The Curse of Dead Roses

«- Ты рано или поздно сдашься, дрянная девчонка! — женщина безумно кричала, не затыкаясь ни на секунду. — Тогда я убью его, отомщу! — Уйди из моей головы!»       Лилит снова проснулась разбитой, ночные кошмары участились из-за слабости после ранения, даже кровь Клауса слабо помогала. По телефону Кол не мог объяснить, почему регенерация не срабатывает как нужно, но обещал покопаться в книгах и выпытать ответы у ведьм. Первородный в Нью-Йорке враждует с каким-то ковеном, пытаясь что-то найти, но Роуз он про цель своих поисков не говорил. Клаус же старался проводить больше времени с девушкой, по нему было видно, что вчерашний инцидент с охотником сильно взволновал его. Они много разговаривали, в основном про жизнь и путешествия Клауса, ведь их возраст различается примерно в 60 раз, к тому же девушка практически никогда не выезжала из Мистик Фоллс.       Такая забота со стороны гибрида очень сильно подогревала воображение ведьмы, подкидывая все новые картинки в голове о поцелуях и объятиях. Ей был интересен Клаус, на первый взгляд он жестокий и эгоистичный деспот, который держит ее в заложниках, но если копнуть глубже, то мужчина очень заботится о ней. Он мог просто спихнуть Роуз на своих гибридов, но нет, Майклсон следит за ней и тратит свое время на общение с девушкой, хотя мог бы творить свои злодейские планы. Иногда в голове художницы мелькала мысль, что возможно ее зарождающиеся чувства взаимны, но слишком страшно было что-то спрашивать или открываться самой. — Ты меня слушаешь? — Лилит вздрогнула и перевела взгляд на зашедшего в комнату Клауса. — Замечталась, сладость? Что с тобой? Ты бледная, словно литр крови потеряла. Болит что-то? — Нет, просто кошмар приснился. Все хорошо, так что ты говорил? — мужчина обворожительно улыбнулся, а потом погладил ее по голове. — К тебе гости, Гилберт еще вчера пытался вломится в мой дом, но гибриды не пустили его, сейчас же можешь к нему спуститься. Я как раз отлучусь по делам. — Роуз кивнула и слабо улыбнулась ему, чувствуя тепло исходящее от метки.       Первородный оставил ее одну в комнате, чтобы девушка переоделась после сна. Шатенка встала с кровати и открыла шкаф, за последнею неделю Клаус приказал гибридам привезти все ее вещи, поэтому сейчас выбор одежды был огромен. Накинув плюшевую толстовку и спортивные штаны, Лилит посмотрела на себя в зеркало, привычное лицо и лохматые волосы из-за метаний по подушке ночью. Вдруг она почувствовала теплую энергию, текущая между пальцами магия струилась словно невидимые нити, нежно касаясь ладоней.       В баре магией получилось воспользоваться бессознательно, чтобы защитить Мэтта, сейчас же было ощущение, что если приложить усилия, то что-то получится. Каждый день перед сном ведьма читала гримуары, изучая основы магии и заклинания, хотелось коснуться этой силы как можно быстрее, но что-то мешало. Роуз сосредоточилась на ощущениях в руках, пытаясь найти хоть еще какой-нибудь отклик от собственного тела, она подошла к цветку, стоявшему на тумбе, и тихо произнесла. — Crescere arbor. — казалось, что никакого эффекта слова ведьмы не произвели, но вдруг горшок треснул и из земли показались новые, сотворенные магией, корни.       Глаза заслезились от радости, смех тут же вырвался из груди наравне с облегченным выдохом, она справилась, у нее получилось хоть что-то сколдовать по собственной воле. Радостная Лилит закружилась по комнате, держа в руке схваченный с подоконника гримуар, именно в таком виде ее застал Джереми, который устал ждать подругу внизу. Парень застыл, ведь увидеть ее такой счастливой совсем не ожидал, на душе как-то даже легче стало, ведь если бы она была в плохом состоянии, то вина за случившиеся снова захлестнула бы его с головой. Шатенка заметила лучшего друга и ослепительно улыбнулась, желая хоть чуть-чуть поделится своей радостью, усталость, с которой начался этот день, пропала, в кровь словно впрыснули адреналин и эндорфин. Гилберт же, едва сдерживая слезы облегчения, обнял ее крепче чем обычно, ведь вчера боялся больше всего на свете, что потеряет свою дорогую сердцу подругу. — Я так счастлив, что ты жива, Ли. Я так боялся, я так волновался… спать нормально не мог… Я не знаю, чтобы делал, если бы этот урод убил тебя прямо на моих глазах, а я ничего не смог бы сделать. — слова были пропитаны такой болью, что Роуз вздрогнула, сама чуть не заплакав. –Как ты? Когда Клаус забрал тебя и не позволил никому из нас прийти и проведать тебя, то я готов был волосы на себе рвать. — Уже лучше, кровь Клауса лечит меня, также он заботился обо мне вчера вечером и ночью. Все хорошо, Джер. Лучше скажи, как ты и Мэтт? Этот охотник ничего вам не сделал? Я мало что помню после выстрела, все как в тумане. — парень чуть отступил и присел в кресло, наблюдая, как художница приземляется на кровать. — Когда ты его оттолкнула магией, я успел написать Елене, но когда увидел, что он достал пистолет и выстрелил в тебя, то сам как будто отключился. Я напал на него, выбивая пистолет, а потом и дух. Мэтт зажимал тебе рану, чтобы ты смогла дотянуть до прихода Елены или Сальваторе. Я же не могу остановится, я бил его, был в таком гневе, что если бы не подоспел Деймон, то я бы убил его. — охотник тяжело вздохнул, слова об убийстве дались ему тяжело — Клаус ворвался первый, словив вербеновую ловушку, но проигнорировал ее, словно одержимый уставился на тебя. Клянусь, Ли, мне показалось, что у него сейчас сердце остановится. Он проигнорировал всех, примчался к тебе и спас. Деймон же вырубил охотника окончательно и оттащил меня.       Лилит застыла на словах о Клаусе, ведь не знала, что он так сильно испугался ее смерти, раз это даже в пылу гнева заметил Джереми. Могла ли она думать о большем, чем просто проклятая пленница в его доме? А пленница ли она вообще? Ей нравилось жить здесь, сначала было страшно и непривычно, но с каждым днем она находила общий язык с обитателями дома. Кол стал вторым лучшим другом, день не обходится без кучи смс и звонков по полчаса минимум, с Ребеккой после их совместной пьянки более-менее лояльные отношения, а Клаус… Никаких лишних слов, она влюбляется в него. Он с ней мил, обаятелен, добр, его интересно слушать, многие интересы сходятся, поэтому Роуз не сомневается в своих чувствах из-за связи. Это ее чувства.       Всю жизнь она мечтала встретить человека, с которым может обсудить все свои интересы, который будет ее слушать. Джереми любил рисовать, но никогда не увлекался этим так как она, а Клаус живет как она. Природное обаяние и интерес к Лилит покорили ее, даже закрывая глаза на то, что он тысячелетний гибрид и убийств на его совести больше чем население городка. Это пугало только в начале, но с ней он настоящий и открытый, это даже как-то подметила Ребекка, сказав, что ее брат давно так искренне не улыбался.       Подростки проболтали еще час обо всем происходящем в городе, охотника, как поняла Роуз, держали в подвале поместья Сальваторе и пытали, а Клаус разбирается с Тайлером и прибывшей в город волчицей Хейли. Оказалось, Локвуд пытается оборвать связь, и эти слухи дошли до гибрида. Ведьма не особо лезла в дела Майклсона с гибридами, ведь побаивалась их кукольной бесчувственности, а он же часто оставлял их на охране дома, после случившегося похищения Алариком. Слушая лучшего друга, девушка начала ощущать некую вину за свои чувства к Клаусу, ведь он разрушил жизни ее друзей и знакомых, а по словам Джереми продолжает это делать, не желая оставить их город в покое. Только вот Гилберт не понимал, что теперь если первородные уедут, то Роуз последует за ними по своей воле. Они связаны до конца ее жизни, и подросток это больше не отрицает.       Когда друг ушел, девушке захотелось есть, а в холодильнике не было ничего, кроме молока, видимо Клаус так погряз в проблемах с охотником и с Локвудом, что совсем забыл, что в его доме живет обычный человек. Лилит попыталась позвонить ему, но абонент был недоступен, тогда с досады она набрала номер Кола. В отличии от брата вампир ответил быстро и с радостным голосом. — Да, цветочек мой? Уже соскучилась по моему голосу? Обычно ты звонишь по вечерам, а тут только обед. — все же Кол один из немногих, кто смог вытянуть ее из апатии после смерти отца посредством обычных разговоров по душам. — Ну у кого обед, а у меня только утро, даже еще и завтракать нечем. Как у тебя дела, Кол? Когда приедешь? Клаус сейчас займется охотником, да еще и Локвуд что-то там темнит, так что мне скучно сидеть дома одной. А только мне стоит выйти на улицу, как все пытаются меня убить, словно на лбу написано «Убейте меня, я проклята». — на этих словах вампир прыснул смехом. — Я жду тебя.       Первородный улыбнулся, ему становилось теплее от таких искренних слов со стороны обычной смертной, но показывать свое трепетное отношение к Лилит не собирался. Незачем ей знать, как теперь ею дорожит не только Ник, но еще и Кол, для которого ведьма стала проводником в этом времени и верным другом. Он не хотел особо возвращаться в Мистик Фолсс, в отличии от других в этом городе у него не было ни одной причины для присутствия. Хотя ошибка, теперь есть одна, маленький комнатный цветочек, что Никлаус закрыл в огромном особняке. Вампир собирался закончить свои дела в Нью-Йорке и махнуть в Лас-Вегас, чтобы наконец развлечься после долгого сна, но теперь больше хотелось развлечь Лилит и развлечься самому. Увезти ее брат бы не позволил Колу, поэтому придется исполнять свои задумки в маленьком городке. — Я почти закончил с ведьмочками большого города, у убитых забрал пару интересных книг тебе, цветочек. — на словах про убийство ведьма поморщилась и цокнула, попивая молоко из бутылки, но вампир пропустил это мимо ушей. — Без моральных уроков, дорогая. Не собираюсь снова слушать твои часовые лекции, почему убивать без причины не нужно. Эти ведьмы не согласились вести со мной переговоры, пришлось по-плохому решать вопрос. Как закончу, думаю загляну к тебе на огонек, пообещай не попадать в неприятности. — Да, конечно, обеща…. — тут в голове вдруг возник вчерашний разговор с Клаусом об обещание не встревать в неприятности, бутылка молока выпала из рук, звонко разбившись о пол. — Боже… — Что случилось, Ли? — встревоженно спросил Кол, теряя контроль над своим волнением. — Я должна Клаусу поцелуй… — краснея, прошептала в телефон девушка.       Наступила гробовая тишина, а потом послышался смех первородного, который даже сквозь трубку почувствовал смущение своей подруге. Лилит, заикаясь от смущения, рассказала вчерашний разговор и обещание, Кол же пожелал ей удачи и ушел по делам, оставляя подругу с тяжелыми мыслями на душе, от которых сердце трепетало, а пальцы рук дрожали от волнения. — Попала… — сказала Роуз в пустоту перед собой.

***

      Клауса не было весь день, за окном уже был вечер, а во рту художницы так и не было ни крошки. После озарения она глубоко ушла в свои мысли, взвешивая все за и против, ведь если быть точной, то она не виновата во вчерашних неприятностях. Была втянута не по своей воле, их этого следует, что и поцелуя быть не должно. Но с другой стороны в неприятности она все равно влипла, не важно по своей воле или нет. Лилит так и провалялась на диване в гостиной весь день, смотря в потолок, следящие за ней гибриды даже беспокоились и подходили проверять все ли с ней хорошо. Из своих мыслей ведьму вырвало покалывание метки, а потом последующий хлопок входной двери, причем сильный хлопок. Кажется, Клаус был в бешенстве.       Какой-то из гибридов попытался узнать, что произошло, но ему тут же свернули шею, а остальным велели убираться прочь. Их как ветром сдуло. Лилит же немного пристала с дивана и выглянула в прихожую, гибрид стоял и тяжело дышал, сжимая и разжимая кулаки в попытках успокоиться. Девушке стало интересно, что же с ним такое, но также пугал его гнев, потому что в нем мужчина терял контроль, она медленно встала с дивана и подошла к двери. Клаус услышал ее и глубоко вздохнул, пуская по легким ее успокаивающий цветочный аромат, ситуация с гибридами и смертью охотника от руки Елены вывела его из равновесия. Он повернулся и посмотрел на Роуз, она до сих пор была в плюшевой кофте, которая делала из нее милого маленького человечка. — Клаус, все хорошо? — тихо спросила ведьма, все еще держать рукой за дверной проем. — Все не так, как бы хотелось мне, но ничего серьезного. Ты что-то хотела? — раздражение так и сочилось из него, хотя он пытался его контролировать, чтобы не обижать художницу. — Что с телефоном? Я звонила… Просто есть было нечего, а гибриды не могли уйти, потому что ты им приказал не покидать дом и защищать меня. И я… — лепет рекой тек из ее рта, пока она спокойно не выдохнула страшное и смущающей признание. — Я волновалась.       Мужчина вздрогнул и заглянул ей прямо в глаза, которые девушка тут опустила от смущения, ее слова словно поток тепла по телу во время зимы. Злость никуда не пропала, но рядом с ней он не мог быть злым, хотелось касаться нежно ее волос и тела, желания с каждым днем росли, хотя Клаус пытался их подавить. Ведь она еще маленькая глупая девочка, если Елена и Кэролайн на вид были взрослыми девушками, хотя разница с Роуз была всего год или полтора, то Лилит виделась наивной девочкой, на которую свалился первородный мужчина. Но гибрид терялся с ней в своих чувствах, последний раз он такое испытывал к Авроре де Мартель, такие сильные обжигающие эмоции.       Лилит же уже сгорела в своих чувствах, понимая, что сейчас ей хочется поцеловать Клауса, все за и против в течении дня были выкинуты из головы, особенно когда он так на нее смотрит, словно она весь его мир. Только гибрид отвернулся, чтобы уйти в свою мастерскую, как она решилась и сделала пару шагов вперед, схватила его за куртку сзади. Ведьма совершенно не знала, что делать дальше и как быть, настрой был, а знаний, как и что не было. У нее никогда не было парня, она целовалась то один раз по пьяни в 15 лет с каким-то старшеклассником, имя которого даже не помнит. Поэтому Роуз решила отдаться силам эмоций и чувств.       Майклсон сам не заметил, как девушка повернула его к себе и взглянула прямо в глаза, Клаус окаменел, ведь в ее взгляде была такая нежность, которой можно было затопить весь мир. Лилит мялась, руки дрожали, проклятая не могла понять, как отреагирует первородный, поэтому медлила, но сдаваться не собиралась. Встав на цыпочки и положив свои руки на плечи мужчины, она потянулась к его губам и закрыла глаза. Всего лишь слабое и быстрое касание, на которое у нее хватило сил, как Роуз отскочила на пару метров с страхом в глазах, на щеках был розовый румянец, а на губах был слабо видный влажный блеск. Клаус же стоял с широко раскрытыми глазами и молчал. — Это за то, что нарушила слово и попала вчера в неприятности! — громко вскрикнула Лилит, пытаясь нарушить хоть как-то эту гнетущую тишину.       Гибрид смотрел на нее немигающим взглядом, а потом резко оказался перед лицом и прижал к стене, что была за спиной у Роуз. Это было так быстро, что художница даже сначала ничего не поняла, а потом были только его губы. Первородный целовался горячо, жадно и неистово, словно она могла пропасть куда-то в любой момент. Майклсон прижимал ее к стене, одной рукой крепко сжимая талию, а второй придерживал голову, спасая ту от столкновения со стеной. Проклятая потерялась в ощущениях, резко стало жарко, словно внутри живота разгорался пожар неведомой силы, она хотела, чтобы он касался всего чего хотел, лишь бы не отходил. Все чувства, сомнения, все ушло, оголили ее чувства и выставили на показ. Если сейчас кто угодно увидел бы ее, как она жмется к нему, как отвечает на поцелуй, как нежно рукой гладит его волосы на затылке, то сразу понял бы о ее любви. И когда Клаус отстранился, Лилит испугалась, что сейчас ему все станет понятно. Но мужчина тут же отвернулся с самодовольной ухмылкой, тихо произнеся. — Когда в следующий раз нарушишь слово, то я жду таких поцелуев, сладость. — и ушел, оставляя девушку одну в прихожей у стены.       Роуз же постояла неподвижно где-то минуту, а потом соскользнула по стене на пол и коснулась рукой горячих и влажных губ. В голове была каша от всего произошедшего и был всего один вопрос. — Что мне теперь делать?