The Curse of Dead Roses

      Всепоглощающая тишина и темнота… Девушке казалось, что она падает вниз, но это происходило так долго, что чувство времени потерялось. Лишь боль в плече напоминала о том, что Лилит еще жива. Ей было очень страшно, ведь она пыталась проснуться, но ничего не выходило, как вдруг ей в уши ударила громкая музыка, а яркие краски поразили глаза, заставляя зажмуриться. Сквозь какофонию звуков и образов она услышала родной голос и еще раз попробовала открыть глаза.       Ее мать была прямо напротив нее с бутылкой пива в руках, вокруг танцевали неизвестные люди. Джессика Роуз давно в памяти дочери не была такой уставшей, обычно женщина была полна энергии и оптимизма, теперь же у нее были синяки под глазами, а лицо сильно похудело. Она протянула руку к Лилит, заставляя художницу вздрогнуть, но рука коснулась вовсе не ее. Проклятая ничего не понимала, поэтому мельком повернула голову к зеркалу напротив бара. Ее отец… Она видит маму глазами отца, то есть сейчас ее родители точно вместе, а сама Лилит вынуждена переживать нашествие первородной семьи в своем городе.       Сильная и злобная обида зародилась в ее сердце, ведь ее опять бросили без причины, сколько бы отец не извинялся по телефону и не объяснял причину своего уезда, девушка все равно любила и обижалась. А сейчас мать уехала, совершенно ничего не объяснив, как только появились те злосчастные розы, к которым Роуз уже привыкла и не задыхается больше. Они же знали о проклятии, судя по реакции матери, а отец вообще по логике должен быть ведьмаком, так почему они не остались и не помогли. Этот вопрос вырвался непроизвольно. — Почему? Мама, папа, почему вы меня бросили в городе полном вампиров и всякой другой нежити? — художница совсем не ожидала услышать голос отца в своей голове. — Малышка моя, я был вынужден уехать, как только Элайджа Майклсон снова напал на след нашего рода, он всегда следил за мной. Я не мог позволить ему узнать о рождении своей дочери. Прости меня, я не хотел, чтобы ты узнала все так. — она его не видела, но голос Генри был очень печален. — А мама? Почему мама сразу сбежала, почему вы все мне не рассказали? — слезы навернулись на глаза, потихоньку приходило осознание причин отца. — Милая, я…. — отец резко прервался, и она услышала голос своего друга сквозь толщи сознания. — Пусть он отнесет тебя к Клаусу… — Лилит! Ну же, цветочек, очнись. Черт… — Кол держал на коленях голову шатенки, пытаясь привести ее в чувство. Когда он увидел сообщение, что она пойдет на их место, а потом пару пропущенных, то напрягся, вспоминая появившуюся женщину во время ритуала, и поспешил на ту поляну. Лилит лежала без сознания, едва дыша, поэтому первородный тут же прокусил запястье, напоив ее вампирской кровью, но девушка не приходила в себе, постепенно бледнея все сильнее и сильнее. Как только он собирался уже нести ее к единственной ведьме в городе Беннет, проклятая закашлялась и медленно открыла глаза. — Черт, цветочек, ну ты меня и напугала, — Роуз попыталась что-то сказать, но снова закашлялась, а потом резко повернулась и ее стошнило кровью. — Оу, что с тобой? Первый раз вижу, что человек отторгает кровь вампира. — Мне нужно к Клаусу… он может помочь… Девушка выглядела очень бледной, поэтому Колу пришлось поднять ее на руки, и быстрым вампирским шагом он добрался до своего дома. Внутри слышались лишь голоса Ребекки и Клауса, они обсуждали что-то, но вампир не напрягал слух, чтобы распознать голоса. Громко открыв дверь и прервав разговор семьи, он позвал Никлауса, а сам уложил подругу на диван в гостиной. — А я думал ты сбежал, Кол, а ты оказывается… — ухмылка с лица гибрида пропала, стоило лишь почувствовать запах роз и увидеть бледную девушку. — Что с ней? — Не знаю, но уверен она такая после ритуала мамы. Клаус подошел ближе к Роуз, немного ужасаясь ее бледности, словно всю кровь выкачали из тела. Она тихонько приоткрыла глаза и потянулась к нему, как мотылек тянется к свету, и как только подросток коснулась его рукой, то Майклсон почувствовал небольшую зудящую слабость, а вот кожа художницы буквально за пару секунд начала восстанавливать привычный персиковый цвет. Ошалевшие глаза были не только у Лилит, но и сам гибрид не понимал, что конкретно происходит, пока Кол ехидно не произнес. — Вот как, ваше проклятие может восстанавливать силы друг друга в зависимости от внутренней энергии. — Клаус вопросительно посмотрел на него. — Брат, на своем веку я много развлекался с ведьмами и знаю такой энергетический обмен, у вампиров очень большой запас магической энергии, хоть мы и не можем ею пользоваться, а вот ведьмы могут спокойно ее вытягивать и использовать. Поэтому кровь вампира частый ингредиент для сильных зелий. Видимо ваше проклятие создает магический канал, через который цветочек может забирать у тебя немного сил для восстановления. Теперь понятно, почему ее организм отвергает чужую кровь, видимо ее тело полностью заточено под тебя. — Кол, почему ты не можешь всегда быть таким умным? — тихо прохныкала девушка, ощущая еще слабость, но ее фраза подняла всем настроение в комнату. Клаус усмехнулся и сам уже коснулся рук Роуз, присаживаясь на диван рядом с ней, он аккуратно мял ее руки, а внутренней волк наслаждался мягкостью и нежностью кожи. Хоть он закинул эту мысль подальше, но когда брат сказал, что ее тело воспринимает только его кровь, то гибрид почувствовал удовлетворение от осознания ее зависимости от него. Ему было спокойно с ней, хотя недавние слова Ребекки о том, что возможно в городе сохранилось что-то связанное с белым дубом, настораживали. Он не хотел, чтобы в мире оставалось хоть что-то, что может его убить, хотя если его палачом будет милая девушка подросток с глазами шоколадом, то внутренний волк не против. От таких мыслей он посмеялся. Кол, убедившись, что с подругой теперь будет все хорошо, спокойно выдохнул, а потом с серьёзной миной задумался. Они общались всего ничего, но он слишком привязался, хотя раньше не замечал за собой такой особенности, обычно Ребекка привязывалась к людям, но не он. Может очарование проклятия и аромат роз его привлекли, а может ее доброе и доверчивое отношение к нему очаровали первородного. Ее милые сообщения, долгие разговоры по вечерам, забавные уроки магии в лесу, где она злилась буквально на все неудачи. Сначала вампир думал, что его забота появилась из-за возможной выгоды от этой недоведьмочки, но сегодня он понял, что очень бы расстроился если бы художница умерла. Эта привязанность пугала, поэтому надо было немного отдалиться. — Я уезжаю, Клаус, не охота оставаться в этом городе. Мне он никогда не нравился. — Лилит уже не слышала его, так как дремала, мило причмокивая губами во сне. — У меня есть просьба, Кол. Сальваторе не успокоятся, пока не найдут способ убить нас, поэтому мне нужен рычаг давления. Я тут узнал, что брат Елены поехал в Денвер, сможешь за ним «присмотреть». — Я рад, что ты попросил, а не приказал. Хорошо, прогуляюсь по Денверу. Кстати, малыш Гилберт ее лучший друг, удивлен, что он не растрепал ей про вампиров раньше. — произнес Кол, вспоминая упреки в сторону Джереми от Лилит, она была обижена. Клаус на это ничего не ответил, поэтому младший брат быстро покинул гостиную, оставляя их наедине. Гибрид смотрел на девушку и пытался распознать свои чувства, внутренний волк трепещет в ее присутствии, но мужчина пытается не особо к нему прислушиваться. Майклсон должен быть с ней настороже, она его проклятие, а не просто свалившийся на голову подросток, но, когда проклятая такая милая во сне, нельзя не улыбаться. Давненько он не видел людей, которые так спокойно спали в его присутствии. Мужчина аккуратно поднял ее на руки и понес в свою комнату, в которой он бывал не так часто, пропадая в мастерской. Лилит прижималась к нему, сжимая в кулачках ткань его футболки, он был единственным источником тепла рядом, а его запах успокаивал ее беспокойный сон, где снова являлась кричащая женщина в огне. И когда Клаус положил ее на кровать, девушка не дала ему уйти, все также прижимаясь, ища спасения от кошмаров…

***

Утро выдалось сносным. Роуз открыла глаза, тут же припоминая уже знакомую комнату в темных тонах, и быстро начала прокручивать в голове воспоминания вчерашнего насыщенного дня. Боль, разговор с отцом, слабость, тепло Клауса… От последнего воспоминания ее щеки тут же покрылись румянцем, а сердце пропустило удар, она же еще в конце схватила его за руку, не давая уйти, и вампир лежал с ней и гладил по голове. Взывая к богу за свои согрешения, Лилит приподнялась, не замечая в комнате первородного, хоть запах его парфюма еще витал в комнате. Вдруг дверь резко открылась с громким стуком о стенку, заставляя шатенку вздрогнуть и перевести туда взгляд, там стояла Ребекка с пакетом в руке. Блондинка скептично посмотрела на лежащую девушку и быстрым шагом прошла к ней, протягивая пакет. Роуз непонятливо посмотрела на нее, ведь за всех их недолгое общение первородная не скрывала своей злобы и желание убить художницу. Но Майклсон выглядела немного растерянной, словно делает что-то смущающее, заставляя Лилит еще больше не понимать всю сложившуюся ситуацию. — Ник вообще не позаботился, чтобы ты не померла тут с голоду. Ты была без сознания сутки, видимо восстанавливалась. — карие глаза раскрылись от шока, а Ребекка вдруг помялась, но потом собралась с мыслью и сказала. — Я хотела тебя поблагодарить, хоть ты возможно не сама, но ты спасла жизнь мне и моим братьям. Кол объяснил, что твое недомогание из-за использования магии твоего тела, та женщина появилась и остановила нашу мать благодаря твоей магии. Я не привыкла ходить в должниках, поэтому держи еду. — Спасибо большое… — все с таким же шоком произнесла Лилит, замечая некоторую грусть в словах блондинки. — Ты сама как? Просто выглядишь печальной. — Не твое дело! — возразила Макйлсон, но потом осеклась, вспоминая слова Кола.

— Не будь к ней так строга, сестричка, она неплохой человек, который может выслушать. Она не хочет убить нашего Ника, иначе зачем она его спасла? — Давно ли ты доверяешь людям так сильно? — С недавних пор…

— Я… Ты ошиблась, я не грустная, просто не каждый день твоя мама воскресает, а потом предает тебя. Это немного выбивает из колеи. — Роуз вдруг улыбнулась, а потом с улыбкой сказала. — Хочешь напиться? Когда у меня происходят сложности, которое я не могу исправить, то лучше всего расслабиться и плыть по течению. А расслабится может помочь алкоголь, плюс я еще неделю назад положила глаз на вашу коллекцию вин, когда Кол приводил меня в гости пока никого не было дома. — ее слова вызвали улыбку на губах вампирши, и она подумала почему бы и нет. — Сначала поешь, а то как моей собутыльнице тебе понадобится много сил, малышка Лилит.