Самое сильное чувство

И снова она в Хогвартсе. Знакомые стены, шум студентов, которые сейчас весело разговаривают в Большом зале, узнавая друг у друга, кто и как провел лето. Вот ее друг вытирает кровь с лица, потому как снова не удержал свою геройскую пятую точку на месте. Джинни забрала из его рук платок и заботливо сама начала вытирать кровавые следы. Гарри прикрыл глаза, наслаждаясь ее движениями. А вот Рон доедает куриную ножку, по счету Гермионы, пятую, но это не точно. Когда девушка впервые увидела, как ест ее рыжий товарищ, то сама чуть ли не стала вегетарианкой. Но она привыкла, и теперь смотрела на него с улыбкой на губах. Все вроде бы по-старому, но… Ученики то и дело вспоминают события лета, кто-то перешептывается об Оливандере. За столом Хаффлпаффа Захария Смит громким шепотом поведал соседке за столом, что если что-то начнется плохое, то он уедет из страны. А Дин и Симус обсуждают Министерство Магии и нового министра. Гермиона усмехнулась, не одной ей показался Скримджер слишком подозрительным. И как вишенка на большом торте — выступление Директора. Весьма лаконичное и не особо позитивное, но наставление. Она смотрит на стол Слизерина. Драко Малфой слишком задумчив. Его приклеенная подружка — Паркинсон пытается его разговорить, но не выходит. Она грустно посмотрела на парня и отвернулась. Задумчивость Малфоя заставляет мозг Гермионы включиться на полную. А что если Гарри прав и Малфой действительно Пожиратель? Они часа два обсуждали эту теорию, пока ехали в Хогвартс, но Гермиона скептически отнеслась к словам своего друга, как впрочем, и Рон. Ну, действительно, зачем Волдеморту шестнадцатилетний мальчишка в своих рядах? Но сейчас Гермиона уже не была уверена в своих суждениях, глядя на задумчивого грустного юношу. Драко, словно почувствовав взгляд на себе, поднял голову и встретился взглядом с Гермионой. Секунду они смотрели друг на друга, после чего он хмыкнул и отвернулся. — Герми, ты уснула? — Джинни вырвала подругу из раздумий. — А? Что? Нет, просто задумалась. — Не переживай, год пролетит быстро, — Джинни сочувствующе сжала ладонь Гермионы, на что та только улыбнулась. — Ты что-то спрашивала? — А, да, хотела узнать, почему ты отказалась от значка старосты? — Да просто в том году хватило сполна этих обязанностей. Просто не хочу, — пожала плечами Грейнджер. Она и правда не хочет той ответственности, что на нее взвалили в том году, даже не смотря на то, что это была ее мечта. — Ну а как вы попрощались с Фредом? — Хитро посмотрела в ее сторону Рыжая. Вот же бестия, умеет правильно задавать вопросы. Настолько правильно, что Гермиона сразу покраснела от воспоминаний, как они прощались и сколько раз, ну и естественно, в каких позах. Фред умел удивлять. Так что у девушки до сих пор болели бедра, несмотря на их почти каждодневную «тренировку», а трусики покрывались влагой, стоило ей вспомнить, что они творили на всех доступных поверхностях квартиры в последний вечер перед ее отправкой. — Это было, — мечтательно начала говорить Герми, — потрясно. Джинни, у тебя очень одаренный брат. Девушки засмеялись. Джинни, хоть и была еще девственницей, но смущения не испытывала, когда речь заходила об интимной жизни. — Ну а что было то? — Ее раздирало любопытство, да и гормоны стали брать верх. Ей хотелось почувствовать то удовольствие, о котором она читала в романах. И конечно, хотелось быть подготовленной к первому разу, поэтому она заваливала Гермиону вопросами. Гриффиндорка решила немного утолить жажду знаний своей рыжей подружки и поделилась парочкой деталей. Они так и сидели, тихо перешептываясь, пока к ним не подошла профессор Макгонагалл. — Мисс Уизли и мистер Уизли, не пора ли уводить первогодок? — Она посмотрела на Джинни и Рона поверх очков. Да, в этом году, Джинни стала старостой вместо Гермионы. Ну а Рон так и остался на той же должности. Брат с сестрой синхронно кивнули, поднимаясь с места. Макгонагалл покачала головой, а затем обратилась уже к Гермионе: — Мисс Грейнджер, зайдите ко мне в кабинет, как поужинаете. И мистер Поттер, — Гарри вопросительно посмотрел на своего декана, — завтра после занятий профессор Дамблдор будет ждать вас у себя. Ребята дружно кивнули, и Минерва удалилась из зала. Гарри обеспокоенно посмотрел на подругу. — Как думаешь, зачем она тебя вызвала? — Не знаю, Гарри. Может это касается наших занятий, — Гермиона выразительно посмотрела на него, показывая глазами, что сейчас не время и не место для подобных обсуждений. Поттер кивнул, соглашаясь. Еще летом Гермиона поведала Рону и Гарри о магии Стихий, и каким образом удалось спасти Сириуса. Девушка боялась, что друзья обидятся на нее, что она так долго скрывала от них, но они не только не обиделись, но и выказали слова поддержки. А Гарри вообще кинулся ее обнимать и благодарить, чуть ли не плача. Расчувствовавшегося друга удалось успокоить только час спустя. Гермиона допила свой чай, попрощалась с Поттером и направилась в сторону кабинета декана Гриффиндора. Когда она уже поворачивала в коридор, что непосредственно был финишной прямой, ее неожиданно схватили за руку и затащили в пустой класс. Только она хотела разразиться гневной тирадой по поводу такого отношения к своей персоне, как слова застряли в горле, стоило ей посмотреть на своего «похитителя». — Какого черта, Малфой, ты меня сюда затащил? — А какого черта ты на меня пялилась в Большом зале? — Драко возвышался над девушкой, а глаза метали молнии. Она немного стушевалась, ведь и правда пялилась. — Извини, — она смотрела прямо на него, — теперь можно идти? — Извинения приняты, — он криво усмехнулся, — но причину ты так и не озвучила. Парень сложил руки на груди, опираясь при этом на дверь, показывая всем своим видом, что пока она не скажет, то точно не выйдет из кабинета. Гермиона раздраженно вздохнула. И чего этот слизеринец прицепился к ней в первый же день. Хорошо, хоть грязнокровкой не обозвал. — Ты не отстанешь же? — Ухмылка стала больше. Гермиона вздохнула, придумывая на ходу: — хотела сказать спасибо. От такого заявления парень опешил. Шок на лице всегда надменного слизеринца заставил теперь Гермиону усмехнуться. — За что? — Задал он интересующий вопрос, справившись с эмоциями. — За подсказку в том году про кентавров, — Гермиона пожала плечами. Драко приподнял бровь, ожидая продолжения, но его не последовало. Он потер переносицу пальцем, затем поднял на Гермиону взгляд и молча, повернулся на выход. Уже выходя, парень остановился и через плечо ей кинул: — Будешь должна, — и скрылся за дверью. Девушка вздохнула. Хорошо она врать научилась, а то ее честность сейчас бы их погубила. Не будет же она сообщать Малфою, что они подозревают его во всех смертных грехах. Гермиона расправила плечи и поспешила к профессору Макгонагалл. А Драко шел в родные подземелья и думал, много думал. В последнее время он только и делал, что думал. Убить Дамблдора.…Ха…подумаешь подросток против Величайшего волшебника…починить Исчезательный шкаф…ну тут уже попроще, надо просто включить мозг…а вот с последним заданием парень вообще не знал что делать: найти того, кто обладает стихийной Магией. Он до того, как Темный Лорд сказал ему об этом, вообще не знал, что такое бывает. Всегда думал, что вот волшебник, вот его палочка и все, Фините. Но нет. Есть категория волшебников, которым и палочка, оказывается, не нужна. И как ему найти такого? Грейнджер он только что попытался проверить, но она всего лишь его поблагодарила. Пфф, как будто ему хотелось наблюдать, как корчится от Круциатуса Поттер. Драко его, конечно, ненавидит, но не до такой степени. С такими нерадужными мыслями юноша дошел до своей комнаты и, не раздеваясь, завалился на кровать. Тем временем Гермиона вместе с деканом составляли план их встреч на этот год. Понимая, что в школе все равно никто не должен знать ее тайну, Гермиона предложила также встречаться в кабинете трансфигурации. Минерва, не долго думая, согласилась. Никто не заподозрит лучшую ученицу, если та будет ходить на дополнительные по трансфигурации. Тем более все в школе знают, что она работала летом в магазине близнецов и помогала им в разработках. Так что, если кто и будет задавать вопросы, то можно сказать, что это усовершенствованная трансфигурация. Все и отстанут. На этом и решили. — Профессор, — Макгонагалл вопросительно посмотрела на гриффиндорку, — а можно мне завтра тоже встретиться с профессором Дамблдором? — Я спрошу у Альбуса и вам после занятия сообщу. Если не секрет, то зачем? — Это касается спасения Сириуса, — понизив голос, ответила Грейнджер. Минерва с пол минуты изучала свою студентку, после чего кивнула. Так и проходили дни. Гермиона завалила себя учебой, чтобы меньше вспоминать про своего жениха, а соответственно, меньше скучать по нему. Уроки, дополнительные, походы в Хогсмид и письма от Фреда заставляли плохое настроение отступать. Гарри часто посещал Дамблдора. Директор в подробностях описывал, каким был Том Реддл, более известный, как Лорд Волдеморт, показывал воспоминания о мальчике с волшебными способностями, которого забрал из детского дома, рассказывал о семье мальчика. Гарри узнавал своего врага все больше, что давало ему преимущество. А Рон, ну Рон был весь в любви. После матча Гриффиндор — Слизерин, где вратарь красно-золотых не пропустил ни одного мяча, Лаванда Браун, которую сама Гермиона считала не более чем пустышкой, повисла на Уизли и впилась в его губы своими. Рональд с удовольствием ответил на поцелуй. И теперь они везде были вместе. Гарри как-то пошутил, что Лаванда когда-нибудь сожрет их рыжего друга, вызвав у Гермионы приступ неконтролируемого смеха. Не понятно было только то, что Рональд упоминал о девушке, которая ему нравится, и под описание подходила только одна из близняшек Патил. Но вот Парвати о чем-то шепталась с Лавандой, которая восседала на коленях у Рона. Гермиона пожимала плечами, все-таки это не ее дело, пусть сам разбирается со своими дамами сердца. Приближалось Рождество, а это значит, что она скоро увидит своего любимого. Настроение поднималось все больше с каждым днем. И практически ничего не могло его омрачить, кроме приглашения от нового преподавателя по Зельеварению на Рождественскую вечеринку. Гермиона пыталась найти весомый довод, чтобы отказаться от данного мероприятия, но на все ее аргументы у профессора Слизнорта был один весомый контраргумент: — Вы же понимаете, мисс Грейнджер, что все, кто будет присутствовать на вечере, потом получат от меня хвалебные рекомендации? — Расплываясь в улыбке, слащаво пропел профессор. И Гермионе ничего не оставалось, как согласиться. Приглашение было на двоих, а поскольку Гарри пошел с Джинни, Герми решила, что приход без партнера лучше вариант, чем приходить с кем-то для «галочки». Гарри предложил ей пригласить Рона и пойти как друзья, но Гермиона посмотрела на своего друга таким взглядом, что Мальчик-который-выжил предпочел заткнуться. У Джинни, как у старосты факультета, была отдельная комната в их башне, поэтому они собирались там. Гермиона показала подруге пару магловских приемов по сглаживанию кожи, по типу патчей и масок для увлажнения лица. Джинни была в восторге. Колдовать вне стен Хогвартса ей еще не позволял возраст, а магловская косметика была как никогда, кстати. — Прекрасно выглядите, дамы, — Гарри очень мило покрылся румянцем, когда увидел Джинни в прекрасном темно-синем платье длинною до колен. Верх был украшен черным кружевом, на талии красовался красивый бант тоже черного цвета, а юбка была расклешенной, что открывало вид на стройные ножки младшей Уизли. Девушка немного завила волосы, собрав их на затылке, но оставила несколько игривых прядей обрамлять лицо. Она мило улыбнулась Поттеру, поблагодарив за комплимент. Гермиона смотрела на них с грустной улыбкой на губах. Как же она хотела, чтобы сейчас Фред был рядом и смотрел на нее, как Гарри смотрит на Джинни. Гермиона тоже выглядела прекрасно в своем нежно-розового цвета платье. Оно тоже доходило девушке до колен, но было более прямым. Верх платья открывал вид на декольте девушки, поэтому Гермиона, не долго думая, надела жемчужное ожерелье. Жемчуг прекрасно гармонировал с цветом ее платья, поблескивая на свету. Волосы девушка сначала выпрямила, а затем завила. Заколов пряди с обеих сторон лица невидимками, Гермиона решила, что больше ничего не надо. Выглядела ее прическа потрясающе. Гарри очнулся от созерцания своей (он уже считал ее своей) девушки, и, подхватив обеих под руки, чинно направился в сторону выхода из гостиной. Вечеринка проходила…сносно. По крайней мере, до тех пор, пока к Гермионе не начал приставать семикурсник с ее факультета. Кормак Маклагген — весьма неприятный в общении молодой человек, претендовал в этом году на место вратаря сборной факультета по квиддичу, но провалил отборочные, и его место занял Рон. Вообще он был высокомерен, думал только о своей персоне, и, не смотря на то, что он был весьма симпатичным парнем, постоянной девушки у него не наблюдалось, да и так девчонки с их факультета его сторонились. И вот теперь он обратил свое внимание на Гермиону, к сожалению последней. Ее от него спасло только то, что парня вытошнило прямо на ботинки профессора Снейпа, после того как он съел мерзкий на вкус драконий паштет. После этого кулинарного «шедевра» еще и изо рта пахло так, словно объелся навоза. Почти спасло… Только девушка выдохнула, как ее бесцеремонно схватили за локоть. — Хватит бегать, Грейнджер! — Маклагген злой от унижения и от отказа этой заучки, еле сдерживал себя. — Не смей даже прикасаться ко мне! — Девушка резко вырвала руку и с нескрываемой яростью посмотрела на наглеца. Она тяжело дышала, пытаясь справиться с эмоциями. Внутри поднималось настоящее Адское пламя. Другой человек уже давно бы почувствовал опасность, но Кормак был настолько уязвлен ее отказом, что снова приблизился к девушке, пытаясь обнять ее за талию. Дальше произошла череда событий: Снейп, случайно заметив состояние Гермионы, попытался пробиться к ней сквозь толпу студентов, праздничная мантия Маклаггена полыхнула, а бокалы в руках рядом стоящих людей разлетелись в разные стороны, но всех отвлек Филч, притащив с собой за шиворот Малфоя. Пока все были отвлечены, Снейп незаметно погасил мантию гриффиндорца и стер ему воспоминание об этом инциденте, Гермиона с благодарностью в глазах кивнула мастеру зелий и поспешила ретироваться с мероприятия. Снейп тяжело вздохнул и обратил внимание на своего студента, который пытался вырваться из крепкой хватки завхоза. — Все хорошо, мистер Филч, — произнес декан Слизерина, подходя к ним, — я провожу мистера Малфоя до его комнаты. — Конечно, профессор, — Драко с нескрываемой неприязнью посмотрел на учителя. Гермиона забежала в комнату девочек, срывая с себя ожерелье. Она все не могла успокоиться… Как он вообще посмел коснуться ее? Ну, пусть только попробует еще раз к ней подойти, Авада покажется ему раем. Девушка глубоко вздохнула, успокаиваясь. Если бы не профессор, то все бы узнали о ее даре, и ничем хорошим это не закончилось. Гермиона знала, что после спасения Сириуса, Волдеморт ищет того, кто обладает стихийной Магией. Дамблдор предупредил ее в начале года. Откуда у него были такие сведения, она не знала, но точно знала, что ни в коем случае нельзя позволить Темному Лорду узнать о ней. Еще раз глубоко вздохнув, Гермиона направилась в душ. Уже завтра она увидит своего жениха. Вещи были собраны еще с утра, и гриффиндорка не могла дождаться момента, когда она покинет замок. Гермиона, Гарри и Рон сидели в купе Хогвартс-Экспресса и обсуждали вечеринку у Слизнорта. — Гарри, ты уверен, что расслышал все верно? — Рон уже в десятый, если не в сотый раз задавал этот вопрос другу. Гарри тяжело вздохнул, но все же ответил: — Да, Рон, Снейп четко сказал про Непреложный обед. — Гарри, но если это правда, — нахмурилась уже Гермиона, — то что Снейп дал Обед матери Малфоя, то он не сможет его нарушить. — Почему? — Не понял Поттер. — Он умрет, — сказал уже Рон. В купе наступила напряженная тишина. Каждый пребывал в своих мыслях. Гарри не сомневался, что Малфой-младший принял метку, Гермиона в мыслях уже тоже не отрицала этот факт, Рон же раздумывал над тем, что Снейп не побоялся взять такую ответственность. Он же буквально готов жизнь отдать за этого хорька. Дверь в купе открылась, и на пороге появился вышеупомянутый хорек. Он обвел всех взглядом, останавливаясь на Гермионе. — Грейнджер, надо поговорить, — безэмоционально произнес он. — Никуда она с тобой не пойдет, — подорвался Рон, сжимая кулаки. — Рон, успокойся, — мягко сказала Гермиона, вставая с места, — все нормально. Она взглядом постаралась убедить друзей, что и правда все нормально. А внутри сжалась. Предчувствие ее еще не подводило. И сейчас внутренний голос подсказывал, что что-то произойдет. Малфой же, надо отдать ему должное, спокойно смотрел на эту сцену, не влезая. Гермиона повернулась к нему: — Ну, пойдем. Парень хмыкнул и вышел. Гермиона последовала за ним, гордо держа спину. Они зашли в свободное купе, и Драко сразу наложил несколько заклинаний, чтобы их не услышали и не увидели. — Так о чем ты… — Так значит, тебя Темный Лорд хочет не меньше, чем вечной жизни? — Не дал ей договорить слизеринец. Гермиона побледнела. Откуда он… — Я видел тебя вчера, — ответил он на незаданный вопрос, — Маклагген еще легко отделался. — И…кхм…что же ты хочешь? — Я? Дай подумать…наверно спасти мать от безносого ублюдка…себя от него же… И знаешь что Грейнджер? Ты — ключ к спасению хотя бы матери, — Драко тяжело опустился на мягкое сидение и зарылся пальцами в белоснежные волосы. Гермиона стояла и боялась пошевелиться. Вся тирада, что вывалил на нее парень, отбивала отбойным молотком у нее в голове. А главная мысль пульсировала ярко-красным цветом: он знает! Чертов Драко Малфой знает. И он Пожиратель, раз знает, что Темный Лорд ищет ее. Но если он ее еще не выдал и вылил на нее часть своих душевных переживаний, может, есть шанс с ним договориться, не прибегая к магии. Она осторожно опустилась на сидение напротив него. Он заметил движение и поднял на нее уставший взгляд. Сейчас в его глазах читался страх, усталость и печаль. Никогда еще гриффиндорка не видела в нем столько эмоций. Она молчала, разглядывая его. — Ну, Грейнджер, — голос парня был хриплым, отчего у нее побежали мурашки, — что думаешь? Готова принять метку? — Ты Пожиратель? — Глупо было спрашивать, но это единственный вопрос, который сейчас пришел ей в голову. Парень хмыкнул и закатил рукав на левой руке. На девушку смотрела мерзкая змея, вылезающая из черепа. Девушка смотрела, не моргая, а Драко не спешил убирать руку. Только через минуту она вновь взглянула на юношу. Он был разбит, и ей стало его жаль. Ведь, если он и вправду спасал мать, то какого ему было? — Не смей жалеть меня! — В глазах промелькнул отголосок гнева. — Я и не жалею, а сочувствую! — Взвилась она, — и вообще, ты притащил меня сюда, показал метку, что бы что? Что ты от меня хочешь, Драко? Парень вздрогнул от звука своего имени. — Знаешь, Гер-ми-о-на, чего я хочу? — протянул он, — хочу, чтобы ты отправилась со мной в Малфой-Менор, но ты этого не сделаешь, и я не собираюсь тебя заставлять, преподнося ему на блюде. — Почему? — Прошептала она. — Потому… — он запнулся, — потому что хочу, чтобы вы опять включили свой героизм и спасли всех нас. То, что он делает — ужасно. Черт, Грейнджер, он пытает не в чем неповинных людей. Он убивает их пытками, а не Авадой, которая была бы гуманнее… — Что ему нужно от меня? — Медленно проговорила она, перебивая его, чтобы не слышать того ужаса, который он готов был вывалить на нее. — Шутишь? Ты могущественнее самого Дамблдора. Дьявол, Гермиона, ты спасла Блэка, когда он был наполовину в Арке. — Но откуда Волдеморт об этом знает? — От моей любимой тетушки Беллы, — с сарказмом произнес Малфой, — и поверь на слово, Грейнджер, если он узнает что это именно ты, то можешь попрощаться со всеми, кто тебе дорог, если не присоединишься к нему. — Драко, ты сказал, что заставлять меня не будешь… Рассказывать обо мне… — Нет, не буду, но взамен мне нужна услуга. — Что угодно, — Гермиона готова была даже заняться с ним сексом, только бы он не проболтался. — Хм…что угодно, — медленно произнес он, — что угодно не нужно. Когда все это закончится, а я надеюсь, что это закончится победой Поттера, окажите услугу нам с матерью. Девушка сразу поняла, что за услуга, поэтому не стала уточнять. Ее интересовало другое: — А твой отец? Драко дернулся, словно ему было неприятно вспоминать, но стоило ей ответить, раз уж он пошел на сделку: — А мой отец заслуживает камеры в Азкабане, — он увидел страх в глазах девушки и, хмыкнув, продолжил, — да, Гермиона, мой отец — самый типичный представитель всех Псов. — Я поняла, — она начала подниматься и на вопрос в глазах парня ответила, — подъезжаем. Я сохраню твою тайну в секрете, но и ты сохрани мою. Драко кивнул. Ему стало даже легче дышать от того, что он наконец-то кому-то выговорился. И пусть она и грязнокровка, но презрения к ней парень уже давно не испытывал. Он видел, она была хорошим другом, умной по своей природе и верной своим принципам, хоть и нарушила сейчас их, но опять же, это все для спасения магического мира. Поезд последний раз дрогнул и остановился. Когда девушка зашла в купе, на нее сразу же накинулись с вопросами Гарри с Роном. — Не здесь, — прошептала девушка, и парни синхронно кивнули. На перроне их уже ждали мистер Уизли и Фред с Джорджем. Увидев своего любимого, Гермиона сразу позабыла о последнем нерадостном часе и с визгом типичной девушки кинулась ему на шею. Семейство Уизли и Гарри наблюдали за парой с улыбкой на губах. Драко стоял поодаль и тоже смотрел на эту картину. Как ему хотелось, чтобы его также обнимали при встрече, видеть счастливые лица вокруг, а не серую бытность, разбавленную тоской и омраченную запахом смерти и криками от Круциатуса. Парень тяжело вздохнул и пошел искать мать, которая должна была его встретить. Нора была… Норой. Все также шумно, тепло, вкусно пахло выпечкой, которую миссис Уизли достала из духовки. Близнецы шутили, Тонкс с Люпином, которые стали парой, тихо переговаривались с Гарри и мистером Уизли, Рон и Джинни до слез смеялись с приколов близнецов, а сама Гермиона сидела у камина с кружкой горячего какао, греясь и наблюдая, как ее родные проводят время. С родителями девушка договорилась провести пару дней каникул, а пока наслаждалась атмосферой уюта. Каникулы пролетели также быстро, как и предыдущие пол года учебы. И вот они снова в Хогвартсе. И снова дни тянулись за днями. Учеба, дополнительные с Макгонагалл. Гарри с директором выяснили, что Волдеморт создал Крестражи — разделил свою душу на несколько частей. Это было мерзко. Гермиону передергивало только от мысли, что можно так осквернить свою душу. И вот настал день, когда ее лучший друг с директором отправились за одним из Крестражей. Гермиона не находила себе места от волнения, поэтому отправилась в библиотеку, чтобы хоть как-то скоротать время. Она так увлеклась, что не заметила, как к ней подошли и кинули свернутый клочок бумаги на страницу книги. Когда она подняла глаза, то рядом уже никого не было. Девушка огляделась и развернула, как оказалось записку. Слова были выведены аккуратным почерком: Они придут сегодня в Замок. О тебе никто не знает, но постарайся не подставляться. Гермиона с минуту вчитывалась в слова, пока до нее доходил смысл, а затем рванула в сторону кабинета Макгонагалл. Только она забежала в кабинет профессора, встречаясь с ее обеспокоенным взглядом, как прогремел взрыв. Волшебницы переглянулись и побежали в коридор. В Замке началась настоящая паника. Гермиона с трудом пробиралась через толпу студентов, где-то послышались крики и снова взрыв. Она наткнулась на Пожирателя, но благо он стоял к ней спиной, она обезоружила его и заморозила заклинанием. Паника все разрасталась, а потом она заметила, что ПСов в Замке не осталось, и все студенты бегут в сторону внутреннего дворика. Выбежав вслед за ними, Гермиона замерла на месте. На земле лежал мертвый директор. В груди отдало болью, когда она увидела Гарри рядом с ним. Поттер, стоя на коленях у тела профессора Дамблдора, плакал навзрыд, а над их головами светилась Черная метка, как символ убийства. Все подняли палочки вверх, и свет победил тьму метки. Гарри, Рон и Гермиона уже знали, что будут делать дальше. Они проводили директора в последний путь и стали готовиться к войне. Ребята заранее обговорили план действий. После свадьбы Флер и Билла, брата Рона, они исчезнут. Никто не должен знать, куда они отправятся. Единственное, что они сделают, это напишут записки. Рон семье в целом, Гермиона Фреду, а Гарри всем родным людям одно большое письмо, в котором попрощается со всеми. Так будет правильно. Свадьба была в самом разгаре, когда прилетел патронус Кингсли, сообщая, что Министерство пало. У Гермионы с самого утра было плохое предчувствие, поэтому она собрала все их вещи и уложила в свою сумочку. Она подбежала к Рону и Гарри, взяла их за руки и трансгрессировала. Долгие месяцы поисков Крестражей, плен и пытки в Малфой-Меноре, ограбление банка Гринготтс и побег из него на драконе и вот они снова в Хогвартсе в поисках еще одного Крестража. Рон и Гермиона помчались в Тайную Комнату за клыками Василиска, ведь яд этого Змея мог уничтожить даже самую Черную магию. И там же они уничтожили Чашу Хаффлпаффа. Обнявшись и обрадовавшись, что они еще на шаг приблизились к Победе, ребята дружно побежали к Гарри, которого они засекли у Выручай-комнаты на карте Мародеров. Забежав туда, они обнаружили своего друга наверху на куче предметов. — Так так, кто это у нас тут? — Из-за угла показался Гоил, который наставил на них палочку, за ним вышли Крэбб и Малфой, — никак Поттер собственной персоной? — Он мерзко гоготнул. — Поттера не трогать! — Малфой предостерегающе поднял руку, — приказ Темного Лорда. — Но… Пока Драко отвлек внимание, Гарри схватил диадему Кондиты Когтевран, которая тоже была Крестражем, а Гермиона запустила заклинанием в Гойла. Началась дуэль. Крэбб, видимо думая, что непревзойденный маг, вызвал Адское пламя, которое начало выходить у него из-под контроля. Ребята бросились в рассыпную. Золотое трио наткнулись на старые метла и, оседлав их, ринулись к выходу. Но тут Гарри и Гермиона заметили Драко и Гойла на куче из старых вещей. Кивнув друг другу и Рону, они развернулись и подхватили слизеринцев. Рон посадил за собой Гойла, а Гарри — Драко. Гермиона расчищала путь. Гарри не удержал диадему, и она упала на пол недалеко от выхода из комнаты. Ребята вылетели в дверь, упав с метел, а Крестраж начал поглощать огонь. Драгоценный камень на диадеме треснул, и из него вырвалось черное облако, приобретая вид змеи и смешиваясь с пламенем. Дверь стремительно закрывалась и уменьшалась, унося за собой часть души Лорда. Драко сдержанно кивнул им и, подхватив Гойла, стремительно исчез с глаз долой. — Гарри, — тяжело дышал Рон, — загляни в него. Нам надо знать, где еще Крестраж. Гарри кивнул и сосредоточился. Он пытался проникнуть в голову Темного Лорда, но связь, как будто, обрывалась, словно плохо настроенное радио. Из обрывков он понял: — Это змея! Они на лодочном причале. — Идем туда! — Гермиона схватила мальчишек, и они стремительно ринулись к лестницам. Вдруг она остановилась, ее что-то потянуло в другую сторону. Фред! Его имя всплыло в голове. Мальчики обеспокоено на нее посмотрели, а она помчалась через коридоры, сквозь заклинания. Она должна была успеть! — Фред! Фред! — девушка бежала среди развалин некогда великой школы чародейства и волшебства Хогвартс под перекрестным огнем заклинаний и молилась, чтобы с ним все было хорошо. И вот она увидела его, он с Перси отбивались от нескольких Пожирателей смерти. — Министр, а я не говорил вам, что подаю в отставку? — крикнул Перси Пию Толстоватому, когда с того слетела маска. — Перси, да ты никак шутишь? — воскликнул Фред — по-моему, я не слышал от тебя шуток от тебя с тех пор, как… — но договорить Фред не успел. Стена, которая была за ним, взорвалась, и тут Гермиона почувствовала силу внутри себя, она собиралась в районе груди, расползалась приятным теплом по всему телу, потрескивала на кончиках пальцев. Ее палочка под напором магии девушки просто не выдержала и треснула, и Гермиона отбросила ее. Она подняла руку и остановила обломки стены, что сейчас стремительно полетели на ее возлюбленного. Она увидела Фреда без сознания, и ярость накрыла девушку с головой. Она отбросила камни магией и увидела виновника взрыва. Маска Пожирателя слетела с его лица. Мерзкий толстяк с поросячьими глазами, Спаркс со страхом смотрел на нее. Гнев поднялся в ней с новой силой, и она одним движением пальцев отправила его в долгих полет через зияющую дыру в стене Замка. Гарри подбежал к ней, беря ее руку и успокаивая, а Рон пробирался через обломки к Перси и Фреду. Перси был немного дезориентирован. Рон привел его в чувство, а Гермиона быстро подбежала к Фреду, падая рядом с ним на колени и сразу проверяя пульс. — Пожалуйста, — шептала она сквозь слезы, — будь жив! Из груди вырвался вздох облегчения, когда она нащупала слабый пульс. Перси сориентировался быстрее всех и заклинанием поднял брата, направляясь к мадам Помфри, которая помогала всем раненым в Большом зале. Гарри, Рон и Гермиона расчищали путь. Девушка не стесняясь, применяла свою природную магию, чем повергла в шок союзников. Пожиратели разлетались, словно кегли в боулинге, но ее это нисколько не волновало. Она стремилась побыстрее дойти до медсестры.

Эпилог.

— Мама, мама! — Рыжая кучерявая девочка выбежала из дома на задний двор. — Я здесь, доченька, — молодая женщина любовно смотрела на свою дочь, которая неслась к ней с рисунком в руках. — Мама, смотри, что я нарисовала! — усаживаясь рядом с матерью на садовую качелю в их саду, девочка протянула маме рисунок. На бумаге красовался огромный цветок розы. Гермиона не переставала удивляться таланту своей семилетней дочери. И вот она снова поразила свою мать. — Очень красиво, Роза, — Гермиона обняла дочку и поцеловала ее. — Папе понравится? — Конечно, понравится. Папе все нравится, что ты рисуешь, — мягко произнесла бывшая гриффиндорка. — А мы сегодня пойдем к бабушке Молли и дедушке Артуру? — Девочка внимательно посмотрела на свою маму голубыми глазами. — Пойдем, — кивнула Гермиона, — папа будет ждать нас там, поэтому возьми рисунок с собой. Нора встретила их привычным шумом, веселой атмосферой и вкусной едой. Вся семья собралась на традиционный воскресный ужин. Гарри и Джинни со своим сыном Джеймсом. Рон и Лаванда Уизли со своим первенцом Хьюго на руках, вот и Флер с Биллом, их доченька Мари-Виктуар и сын Доминик, Джордж и Анджелина, у которой уже виднелся животик, Перси со своей женой Одри. А вот и Тедди Люпин с вечно меняющимся цветом волос, дар, который он унаследовал от матери. А рядом с ним его бабушка — Андромеда Тонкс. Улыбающиеся родители Гермионы и ее возлюбленный муж, который сейчас нежно гладил запястье любимой. Вся семья собралась за гигантским столом в саду четы Уизли. Они шутили, смеялись. Бабушки и дедушки восторгались своими внуками, а родители со смехом рассказывали о проделках своих детей. Гермиона смотрела на всех и благодарила Высшие силы, что подарили ей такое сокровище. Ведь нет ценнее ничего, кроме семьи. Ее муж мягко поцеловал ее в висок. — Я люблю тебя! — И я люблю тебя, милый!