The Curse of Dead Roses

Единственное, что испытала Лилит, находясь перед особняком Майклсонов, это сомнения за сохранность своей жизни, хоть Кол и стоял рядом, она боялась всех, кто живет в этом доме. Пыл, с которым художница согласилась помочь вампиру, испарился, стоило лишь почувствовать меткой наличие Клауса в доме. По логике младшего Майклсона, Никлаус отвлечется из-за запаха Роуз, а сам Кол пока расспросит у Элайджи про планы матери, ведь он видел, что что-то происходит, а знают лишь старшие. Его и Ребекку редко посвящали в тонкие детали семейных дел, ведь Никлаус был против, думая, что они слишком импульсивны для важных решений. План был надёжный, как швейцарские часы, ведь буквально за секунду шатен растворился, и тут же послышался звук открывающейся двери. Дрожь тут же прошлась по телу девушки, стоило лишь пересечься взглядом с гибридом, по лицу которого было видно, что он не понимает, что она тут забыла. Глупая улыбка сама налепилась на ее лицо, стоило ему сделать пару шагов к ней. — Чем обязан, юная леди? — А, да, привет. Точнее здравствуйте, точнее добрые день…ох — она терялась в выражениях, когда он рядом. — Я помню про формальности, все хорошо. Я хотела бы поговорить с тобой. Гибрид напрягся, хотя улыбка не сходила с его уст, уж слишком девушка перед ним была мила в своем смущении. А аромат терроризировал его волчий нюх, уж слишком давно он ее не видел, не пил столь сладкую кровь. Возможно, стоило бы себя немного побаловать, но ему было интересно, зачем девчушка сама пришла в логово волка. Лилит мялась, не знала, что придумать, их план с Колом был составлен за каких-то десять минут, которые они потратили, чтобы добраться сюда на машине первородного. — Я хотела поговорить о проклятии, ну прояснить некоторые моменты. — Клаус вопросительно поднял бровь. — Ну есть ли способ снять его, никого не убивая? — Если бы он был, я бы давно о нем знал. Поверь, дорогуша, я волновался из-за этого проклятия ни один век, ходил к разным ведьмам. Никто не знает способа, так что мы будем с тобой импровизировать и придумывать решения. Хотя я бы тебя просто убил, — на этих словах Роуз ошарашено взглянула на него и сделала шаг назад. — но Элайджа считает, что есть другой выход. Плюс к этому, ты само очарование, а твоя кровь вкуснейшая, что я пробовал. — Это утешает… Лилит не знала, что еще сказать, метка нагревалась, словно печка, доставляя некий дискомфорт вкупе с странным желанием приблизится к гибриду. Это магическое желание не поддавалось никакой логике, ведь сама девушка боялась мужчину, как ведьмы боятся инквизиции, но магия метки затуманивала разум. Она уже хотела еще что-то сказать, как Никлаус коснулся ее щеки, заставляя ее вздрогнуть, ведь всего секунду назад он был в трех метрах от нее. Его взгляд медленно скользил по лицу шатенки, а ладонь аккуратно гладила щеку, в его глазах она была красива, безумна прекрасна, волк внутри ликовал, когда расстояние между ними было меньше метра. Клаус глубоко вдохнул в себя аромат, погружаясь в разноцветную палитру сладких цветов, а потом вдруг нахмурился и сильнее надавил на щеку, почувствовав слишком знакомые запах родного человека. — Что ты делала с Колом? — Роуз вздрогнула и пересеклась с ним взглядом, попадая под внушение. — Отвечай на вопрос. — Мы подружились. Он даже приглядывает за мной, чтобы другие вампиры не подходили. — он ослабил хватку, но прошлую ухмылку не вернул, лишь развернулся и медленно пошел к особняку. — Ты куда? — Ты разве не узнала все, что хотела? Или ты хочешь, чтобы я испил твоей крови? Ведь чем дольше я стою с тобой, тем сильнее хочется прокусить твою шею. Лилит вздрогнула и просто застыла изваянием, еще слишком рано было его отпускать, ведь Кол обещал подать знак, когда закончит со своими делами. Но она не хотела опять становиться кормом для гибрида, поэтому девушка пересилила себя и схватила его за руку, в попытках что-нибудь придумать и завести разговор еще на чуть-чуть. Никлаус непонимающе поднял бровь, удивляясь сколько смелости в этом комке смущения, но вдруг, почувствовал прилив желания, ведь от ее прикосновения по телу пробежались электрические импульсы. Она даже не понимала, как испытывает его на выдержку. И только Майклсон хотел что-то сказать, как почувствовал чужое присутствие. Переведя взгляд за спину художницы, он увидел братьев Сальваторе и Гилберт, хотя время сдачи крови еще не пришло. Елена смотрела с удивлением и недоверием в спину Роуз, тут же в своей голове выстраивая цепочку про внушение и принуждение, а вот Деймон подозревал что-то неладное в связи Лилит и первородных, ведь он заметил повышенный интерес Кола и Элайджи. — Лилит, что ты здесь делаешь? Клаус, ты ее принудил? — двойник хотела оттащить подругу брата от вампира, но старший Сальваторе перехватил ее инициативу, и правильно, потому что гибрид, почувствовав ее намерения, сам схватил проклятую за руку. — Елена? — Роуз покраснела, понимая, что ситуация приняла ужасный поворот для нее. — Я… я тут… — Важнее другой вопрос, что вы тут забыли? — с некой агрессией спросил гибрид, перехватывая инициативу у застопорившейся девушки. — И, да, Елена, сегодня малышка Роуз мой обед. Не волнуйся, лучшую подружку твоего брата я не убью, нужно же иметь на него, да и на тебя рычаг давления. Лилит выпучила на него глаза и только через пару секунд поняла, что он ее буквально выгородил перед ними, ведь внушением можно объяснить присутствие здесь. Она не хотела, чтобы кто-то кроме первородных знал о ее проклятии, поэтому сейчас благодарность к гибриду росла в геометрической прогрессии, как и злость Елены. Двойник напряглась и собиралась что-то высказать Никлаусу, как художница почувствовала горячее дыхание на шее и слабую боль. Плечо обожгло приятной истомой, а глаза лишь видели шокированный взгляд Гилберт и медленно теряющего контроля Стефана, а также Деймона, который удерживал младшего брата за плечо. Клаус медленно пил кровь, наслаждаясь каждым глотком, причем делал он это так интимно, что щеки приобрели цвет спелой клубники, и было совершенно не больно. И наслаждалась бы она вечно этим странным чувством, но почувствовала вибрацию телефона в кармане. «Знак Кола», только бежать было уже поздно. — Отпусти ее! — грозный голос Бонни Беннет вывел шатенку из некого транса, а потом гибрида отбросило от нее на пару метров. Лилит шокировано посмотрела на всех присутствующих: подбегающие к ней Елена и Бонни, потерявший контроль Стефан, злой до чертиков Деймон и просто умопомрачительный и прекрасный Клаус, который вытирал белым платком кровь с уголка губ и ухмылялся. Девушки трясли ее за плечи, пытаясь привести в себя, Гилберт зажимала небольшую ранку на шее, из которой шла кровь, причем рана была аккуратная и совсем не заметная. Находясь в небольшой прострации, Роуз не заметила пропажу Клауса и Стефана и когда решилась осмотреться, ее глаза столкнулись с голубыми бесстыжими вампирскими глазами. — Роуз, ты забудешь все, что тут произошло, и пойдешь домой. — шатенка внимательно его слушала, но почему-то внушение не срабатывало. Она лишь кивнула и, с ненужной помощью Елены и Бонни, встала с земли, медленно переводя взгляд на особняк, пытаясь сделать непонимающий вид. В окне мелькнула шевелюра Кола и его веселое лицо, а потом он увидел ее в компании псевдоспасателей этого города, тут же настроение первородного переменилось. Ему не нравилось, что рядом с ней находится кто-то из этой компании, ведь он впервые за несколько веков спокойно и дружелюбно общается с человеком без внушения, а эти недоброжелатели могли наговорить ей всякого. Лилит крепче сжала телефон в кармане, моля всех богов, чтобы вампир не вышел из дома, делая положение еще хуже, ведь объяснить причину, почему Кол ее защищает, она не сможет. Но в этот момент плеча коснулась нежная женская рука, Роуз видела в глазах Гилберт сожаление и обеспокоенность, но все равно почему-то чувствовала к сестре лучшего друга некую враждебность. Они никогда не ладили, ведь художница не понимала отношений в семье Гилбертов, Елене то плевать на Джереми, то она опекает его похлеще покойных родителей. — Лили, хочешь я провожу тебя до дома? — сокращение своего имени девушка не переносила, поэтому скривилась и холодно ответила. — Я сама дойду, спасибо. Мне нужно еще в библиотеку по пути зайти. — проклятая заметила на себе подозрительный взор Беннет, но проигнорировала его, уходя от них. Ведьма продолжала смотреть ей вслед вместе с Сальваторе, а Елена не понимала настороженность своих компаньонов. Как только девушка скрылась из их виду, Бонни сказала. — Она изменилась, ее аура стала сильнее. Такое чувство, что она ведьма и… — за нее продолжил вампир. — И похоже ее что-то связывает с первородными.

***

*** Лилит чуть ли не бегом дошла до того места в лесу, где они занимались с Колом магией, и надеялась, что Майклсон прочитал ее последние сообщение. Ведь шла она сюда достаточно долго пешком, уже успело потемнеть. Но парня нигде не было, а лес был почему-то неспокойный, ветер сильно гнул ветки, повсюду слышался тихий гул птиц и других диких животных. Паника потихоньку нарастала и достигла критической точки, когда стало слышно тихий шепот на непонятном языке, а потом боль пронзила метку на плече. Шатенка коротко пискнула и присела на камень, тут же касаясь больного места. Она достала телефон и набрала Кола, прошло пару гудков и тишина. Это значило, что что-то точно случилось, поэтому, даже не сомневаясь в своих действиях, она позвонила Элайдже. Он тоже не ответил, а боль нарастала, доставляя теперь не только дискомфорт, но и боль. А потом и вовсе перед глазами появилась женщина, которую Роуз видела на балу, Эстер Майклсон. Она с презрением смотрела прямо на художницу, словно та была грязью под ногами. А потом послышались голоса, знакомые голоса, Лилит огляделась и увидела всех Майклсонов и Елену Гилберт, девушка поняла, что видит всех, кроме Клауса, а это означало, что смотрит она его глазами. Поэтому ведьма смотрит на нее так, ведь Кол рассказывал, как их мать ненавидит Никлауса. Художница слышала их, но не разбирала слов, словно весь звук проходил через толщи воды. Женщина все говорила и говорила, как вдруг взяла кинжал и пронзила им своего старшего сына Фина, а потом его боль передалась всем братьям и сестре, а также Лилит. Она упала с камня, на котором сидела, и схватилась за грудь, пытаясь унять острую боль. Ощущение боли поглотило ее, так сильно, что буквально через секунду девушка потеряла сознание.

***

— Все кончено, монстров, что я создала больше нет… — громко сказала Эстер, наблюдая, как ее дети бьются в агонии, а потом вдруг пламя от ее костра загорелось синим. — Что? В языках пламени она увидела кричащую женщину, которая потом сразу же улыбнулась и махнула рукой, а после ее действия, старший сын открыл глаза и глубоко задышал. Эстер шокировано взглянула на него, а потом снова на появившуюся ведьму, злость тут же наполнила мать семейства, ведь план был нарушен, заклятие сломано. — Кто ты такая? Зачем ты мне мешаешь? Я их породила, я имею полное их уничтожить. — огненная женщина засмеялась, голос ее словно обжигающий шепот коснулся ушей всех присутствующих. — Ты их создала, это правда, но Никлаус Майклсон должен страдать от мести, которую мой род начертал ему, и пока она его не убьет, ничего не сможет его погубить. Такого наше проклятие. Не стоило переходить дорогу нашему роду, Эстер. Ты знаешь, что мы сильнее.