Самое сильное чувство

— Мисс Грейнджер, пожалуйста, вы можете объяснить, что случилось? — Минерва Макгонагалл обеспокоенно взирала на свою лучшую ученицу, которая была вся в слезах и не могла выдавить из себя не слова. Гермиона попыталась сделать глубокий вздох и немного успокоиться. — Мы…- шмыгая носом, начала она, — уже собирались идти в замок, как Гарри… Гарри…он…схватился за голову и…и… — она снова заплакала. — Ну, Гермиона — Макгонагалл положила руку на плечо девушке в успокаивающем жесте, — сейчас мистер Поттер в Больничном крыле, с ним мадам Помфри, уже все прошло. Мне надо знать, как все произошло. Кажется, на Гермиону подействовали успокаивающие слова профессора. Она глубоко вздохнула несколько раз, прежде чем продолжить: — Он… — еще один глубокий вздох — он начал терять сознание, и мы с Роном его удержали от падения. Но потом у Гарри…у него…началась истерика. Он пронзительно закричал и начал размахивать руками. — Гермиона снова начала плакать, но быстро взяла себя в руки, продолжая рассказ: — мы не могли его удержать, поэтому я…я…обездвижила его и отлеветировала в Больничное крыло. Гермиона закрыла лицо руками и вновь заплакала. Ей было страшно смотреть за страданиями друга. Эта картинка была перед ее глазами… — А где же мистер Уизли? — Макгонагалл сама не на шутку испугалась рассказа своей ученицы, но ей нужно было знать все подробности. — Он в Больничном крыле, — сквозь ладошки прошептала девушка — когда мы успокаивали Гарри, он случайно ударил Рона локтем по носу. Профессор кивнула. Стоило сейчас же поговорить с мадам Помфри, но она не могла оставить девушку в таком состоянии. Только профессор хотела предложить проводить ее до гостиной, как в кабинет трансфигурации постучали, и, не дождавшись приглашения, открыли дверь. Фред и Джордж с одинаковыми обеспокоенными лицами залетели в кабинет Макгонагалл. Фред, увидев свою девушку в состоянии, близком к истерике, тут же подскочил к ней, притянув ее к себе и крепко обняв. — Ох, Фред, Джордж, никогда не думала, что скажу это, но вы как раз вовремя — парни удивлено переглянулись такому заявлению своего декана, она же, не заметив, продолжила, — сопроводите мисс Грейнджер до вашей гостиной. — Но профессор…- начала гриффиндорка, но Макгонагалл ее прервала. — Если будут какие — либо новости о состояние вашего друга, я незамедлительно сообщу вам, а сейчас, Гермиона, вам лучше отдохнуть. На этих словах дверь в класс открылась, как бы говоря: «валите отсюда», и трое гриффиндорцев, опустив головы, поплелись к выходу. Макгонагалл вышла за своими студентами и поспешила в лазарет. Фред, увидев, что Гермиона еле держится на ногах, поднял ее на руки, и, не обращая внимания на вялое сопротивление, пошел в сторону башни Гриффиндора. Джордж поплелся следом. Близнецов бесило незнание ситуации, но они понимали, что еле живая гриффиндорка навряд ли им что-либо поведает, так что приходится ждать. Рыжеволосые бежали стремглав через весь замок к кабинету Макгонагалл, когда услышали сплетни от учеников, что Грейнджер левитирует бессознательного Поттера в больничку, а их брат шел рядом весь в крови. Они предполагали самое худшее. А вдруг Гарри с Роном из-за чего-то подрались? Или Рон, благодаря своей природной неуклюжести, столкнулся с Поттером, и тот потерял сознание? Или они отрабатывали заклинания? Мысли в головах у обоих братьев кружили, словно безумные пикси. И вид гриффиндорки, которую Фред нес на руках, не прибавлял оптимизма. Наконец, дойдя до гостиной факультета и назвав пароль портрету, вся процессия зашла в теплое помещение. Ученики сразу их окружили, наперебой спрашивая, что случилось. Фред, с Гермионой на руках, пытался пробиться сквозь любопытную толпу. В итоге Джорджу это все надоело, и он громко крикнул: — Да угомонитесь вы! — Ученики удивлено замолчали. Редко, всегда спокойный, Джордж повышал на кого-то голос: — дайте нам пройти, мы с братом знаем не больше вашего, а Гермионе надо прийти в себя! Студенты расступились, и Фред, благодарно посмотрев на брата, двинулся в сторону дивана у камина. Усадив на него девушку, он позвал домового эльфа, имени которого гриффиндорка не знала, но знала, что близнецы с ним сдружились. Фред попросил кружку горячего шоколада и что-нибудь поесть. Эльф незамедлительно доставил все, что просил парень и с хлопком исчез. Гермиона благодарно приняла кружку с шоколадом из рук парня и уставилась на огонь в камине. Перед глазами до сих пор стояла сцена припадка ее лучшего друга. Что-то в его криках было… Гермиона никак не могла разобрать слова, которые парень кричал. Это было похоже на натуральную истерику, но в тоже время отличалось от нее. Он был, как будто, не в реальности. Словно, у него было видение. Точно, это было видение. Глаза гриффиндорки расширились от осознания. Только она хотела встать с дивана, как на ее плечо легла теплая рука ее парня. Девушка перевела взгляд на обеспокоенного Фреда. — Надо в Больничное крыло — голос Гермионы был немного хриплым от слез и долгого молчания. На что парень только покачал головой. Он сел ближе, обнимая ее, и прошептал ей в волосы: — Милая, тебе надо отдохнуть и рассказать нам что произошло. После пойдем и проведаем Гарри, если к нему пустят. Гермиона — Фред серьезно посмотрел на нее, чувствуя ее зарождающееся возражение — он сейчас без сознания, а ты еле держишься на ногах. Мы ничем там не поможем. Его слова подействовали на нее. Девушка прокашлялась и максимально громко, чтобы услышали все, сказала: — Гарри упал в обморок, когда мы возвращались в замок. Когда мы с Роном попытались его поймать, он случайно заехал Рону в нос, сломав его. Я отлеветировала Гарри к мадам Помфри и пошла к Макгонагалл, чтобы все рассказать. Рон тоже остался в Больничном крыле залечивать свой нос. — Допустим, — Джордж задумчиво посмотрел на нее — но это не объясняет твоего состояния. — Я просто испугалась за Гарри, а когда увидела кровь на Роне, мне стало дурно — Гермиона искренне смотрела на двух обеспокоенных парней, показывая глазами, что это не вся история, и что она не может рассказать всего, когда столько слушателей. — Прям камень с души, — Фред облегченно выдохнул — а то мы уже столько вариантов передумали. Джордж прыснул в кулак, но тут же принял серьезный вид: — Гермиона, может, ты нам поможешь с одним зельем? — он выразительно посмотрел на нее, явно намекая, что надо поговорить им троим. — А…эм…да, конечно. Где? — только и спросила она. — Туалет Миртл? — полувопрос — полуутверждение. Гермиона с Фредом переглянулись и синхронно кивнули. Только компания собиралась встать, как к ним подошли Лаванда и Парвати. — Эм, Гермиона, — Парвати несмело взглянула на однокурсницу — а что с…что с Роном? — прошептав вопрос, девушка вообще покраснела. Гермиона удивилась такой реакции, но решив обдумать это позже, все же ответила: — Только перелом носа. Ничего серьезного. Черноволосая облегчено выдохнула и улыбнулась Гермионе. Она взяла под руку ничего не понимающую Лаванду и, кивнув напоследок сокурсникам, утащила подругу в сторону спален. Еще секунд пятнадцать троица в шоке сидела на диване, обдумывая, что это еще было, но быстро спохватились, вспомнив, что им надо идти. Джордж сбегал в комнату мальчиков за картой Мародеров, и они быстро вышли из гостиной. Уже в туалете Джордж решил озвучить мысли всех присутствующих: — А наш Ронни, похоже, нравится это черноволосой жгучей бестии. Фред заржал, а Гермиона только улыбнулась. Может эта симпатия была взаимной? Парвати идеально подходила под описание Рона той девушки, которая запала ему в сердце. Он говорил, что учатся они вместе с первого курса, что он плохо обошелся с ней в прошлом году, а Святочный бал помнили все, с кем он пришел и, что он один раз только с ней потанцевал. И что она всегда и везде ходит со своей подругой. Поэтому он стесняется к ней подойти. Под описание подходила и сама Гермиона, кроме последнего пункта. Они с Джинни не были постоянно вместе. А из всех однокурсниц, Герм знала только этих неразлучных подруг. Если она окажется права в своих доводах, то только порадуется за друга. Взаимность — редкость среди подростков. — Смотри, Джордж, не выскажись так при Анджелине, — шутливым тоном произнесла гриффиндорка — ее гнев я видеть не горю желанием. Компания покатилась со смеха. Вдоволь насмеявшись, Гермиона все-таки пересказала все события последних пары часов. Близнецы, молча, обдумывали полученную информацию. Гермиона же мерила туалет шагами. Ей не давала покоя мысль, что у Гарри опять было видение, ну она так думала. В голове всплыли воспоминания о том дне, когда пострадал мистер Уизли, и слова директора, что Волдеморт легилимент. А что, если он захочет проверить связь, посылая в голову мальчика разные картинки? И что будет, если Темный Лорд установит контроль над разумом ее друга? Фред же думал, что это все, как минимум странно. А еще его не покидала мысль, что от него что-то скрывают. И это ему совсем не нравилось. Он видел, что его девушка о чем-то догадывается, но ему, по какой-то причине, не говорит. Он выразительно посмотрел на своего брата. Джордж, поняв, что его выгоняют, прокашлялся, и, дождавшись внимания со стороны подруги, отдал ей карту. На немой вопрос в глазах девушки, младший близнец просто подмигнул и удалился из туалета Плаксы Миртл. Фред дождался, пока дверь закроется, и подошел к любимой. — Гермиона, — он взял ее за руку и посмотрел в глаза — есть еще что-то, о чем мне надо знать? Гриффиндорка тяжело вздохнула и отвела взгляд. Она молчала, напряженно покусывая нижнюю губу. Видимо, она о чем-то раздумывала. После чего кивнула, все также не смотря на парня. — Хорошо, — медленно произнес он — ты расскажешь мне? — Пока не могу, — прошептала она — я не до конца уверена, что права. — Ну, ты же расскажешь? — Он с надеждой в глазах посмотрел на нее, на что получил кивок. — Ладно, пора возвращаться в гостиную. — Фред, — он вопросительно посмотрел на нее — давай сегодня переночуем вместе в нашей комнате? Улыбнувшись, он обнял ее и двинулся в сторону выхода. Так в обнимку, и не разу не взглянув на карту, они благополучно добрались до восьмого этажа. Фред о чем-то напряженно думал, заходя в их личный обитель, вид которого приняла комната. Пока девушка усаживалась в любимое кресло у камина, парень незаметно вытащил что-то из тайника. Он подошел к Гермионе и опустился перед ней на колени. Она смотрела на него во все глаза, но молчала, видя, что парень собирается с мыслями. Когда же, наконец-то, самообладание вернулось к нему, он твердым взглядом посмотрел прямо в ее глаза. — Гермиона, я не умею красиво говорить, как ты, или так красноречиво молчать, — девушка улыбнулась — но я прошу выслушать меня и не перебивать. — Он дождался ответного кивка, и, прочистив горло, продолжил — Я люблю тебя. И пойду за тобой хоть на край света. Ни к кому я не испытывал тех чувств, что испытываю к тебе. Я клянусь, что всегда буду рядом с тобой, всегда поддержу тебя, буду оберегать тебя, разделять с тобой все печали и радости жизни. Гермиона, ты та, которая освещает мой путь. Ты мой свет. И я хочу спросить тебя, — девушка подавила всхлип — ты согласна стать моей женой? На ладони парня красовалась открытая коробочка с золотым кольцом с аккуратным бриллиантом посередине. Гермиона смотрела на кольцо и поверить не могла, что ее мечта становится явью. Она с детства мечтала именно о таком предложении руки и сердца. По-домашнему, у камина, от любимого человека. Слезы радости текли по ее щекам, когда она озвучило такое желанное для парня «Да». Он счастливо улыбнулся и надел кольцо на палец его, уже невесты. Гермиона, в порыве чувств, соскользнула к парню на пол, обняв его за шею. Она приблизилась к его губам и поцеловала, вкладывая в этот поцелуй ту бурю эмоций, которая родилась в ней. Чувствуя, что страсть начинает поглощать их, девушка отстранилась от него. Она посмотрела на него и сказала то, что давно формировалось в ее голове: — Я люблю тебя, Фред. Мне кажется, что этих слов мало, чтобы описать те чувства, которые я к тебе испытываю. Я хочу прожить с тобой до глубокой старости, увидеть, как растут наши дети, а потом и наши внуки. Как девушки начнут виться вокруг нашего сына, как парни будут ухаживать за нашей дочерью. Ты тот человек, с которым я хочу идти рука об руку на протяжении всей жизни. Ты сказал, что я твой свет. Так для меня ты — моя звезда, мое Солнце, лучи которого меня согревают. Ты — любовь моей жизни. В его глазах стояли слезы, а в груди распространялось тепло от ее слов. Он нежно поцеловал ее, обхватив ладонями ее лицо. Отстранившись, он прошептал в ее губы: — Моя девочка…