The Curse of Dead Roses

— Цветочек, я рад, что ты наконец можешь колдовать, но я пока не планирую возвращаться в Мистик Фоллс. — девушка возмущенно засопела. — Кол, кто кроме тебя обучит меня использовать магию? Бонни я даже просить не собираюсь, особенно после ее заявления, что я на стороне их врагов.       Уже три дня Клаус не выпускал Роуз из особняка, аргументируя это тем, что в городе появился охотник, хотя, что за охотник и при чем тут она, Лилит так и не поняла. Поэтому ведьма активно просила первородного вампира вернуться в город и обучить ее магии, но у Кола были какие-то свои дела в Нью-Йорке, про которые он молчал. Они успели поссорится из-за того, что вампир долго не отвечал на ее звонки и чуть не убил Джереми в Денвере. Закончив разговор очередным отказом Кола, художница сбросила звонок и кинула телефон на кровать.       По всей комнате были раскиданы разные книги из библиотеки первородных и листы бумаги с примерным переводом этих книг, так как те были написаны на латыни. Кол и Элайджа намекнули ей, что гибрид иногда забирает гримуары у ведьм, которых он убил, так что подросток быстро перелопатила всю библиотеку Клауса, находя нужные книги. Сам Майклсон не заметил пропажи, так как был занят поисками того самого охотника. Ребекка же не возвращалась в особняк после ссоры с братом, поэтому Лилит даже не знала, где вампирша находится в данный момент.       Колдовать самой у Лилит не получалось, она пыталась найти свою мать с помощью заклинания поиска, пыталась поднять в воздух листы бумаги или хотя бы заставить их загореться. Не получалось, она чувствовала магию внутри себя, словно мощный поток, та струилась по всему телу, проходя всю кровеносную систему, но ни одно заклинание не срабатывало. Ведьма помнила, что в момент с мистером Зальцманом получилось поджечь его, но тогда ею управлял страх за собственную жизнь. В спокойном же состоянии ничего не получалось, и когда она снова занялась чтением, ее отвлек стук в дверь. На пороге ее комнаты стоял Клаус, заставляя сердце Роуз сделать кульбит. — Доброе утро, сладость, чем занимаешься? — взгляд упал на знакомые гримуары, которые она поспешила спрятать, но не успела. — Изучаешь магию? Хм, интересно кто же тебе сказал про все эти книги? Ну да ладно, сейчас я хочу прогуляться с тобой, а то сидишь тут словно пленница. — Правда? А куда мы пойдем? — тихо спросила девушка, зная, что он ее услышит. — Для начала прогуляемся в Мистик Гриль, где ты поешь хоть что-то кроме своих бутербродов с ветчиной. Если ты умрешь от какого-то заболевания желудка, это будет крайне нелепо.       Они посмеялись, представив насколько будет глупо умереть после всего случившегося от простой язвы или заворота кишок. Гибрид дал ей десять минут на сборы и спустился на первый этаж, по пути убирая труп какого-то мужчины, чтобы проклятая его не увидела. Лилит подскочила к зеркалу и уставилась на себя, оценивая изменения за все время, проведенное с Майклсонами. Хоть есть она стала значительно меньше, фигура совершенно не поменялась, кожа осталась гладкой и мягкой, хотя все крема и мази были забыты в родном доме. А самое удивительное, что раньше девушка тратила на свои волосы кучи масок и сывороток, а теперь они были идеальной густоты и совершенно не секлись. Кол сказал, что это последствия проклятия.       Помаячив две минуты перед зеркалом и завязав хвост, Роуз быстро вытащила все вещи из сумки и выбрала свою любимую синюю рубашку и черные джинсы. Одевшись, ведьма снова посмотрела на свое отражение и подумала о совместной прогулке с Клаусом, краснея и представляя, что это свидание. Мысли о гибриде заставляли ее забыть все проблемы, такие как неспособность контролировать магию и иногда даже забывалась скорбь по отцу. Лилит хотела овладеть силой, чтобы убить того вампира, ни к кому в своей жизни она не испытывала такую злость, поэтому, когда обучение пройдет успешно, ее будет ждать Новый Орлеан.       От глубоких мыслей о мести художницу отвлекло ритмичное постукивание в дверь, девушка повернулась к Клаусу и слабо улыбнулась, пытаясь выглядеть не грустной. Гибрид протянул ей руку, сжав слабо ладонь, и повел за собой, от Ребекки он узнал о смерти отца проклятой, поэтому пообещал себе, что как разберется с охотником, то поговорит с Лилит об этом. Но девушка грустнела с каждым днем, а проблемы не уменьшались, поэтому он решил не ждать и прогуляться. — Есть ли что-то чего бы тебе хотелось, сладость? — задал вопрос гибрид, когда они вышли из особняка. — На самом деле я бы хотела поболтать с Джереми, мы слишком давно не болтали по душам, а еще они все решили, что я их враг, так как живу с вами. Мне нужно все прояснить. — Клаус обворожительно улыбнулся, заставляя Роуз покраснеть. — Я уже им все прояснил, малыш Гилберт уж очень был против того, чтобы отпускать тебя со мной, поэтому я рассказал им о малой части проклятия. Ведьма Беннет все подтвердила, так как духи давно ее предупреждали о тебе. Но… — он загадочно протянул и насладился вздрагиванием ведьмочки. — Если ты поклянешься мне, что не встрянешь в неприятности, то я отпущу тебя с твоим другом. Мне не нравится, что в городе бродит охотник, который может попытаться убить моих гибридов, поэтому мне надо заняться этим вопросом. Ну так что согласна? Нарушишь слово с тебя поцелуй.       Лилит снова покраснела и тут же опустила взгляд на землю, медленно кивая и соглашаясь с гибридом. Сердце билось все быстрее, и девушка боялась того, что Клаус услышит это и сразу все поймет. О ее чувствах, о переживаниях, о ее влюбленности. Но он ничего не сказал на ее смущение, хотя, конечно, прекрасно слышал учащающееся сердцебиение и замечал дрожь пальцев на руках. Ему было приятно замечать ее эмоции на его действия, ведь сам чуть ли не дрожал от присутствия Роуз, запах роз был словно наркотик, но первородный принимал свои чувства лишь за действие проклятия, а вот Лилит уже начинала понимать, что влюбилась в него сама.       До самого бара они шли и болтали о прошлом Никлауса, ведьму интересовала его жизнь, которая тянулось бесконечно долго. Особенно ей нравились рассказы про балы пятнадцатого века и про охоту на ведьм, хоть это были и жестокие времена, услышать все из уст вампира, который там присутствовал было невероятно интересно. Майклсон же с удовольствием заметил еще одну очаровательную черту в своей подопечной, она была как ребенок любопытна и с огнем в глазах, он даже не мог выбрать, какая Лилит ему больше нравится, ведь смущенная проклятая была также прекрасна, как и любопытная. Первородный же интересовался, как она жила столько лет в Мистик Фоллс и даже не замечала ничего сверхъестественного.       Зашла в бар художница со смехом, ведь рассказывала забавный случай, когда они с Джереми обкурились марихуаны и пришли на урок литературы, а потом были изгнаны из класса за безудержный смех во время чтения романа «Унесенные ветром». Клаус же представлял себе все это и тоже тихонько смеялся, особенно умиляясь смеху девушки, а потом заметил Гилберта и Донована, болтающими за столиком в углу. Мужчина поцеловал руку художницы, тут же вызывая ярко-красные пятна на щеках и заикания в разговоре, и указал рукой на ее друзей. — Будь паинькой и не встревай в их проблемы, солнышко, хорошо? — подросток кивнула и улыбнулась ему. — Я вернусь за тобой, как закончу дела. Одна в особняк не возвращайся, если что иди с Гилбертом к нему.       Лилит еще раз кивнула и пошла к парням, иногда оглядываясь на гибрида, он прошел к бару и заказал у сменщицы Мэтта бурбон. Друзья ее не заметили, потому что были увлечены разговором, причем говорили они очень тихо, видимо боялись, что кто-то их услышит, поэтому Роуз аккуратно положила ладонь на плечо Джереми, испугав его этим. Но как только парень увидел нарушителя их спокойствия, он улыбнулся и обнял девушку, шепча на ухо, как он соскучился и переживал за нее. Ведьма была готова растаять как мороженное на месте, ведь тоже очень скучала по другу, а их прошлая встреча прошла не очень хорошо, ведь поводы для беспокойства не давали нормально пообщаться.       Мэтт тоже был рад видеть шатенку, сжав ее в аккуратных объятиях и уступая место рядом с Гилбертом. На столе стояло две бутылки пива и картофель фри, алкоголь удивил проклятую, ведь Донован был спортсменом, а лучший друг редко пил после смерти Вики. Художница только хотела начать разговор, как перед ней поставили тарелки с бургером и салатом, она подняла непонятливый взгляд на официантку, а та лишь сказала, что этим Роуз угощает мужчина, что сидит у бара. Лилит перевела взор на Клауса, который улыбнулся ей и отсалютовал стаканом с виски, внутри образовалось тепло от такой заботы, и ведьма подарила ему в ответ широкую улыбку.       Подростки болтали обо всем на свете, стараясь не затрагивать тему сверхъестественного, именно такого и не хватало девушке в последнее время. Этой нормальности. Иногда Роуз поглядывала на гибрида, он спустя где-то полчаса их болтовни покинул бар вместе с Деймоном Сальваторе, видимо пошли искать того охотника. Шатенка улыбнулась, когда мальчики начали в шутку кидать в друг друга картошку фри, ей даже пришлось отсесть на другую сторону от них, чтобы спокойно доесть свою еду. И скоро разговор все же задел тему ненормальности в их родном городе. — Ли, ты точно в порядке? Клаус никак тебя не обижает? — обеспокоенно спросил лучший друг. — Все хорошо, Джер, он заботится обо мне. — Лилит смущенно начала пить свой молочный коктейль, пряча улыбку. — На самом деле Клаус не даст никому меня обидеть. Я в этом уверена. — Я вот совсем не ожидал, что ты окажешься ведьмой из рода ведьм, которому больше нескольких веков. Я тут кажется остался один совершенно нормальный. — Мэтт задумчиво потягивал пиво, смотря прямо на подругу. — Ну серьезно, кругом одни вампиры, да оборотни. Бонни ведьма, Джер потомственный охотник, теперь еще и ты ведьма, да еще и проклятие самого древнего вампира на земле. Ой, поправка, самого старого гибрида на земле. Ты как? — Это очень трудно… Я сначала даже не верила, но потом все завертелось, сны, встречи со всеми Майклсонами, постоянные видения, потом похищение и смерть папы, пробуждение сил. Никогда бы не подумала, что такое может случится всего за пару месяцев. — ведьма закусила губу, сдерживая слезы от воспоминаний об отце, а потом почувствовала, как Джереми положил свою руку на ее и сжал в поддержке. — Я вам враг… Не знаю, почему Бонни так настроена против меня, мы никогда не ладили, но я никогда не хотела, чтобы что-то плохое произошло хоть с кем-то из вас. — Все хорошо, Ли, просто она расстроена из-за бабушки и духов. Пройдет время, и она поймет, что ты вообще ни в чем не виновата. — поддерживающе сказал Мэтт.       Девушка улыбнулась им, а потом вдруг почувствовала, что рядом с ней кто-то сел. Она медленно повернулась и увидела темнокожего мужчину в черной футболке и тряпочных перчатках, ведьма не знала его и никогда не видела в Мистик Фоллс, а вот парни напряглись в его присутствии и хотели что-то сказать, как вдруг незнакомец обратил внимание на Лилит. Он подсел к ним, не замечая художницу, сейчас же смотрел на нее с подозрением и некой настороженностью, а потом протянул ей руку для рукопожатия и представился. — Коннор Джордан. — ведьма с аккуратностью пожала ему руку, представляясь в ответ и замечая, как он успокоился, стоило лишь нежной руке коснуться его перчатки. — У меня разговор к тебе, Джереми. Не могли бы вы нас оставить. — Я им полностью доверяю, чтобы ты не хотел мне сказать, говори при них. — сурово ответил ему Гилберт, удивляя Роуз, она давно не видела своего друга таким злым. — Только такие как я могут видеть мою татуировку, ты должен будешь в будущем стать охотником на вампиров, прекрати с ними дружить. Они монстры, что убивают людей в свое удовольствие, каждый из них может спокойно убить друзей, которым ты так доверяешь. Ты должен задуматься над этим.       Лилит вздрогнула и поняла, кто был этот мужчина, тот самый охотник, член древнего Братства пяти, про которое ей рассказывал Клаус. Гибрид встречался с этой организацией в 12 веке, а конкретно этого охотника они поймали пару дней назад, но он смог сбежать. И сейчас этот чертовски опасный человек сидит в паре дюймов от нее, обещание не влипать в неприятности данное Майклсону было нарушено слишком быстро, и даже без участия самой ведьмы, ведь Коннор сам к ним подсел. Пока она снова прибывала в своих мыслях, мужская часть ее компании успела повздорить, и охотник резко встал и прижал Донована к столу, разбивая о его голову бутылку.       Девушка отскочила от стола в испуге, наблюдая, как с головы друга капает кровь. Так как был полдень буднего дня, то в баре практически не было людей, поэтому на потасовку отреагировали только официанты и бармен. Они хотели вмешаться, но мужчина навел на них пистолет, говоря, чтобы они покинули помещение. Джереми хотел откинуть Джорждона, но тот лишь приставил горлышко разбитой бутылки к шее Мэтта, останавливая Гилберта этим. Лилит хотела вмешаться, но на нее тут же был направлен пистолет, ведь обслуживающий персонал заведения покинул здание в мгновение ока.       Страх за парня сковал тело ведьмы, заставляя магию пульсировать в руках, казалось еще чуть-чуть, и она потеряет контроль над ней. Она взмахнула рукой, желая снять с нее дискомфорт от переполненности магией, совсем не ожидая, что охотник тут же отлетит от них на несколько метров. Глаза округлились от шока, ведь у нее получилось использовать магию, правда опять в приступе страха и опасности. Художница тут же бросилась к Доновану, вытирая рукавами рубашки кровь с его лба, ведь та попадала в глаза, лишая парня видимости. Джереми в этот момент же быстро напечатал что-то в телефоне, а потом в ужасе увидел, что Коннор быстро отошел от полета и удара о пол и схватил пистолет. — Нет! — Лилит дернулась, когда почувствовала жгучую боль в животе. — Лилит! — Джер…

***

      Деймон и Клаус стояли в снятом на несколько ночей мотеле и искали хоть что-то, что могло подсказать куда пошел охотник, ведь поисковое заклинание Бонни на нем не работало. Стефан, Елена и Кэролайн обыскивали лес и заброшенные сторожки лесников, ведь он мог прятаться где-то там. Сальваторе брезгливо осматривал грязную одежду, а потом с удивлением заметил, что не зря, в грязном белье было три кола и один кинжал для первородных. Показав его гибриду, вампир с ехидством заметил, как напрягся первородный, хотя и знал, что Клауса этой зубочисткой не убить и даже не усыпить.       Ничего не найдя, кроме кучи оружия, бессмертные покинули номер и переговаривались о том, куда им идти дальше, как вдруг телефон Деймона зазвонил. Стефан что-то обеспокоенно говорил в трубку о том, что они попали в парочку капканов с вербеной и словили кол в плечо с заранее заряженного арбалета. Все было слишком сложно, места, которые они посещали были далеко друг от друга, и мужчина мог быть где угодно. А потом в телефоне послышался вскрик Елены. — Он в Мистик Гриль напал на Джереми и Мэтта. — в мыслях гибрида похолодело, ведь там были не только парни, но и его маленькая ведьма. — Нам срочно нужно туда!       Они на вампирской скорости добрались до заведения, как в нос Майклсона ударил сильный и терпкий запах крови Роуз, причем он был такой концентрированный, словно она уже потеряла много крови. Волчья сущность взвыла внутри, поднимая внутренний гнев и невероятный испуг. Гибрид с огромной силой выбил входную дверь, тут же попадая в ловушку, устроенную охотником, вербеновая граната взорвалась рядом с Клаусом, но он ведомый гневом получил серьезные раны, но не остановился. Взгляд тут же упал на раненого охотника, которого избивал Джереми, а потом на лежавшую на полу девушку в луже крови, рядом с ней сидел Донован и пытался зажать рану.       Первородный в мгновение ока откинул человека от своей проклятой и надкусил собственное запястье, он пытался быть как можно быстрее, ведь сердце ведьмы билось слишком слабо, казалось еще чуть-чуть, и она умрет. Никлаус испугался ее смерти, не из-за проклятия, ведь он станет уязвимым для смерти, нет, он испугался за нее. Испугался, что больше не увидит ее улыбку, ее смущение, не услышит ее возмущенный голос во время ссор с его братом, не почувствует слабые и дрожащие прикосновение к его рукам. Гибрид был не готов ее потерять, поэтому не теряя ни секунду, мужчина заставил ее проглотить вампирскую кровь. Как только сердце восстановило привычный ритм, он поднял ее на руки и прижал поближе к себе, шепча. — Не смей меня покидать, Лилит Роуз, только я решу, когда ты сможешь умереть… — а в голове кружилась лишь одна мысль. «Как глубоко она мне засела в сердце, что я так сильно испугался ее смерти?»