Индейская куница

– А ты случаем не знаешь, где мы приземлимся? – поинтересовалась я, пока мы летели по бесконечно белому пространству. – Понятия не имею, – пожал плечами Эрик и, как ни в чём не бывало, продолжил тараторить о своей великолепной персоне. – Однажды я переместился в отряд крутых подростков, за нами велась погоня, но мы расставляли ловушки, обманывали врагов, а потом я даже победил на конкурсе красоты! – Ну и странные же у вас понятия о красоте... – протянула я и отвела взгляд, стараясь не встречаться глазами с Эриком, который, казалось, так и вымаливал хоть каплю внимания к своим подвигам. – Но я правда те верю. Просто меня не так легко удивить. Кажется, мои слова его успокоили. – Кстати о птичках, – словно вспомнив о чём-то важном, неожиданно оборвал повествование приятель и полез в карман. – Тебе же нужно как-то с нами контачить, вот, держи. С этими словами тот протянул мне загадочное устройство, похожее на ошейник. И только сейчас я заметила, что точно такое же красовалось на его шее. Надеюсь, он не воспринял меня за собаку. – Ух ты, а это чё за шняга? – повертев предмет в руках, поинтересовалась я. – Это, моя дорогая Юка, – карикатурно-занудным голосом, поправив на носу несуществующие очки, со знанием дела начал Эрик. – Не что иное, как Переводчиконатор! Новейшая разработка «Фуфелшмерц Пакостин Корпорэйтед», позволяет понимать чужой язык автоматически, без предварительной настройки. Я уставилась на "безумного учёного" с присущим мне видом неотёсанной деревенщины и, пытаясь выражаться, как бы отвечая ему, как можно более красноречиво, спросила: – Чё? Ну я-то, допустим, понимаю, о чём мне базарят, а остальные как? – Не переживай на этот счёт! – не выходя из роли, продолжил «гений», ничуть не смутившийся моего вопроса. – Переводчиконатор работает в обе стороны! То есть, и тебя могут понять обитатели нашей вселенной, и ты сможешь оценить все прелести нашей речи! Однако устройство не позволяет читать на чужом языке, так что в этом помогать тебе буду я. – Понятно. Полезная вещица, – только и смогла проговорить я, закрепив на шее «Переводчиконатор» (надо будет потом узнать, как оно реально называется).       Неожиданно, будто кто-то выстрелил мощным сгустком в лицо, перед моими глазами полыхнула ослепительно яркая вспышка – очевидно, это означало, что наша слегка затянувшаяся телепортация завершилась. Потирая затяжелевшие, ноющие веки, я осмотрелась – несмотря на то, что моё зрение ещё было мутным, и всё окружение плыло, я увидела, что вокруг нас расстилалась деревенская равнина, с виду ничем не отличавшаяся от моей родной. – А чё это мы обратно ко мне в село попали? – недовольно щурясь, недоумённо обратилась я к Эрику, но тот, более не обращая на меня внимание, вприпрыжку кинулся куда-то вперёд. Мне ничего не оставалось, кроме как последовать за ним. – Получилось! Вон там я живу! – он указал в сторону довольно яркого, непрочного на вид домика, ютившегося среди высокой травы и могучих деревьев на берегу речки. Рядом с нами, звонко смеясь, пробежала стайка деревенских мальчишек, за которыми вперевалку семенили гуси, петухи и, что было самым неожиданным, пингвины, забавно ковылявшие следом. И тут я поняла, что белобрысый товарищ, пусть и постоянно нёсший всякую чепуху, действительно не обманывал. Неужели я и вправду оказалась в мире оборотней? Дорога, по которой скакал Эрик, была пыльная, а заросли жгучей крапивы, обильно разросшиеся на обочинах, заставляли меня то и дело прижиматься к нему. Ситуация жанра романтических комедий. Хотя, у нас тут вроде исекай с куницами...       Как только мы подошли к домику и поднялись на крыльцо, я заметила, как напарник притих, и даже его привычно вскинутые плечи стали легонько опускаться. Он постучался в дверь, и в ту же секунду на пороге выросла пышного телосложения дама, одетая в роскошное платье с оборками и накидку, подчёркивающую её властную фигуру. Её голову венчала внушительных размеров шляпа, из-под которой выбивались короткие вьющиеся светло-русые волосы. Сначала та посмотрела на Эрика, который точно прирос к земле под её внимательным уверенным взглядом, затем на секунду наклонила голову в мою сторону, будто демонстрируя её выделяющийся на фоне привычно сельских лиц макияж. Даже я в тот момент ощутила себя ещё меньше и беспомощней, чем была. Однако, стоило только ей снова повернуться к Эрику, как из её напомаженных уст тотчас же рекой хлынули настолько не соответствующие её давящему авторитетом виду, причитания вперемешку с ласками: – Ты мой маленький гусёнок! Я думала, тебя сожрали улитки! Где ты был так долго? Ты письмо доставил? А покушать не забыл? А костюм не испачкал? Я так наволновалась, уже аж десять пирогов испекла, а тебя всё нет! У меня не осталось никаких сомнений, что передо мной не кто иной, как мама Эрика. Так вера в кровожадных улиток – это у них семейное? Как, впрочем, и склонность болтать до звона в моих ушах. Забавно было в течении пары минут наблюдать, как мама-гусыня хлопочет и тискает беднягу. Наконец, тот, по уши краснея и кое-как высвободившись из маминых объятий, прокашлялся и заявил: – Это Юка. А ещё Красивый Цветочек... – О, у твоей девушки уже есть ласковое прозвище? – женщина захлопала ресницами, по моим ощущениям, со скоростью света. – Нет, я объясню тебе позже, – приводя в форму своё сдавленное объятьями тело, он обратился уже ко мне. – А это моя мать, Камилла. Она заведует всей нашей гусиной фермой и имеет прочные дипломатические отношения даже с оборотнями-лисами. Возможно ли, что Эрик так же горд своей мамой, как и самим собой? Да и тем более, теперь понятно, почему образ этой женщины так давил на нас обоих. Но стоять на пороге не вариант, когда время строить коварные планы по устранению... Красивого Цветочка. Хоть в СССР и были всякие Догнаты-Перегнаты, но всё же не укладывается в голове, почему родители выбрали этой девушке такое имя?       Я привыкла молчать в ситуациях, когда ничего не понятно. Вот и сейчас мне выпала участь быть лишь сторонним наблюдателем, в то время как Эрик, активно жестикулируя и меняя выражение лица каждую секунду, взял ответственность объяснить Камилле, как вообще так вышло, на себя. Та восседала в тёмном кожаном кресле, так выбивавшемуся из общего деревенского антуража, опершись одной рукой на подлокотник, и внимательно слушала, как сын описывает неудачно прошедшую встречу, а также его импровизированный план по устранению куницы, скрестив ноги. Наконец, когда Эрик закончил, гусыня поднялась и величаво прошла к окну, после чего повернулась и встала в строгую позу, какую обычно видишь у играющих роль ревнивой жены актрис в ситкомах. В такой ответственный момент больше всего я боюсь чихнуть или заржать. – Эрик, ты знаком с этой девушкой полдня. На уроках в школе ты рисуешь замазкой на руке соседа бешеную лису. В прошлом году тебя обогнала на эстафете какая-то куница, и теперь ты хочешь отыграться и перехитрить животное, которое однажды уже тебя превзошло? – настойчивый тон не оставлял сомнения, что дама не собирается поддерживать идею сына. – Поэтому я и прошу тебя помочь, – не унимался Эрик. Тон его был неожиданно спокойным. Даже если я и услышала о, как оказалось, личных мотивах приятеля, у меня не было сомнений в его искренних намерениях спасти меня. Череда случайных событий и столкновений тем более убеждала меня в том, что у неуклюжего гусёнка изначально не было никакого зловещего плана. – Ну так Эрик и сказал об этом, потому что верит, что вы ему поможете, – неожиданно для себя самой, я впервые за долгое время заговорила, старательно подбирая слова, и Камилла повернулась в мою сторону, как будто только сейчас вспомнила о моём существовании. – Вы же дипломат! Профессиональный... этот... государственный дятел. Ой, деятель. Эрик больше всех знает, сколько всего вы можете, и гордится этим! Может быть, вы нам всё-таки поможете? Один ведь в поле не воин! Такшо давайте работать вместе, я зуб даю, что схема рабочая. Камилла фыркнула и отвернулась. В её голове, безусловно, уже выстраивался долгий и нудный процесс заполнения бумаг, скучные совещания в попытке уговорить коллег пойти нам навстречу, чтобы только я, по просьбе самоуверенного сыночка, не пострадала и самолично остановила проклятье куницы. Но кое-что меня всё-таки беспокоило. Что будет с той другой девушкой, Красивым Цветочком? Как именно та попадёт в академию? Она пришла, потому что сама хотела или её шантажируют? Она тоже человек? Хотела бы я встретиться с ней лично, вдруг беднягу ни в коем случае нельзя умертвлять ради снятия долголетнего проклятья? – Что ж, – Камилла глубоко вздохнула, прервав бесконечный рой вопросов в моём сознании. – На мирное существование я даю тебе ровно сутки. За это время можешь переночевать у нас. Мой план на данный момент таков: завтра в этот же час я созываю остальных глав, у кого есть возможность и кому я доверяю, чтобы со всеми почестями встретить вторую важную персону, вот-вот пребывающую в наш цирк. Лишний клоун нам не помешает. – Так меня сюда притащили, а она, наоборот, явится по желанию? – вырвалось у меня, однако Камилла не обратила внимание на мою дерзость (или сделала вид, что не обратила). – Однако о том, что мы тебя приютили, никто не должен знать, а заодно надо убедиться в твоей верности, поэтому завтра с утра ты перелетишь на один остров, – заявила гусыня, намекая, что у меня нет иного выбора. – Мне нужно выжить на нём? – Ну почти, тут некоторые не равнодушные к «Данганронпе» оборотни решили повторить эту игру, запилив кроссовер с «Отчаянными Героями», – будто осознав скудность моего словарного запаса и не умение держать себя в руках, гусыня заговорила более приземлённо. – Если ты действительно полностью одобряешь план Эрика, то будешь участвовать вместе с остальными, пока вопрос по поводу этого дурацкого проклятья не будет решён. – Мне чё, получается, убивать оборотней надо будет? – растерянно спросила я. – Да нет, что ты. Просто кучка школьников оденется в цветастые шмотки, придумают себе талант какого-нибудь абсолютного фетишиста на очки и будут представлять себя героями смертельной игры, в то время как на самом деле они просто отправятся домой в случае проигрыша, – Камилла с явным пренебрежением закатила глаза. – Что ж, если я отправлюсь домой, я действительно проиграю. По крыль... Ой, то есть по рукам!