Пятый мародер

      — Это ужасное обвинение, Сев! Как только тебе в голову пришло такое?       — Это называется логическим мышлением.       — Ну невозможно, чтобы это было правдой, говорю же!       — А я говорю тебе, что это подозрительно!       — Может, это просто совпадение?       — Ага, уже два полнолуния подряд он не ночует в собственной постели, а на утро выглядит так, словно всю ночь провел в компании инферналов! Да и сам похож на кого-то из этих…       — Ты бы лучше спросил, как он себя чувствует! Может, он болен?       — Конечно болен, и я сказал тебе даже, как эта болезнь называется.       Они сидели прямо на полу в закутке на астрономической башне и спорили уже битый час: Северус доказывал, что Люпин — оборотень, а Лили яросто отмахивалась, говоря, что не может такого быть, чтобы спокойный и вежливый Ремус оказался кровожадным зверем.       Вообще все началось с того, что как-то ночью, во время очередного приступа бессонницы, Северус решил поразбирать один старинный трактат, как вдруг заметил пустующую кровать Люпина. Всплеск любопытства — куда мог подеваться однокурсник, да еще в такой час, исчез также быстро, как и появился. Мало ли, срочно вызвали домой или попал в больничное крыло: последнее с ними происходило довольно часто. Выбросив загадочную странность из головы, Снейп углубился в хитросплетения староанглийского. Запомнилось только, что луна в ту ночь была яркая и какая-то особенно огромная…       Когда и во второе полнолуние Рема не оказалось на месте, Снейп насторожился. Ремус появился в классе через несколько дней, бледный и весь какой-то помятый, с отсутствующим взглядом. Смутные догадки начали складываться в страшное подозрение.       Северус начал исподтишка наблюдать за одноклассником. Для проверки он даже стащил у Люпина писчее перо, а когда тот стал растерянно рыскать в сумке и заглядывать под стол, Снейп невозмутимо предложил ему свое: магловское, с серебряным напылением — подарок матери на десять лет. Люпин сначала благодарно кивнул, как вдруг тут же одернул руку, пробормотав, что кажется, у него есть запасное, надо только сходить за ним…       — Я думаю, что ты ошибаешься. Перечитал своих этих… трактатов, и ищешь везде темных существ!       Северус фыркнул. Некоторая правда в словах Лили была. Привезенный из дому гримуар «Tenebris Magicis Creaturis» с живописными картинками описывал всех известных миру темных тварей: от церберов до йорогумо. Глава, посвященная оборотням, была одной из самых объемных. Ее Северус зачитал до дыр.       Каких только существ не водилось в мире! Ведь оборотень, по существу, это просто человек, обреченный раз в месяц менять свой облик, превращаясь в какое-то хищное животное. В Европе это обычно были волки, а к примеру, в Африке — львы и гиены, в Китае — тигры, в Южной Америке — ягуары, в Северной — койоты и пумы. Причем некоторым индейским колдунам иногда удавалось подчинить звериную сущность и во время обращений сохранять разум, становясь абсолютно безвредными для окружающих. Заинтригованный этим фактом, Снейп отправился в библиотеку, чтобы разыскать дополнительную информацию об индейцах-оборотнях, но мадам Пинс только руками развела: у нас книги только про Остров да ближайших соседей. Может, что-то есть в Запретной Секции, но младшим студентам туда ходу нет.       — Я думаю, что есть решение. Если Люпин и впрямь оборотень, то он явно полнолуния проводит не в больничном крыле: это слишком опасно. Наверняка он должен куда-то уходить. Вот мы и проследим за ним. Если это просто совпадение, то мы вернемся назад, а если не-ет…       — А что будет, если кто-то узнает?       Северус пожал плечами.       — Ну, может его переведут на домашнее обучение.       — То есть, Рема просто выгонят из Хогвартса?       — Получается так. Лили, волшебники плохо относятся к оборотням, очень плохо. Родители не потерпят, чтобы их дети учились в школе, в которой есть вервольф.       — Тогда, если твои подозрения окажутся правдой, мы подставим Люпина! Я не хочу причинять ему вреда! Может, мы его прямо спросим…       — Так он тебе и признался! Это серьезное нарушение, обычно, став оборотнем, маг навсегда уходит в стаю. Давай так: в ближайшее полнолуние мы потихоньку проследим за ним и выясним, где он прячется. А там посмотрим. Возможно, если он узнает, что его тайна раскрыта, то сам сознается директору, и тот что-нибудь придумает. Когда там, кстати, полнолуние?       — Послезавтра.

***

      — Джеймс, ты мне ногу отдавил!       — Погоди, Сиу, там кто-то идет!       Они притаились за широким стволом дуба, хотя в этом не было никакой нужды: мантия-невидимка надежно укрывала их обоих. В паре десятков метров мелькнули две фигуры: одна в белом, вторая… не ясно. Все равно отсюда рассмотреть их не удастся.       Джеймс поправил мантию.       — Ну что, пошли?       Они слиняли сразу после отбоя. Проплыли невидимые по коридорам, свернули в только им известный закуток, где стояли рядком рыцари в доспехах, и, нажав на выпуклую лилию в центре щита, открыли тайный ход. Вел он в обход замка, однако если пройти три сотни метров по темному, пахнущему сыростью туннелю, то окажешься рядом с оранжереями, где тебя точно не поймает никакой Филч.       Цель променада была далеко не праздной: пока Сириус подсвечивал, Джеймс держал в руках кусок пергамента и наносил на него при помощи специального заклинания план всех известных ходов и выходов. Замок они уже исследовали вдоль и поперек. Теперь настала очередь потайных тропок. Неосуществимой мечтой оставалась территория за пределами Хогвартса — они, конечно, могли выйти и туда, но слишком долгое отсутствие двух учеников может и насторожить… Попадаться они не хотели, поэтому осваивали все постепенно: день-через-день, участок за участком…       Вообще, классная вещь эта мантия-невидимка! Повезло Джеймсу с таким семейным подарком, что сказать. Сам Сириус, несмотря на принадлежность к древнейшему магическому семейству, дом которого был полон всевозможных артефактов и старинных, еще рукописных, книг, такой полезной вещицы не имел. Был у них дома арбалет с серебряными стрелами для охоты на оборотней, и опаловый перстень, защищавший владельца от сглаза, и амулет основателя рода Блэк Эридана I, а вот такой действительно нужной вещи к разочарованию и легкой зависти Сириуса — не имелось. Благодаря ей они уже облазили весь замок, не раз беспрепятственно проникали на кухню — к вящему удивлению домовиков, наблюдавших, как по воздуху парили круассаны и банка с джемом. Иногда подкрадывались к противным слизеринцам, чтобы связать шнурки или подлить блевательного зелья, а потом, давясь от хохота, наблюдать за стороны за их недоуменными рожами… Сириус вздохнул. Да-а, полезная все же вещь.       Они прошли вдоль стены замка и снова замерли: Джеймсу захотелось нанести на карту заросли шиповника. Очень они нужны! Сириус поежился: становилось ощутимо прохладнее. Вот бы поскорее доделать начатое, да еще зачаровать пергамент так, чтобы изображение было надежно скрыто от посторонних глаз, а открывалось только им! Пароль, наверное, нужно придумать особый. Что-нибудь эдакое: клянусь, что замышляю шалость и только шалость! Звучит!       Джеймс водил палочкой над пергаментом, то и дело отсчитывал шаги, сверялся с картой, и на обвинение Сириуса в занудстве говорил, что все должно быть точно, а иначе карта выйдет кривая и косая, и они не смогут ей нормально пользоваться. Даже сказал слово какое-то странное на «м», Сириус его все равно не понял, но почтительно замолк.       Пока Джеймс колдовал над картой, Сириус боковым зрением уловил какое-то движение, словно в кустах мелькнул лисий хвост… Но послышавшийся вдруг голос, который с торжеством произнес: «Я же говорил!», заставил его насторожиться. В чаще опять послышалось какое-то шебуршание, и пригибаясь к земле, оттуда выполз Снейп. Следом показалась рыжая голова Эванс. Сириус потянул друга за рукав.       — Джейми, смотри, кто тут у нас!       — Что? А эти что тут делают?       — Даже не знаю, что эти двое могли делать в кустах… ВДВОЕМ!       — Ну ты скажешь, Сиу! Нет, а может они шпионили за нами? Особенно этот скользкий гад — змеюшник по нему плачет!       — А пойдем и спросим!       Вообще, неприязнь друга к этому чернявому заморышу Сириуса несколько удивляла. В конце концов, это не он в поезде получил от него по морде! Дохляк дохляком, но дерется, как разозленный книззл. Но в остальное время его почти не видно и не слышно: чаще всего он сидел в углу с книгой или общался со своей рыжей подруженцией. А вот эта мадам действительно бесила своим нравоучительным тоном и презрительно-холодным взглядом, которым она их неизменно одаривала, застав за очередной проказой. Такая маленькая, а уже такая важная, спасу нет! Интересно, что же эта правильная Эванс делает после отбоя за пределами замка, в кустах, под ручку со своим немытым дружком?       — Спрячь заранее мантию, не хватало еще, чтоб они узнали!       Джеймс скомкал тонкую серебристую ткань и убрал в карман.       — Кто это у нас тут пря-я-чется, а? Голубки свили любовное гнездышко?       Эванс ахнула, а Снейп что-то злобно пробурчал и выхватил палочку. Вот же ж псих, а! Они еще ничего не сделали даже.       — Вы что, шпионили за нами? — прошипел Снейп, целясь попеременно то в Сириуса, то в Джеймса.       — Тот же вопрос я бы хотел задать тебе! Какого драккла вы тут оба делаете?       — Не твоего ума дело, Поттер, если он конечно, у тебя есть!       Сириус фыркнул: ну все, теперь они оба заведутся и будут препираться до посинения, как они уже не раз делали.       — Оставь их, Джеймс, видишь, молодые люди хотели уединиться, а мы им помешали!       Джеймс как-то стушевался и зло посмотрел на неприятеля, не думавшего опускать палочку.       — Вы забудете, что нас видели, — процедил тот, — мы, так уж и быть, забудем про вас, и разойдемся на все четыре стороны. Ну?       Джеймс медлил, а Сириус изрядно забавлялся, глядя как на бледное перекошенное от злости лицо Снейпа. Эванс стояла рядом, кутаясь в мантию и пряча нос в шарф. Сириус деланно тяжело вздохнул и решил позволить себе великодушный жест.       — Ладно, видишь, Эванс скоро в сосульку превратится. Так и быть, разойдемся, как в море корабли…       — Эй, кто тут?       Громогласный голос заставил всех четверых замереть. Снейп опустил палочку и прыгнул в рощу, Лили за ним, а им двоим ничего не оставалось делать, как последовать их примеру.       На полянке появился Хагрид с фонарем в руке в компании огромного кудлатого пса. Подняв фонарь повыше, лесник пристально оглядел заросли. На мгновение Сириусу показалось, что он их заметил: взгляд Хагрида остановился прямо на том месте, где они затаились всей гурьбой, прижавшись к холодной влажной траве.       Не обнаружив никого, Хагрид развернулся и свистнув пса, пошел прочь. Сириус еле слышно выдохнул, а лежавший под ним Снейп прошипел сквозь зубы:       — Ты может слезешь с меня, а?       Вдруг под кем-то предательски треснула ветка. Хагрид остановился, а псина кинулась к роще, истошно залаяв. Подойдя поближе, лесник раздвинул ветки в стороны, раскрыв их импровизированное укрытие.       — Так-так, и кто энто у нас тут схоронился? А ну вылезай давай, да чтоб без глупостев! Ты посмотри-ка, Берти*, чево творят?       Пес заворчал и завилял хвостом. Сириус поднялся на ноги и принялся тщательно отряхиваться от налипшей грязи и листьев. Остальные переминались с ноги на ногу. Джеймс, похоже, мучительно соображал, чтобы такое наврать леснику. Да что тут наврешь, когда и так все ясно? За прогулки после отбоя им грозит серьезное наказание: месяц отработки у Филча, если не больше…       — Сэр, а может мы вам чем-нибудь поможем, сэр? Дома что-то сделаем, или с животными? — Джеймс честно и прямо глядел в лицо Хагриду и был совершенно серьезен.       Лесник его порыва не оценил.       — Ишшо чего! Чем вы мне можете помочь? Нет, раз нашкодничали, то будете отвечать по всей строгости! Пойдем, пусть с вами ваш декан разбирается…       Джеймс сплюнул и пнул какую-то корягу. Лили, опустив голову, окончательно зарылась в свой безразмерный шарф. Снейп сверлил злобным взглядом Джеймса.       Сириус насвистывая какой-то мотивчик, смотрел на звезды, которые сегодня были необычайно ярки.