Самое сильное чувство

Следующий месяц у Гермионы проходил очень даже насыщено. Уроки, патрулирование школы, обязанности старосты, встречи ОД, дополнительные занятия с Дамблдором. В первую их встречу, когда девушка зашла в кабинет трансфигурации, она увидела пустой класс. Все парты были составлены к стене, посередине стоял стол с четырьмя чашами. Одна была с водой, другая с землей, в третьей стояла зажженная свеча, а четвертая была пуста. — Огонь не магический? — удивилась девушка. — Нет, не магический, — посмотрев поверх очков-половинок, ответил директор — он нужен для того, чтобы ты смогла управлять огнем. С приходом опыта ты и сама сможешь создавать огонь, но сейчас целесообразнее прибегнуть к помощи свечей. — А как же мы с помощью волшебных палочек колдуем огонь и воду? — В том то и дело, Гермиона, — начала пояснять профессор Макгонагалл — палочка — это посредник, она помогает направлять силы мага в то русло, куда ему надо. Ты же не обычная волшебница, твоих сил достаточно, чтобы избавиться от посредника в те моменты, когда ты используешь стихии. Закончив разъяснения, Дамблдор наглядно продемонстрировал свои умения в стихийной магии. У девушки кожа мурашками покрылась и, кажется, каждый волосок на теле встал дыбом, столько мощи было в старом волшебнике. Огонь танцевал с водой по кабинету, как старые знакомые. Огненная фигура мужчины поклонилась водной, и они начали вальсировать по классу. Самое интересное, что огонь от контакта с водой не гас, а наоборот становился все ярче. Когда же танец закончился, фигуры поклонились друг другу и вернулись в свои чаши. Даже Макгонагалл залюбовалась таким волшебством. Директор тяжело дышал, такая магия требовала много сил. — Как ты видишь, Гермиона, — отдышавшись, произнес волшебник — мне палочка нужна, но и с ее помощью, мне не подчиняются ни воздух, ни земля. Сколько лет живу, а овладеть этими двумя стихиями…не получается. Макгонагалл наколдовала ему стакан воды. — Боюсь, что у меня и этого не получится, — выдохнула девушка. — Начни с огня, — посоветовал ей директор — отбрось страх, встань напротив чаши и сосредоточься на ощущениях, — девушка сделала, как велел Дамблдор. Она встала напротив чаши со свечой и закрыла глаза — представь пламя, которое тянется к твоим рукам, но не обжигает тебя, а согревает своим теплом, будто приветствуя. Ты чувствуешь его? — девушка кивнула — замечательно, а теперь побудь в тишине, ты должна почувствовать его силу, его энергию, если что, мы с Минервой рядом. Гермиона полностью погрузилась в свои ощущения. Она представила огненного человека, который обнимал ее, даря свое тепло. Ее окутала его энергия, мощная, согревающая, а чуть что — разрушающая. Эта энергия лилась по ее венам, встречая и приветствуя ее, как давнего друга. Она подняла ладони к верху и почувствовала тепло, исходящее от нее, как будто это она была этим огненным человеком. И это она дарила свое тепло окружающему ее миру. И это она могла разрушать либо создавать и согревать. Гермиона почувствовала в себе такую силу, какой раньше никогда не ощущала. Она текла по венам, расходилась по телу, проникала под кожу, делая девушку более сильной, более уверенной в себе, еще более храброй и самоотверженной. Истинная гриффиндорка. Девушке так понравились ее новые ощущения, что она начала терять контроль над эмоциями. Ее переполняла радость. Дамблдор и Минерва, затаив дыхание, наблюдали за огненными шарами в руках Гермионы. Они чувствовали тепло, исходившее от девушки, и не могли поверить, что на первом же занятии гриффиндорка достигнет такого результата. Когда шары стали более яркими, Дамблдор подошел к девушке, предварительно наложив на себя защитные чары. — Гермиона, — прошептал директор — на сегодня достаточно, ты можешь переутомиться. Девушка начала постепенно успокаиваться, и огонь погас в ее руках. Собственно погасла и свеча. Макгонагалл очень этому удивилась, но промолчала. Гермиона открыла глаза и увидела перед собой директора со стаканом воды в одной руке и шоколадкой в другой. Видимо влияние Люпина. Он протянул ей воду и шоколад и указал рукой на рядом стоящий стул. Девушка тяжело опустилась на него. — Получилось? — прошептала она, посмотрев в глаза директору. — Еще и как получилось. Ты создала огонь в руках, это очень высокий уровень, Гермиона. Съешь, — указав головой на плитку шоколада, сказал директор — станет немного легче. Гермиона послушно откусила кусочек и сразу почувствовала небольшое облегчение. Макгонагалл смотрела на девушку и восхищалась. Если от силы директора мурашки бегали по коже, то от силы старосты в дрожь бросало все тело. За все свои года, Минерва ни разу не видела более сильную волшебницу с таким потенциалом, коим обладала гриффиндорка. Но теперь оставалось решить, как часто они будут заниматься. — Гермиона, — прокашлявшись, окликнула девушку декан — как ты себя чувствуешь? — Как будто по мне промчалось стадо кентавров, — забыв с кем разговаривает, устало ляпнула та, но тут же опомнилась и покраснела от стыда — ой, простите профессор. — Общение с мистером Уизли дает о себе знать, — посмеялся директор школы, девушка покраснела еще больше — скажи, Гермиона, ты почувствовала, что теряешь контроль? — Почувствовала, — прошептала та, говорить громче не было сил — я почувствовала силу, что разлилась у меня по телу и после этого начала терять контроль. Я… — она на мгновение задумалась, но тут же неуверенно продолжила — наверно, я очень обрадовалась, и эта радость, может быть, стала катализатором? Директор и Макгонагалл внимательно ее слушали. Затем Дамблдор поднялся со своего стула и начал расхаживать по кабинету. Он что-то тщательно обдумывал. Гермиона с Минервой внимательно наблюдали за его хождением. Дамблдор же думал, как помочь девушке обуздать ее эмоции. И тут решение пришло, откуда его не ждали: в кабинет трансфигурации зашел, ну как зашел, залетел Северус Снейп собственной персоны. — Директор, я вас искал по всему замку, — без приветствия начал зельевар — поступили новые сведения о передвижении…- тут он внезапно замолчал, заметив Гермиону. Девушка устало смотрела на декана Слизерина, Макгонагалл же напротив, смотрела на Снейпа с укором в глазах — добрый вечер Минерва, мисс Грейнджер, — соизволил поздороваться с ними зельевар. — Здравствуйте профессор, — кивнула ему Гермиона и отпила воды из стакана. Снейп пристально на нее посмотрел. Он еще не знал, что за характер несут в себе дополнительные занятия с гриффиндоркой, поэтому очень удивился ее уставшему виду. — Северус, — обратился к нему директор — ты как всегда, вовремя — Снейп приподнял бровь — нужна будет твоя помощь в обучении мисс Грейнджер окклюменции и легилименции. Девушка вопросительно посмотрела на директора. Но он проигнорировал ее. — Директор, еще одни дополнительные? Мистер Поттер и так будет приходить ко мне каждую среду. Когда же мне обучать мисс Грейнджер? — кажется, Северус сейчас взорвется. — Я думаю, что ты сможешь выкроить еще час на мисс Грейнджер, — улыбнулся Дамблдор — с твоими-то навыками планирования. Северус тяжело вздохнул, еще один, точнее одна, гриффиндорка на его бедную голову… — Хорошо, — нехотя протянул зельевар — мисс Грейнджер, подготовьте к уроку Зельеварения свой график дежурств, чтобы я смог спланировать свое время. — Хорошо, профессор Снейп, — промямлила Гермиона. Она не была в восторге от перспективы встречаться с профессором зельеварения во внеурочное время, но выбора. Видимо, не было. — Северус, — снова обратился к зельевару директор — ты что-то хотел рассказать? — Я зайду позже к вам в кабинет, директор, — произнес Снейп и быстро покинул кабинет трансфигурации. Все трое только покачали головами, профессор Снейп в своем репертуаре. — Гермиона… — начала Макгонагалл, но Дамблдор ее перебил: — Погоди Минерва, думаю, что девочке надо отдохнуть, — он вопросительно посмотрел на гриффиндорку, на что она кивнула, и продолжил — как Северус определится со временем, зайди ко мне или к Минерве в кабинет. — Профессор, — обратилась к нему Грейнджер — зачем мне занятия по окклюменции? — О, это хороший способ научиться контролировать разум, — улыбнулся Дамблдор, сверкая своими голубыми глазами — Доброй ночи, Гермиона. Минерва, — он кивнул Макгонагалл и вышел из кабинета. — Гермиона, может вас проводить? — обеспокоено произнесла профессор трансфигурации. — О, нет, профессор, не надо. Я чувствую себя уже намного лучше, — девушка поднялась и пошла в сторону двери — спокойной ночи. — Доброй ночи, — ответила Макгонагалл, наблюдая за не совсем уверенной походкой девушки. Как только дверь за гриффиндоркой закрылась, Минерва устало прикрыла веки. Будет ли хоть один спокойный год в Хогвартсе? Наверно нет. С этими мыслями она начала расставлять парты по местам.