так не работает! И я не могу на работу не прийти. Меня уволят.       — У тебя есть время. Целых десять лет. Этого хватит, чтобы доучиться и поступить в колледж. На того же инженера или техника в какой-нибудь Бронкс. — Старк коснулся руки парня, показывая ему его же время, словно тот забыл, что теперь не обязан выживать на заводе каждый день, не понимая его упрямства и тупости. Вот она — новая жизнь! Почему ты не воспользуешься ей, не вцепишься зубами в то, что тебе дают, и не вырвешь больше?!       — Очень смешно. Ага. Так меня туда и взяли. Мистер Старк, вы… — парень осёкся, подаваясь вперёд и всматриваясь в карие омуты. — Господи, да вы хуже слепого котёнка. Меня в соседнем округе видеть никто не хочет, понимаете? Я там не нужен никому. Моё место тут. Я привязан к этому заводу и докам, и если я потеряю это — я умру. Вы не видели бедность, мистер Старк. Вы не понимаете, как всё устроено. Вся ваша прислуга, муниципальные органы, работники магазинов, повара, парикмахеры — это Бронкс. Четвёртый и самый счастливый округ, если быть послушным и делать там так, как велят. Мой дядя Бен был оттуда. Рассказывал, как их всех делили на два типа: «зайки» и «волки» — с самого детского сада. Дальше отбирали по статусу в школы. Четвёртый округ — он же третий. Только в третьем учатся и живут «зайки», которые позже, по окончанию колледжа попадают в высшие районы. А «волки» — это отморозки или провинившиеся из четвёртого района — низы Бронкса, и вот они служат в наших зонах. Теперь понимаете, почему им плевать на проблемы? Они хотят урвать себе больше, чем им дают, и только.       Старк молчал, смотря на балансирующего на грани истерики парня. Только весь ужас заключался в том, что он был на грани не из-за сложившегося порядка, а из-за того, что эту структуру пещерной иерархии и сортировки на высшие и низшие классы пытались разрушить. И Тони честно не мог понять парня, как тот так спокойно говорит об этом? Почему считает нормальным? Почему не хочет бороться, если всё понимает?!       — Бена направили в Квинс за то, что он нахамил старшему по званию. Отстаивал мораль и честь, когда их, практикантов, закинули на разборки группировок в Бруклин и требовали посадить невиновных, потому что другие дали взятку. Бен промолчать не смог. И его кинули сюда, не на пожизненно, просто посмотреть на мир без очков в течение пары месяцев. А он влюбился… Прошёл полугодовую практику здесь, женился, и уже строил планы на службу в своём тихом и спокойном районе, как Мэй отказали. У неё было время! Тогда ещё было достаточно времени! Только всё без толку, в комоде до сих пор лежит таможенная бумажка с формулировкой «Низкий социальный статус — в проходе отказано». Бен любил её и остался здесь. Пытался быть хорошим, помогать людям, а его убили шестёрки Кингпина, когда он осмелился замахнуться на рыбку покрупнее, чем уличные шайки. Обставили всё так, словно это была кража. А я видел нашу машину у Лопес спустя неделю… — по щеке Питера скатилась слеза, и он постарался спрятать свою слабость. Этот монолог отнял у него все силы и последние предложения парень едва слышно прошептал. — Мне нет места в вашем районе, мистер Старк, а шлюхой, извините, я быть не хочу. Лучше горбатиться тут, но быть свободным.       — С парой часов на руке и осознанием смерти? — Старк сам не понял, когда его рука оказалась на спине мальчишки, а вторая коснулась влажной слипшейся пряди. У пацана явно не получилось нормально принять душ и отмыться. После услышанного его не просто не хотелось никуда отпускать. Его хотелось забрать домой и баловать пару столетий. Удивительно, что зная и понимая всю жестокость системы, парень остался чистым душой, а не озлобился на весь мир.       — Я здесь вырос.       Это был не ответ, это было смирение, а значит шанс на то, что он всё же согласится принять помощь, оставался. Тони видел эту тлеющую на дне глаз надежду, но не понимал, почему Питер сопротивляется и не даёт ей захлестнуть себя, почему добровольно разжимает пальцы на золотой палке, позволяя унести себя течению.       — Питер, ты умный парень, я видел учебники. Скажи, ты любишь учиться?       — Когда у меня глаза не закрываются сразу, я стараюсь читать и решать задачи. И в воскресенье всегда отказываюсь от подработки и учусь. Эти книги Бен доставал контрабандой из своего района. Его отец был электриком в Статен-Айленд и научил его многому, но дядя хотел быть полицейским. Помогать людям. Когда мои родители умерли, а они приютили меня, Бен понимал, что ничего не изменить, но несмотря на то, что я должен был стать простым рабочим, звеном в системе, пытался учить меня тому, что знал сам. Я неплохо знаю электрику и поэтому подрабатываю у механиков в цехе… Это даёт хорошее время. Но опять же, мой статус приковал меня к станку, меня не пустят к техникам в штаб или куда-то ещё, и с этим ничего не сделать, мистер Старк.       — А я попытаюсь.       Питер ничего не ответил, лишь снова посмотрел на часы. Время безжалостно бежало вперёд, пока он тут языком чесал. Сил не было, глаза закрывались, и он с трудом держал их открытыми, какая тут двенадцати часовая смена на сбоящем станке? Голова болела, по ней словно били молотом, пытаясь расколоть на части.       — Эй. Хэй, ребёнок? Пит? — Питер понял, что он отключился, не сразу. Да он даже не осознавал, что лежит на кровати, а не сидит на холодном полу, пока мистер Старк не коснулся его руки, укрывая одеялом по самые плечи. — Ты как хочешь, но я звоню Брюсу и прошу приехать сюда. А у тебя я нашёл бланк, где числится, что ты можешь взять выходной за свой счёт раз в полгода.       — Я берёг на день рождения… у меня не бывает лишних суток больше раза в год.       — А сейчас есть. И ты берёшь выходной.       — Слишком много внимания, такому как я. Зачем вам это? — Питер балансировал на грани реальности и сна, но из последних сил ждал ответа Старка. Он был важен. Очень важен, ведь Пит мужчину и его действия не понимал, они настораживали и не внушали уверенности, что бы он там не говорил.       — Не знаю. Просто уже ввязавшись, не могу остаться в стороне.