Индейская куница

Разговор с Камиллой, казалось, длился целую вечность, хотя на самом деле прошло от силы минут тридцать. Тем не менее, из гостиной мы вышли на улицу с чувством облегчения и явно повеселевшими: Эрик снова оживился, став ещё более болтливым, чем раньше, а я просто шла за ним и слушала его вполуха, всё ещё не веря, что нам удалось убедить матушку-гусыню помочь. – Эт чё, ваша территория? – поинтересовалась я, осматривая живописные просторы деревни с расстилающимися вокруг зелёными полями. – И как же вы её метили? Бились насмерть? – Пфф, да нет, конечно, – с широкой улыбкой протянул парень. – Мы, гуси, в жизни ни с кем не воевали. Нам выделили эту территорию по мирному соглашению местного, если по-вашему, президента. – Быть того не может! – не поверила я. – У нас в деревне гуси воюют с каждым школьником, если не с каждым не так лежащим ведром. – На самом деле, так как мы, оборотни, часто видели, что происходит в вашем мире, свой обустраивали чуть лучше. Можно сказать, учились на чужих ошибках. Конечно, нам не всегда это удавалось, да и вообще, ходят слухи о всяких теориях заговоров, но я слишком глуповат для размышлений на такие темы, – честно признался Эрик и отвёл взгляд. – Да будь у тебя хоть мешок картошки вместо башки, парень ты надёжный. С тобой хоть в сортир ночью можно сходить, ничё не опасаясь. Да и к тому же ты упрямый как осёл, с лёту на место поставишь, – небрежно брякнула я, уже готовясь похлопать приятеля по плечу, но вовремя остановилась: он, только что смеявшийся вместе со мной, внезапно стал серьёзным и даже каким-то грустным. – Скажи, Юка... – впервые он назвал меня по имени, заставив насторожиться, точно для какого-то серьёзного разговора. – Ты впервые кому-то так сильно доверяешь? Я думал, люди довольно ненадёжные. По крайней мере, до встречи с тобой. – Да уж, некоторые тут хитрее всяких змей подколодных. Проще отобрать готовую добычу, чем своей задницей рисковать почём зря... – я отчеканила первое, что пришло в голову, хотя быстро поняла, что это такое себе утешение. Стараясь вспомнить что-то из папиных книжек по семейной психологии, я продолжила, цитируя автора, подбирать слова, хоть и едва что-либо смыслила. – Но не все ж мы такие... Если человек достаточно опытен в общении, это позволяет ему легко понять мотивы собеседника и отличить ложь от правды... А если он и ещё обладает достаточным великодушием, у него есть возможность искоренить вредную привычку таких неискренних людей, склонных к лицемерию. – Вау! – Эрика охватил неописуемый восторг. Кажется, теперь он был горд ещё и за меня. – Это ты в книжке прочитала?? – Эх, подловил, – разочарованно буркнула я, тем не менее, припоминая уже и о своём печальном опыте. – Хотя, знаешь, и у меня в жизни неприятности случались. Было дело, одна крыса с соседнего сенокоса распустила слух, мол, я детей и животных мучаю, и даже её уговаривали принять в этом участие. Типа скидывать их с лестницы или в комнате запирать, пока они коньки от голода не отбросят. Или... – Хватит!! Что за жуть? – заткнув оба уха, Эрик присел на корточки и сжался, будто маленький ребёнок. Только сейчас я опомнилась, что в своих историях перегнула палку, даже не успев рассказать, с чего бы той девочке так кардинально искажать мою личность. – Между прочим, до этого мы даже вместе балду пинали: играли там в снежки, дядь Васе мёртвого таракана под подушку подкладывали, искали портал в шкафу (всё это время он, оказывается, был в тумбочке!), – я легонько похлопала Эрика по спине, намекая, что дальше история не будет такой страшной... По крайней мере, для него. – А потом та сдружилась с какой-то пигалицей, и они меня киданули, да и в целом вели себя как две индюшки, насмехаясь надо мной. Представляешь, я буквально у них под носом стою, а те головы задрали и делают вид, что меня нет. – Так она начала нести бред о твоей кровожадности, потому что хотела на твоём фоне выглядеть лучше? – озадаченно поинтересовался Эрик. Впервые он слушал меня, а не я ­– его. – Да конешн нет! Тут и моя вина есть, на самом деле. Однажды меня эти «подружки» так заколебали, что я пошла и той самой крысе весь забор исписала всякими гадостями. Она-то сразу смекнула, кто ей поднасрал, но остальные всё свалили на местного дурачка. С той поры та девка так и ходит по деревне, всем рассказывает, какая я ужасная. – Так ты жалеешь об этом? Или всё же нет? Я замолчала и отвернулась, снова рассеянно уставившись в пустоту. Каждый домик, каждое косое деревце напоминает мне о родных сельских краях. Кто знает, может, поэтому я решила рассказать Эрику о том, что случилось со мной ранее? – Ну щас-то, конешно, я понимаю, что мы обе виноваты, но какой смысл загоняться по такой ерунде, как по последней откинувшейся корове у молочника? Я была мелкой, вот и, не зная броду, обесчестила невинный забор. Ну и чё с того? Жизнь-то продолжается, – бросив спокойный взгляд на друга, поведя плечом и слегка улыбнувшись, я уверенным шагом пошла дальше. Эрик какое-то время постоял неподвижно, казалось, его голова кипела как котёл, переваривая новую информацию. Затем его лицо озарила широкая улыбка, и он подскочил, бросившись мне вдогонку. – Верно! Зачем искать виноватых, если можно двигаться вперёд? – закричал он так громко, как будто только что избежал смерти от могучей улитки. Но никто из жителей и бровью не повёл. Их уже совсем не смущает орущий во всю глотку Эрик? Как только мы вернулись домой, Камилла вышла на порог в цветастом фартуке и тотчас же позвала нас обедать. Я отведала «гусиные» блюда, которые на самом деле ничем не отличались от человеческих супов и салатов, но, надо отдать должное, были приготовлены отменно. Остаток дня я веселилась на всю катушку: пробежала на спор по речке, кишащей зловещими улитками, повалялась под открытым небом, рассказывая Эрику анекдоты про мальчика с гвоздиком вместо пупка, продемонстрировала свои исключительные навыки в лазании по деревьям. Одним словом, делала всё то же самое, что и дома. Правда, что радовало, сейчас я была не одна. Ближе к вечеру уже каждый в поселении знал о предстоящих грандиозных планах Камиллы, а меня народ воспринял довольно спокойно. Видимо, авторитет этой дамы был сильнее заклятий всяких куниц. Когда мы вернулись после утомительного дня домой к Эрику, гусыня торжественно вручила мне какое-то футуристическое изобретение сумасшедшего учёного, напоминающее бластер с кучей кнопок, и пояснила, что это ныне – моё средство связи, вероятно, надеясь, что я и без инструкции разберусь, как им пользоваться. Спустя пару минут довольный Эрик пригласил меня зайти в свою комнату, где на полу уже лежали мягкие матрасы и подушки. Я всё-таки закинула новый «сотовый» тому на стол, не желая забивать голову, и так лопающуюся от огромного количества событий – такой суматохи не было даже во время празднования сто двенадцатого дня рождения деревни. Затем устало плюхнулась на койку и зарылась в одеяло, не обращая внимание на распластавшегося чуть поодаль в такой же импровизированной кровати Эрика. – Что тебе больше всего понравилось на новом месте? На ответ даётся 30 секунд, – он довольно протянул, нарушая тишину, и посмотрел в мою сторону с едва заметной в темноте самой ехидной улыбкой, но в то же время с теплотой ожидая моих слов. – Ну, когда мы о той крысе базарили, – без промедления выпалила я. – От всего, что сёдня было, башка трещит. Терь-то я понимаю, как трудно начать всё с чистого, так сказать, листа. Особенно раз я ещё днём ранее чуть на алтаре не подохла. Если бы не ты... – повисло неловкое молчание, но желание говорить, борясь со смущением, никуда не отступало. – Иногда, вот, думаю, могу ли я вообще что-либо сделать сама, без чужой помощи, да и ещё так запросто идя у кого-т на поводу... – По разным причинам сегодня ты – мой герой, – прервал Эрик мои внезапные душеизлияния. – Все считают, что я тупоголовый и ничего важного мне доверить нельзя, ну а ты решила заступиться, – после его слов, теперь я полностью понимала, почему пернатый такой довольный. – Ну вот мы с тобой и скорешились. Спасиб тебе за всё. Вот честно, после твоих слов уже всякое желание пропадает ся ругать. Ну, за то, что сбегаю вот так куда-то, не советуясь с башкой. Ну а чё ещё ожидать от рисующих замазкой... – Бешеную лису, – хмыкнул Эрик, и даже если я мало что видела в темноте, готова была поклясться, что он улыбался. Он сладко зевнул, повернулся на бок и спустя каких-то пару секунд, засопел. В комнате, украшенной плакатами рок-групп и спортивных команд, наступила приятная тишина. Воспользовавшись передышкой, я задрала голову и стала рассматривать окружение: среди обычной кровати и шкафа я увидела пару совсем не пыльных полок с книгами, малюсенькие гантели и даже несколько грамот за какое-то там место на конкурсе за самый лучший торт в форме ежа. Только я успела закрыть глаза и приготовиться ко сну, как нашу идиллию прервала Камилла, объявив, что спать я буду в гостиной. Я даже немного разочаровалась. Стоило мне только обесчестить забор, как сразу и на других, по их мнению, покушаюсь?!