Невидимая

      - Так о каком «ряде причин» ты говорил? - спросила Скалли, собираясь открыть дверь квартиры. Ее волосы, свободные от укладки, падают на глаза, и она откидывает их назад.       Малдер не может сообразить, о чем она говорит. Всю дорогу от бара до дома он удивленно наблюдал за ней, пытаясь понять, что же она предпримет дальше. Она стала более раскрепощенной, держалась за его руку, льнула к нему - и при этом явно была в здравом уме и твердой памяти, поэтому соображала, что делает.       Скалли отпирает дверь, поворачивая ключ в замке.       - Ч-что? - с трудом переспрашивает Малдер.       - Когда ты рассказывал об агенте Фоули, то сказал, что ваши отношения плохо закончились и что-то про «ряд причин», из-за которых не рассказал о ней, - небрежно говорит Скалли. - Мне бы хотелось знать, что это за причины.       Она толкает дверь плечом, и та распахивается. Малдер знает, что обычно дверь залипает, и Скалли приходится приложить силы, чтоб ее открыть. Он тоже при необходимости использует этот способ. Полезный навык, когда нужно быстро ворваться в квартиру и остановить оборотня, принявшего ваш облик в попытке соблазнить вашу напарницу.       Малдер заходит в квартиру следом за ней и проводит рукой по затылку, размышляя, насколько далеко готова зайти эта новая версия Скалли. Конечно, она никакой не оборотень, но намерение соблазнить его вполне очевидно.       - Ну, - говорит он. - Мне было неловко обсуждать мои былые отношения.       - Почему?       Скалли сбрасывает туфли и с наслаждением шевелит затекшими пальцами ног.       Что с ней, думает Малдер. Почему она все еще говорит о Диане?       - Думал, ты осудишь меня за то, что я позволил себе смешать личные и рабочие отношения, - признается он. - Сочтешь это признаком профнепригодности.       - А-а-а, - протягивает Скалли, обдумывая его слова. - Понимаю.       Малдер неловко садится на ее диван.       - Я немного запутался, признается он.       - Хочешь чего-нибудь выпить? - спрашивает Скалли.       - Вообще-то нет, - отвечает Малдер. - А ты?       - Тоже нет.       Она все еще стоит, неловко переминаясь с ноги на ногу. Ее лицо серьезное, едва ли не мрачное. И это тоже заставляет чувствовать себя неуютно.       - Скалли, - зовет он неуверенным голосом. - Может, сядешь?       Отклика на его предложение не последовало.       - Я понимаю, почему ты думал, что мне не понравится твоя откровенность, - говорит она, не сводя с него глаз. - Секс с коллегой, со своим партнером - это против правил.       Малдер осторожно кивает, задаваясь вопросом, не собирается ли Скалли отменить свое приглашение, и не попросит ли его уйти. Возможно, сейчас она осознала, что проявила неслыханное сумасбродство, пригласив его к себе; сумасбродство, спровоцированное бокалом джин-тоника и рвущим душу разговором. Сейчас ему кажется, что проще оставить все как есть, чем двигаться дальше.       Какое-то время Скалли молчит, опустив голову и разглядывая свои ноги, из-за чего волосы каскадом падают ей на лицо. Очевидно, ей хочется разобраться в себе. Тряхнув головой, она нерешительно приближается к нему, проведя вверх-вниз ладонями по рукам, словно пытаясь согреться.       - Я ведь не ошибусь, если предположу... - говорит Скалли. - ... что ты думал о нас с тобой в подобном ключе?       - Нет, - соглашается Малдер. - Не ошибешься.       Она хмыкает и кивает головой.       - Скалли, - снова зовет он. - Ты не могла бы сесть? Пожалуйста. Давай поговорим.       - Как часто? - спрашивает она, словно не слыша просьбу, и делая еще один шаг по направлению к нему. - Как часто ты думал о том, чтобы нарушить правила и завязать со мной роман?       - Я... – Малдер ощущает нарастающую панику, не уверенный, что Скалли готова услышать правду. - Точно не знаю, - уклончиво отвечает он.       - Как часто, Малдер?       - Всегда, - сдается он. - Я пытался... дать этим мыслям благопристойное название. Но... все это чертово время... я думал, ты знаешь.       Скалли не отвечает, но делает очередной шаг.       - Что ты делаешь?       Теперь она прямо над ним. Непослушная прядь вьющихся волос падает на глаза. Невероятно, но кажется, Скалли все ближе. Напряженный до предела, он сидит на диване и пытается поверить происходящее.       Малдер чувствует ее ноги у своей талии, когда она медленно опускается к нему на колени, и от этого действа ее юбка нескромно ползет вверх. Ни на секунду Скалли не прерывает зрительный контакт.       - Я не знала, рассматриваешь ли ты такую возможность... - шепчет она едва слышно. Скалли нежно проводит пальцами по волосам, и его охватывает дрожь. - ... видеть в одном человеке и коллегу, и...       - ... Того, с кем я бы состоял в неподобающих отношениях? - шепчет в ответ Малдер.       Теперь он полностью в ее власти. Скалли подается ближе, притягивает к себе его голову и посасывает мочку уха, а затем проводит губами по коже виска. Ее дыхание подобно прикосновению теплого шелка. Чувственные ласки, а также ощущение упругой попки, прижимающейся к его ногам, напрочь отбивают способность соображать.       Руки Малдера, кажется, живут собственной жизнью: они крепко сжимают тело Скалли и медленно-медленно скользят вниз - по талии, затем по изгибу бедер. Разум уступает место страсти.       - Мне было больно, потому что я думала: ты видишь во мне только напарницу, - выдохнула она прямо в его ухо. - Но в ней, очевидно, не только....       Он слышит сомнения в словах Скалли. Повинуясь неожиданному порыву, он обхватывает руками ее щеки и заставляет смотреть прямо на него, практически касаясь ее лба своим.       - Я уже говорил тебе, Скалли, - шепчет Малдер. – Вас нельзя сравнивать.       Она молча кивает, и в этот момент он видит ту самую впадинку у шеи, украшенной крестиком, которая так давно занимала его мысли. Он опускает голову и находит ее губами. Кожа там очень мягкая, и Малдер нежно проводит по ней языком. От его ласк Скалли чуть не задыхается, и это похоже на сон.       И надо бы ему прекратить разговоры. Самое время заткнуться и отдаться на волю чувств. Слова не нужны, когда Малдер и так со всей страстью готов показать, как сильно он ее желает.       Но остался еще один важный вопрос, оставшийся без ответа. Так что пока он не может молчать.       - Скалли, - Малдер поднимает голову и убирает волосы с ее лица. - Я никогда не воспринимал тебя просто как напарницу. Все эти годы я любил тебя.       Он делает паузу, чтобы благоговейно поцеловать ее, придерживая лицо ладонями. Оторвавшись от ее губ, он наблюдает за ней.       - Я не понимал, где заканчиваются рабочие отношения, и начинается любовь. Они слились для меня в одно целое. Поэтому я и вел себя как дурак.       Она пристально смотрит на него блестящими глазами, а затем улыбается, проводит ладонями по его щекам, поглаживая вечернюю щетину.       - Кажется, я занималась тем же самым, - говорит Скалли. Малдер целует костяшки ее пальцев, когда они оказываются возле его губ. – Как же долго мы оба валяли дурака.       - Это называется «отрицание», - поясняет он.       - Мне знакома эта теория, - с вызовом отвечает Скалли.       - Э-м-м... Что-то не заметил.       Ее губы изгибаются в знакомой полуулыбке, и Скалли обнимает его легким, но требовательным движением. Намек совершенно понятен. Малдер наклоняется вперед, захватывая ее губы в плен и чувствуя, как она раскрывается ему навстречу. Одна рука запутывается в ее волосах, другая скользит вверх по изгибам ее бедра.       Поцелуй лишает Малдера способности хотеть чего-то еще. Ему кажется, что он может целовать Скалли вечно, особенно если та и дальше будет прижиматься попкой к его паху. Но Скалли считает иначе. Она хочет большего, и Малдер готов выполнить любое ее желание. Она направляет его руки себе под рубашку, где можно ощутить ее кожу - теплую и гладкую, а сама делает то же самое с ним - запускает ладони под свитер и поглаживает спину. В ее глазах неприкрытая жажда, и Скалли не нужно уговаривать Малдера утолить ее. Скалли прекрасна, он любит ее, и так же отчаянно нуждается в ней.       Незаданные и оставшиеся без ответа вопросы остались позади, между ними не осталось тайн, и больше ничто не мешает их полному и всеобъемлющему единению. Когда они оказываются в спальне, Малдеру больше не нужно подсказывать, что делать. Весь мир, кроме нее, перестает для него существовать.              ---       Какое-то время спустя он лежит без сна в постели Скалли. Ее волосы разметались по его груди, а их ноги переплелись. Кажется, она задремала. Малдер смотрит на пятнышко на потолке, напоминающее формой маленькую слезинку.       Он не может припомнить, когда еще был настолько счастлив, но даже сейчас находит повод для тревоги, вспоминая те минуты, когда увидел на записи сидящую в машине напарницу, вспоминая ее приглушенный голос в телефонной трубке. Малдер смотрит на спящую Скалли и думает о том, что даже сейчас, когда она лежит у самого его сердца, ее душа по-прежнему остается для него загадкой.       - Я не могу тебя потерять, вот в чем проблема, - шепчет он, не уверенный в том, что она его слышит.       Страх, поразивший Малдера при мысли о том, что он может остаться без Скалли, перекрывает удовольствие от ощущения ее обнаженного тела.       - Вот главная причина, почему я отрицал свои чувства. Потому что все потеряет смысл, если тебя со мной не будет.       Скалли неожиданно поднимает голову и упирается подбородком ему в грудь. Значит, она тоже не спит.       - Я никуда не денусь, - серьезно говорит она.       - Диана меня оставила, - шепчет Малдер. Его слова похожи на исповедь. - Ей предложили другую работу. Я даже предположить не мог, что подобное может случиться, и оказался застигнут врасплох. Знаю, что ты так не поступишь. Но наши отношения могут повлечь проблемы на работе, да и сам я не подарок, ты хорошо это знаешь...       - Как ты уже говорил, - перебивает Скалли, проводя кончиками пальцев по его вискам. – Нас нельзя сравнивать.       Малдер понимает, что она права. Скалли гладит его лицо, а затем, словно кошечка, тянется вперед, чтобы запечатлеть легкий, целомудренный поцелуй на губах.       - Ты мой партнер, - говорит она. - Как ты сказал... «главный человек в моей жизни»? Или что-то в этом роде?       - Смеешься, Скалли?       Она и правда улыбается, и от этого ее лицо становится совсем юным.       - Это покруче всего, что у тебя когда-либо было, правда? - спрашивает Скалли.       - Эй, ты играешь против правил, - притворно жалуется Малдер.       - Кажется, раньше тебя устраивали действия не по правилам, - отвечает она. - Помнится, раньше ты о-очень любил нарушать правила.       Перевернувшись, Малдер подминает ее тело под себя, заставляя тихо ойкнуть. Теперь он нависает над Скалли, опираясь на локти и глядя на нее сверху вниз.       Эта новая форма близости, странная, восхитительная - ощущается так, словно существует между ними давно, думает он.       - Если что-то заставит тебя страдать, ты больше не будешь переживать одна в машине, - просит Малдер. - Ты сразу скажешь обо всем мне. Обещай.       Глаза Скалли округлились.       - Я постараюсь, - сглотнув, кивает она.       Малдер продолжает разглядывать ее лицо. Макияж, который она вечером так тщательно нанесла на глаза, сейчас смазан. Ему кажется, что это делает ее божественно прекрасной, похожей на мраморную статую. Только Скалли, находящаяся с ним в одной постели - не холодное изваяние, она живая, настоящая и теплая. И от этой мысли его лицо тоже расплывается в непроизвольной улыбке. Скалли касается его губ кончиками пальцев.       - Ты больше никогда не будешь вести себя как кретин, устраивая за мной слежку ради того, чтобы понять, о чем я думаю, - отвечает она просьбой на просьбу. - Ты просто спросишь меня. Обещай.       - Да, - кивает он, прикусывая губу. - Думаю, у меня это получится.       По правде говоря, Малдер сомневается, что они оба сдержат обещания. Такова уж его натура - никому не верить. Но он знает, что страх обмануть доверие друг друга - достаточно веская причина, чтоб придерживаться взятых на себя обязательств.       Отбросив колебания, он склоняется над Скалли, чтобы поцеловать ее. Малдер больше не сдерживает желания и берет инициативу в свои руки. Отвечая на поцелуй, она прижимается к нему всем телом.       Больше они не прячут друг от друга глаз.