мальчишки играются

Ночь была глухой, а сон всё не брал его. Днём Немо так и не встал, очнулся ближе к вечеру уже в казарме и теперь не мог заснуть. Лёгкое беспокойство подъедало его, непонятно почему. Встать и чем-нибудь заняться тоже не хотелось: дрёма делала тело неподъёмным. Раздражало. В один момент со своей кровати свесился Яков, понял, что Немо не спит и нахмурился. В одно движение слез и выдал: — Пошли на стрельбище. — Что? — Немо проморгался. — Какое стрельбище? Сейчас ночь. — И? Ты хочешь спать? — Дело не в моём сне. — Мальчишка помотал головой. — Что я должен буду делать? — Узнаешь, когда придём. Он неуверенно сел на кровати. Затея казалась сомнительной, но стало любопытно, что такого Яков придумал. Зачем ему вообще понадобилось куда-то звать шпиона среди ночи? "Что, если он решил меня пристрелить? Из штаба уже прислали распоряжение, ребята знают, что я дезертир? " Немо нахмурился, но на ноги таки встал: любопытство брало верх, и если включить голову, то ребята бы не стали засыпать в одной комнате с приговорённым к расстрелу. Почему-то ему кажется, что если бы его решили казнить, они все бы присутствовали. Яков принял эту реакцию за "да" и кивнул на выход, мол, пропускаю. Они вышли на стрельбище — абсолютно тихое и залитое ярким светом луны. Никого не было. Поблёскивали раскиданные на песке гильзы. Немо вдруг вспомнил, чем занимался весь день. Вспомнил и тон Якова, которым он бросил последнюю фразу. Он с некоторой опаской, выжидающе обернулся на товарища. Яков крутанул на пальце револьвер. И кинул его в сторону Немо. От неожиданности мальчишка его едва поймал. — Стрелять будешь из него, он пустой. Кхм, "стрелять". — Не понял. — Немо с недоумением покрутил кинутое ему оружие. — Что за штука, которую ты просил меня показать? — Покажи мне, как ты стреляешь. — Почему ночью? Все спят. — Как раз поэтому. Без лишних глаз. Кроме того, Я подумал, что ты уже хорошо выспался. Что ж, аргументов против этого не было. Хотя поспорить хотелось. — Но... Почему? — Хочу проверить кое-что. Мишени днём ты уже расставил; примем центральную за А1 и вон ту с обратной стороны за Д6. Стрелять будем по нечётным, затем чётным, но в обратном порядке. Немо ни черта не понимал, что, зачем и почему выдумал Яков. — А порядок какой? — Я скажу, когда начнём. Исходная позиция на Е3, ты должен будешь зеркалить все мои движения. — Так, погоди. Разве не Е должна быть шестой? — На них в своё время были порядковые номера, сейчас они стёрлись. Просто запомни. — Яков неопределённо повёл плечом. Нельзя было сказать, врёт ли он. Что ж. Немо встал на исходную позицию. Яков встал к нему спиной — вау? — и продиктовал последовательность. К некоторым мишеням он отсылался номерами, к другим по буквам. У Немо не было возможности обернуться и проследить траекторию движения. Он намеренно усложнял задачу. — Мы будем выглядеть глупо. — Ты и так выглядишь глупо. — Эй! — Но вообще, нас никто не увидит. Сосредоточься на мишенях. Немо обречённо вздохнул. — Пошёл. — Яков проговорил тихо, так, что Немо даже засомневался, не послышалось ли ему. Но затем он почувствовал за спиной движение и тело само собой среагировало: он прицелился и "выстрелил" с почти нулевой разницей во времени. Немо был прав, с пустым щелчком это выглядело как танец без музыки. Он успокаивал себя тем, что Яков сейчас занимается ровно той же байдой, так что не может ничего предъявить, а все остальные их попросту не видят. Преодолев ощущение неправильного, солдат начал "стрелять" по заданному порядку. Его он уже не помнил, но мишени выбирал верные, судя по тому, что Яков, вне его поля зрения, двигался точно так же. Видимо, в движениях была какая-то логика. — После Д6 идём в обратном порядке. Дважды. Чем, зачем и почему они занимаются? Немо не понимал смысл своих действий. — Ж, А, третья и пятая. Ж? Считать надо было от первой буквы по второму кругу? Это что, тест на сообразительность? Игра усложнялась. Они столкнулись плечами. Немо вдруг понял: этот с-кин сын диктовал для себя! То есть надо было не только определить мишень, но ещё и понять, что стоит напротив. Мальчишка стиснул зубы. Постепенно Яков сокращал количество заранее обозначаемых цифр и в какой-то момент Немо начал двигаться под диктовку. Чувство было неловким, словно из головы пытаются выбить все мысли. В то же время окончательно от них избавиться не удавалось: надо было определять, куда стрелять. Пограничное состояние действовало на нервы, фокус то и дело срывался. Они провели так не меньше получаса, перетасовывая цифры, буквы и уже почти даже не сбивались. Скорость нарастала. Временами мальчишки всё равно сталкивались плечами или задевали друг друга щиколотками — потому только, что движения их были абсолютно синхронны и противоположны, и при заданных номерах разойтись, никак не зацепившись, было нельзя. Спустя какое-то время Немо понял, что если буква не совпадала с цифрой, под которой должна была идти, значит они стояли не вместе и стоило "выстрелить" сначала по букве, а затем по цифре. Так же цифра никогда не шла перед буквой, если они обозначали одну и ту же мишень, по ней стреляли дважды. А потом... — Теперь диктую для тебя. Так переключаются передачи на велосипеде — с механическим хрустким щелчком. Немо пошёл быстрей. Привычка разворачиваться от указанной цели выветрилась из него в первые тридцать секунд. Потом исчезло ощущение чужого присутствия за спиной. И он окончательно впал в состояние, похожее на то, что было днём: Яков диктовал, Немо двигался. Без вопросов, сомнений, заминок. — Д6. В один момент он круто развернулся... и замер. Теперь они стояли лицом друг к другу, целясь каждый чуть поверх чужого плеча. На расстоянии достаточном, чтобы руки не столкнулись, но недостаточном, чтобы выбить оружие. Немо едва было нажал на курок. Яков победно ухмылялся. Он выглядел победителем. Но... Почему? Они оба не выстрелили. Мальчишка нахмурился, сдувая чёлку со лба. Лишь сейчас он заметил за собой лёгкую одышку. Палец уложил на затворную раму — чтобы точно не сорваться. — Я же сказал Д6. Почему ты не стреляешь? — Отойди. — Очень серьёзно ответил Немо. — Стреляй. — Я не буду стрелять по тебе. — Восемь. Даже при пальце не на курке, выстрел в сторону занял не больше полсекунды. Словно ему позволили двигаться. — Д6. — Яков. — Один. — Выстрел. — Пять. — Песок взметнулся от того, как резко Немо дёрнулся. — Д6. Ничего. Ведомый, он разворачивался через то же плечо, отводил ногу одним и тем же движением; рука его не дрожала. Но каждый раз, когда он натыкался взглядом на товарища, что-то в нём отказывалось стрелять. — Чего ты добиваешься? — И5. Почему он слушается? Почему это выходит так легко? — Два, семь, три, Д6. — Яков. Объясни мне. — Тебя на это натренировали. — Что? — И9, И9, восемь. Чёрт, он действительно... Не может остановиться? В моменты, когда Немо замирал, осознанность возвращалась к нему, но только Яков выбрасывал очередной номер, всё тело разом подтягивалось, словно получая позволение на выстрел. — Нет, пожалуй, не "натренировали". — Заключил Яков, понаблюдав за ним ещё немного. — Вымуштровали. Дай угадаю, гоняли по двенадцать часов в день каждый день? — Я не знаю. — Сцепив зубы, ответил Немо. — 10, 9. У тебя нет никаких других хобби: ты не пишешь, не рисуешь, не выращиваешь цветы. Когда есть свободное время, идёшь сюда и стреляешь. — Прекрати и давай поговорим нормально. — Мне вот что интересно... 8, 7. Д6. Немо смотрит на него с вымученным выражением лица. Он успел трижды пожалеть о том, что согласился на эту авантюру. В то же время что-то искрилось, горело внутри. И гасло — ровно тогда, когда надо было выстрелить на Д6. Когда надо было выстрелить в сторону товарища. — Почему ты не стреляешь по ней? Он ведь пустой. Может Я недостаточно тебя загонял? — Я бы лучше врезал тебе прикладом. — Ответь на вопрос. — Я не знаю. — А1. — Я не знаю. — Б2, Д6. — Я не знаю! Не могу. Не могу и... всё. Не могу стрелять по товарищам. Ухмылка исчезла с лица Якова. По всей видимости, ответ озадачил его. Он прищурился, подходя ближе — и обходя Немо. — Стреляй. — Скомандовал он, стоя уже у того за плечом. Даже прежде, чем солдат успел задуматься, он "выстрелил" 7 раз. Пальцы сами собой отжимали курок. Почему, ну просто почему так получается? Почему это работает? — Тебя точно натаскивали на это. Ты без колебания стреляешь по людям, всегда попадаешь в лоб. Кроме того, ты не мог знать, что напротив этой мишени в последний момент окажусь Я — Я ведь был у тебя за спиной, а значит, ты не мог это спланировать. Почему ты не стреляешь? Немо всё ещё держал руку вытянутой. — Видимо, потому, что ты мой товарищ. — Теряя силы отпихиваться от этих вопросов, повторил он. — На сегодня закончим. Только тогда Немо смог выдохнуть и опустить оружие. Понять мотивы Якова он так и не сумел, однако ощущение скорой беды пропало. — Ты тоже... не выстрелил в эту мишень. — Напоследок заметил Немо. Судя по звукам, Яков остановился. — Это было упражнение для тебя. — Но ты не выстрелил. — Хах. Что это вообще за ответ? — Кстати, верни моё оружие. Некоторое время Немо задумчиво сверлил взглядом револьвер, будто больше не понимал, как им пользоваться. — Если тебе надо будет притвориться, что ты раскапываешь что-то о своём прошлом, копай в эту сторону. — Яков кивнул на оружие, после чего упрятал его за пояс. — Но не забудь делать это качественно, не средь бела дня. С этими словами он пошёл в казарму. Немо теперь стоял на стрельбище один и в некоторой прострации. Если не считать условно поражённых врагов... В конце-концов у его ног оставались только отстрелянные гильзы и взрытый песок.