Пятый мародер

      Пальцы гудели от усталости. Снейп со вздохом отложил перо: рядом лежала груда книг, каждую из которых надо было внимательно осмотреть — нет ли где пятен, растрепанных корешков, порванных страниц, и если таковых не имелось, вписать название и автора в специальный бланк. Как сказала мадам Пинс, эти фолианты натаскали ученики или учителя — в дар школе. За много лет их скопилась целая куча, и как хорошо, что нашлось четыре трудолюбивых студента, которые несомненно помогут ей разобрать все это! Времени у них впереди достаточно: целый месяц. Узнав о такой перспективе, «трудолюбивые» студенты горестно вздохнули.       Снейп воспринял наказание спокойно: читальный зал давно стал привычным местом обитания, хотя закуток на Астрономической все же предпочтительнее. Конечно, переписывание названий наводило тоску, но зато после можно будет полистать пожелтевшие от времени страницы, повдыхать терпкий запах пергамента, поразглядывать рисунки. Сидевшая рядом Лили молча подклеивала корешки и на попытки заговорить не реагировала. Она-то мечтала посмотреть на детенышей гиппогрифов, которых сегодня должны были привезти в Хогвартс. Целая дюжина маленьких конептиц! А они вместо этого должны изнывать от скуки в библиотеке. Северус не нашел, что сказать. В конце концов, это он уговорил ее проследить за Люпином!       Чтобы выбраться из замка, им пришлось разыграть небольшой спектакль: Северус, выпив особого зелья, вызвал у себя обильное кровотечение из носа и отпросился у старосты в больничное крыло. Лили отправилась вместе с ним. Выйдя под благовидным предлогом, они действительно забежали к мадам Помфри. Она в одно касание остановила кровь и сказала выпить зеленоватый отвар — от давления. Морщась, Снейп опустошил пузырек с горьким варевом, но медичка и не думала их отпускать, наказав сидеть в больничном крыле. Сама же куда-то умчалась.       Снейп и Лили не стали дожидаться ее возвращения и вышли следом, к счастью, не встретив никого по дороге. Мадам Помфри тоже не успела уйти далеко, только теперь она вела за руку… Ремуса Люпина! Лили тревожно посмотрела на Северуса, но он уже с азартом следил за удаляющимися фигурами…       Короткими перебежками, прячась за деревьями, но они проследили за ними до самой Гремучей ивы — кошмарного дерева с огромными ветками, которые норовили вколотить в землю любого, кто рискнет подойти слишком близко. Помфри каким-то образом обезвредила иву и скрылась вместе с Ремом в норе между корней…       Все. Тайна была раскрыта. Они бы спокойно вернулись в свои спальни, если бы эти два придурка не свалились им на голову! Снейп со злорадством посмотрел в сторону Поттера и Блэка, пыхтящих над ветхими томами, которые буквально рассыпались в руках: каждую порванную или вырванную напрочь страницу необходимо было тщательно заклеить. Магию, разумеется, применять запрещено (тем более, что мадам Пинс на входе забрала у них палочки). Вот и сидели два товарища, возились с тонкой вощеной бумагой, которую нужно было разрезать на тонкие полоски и обмазав жидким клеем, осторожно прижать к месту разрыва. И так с обеих сторон. И так много-много раз, пока страницы не кончатся…       Поттер со стоном отбросил кисточку и откинулся на спинку стула.       — И кому это надо вообще? Сидим тут, как идиоты… Почему нельзя починить эту ветошь при помощи обычного репаро?!       Блэк хмыкнул, но ничего не сказал, но по понимающему вздоху Северус понял, что тот всецело поддерживает приятеля.       — Магия плохо действует на старые книги, между прочим, — заметил Снейп, и поймав взбешенный взгляд Поттера, продолжил: — Хотя откуда тебе знать…       — Правильно, не откуда: я же не торчу целыми днями в обнимку с книгами, потому что больше такого зануду терпеть никто не станет!       Снейп скрипнул зубами, но промолчал. В другой бы раз он продолжил прохаживаться по его умственным способностям, но сегодня не было настроения. Да и сидеть им тут взаперти еще целых два часа…       Когда часы пробили пять, они с облегчением выбрались из-за стола и забрали у Пинс свои волшебные палочки.       — Завтра в это же время. Не опаздывать!       До Башни Снейп шел один: Лили все так же обиженно дулась, поэтому даже не стала ждать. По дороге Снейп заскочил в уборную: отмыть руки от чернил, попутно размышляя о том, как поступить с полученной ночью информацией. С ним в одной спальне спит оборотень! Каждый месяц он превращается в кошмарную тварь, которая одним ударом лапы может переломить хребет оленю или в два счета разорвать человека. Хотя, конечно, на свете была масса других, не менее опасных существ, способных нанести серьезный вред: одни драконы чего стоят! Но драконов издавна загоняли в горы, как можно дальше от поселений, тогда как оборотни всегда жили вблизи, изучали повадки людей, чтобы потом в полнолуние открыть охоту…       Полнолуния Люпин проводил, сидя в иве. Вообще странная идея: запирать зверя внутри ствола дерева. Или под ивой есть помещение? В любом случае, сидящий в заперти оборотень будет сходить с ума, и не имея возможности охотиться, начнет рвать зубами сам себя…       Северус тряхнул головой, отгоняя жуткие картины. Возникло странное желание поговорить с Ремусом, рассказав ему, какой опасности он подвергает себя и окружающих. Даже если директор в курсе — а Снейп начал подозревать, что это так — то в любом случае, со временем убежище под ивой станет слишком тесным, да и трансформация у взрослых особей порой начиналась на несколько часов раньше полнолуния: компенсирующий механизм, который развивается, чтобы сделать превращение более постепенным и не таким болезненным.       Хотелось поделиться мыслями с Лили. Она-то точно сумеет подступиться к Люпину, а уж он сам потом по проторенной дорожке выложит ему свои соображения. Но подруга все дни продолжала игнорировать красноречивые вздохи и взгляды. Вечером, когда гостиная опустела, Северус не выдержал и снова подошел к Лили:       — Ну и долго ты собралась дуться на меня? Хочешь, я за тебя буду клеить эти чертовы обложки?       Молчок. Северус осторожно продолжил:       — Вообще, есть у меня один план…       — Еще один?! — вскинулась Лили. — Такой же гениальный? Может, хватит с нас планов, а то мне, знаешь, вовсе не хочется состариться в библиотеке!       — Да ты не поняла: я хочу, чтобы ты поговорила с Люпином. Я так, как ты, не смогу. Ну точнее, смогу, но он после этого разговора может и обидеться… Тем более, что это его тайна!       — Вот именно, — дернула плечом Лили, — тайна! Вот и оставь ее в покое. Зря мы вообще туда пошли…       — И ничего не зря! Он и те, кто его взял, кажется не понимают всей опасности…       — А ты прям понимаешь? — фыркнула Лили.       — Я? Естественно, что за вопрос: за этот месяц я прочитал про оборотней больше, чем наш профессор по Защите… — он вдруг замер. — Точно! Вот кто нам поможет!       — Профессор Демир? И чем же?       — Объяснит, как обращаться с оборотнем в полнолуние. Уж он-то наверняка знает.       — А как так вышло, что взрослые знают про болезнь Люпина, а он все равно в школе? Ты же говорил, что оборотни не могут учиться в Хогвартсе?       Снейп пожал плечами.       — Сделали исключение? Или узнали слишком поздно, когда его уже зачислили. В любом случае, даже если они знают про ликантропию, то совершенно не имеют понятия о практической стороне дела: оборотня нельзя держать взаперти!       — Почему?       — Потому что от скуки он бесится, царапает и кусает сам себя. Он может по этому и проводит в больничном крыле по целой неделе, потому что залечивается от ран. Представляешь, какие у оборотня когти?       Лили поморщилась и вздохнула:       — Бедный. Может, и правда стоит с ним поговорить. Тем более, мы гриффиндорцы, должны помогать друг другу, — вспомнила она наставления старосты.       Снейп страдальчески закатил глаза: Эбигейл откровенно раздражала. Фрэнк Лонгботтом был куда толковее, и не лез с проповедями. А на днях ловко разнял драку, одним заклинанием сразу обездвижив пятерых.       Но лед тронулся, и это не могло не радовать.       — Ну, так ты согласна помочь?       — Конечно согласна. Даже если Люпин и оборотень, он все равно наш одноклассник…       — Люпин — кто?..       Лили и Снейп мгновенно замерли: возникший рядом Блэк удивленно, без привычной спеси, смотрел на них, ожидая ответ. Ну вот его еще не хватало! Северус собрался привычно огрызнуться, как Лили ответила:       — Подслушивать не хорошо, ты в курсе?       — Да-да, только вы всегда все обсуждаете в общих комнатах, причем довольно громко, — усмехнулся Блэк. — Так что ты сказала про Люпина?       — Он оборотень, — прошептала Лили. — Но это тайна! Ты должен поклясться, что никому не скажешь!       — Я буду молчать, как мумия. Но с чего ты взяла?       — Это не я, а Северус.       Блэк недоверчиво хмыкнул.       — И как же ты это понял, а?       — Обыкновенно. Мы живем в одной комнате. Любой бы понял давно!       Снейп замолчал и отодвинулся вглубь кресла. Третий человек, знающий про Люпина, в его планы не входил. Да благо бы кто адекватный, но Блэк! Но тот почему-то и не думал хохмить или громко возмущаться, а тихо произнес:       — Так вот кого мы видели тогда ночью. Рема и мадам Помфри, это же были они, да? Вы за ними следили?       Снейп нехотя кивнул. Какой догадливый!       — Мы хотели выяснить, где он прячется в полнолуние, — сказала Лили. — Проследили за ними, но потом появились вы…       — …и все испортили! — едко добавил Снейп.       — Ну кто бы мог подумать, что вы будете сидеть ночью в кустах. Я думал, только мы с Джеймсом способны на такое.       — Да, кстати, а что вы делали вне замка? — сощурилась Лили. — Или… вы тоже следили за Ремом?       — Эм-м, нет, мы были заняты… кое-чем более существенным! — он загадочно подмигнул. Снейп угрюмо поинтересовался:       — И чем же?       Блэк сел прямо на пол и извлек из внутреннего кармана мантии кусок пергамента. Взмахнул палочкой, и по темно-коричневой поверхности начали медленно расплываться черные вензельки: словно в воду капнули краской. Через минуту изображение сложилось в нечто, напоминающее карту.       — Вот. Наше коллективное творчество, так сказать. Она еще не доделана, но когда мы закончим, на ней будет отражаться весь замок и все, что вокруг него! А еще мы хотим сделать так, чтобы она показывала перемещения всех, кто находится в замке.       — Зачем? — сухо спросил Снейп, не спуская взгляда с карты, которая с каждой секундой приобретала все больше деталей.       — Как зачем? Вот представь, решил ты залезть на кухню, или там прошвырнуться перед сном, и не знаешь, есть рядом старосты, или нет? Где там Филч бродит со своей драной кошкой? А карта все-все покажет!       Северус кивнул: хитро, что сказать. Он бы тоже не отказался от такой вещицы.       — И долго вы уже с ней возитесь?       — Где-то два месяца. Но вообще Джеймс еще дома начал экспериментировать: это ведь его идея! Ой, а Джеймса тоже придется посвятить: я не могу от него никаких секретов иметь. Так как?       — Твой друг болван и задира, — встряла Лили. — Можно ли ему доверять?       Блэк театрально сложил рук на груди:       — Да он за своих кого хочешь порвет! И Люпина он не выдаст ни за что — он же наш!       — Наш? — непонимающе выгнул бровь Снейп.       — Ну в смысле гриффиндорец. Ты вот тоже наш, хотя в поезде вел себя, как утырок, прости, конечно. Но дрался здорово! Я уважаю такое. Знаете, в наших семьях такое не приветствуется, типа, вести себя по-маггловски. Хотя что может быть лучше маггловской драки, скажи, а?!       Снейп усмехнулся, вспомнив, как однажды расшвырял двухметровой доской донимавших его пацанов, правда, потом все равно пришлось давать деру. Тогда он жалел, что у него нет волшебной палочки, и он не может проучить маггловскую шпану как следует, превратив их в жаб или сизарей. Но полученные в Паучьем тупике навыки Снейп ценил. Блэк, несмотря на откровенно недешевый наряд (у него единственного повседневная мантия была подбита мехом) и напускную грубоватость, под которой он, видимо, стремился спрятать вбитые с детства аристократические замашки, сейчас вел себя дружелюбно и не выеживался, как тогда в поезде.       — Тащи сюда Поттера, и решим все сразу, а то вдруг он тоже захочет рассказать кому по секрету, и завтра его будет знать вся школа.       — Ага, по секрету всему свету! Нет, он не такой, — с жаром заверил Блэк.       «Вот и проверим», — подумал Снейп, когда Сириус убежал в спальню.