The Curse of Dead Roses

» — Ты в опасности, дитя, он убьёт тебя, убей его первой! Быстро! Исполни мое желание… — голос этой женщины раздался по всему сознанию. — Не слушай ее, Лилит, ты нечто большее… запомни это… — в противовес крика ведьмы звучал родной мужской голос, который девушка никогда не сможет забыть. — Папа?»

      Слабый звук ветра за окном заставил Лилит открыть глаза, сознание было в тумане, как после вечеринки с алкоголем, но девушка тут же поняла, что это не ее комната. Темные тона роскошной комнаты с бархатными занавесками и обивками кресла, словно она в старую Англию переместилась. Девушка приподнялась на локтях, отмечая наличие платья на теле, локоны выбились из причёски и спадали на оголенные плечи, а над родимым пятном виднелся новый странный шрам. Тут же в голову ударили воспоминания вчерашнего вечера: разговор с Элайджей, золотистые глаза из сна, лежащий на земле мертвый парень и укус. До Роуз дошло, что она из-за потери крови потеряла сознание, но почему-то паники из-за воспоминаний не было, в голове лишь спокойствие и мысли о побеге с этого дурдома. Утром ее мозг работал не слишком активно. » Так, меня не убьют… Если бы хотел, то вчера бы выпил всю кровь, вампир чертов! Не ожидала, что они существуют, хотя мысли были, после стольких то смертей подряд из-за нападения животных за последнее время»       Лилит не была глупой и понимала, что капля мистического всегда была в их городе, а возможно художница просто любила фильмы про монстров и верила во все эти вещи. Шатенка была уверена, что когда она вернётся домой, то задумается по поводу всей этой ситуации и скорее всего заплачет от осознания ужаса, который с ней произошёл, а сейчас ей нужно сохранить холодный рассудок и уйти. Медленно спуская ноги с кровати, девушка тихо поднялась и тут же приземлилась обратно, ведь комната тут же поплыла перед глазами. И вдруг дверь резко открылась, заставляя Лилит вздрогнуть и тут же закрыть глаза. — Доброе утро, малышка Роуз. Как спалось? — знакомый британский акцент резанул по ушам, и Роуз открыла глаза и посмотрела на посетившего ее нечеловека.       Никлаус Майклсон стоял перед ней в темных штанах и зеленой футболке с маленькими каплями воды на коротких волосах, видимо он только из душа. А потом она заметила его ухмылку, такую манящую, что сердце сделало пару лишних ударов. От этих мыслей Роуз покраснела и опустила взгляд, она не понимала, что творится в её голове. Должен быть страх и паника, а не смущение и неловкость. Мужчина не ждал ответа на приветствие и забавлялся невинным видом девушки, рядом с ней витал аромат роз смешанный с парфюмом с его кровати, от которого просто сносило крышу внутреннему волку. Хотелось поддаться сущности и повалить шатенку на лопатки, уткнувшись носом в её шею. — Доброе утро, мистер Майк.....- девушка нашла в себе силы ответить, но её нагло прервали. — Зови меня Клаус, ни к чему формальности в нашей ситуации, — она все же подняла глаза и удивленно на него взглянула. — Ты же не думала, что я так просто отпущу тебя теперь? Твоя семья меня прокляла, теперь мы связаны. Я бы сразу тебя убил, если бы знакомая не сказала мне, что возможно ты не несёшь мне смерть, а сделаешь сильнейшим существом на земле. И пока я не решил, несёшь ли ты мне погибель или нет, ты останешься здесь. — Но… но… это незаконно… — сама не понимая, что она сказала в шоковом состоянии, художница продолжила. — Эм, я не это хотела сказать… Просто…       Роуз тяжело вздохнула и посмотрела прямо в глаза гибриду, он все также ухмылялся, но взгляд был серьёзен, словно внутри он решал какую-то дилемму. Мужчина сделал несколько шагов вперёд и коснулся своей шершавой ладонью щеки девушки, кожа была наощупь мягкой и гладкой, что вампир даже поразился, а потом наклонился к застывшей Лилит. Сладкий запах ударил в нос, вводя в транс, но Майклсон пересилил свою природу и прошептал ей на ухо. — Хотя нет, я передумал. Будешь жить у себя, иначе Элайджа мне голову проест со своими придирками. — Роуз слабо выдохнула от облегчения. — Не расслабляйся, милая, ты все ещё под моим присмотром. Не могу тебя отпустить так просто… — Никлаус, прекрати пугать девушку. — в дверях раздался голос старшего брата гибрида.       Роуз медленно перевела взгляд на Элайджу и заметила в его руках стопку аккуратно сложённой одежды, а потом девушка заметила закатывающиеся глаза гибрида и его ухмылку. Сердце снова пошло в пляс. Никлаус отошёл на пару метров и начал переговариваться со страшим братом, Лилит же в это время пыталась наконец осмыслить все происходящее. Она так погрузилась в собственные мысли, что не заметила, как рядом с ней опустилась стопка с одеждой, и мужчины что-то ей сказали, а потом покинули её. Художница заметила вещи, подходящие ей по размеру, и слабо улыбнулась, предвещая этой улыбкой будущую истерику.       Все придуманное самообладание пошло к черту. Да, она верила в сверхъестественное, но не была готова к тому, что это коснётся её, да ещё и так сильно. Семейное проклятие, вампиры, странные сны, боли в плече. Голова шла кругом. Девушка дрожащими руками коснулась легкого зеленого платья и вязаного кардигана и тихо всхлипнула, один раз и совсем тихо, слабо ударила себя по щекам и принялась переодеваться. Розовое платье полетело на кровать, на рукаве над родимым пятном были следы крови, от которых было тошно, заколки, что цеплялись за распустившиеся волосы, были выброшены в дальний угол неизвестно чьей комнаты.       Переодевшись, шатенка заметила огромное зеркало в чёрной готической рамке с волками. Её внешний вид на удивление был сносным, синяков под глазами не было, макияж не размазался, а все так же лежал ровными слоями, за исключением разве что помады, волосы были не растрёпанными, а аккуратными волнами спадали на плечи. Словно магия какая-то, потому что обычно Лилит выглядит по утрам, как только что вышедший из спячки медведь или летучая мышь. Поправив немного короткое платье, Роуз аккуратно отворила дверь и вышла в массивный коридор, тут же заметив стоящего справа Элайджу. Мужчина вежливо улыбнулся и попросил идти за ним, попутно вовлекая подростка в разговор. — Мисс Роуз, хотя если вам удобно, я мог бы называть вас на «ты» и по имени. — Роуз медленно кивнула, и он продолжил. — Лилит, как ты уже скорее всего поняла, наша семья не просто люди, мы вампиры и не простые, а самые древние. Твоя семья же потомственные древние ведьмы, ваш род берет начало в Скандинавии и заканчивается на тебе. Ты последняя Роуз и первая девушка за последние несколько веков, не понимаю почему твои родители не рассказали тебе об истории твоей семьи. Или твои знакомые, вампиры вряд ли знают, но вот семейство Беннет должны были… — Стоп, стоп… Простите, что перебила, но вы сказали мои знакомые вампиры? В моем круге знакомых есть вампиры? — по коже пробежали мурашки от осознания, что любой знакомый может быть кровососущем монстром. — Хм, так ты вообще жила в неведении про эту сторону мира и конкретно родного города? Сальваторе, твоя сопровождающая Форбс, хотя как я понял она стала вампиром недавно, Тайлер Локвуд был оборотнем, теперь же он гибрид на службе моего брата, Бонни ведьма из древнего семейства Беннет, Гилберты они охотники на вампиров… — от услышанного Лилит остановилась и шокировано смотрела на мужчину.       Роуз была в глубочайшем шоке, её знакомые так давно крутятся в сверхъестественном мире, её лучший друг втянут в это, а она была в неведение до этого момента. Теперь была понятно реакция всех, когда она рассказывала про бал и Майклсонов, они все знали, даже Мэтт Донован знал, а она нет. Внутри начала бурлить злоба и обида, ведь хотя бы Джереми мог ей рассказать обо всем, ведь знал, что она в любом случае поверит ему. Древний следил за сменяющимися эмоциями девушки и ждал, когда она сможет успокоиться и продолжить диалог. Художница глубоко вдохнула в себя воздух и медленно успокоилась, понимая, что если сейчас потеряет контроль над эмоциями, то истерика неминуема. — Я понимаю твои эмоции, Лилит, но позволь я продолжу. Так вот, получилось так, что именно ты неразрывно связана с нашей семьёй. Я пока не понял, опасна ты или нет, поэтому сейчас ты под моим покровительством. Как и сказал Никлаус, тебе лучше жить у себя, но быть у нас на виду, так как нам нужно понять суть проклятия и его последствия. Думаю, для тебя это тоже важно, чтобы лучше узнать о семье. А теперь позволь я подвезу тебя до дома. — он открыл перед девушкой дверь и сопроводил до чёрной машины.       Аккуратно присев на переднее сидение, девушка вдруг вспомнила, что оставила платье в той комнате, но сил возвращаться за ним у неё не было. Одним утром на неё столько свалилось информации, что сил вообще не осталось, ей хотелось лишь лечь в свою кровать и уснуть вечным сном. Элайджа вёл аккуратно и профессионально, больше не заводил разговоров, оставляя в покое молодой девичий разум, но он все же был взволнован, что такие знания, она восприняла достаточно спокойно. Пока она не представляла угрозы, поэтому он к ней вежлив, хотя Ребекка вечером устроила истерику, что Роуз надо было сразу же убить. Но Никлаус никого не подпускал к своим покоям, в которых он положил шатенку, и был невероятно спокоен, что было удивительно для его импульсивного характера. Поэтому Элайджа надеялся, что эта девушка является все же спасением Никлауса, а не погибелью. *******       Весь день Лилит валялась на кровати, как и планировала, ожидаемой истерики не было, лишь небольшая обида на всех вокруг за тайны, за недосказанности. Она вспомнила, как Джереми убегал с прогулок на звонки Сальваторе и сестры, как все ее отговаривали идти на бал, не объясняя причины. Художница понимала, что возможно они о ней заботились, но это было нечестно по отношению, ведь она тоже связана с этим миром, теперь знания о семье сковали ее с Майклсонами. Девушка медленно провела пальцами по родимому пятну, отмечая затянувшийся след от зубов древнего гибрида. Перед ней столько загадок, целый новый и опасный мир, и было предчувствие, что он утянет ее на самое дно.       Перед уходом Элайджа дал ей свой телефон, чтобы она всегда могла связаться с Клаусом и любым из семьи Майклсон, но прежде всего девушке хотелось позвонить матери. Правда, Лилит совсем не представляла, что у нее спросить. Ведь если судить по поведению родителей, то они все прекрасно знали. Мама уехала сразу же к отцу, как только произошел тот злополучный вечер, а отец всегда говорил, что его дочь нечто большее, чем просто ребенок. И если раньше Роуз думала, что он, как любой отец, видит в ней целый мир, то теперь эта фраза приобретает другое значение. От мыслей о родителях голова начала идти кругом, поэтому художница решила отложить звонок до момента полного осознания ситуации.       Школьница завернулась в свое мягкое одеяло и медленно подошла к открытому окну, после прихода от Майклсонов она перестала задыхаться от запаха роз и наконец смогла вдохнуть полной грудью у себя в комнате. Уже был вечер, почти ночь. Половинка луны слабо освещала улицу и сад, днем шел небольшой дождь, поэтому воздух был влажный и прохладный, как раз самое то, чтобы остудить немного голову. Лилит вышла бы прогуляться, но боялась наткнуться на кого-то по всем канонам ужасов про вампиров, поэтому особо не рисковала, лишь вдыхая свежесть с окна. И снова мысли вернулись к объекту ее проклятия. Никлаус Майклсон. — Надеюсь ты меня не убьешь…