Невидимая

      Наверное, следовало сначала позвонить, но, по правде говоря, обычно Малдер обходится без подобных формальностей. И это лишь подтверждает, насколько он не считается с интересами Скалли, воспринимая ее как должное. Малдеру даже в голову не приходит, что сегодня вечером напарница может быть где-то еще. С другой стороны, Скалли достаточно предсказуема, чтобы в такой поздний час находиться дома.       Когда он заходит в холл, то видит ее, запирающую двери своей квартиры, явно собирающуюся уйти.       - Скалли! - неуверенно зовет Малдер.       Она смотрит на него с совершенно непроницаемым видом. Если бы Малдер не посвятил последний час выяснению причины ее переживаний, то и в этот раз ничего бы не заметил. Теперь же он обращает внимание и на потускневший взгляд, и на припухлость век, хотя Скалли постаралась скрыть ее за искусным макияжем. И Малдер страстно желает никогда не быть тем мужчиной, из-за которого ей приходилось бы прятать следы слез под слоем косметики.       - Малдер, - спокойным и ровным тоном говорит Скалли. - Ты едва застал меня, я собиралась уйти.       - Уже поздно, - заметил он. - Куда направляешься?       - Захотелось выпить. Есть тут неподалеку одно место.       На ее лице застыла натянутая улыбка.       - Одна?       Скалли отводит взгляд.       - Полагаю, у меня не будет проблем... найти собеседника...       Малдер сглатывает, не зная, что ответить.       - Чтоб ты знал, я не первый раз так делаю, - заканчивает она, опустив глаза.       - Догадываюсь, - тихо говорит он.       С упавшим сердцем Малдер думает, не собиралась ли Скалли привести этого «собеседника» к себе домой сегодня вечером. Какой-нибудь мужик купит ей выпивку, на полном серьезе сделает пару комплиментов, не веря своему счастью, что такая женщина, как его напарница, позволила сесть рядом.       Хотя на Скалли это не похоже. Но в моменты сильного душевного потрясения… почему бы и нет? Ведь был же этот… как его… Джерс, а может, еще кто-то, о ком он не знает? Не сидеть же в мрачном одиночестве, когда тяжело на душе.       Малдер оценивающе разглядывает глубокий вырез ее черной рубашки, впадинку на шее, под которой поблескивает золотой крестик.       Хотел бы он знать: как часто она водила незнакомцев в дом? Пускала в свою постель? Позволяла целовать эту самую впадинку?       - Ты что-то хотел, Малдер? - спрашивает Скалли.       - Да, - ответил он упавшим голосом. - Хотел поговорить с тобой, но... в общем... если у тебя другие намерения, то не смею задерживать.       Скалли закусила губу и Малдеру кажется, что она не может на что-то решиться.       - Если составишь мне компанию, то у нас будет такая возможность, - говорит она наконец.       - А я не нарушу твои планы?       Малдер прилагает все силы, чтобы не выдать охватившее его раздражение.       - Мой план состоит в том, чтобы выпить. Если не будешь мне мешать - то не нарушишь, - иронично замечает Скалли.       - Я подумал... ты предпочла бы другую компанию... а при виде меня они к тебе не подойдут.       Кажется, эти слова задели ее.       - Ты говоришь так, будто я... - Скалли обрывает себя на полуслове. - Я же тебя позвала, а не кого-то. Ты идешь или нет?       - Конечно, - виновато кивает он.       _____              - Так о чем ты хотел поговорить со мной?       Скалли потягивает джин-тоник через тонкую соломинку. Кажется, первая же пара глотков помогла ей расслабиться.       Безымянный бар Джорджтауна с его отделкой из темного дерева и слабым освещением, тенями от свечей, пляшущими на столе, производит впечатление обычного кабака.       Они заняли маленький угловой столик. Малдер старается не думать о том моменте, когда разговор завершится, и ему придется уйти, оставив ее одну, в этом баре, где так удобно кадрить незнакомцев. У нее точно не будет отбоя от желающих уделить ей внимание.       Хотя Скалли нанесла очень сдержанный макияж на глаза, в остальном она выглядит не такой деловой и официальной. Ее обычный лоск исчез, но Малдер вынужден признать, что с этими губами цвета красного вина, в черной рубашке, с волосами, свободными от укладки, она стала вызывающе сексуальной.       - Я не рассказал тебе об агенте Фоули, - начинает Малдер. - О Диане Фоули, - поправляет он себя.       Лицо Скалли не выражает никаких эмоций. Только идеальной формы губы скривились.       - И?       - Как я понимаю, ты и сама уже все знаешь, - продолжает он. - Стрелки сказали, что просветили тебя на сей счет.       Если на Скалли и производят впечатление эти слова, то виду она не подает.       - Просветили.       Ее тон убийственно холоден. Таким она обычно комментирует ход вскрытия в морге.       - Они рассказали, что вы с агентом Фоули вместе работали над «Секретными материалами». Для меня это оказалось сюрпризом. С тех пор, как она здесь появилась, ни один из вас не удосужился рассказать мне о столь давнем знакомстве.       - Да, - виновато признает Малдер.       Скалли продолжает потягивать напиток.       - Ты хотел поговорить только об агенте Фоули? - натянуто улыбается она. - Раз Стрелки тебя уже слили, этот вопрос можно обсудить и потом.       - Нет, я... - запинаясь и отчаянно подбирая слова, бормочет Малдер. - Я пришел, потому что... в общем... я подумал, что ты... тебя могло это обеспокоить…       Скалли делает еще глоток.       - Обеспокоить? - уточняет она с каменным лицом.       - Да.       - Скорее, смутить, - говорит она. - Не понимаю, что ты подразумеваешь под «обеспокоить».       - Я знаю, что сегодня днем ты приходила в больницу, - признается Малдер.       Скалли снова берется за напиток, но не доносит соломинку до рта.       - О чем ты? - спрашивает она.       - После разговора со Стрелками ты приезжала в клинику. Прошла мимо палаты, где находились мы с Дианой, и почему-то не зашла.       Скалли впивается в него изумленным взглядом, приоткрыв рот.       - Затем ты пошла к машине, - продолжает Малдер. - Села в салон, позвонила мне, отчего-то не сказав, что находишься рядом. Я бы хотел понять, почему. И надеюсь услышать объяснения.       - Ты... мать твою, ты следил за мной по камерам? - голос Скалли угрожающе понижается.       - Да, - прямо отвечает Малдер.       Она с такой силой сжимает свой бокал, что костяшки пальцев белеют, и Малдер на секунду пугается, что стекло треснет у нее в руках.       - Вообще-то я искал Спендера и Курильщика на парковке, - торопливо поясняет он. - Хотел подготовиться к завтрашней встрече. И случайно увидел тебя.       - И после этого ты внезапно решил переключиться на меня и выяснить, чем я занята без твоего присмотра?       Нечасто ему доводилось видеть Скалли столь разгневанной.       - После того, как я увидел тебя в машине, я просмотрел видеозапись из коридора больницы, - отвечает он, опустив глаза. - Я виноват, и мне жаль. Извини, я испугался, что с тобой что-то не так.       - Испугался? - переспрашивает Скалли, покачав головой. - Не понимаю, что тебя напугало. Что я не захотела быть третьей лишней и разрушать идиллию между тобой и твоей бывшей?       Малдер вскидывает на нее глаза. Лицо Скалли побледнело от ярости, но вместе с тем он ощущает в ней какой-то надрыв, словно сидящая перед ним женщина изо всех сил пытается сохранить самообладание.       - Ты действительно ТАК подумала о том, что увидела? - осторожно спрашивает он.       - А что я должна была подумать? Вы держались за руки, улыбались друг другу так, словно и не расставались. Будучи твоей коллегой, я сочла неуместным свое появление в такой момент.       До Скалли вдруг доходит, что, судя по виду Малдера, она могла все понять превратно.       - Мое поведение там, на записи, навело тебя на другие мысли?       До этого момента он почти не прикоснулся к своему пиву, но сейчас делает глоток.       - Я не видел того, что видела ты, - замечает Малдер. - Я мог только наблюдать твою реакцию.       - И что не так с моей реакцией?! - огрызается Скалли. - Поделись версиями, на что это было похоже?!       То, что происходит дальше, ошарашивает Малдера: ее глаза вдруг наполняются слезами. Она пытается сдержать их, но безуспешно.       - Я видел твое лицо, - беспомощно повторяет Малдер, наблюдая за дорожками влаги на ее щеках. - В коридоре и в машине.       - И?!       - Похоже, увиденное тебя потрясло, - шепчет он. - И очень сильно обидело.       Теперь Скалли плачет, уже не скрываясь.       - Ты все неправильно понял, - всхлипывая, возражает она. - Мне было неловко, только и всего…       Малдер не спорит. Он достает салфетку из держателя и молча протягивает ей.       - Понятно, что я не единственный в твоей жизни человек, с кем у тебя получалось сработаться, - продолжает Скалли, вытирая слезы.       Ее голос снова становится ровным и спокойным. Это совершенно не вяжется с заплаканным лицом, но она словно не замечает этого.       - Скалли... - пытается что-то сказать Малдер.       - Агент Фоули разделяла твои убеждения, и это не могло не привести к тому, что в результате вы очень привязались друг к другу, - говорит она, не давая вставить хоть слово. - Близость стала интимной. Я понимаю, что для тебя данные отношения были очень важны. Могу себе представить, как тебе ее не хватало все эти годы. Так сильно... что ты даже говорить об этом не мог.       - Мой партнер - ты, - резко отвечает Малдер. - Ты, понимаешь?       - Да, - вздыхает Скалли, вытирая глаза. - Думаю, у нас неплохо получилось сработаться, и в остальном мы не чужие друг другу. Но я понимаю, что иногда... люди могут хотеть большего...       Она решается посмотреть ему в лицо, и ее голубые, блестящие остатками влаги глаза, встречаются с его собственными. Ее взгляд полон такой невыразимой утраты, что сердце Малдера готово остановиться. Они стоят на краю пропасти, и теперь только от него зависит, получится ли у них удержаться на твердой поверхности.       - Диана - тот человек, который помог мне найти и открыть «Секретные материалы», - тихо говорит Малдер. - Тогда она была важна для меня как специалист. И, да… она мне нравилась, у нас была интимная связь, которая плохо закончилась. По этой и еще по ряду причин я не хотел о ней говорить.       - Малдер ты не должен опра....       Но он настроен на решительное объяснение, поэтому не дает себя перебить.       - Знаешь, для мужчины своего возраста я не могу похвастаться частыми романами, - продолжает Малдер. - Речь не только о свиданиях или сексе. А о том, чтобы впустить кого-то в свою жизнь. Я мало кому так открывался, Диана была одной из немногих. Так что для меня это не пустяк.       - Малдер, не...       - Дай мне закончить, - просит он и делает глоток пива. - Скалли, ты... - Малдер закрывает глаза и набирается смелости закончить. - Ты стала самым важным человеком в моей работе...       Он делает глубокий вдох и решает идти ва-банк.       - Нет, - поправляет он себя, тряхнув головой. - Не то... Ты стала самым важным человеком... в моей жизни.       Малдер впивается взглядом в кружку, смущенный своей откровенностью и сознающий, что лицо его неудержимо краснеет.       - И мне очень жаль, если тебе неприятно это слышать, - заканчивает он.       Когда Малдер решается поднять глаза, он встречает изумленный взгляд Скалли, стискивающей свой бокал.       - Без тебя я - уже не я, - тихо говорит он. - Для меня наши отношения – лучшее из всего, что у меня когда-либо было. Я даже надеяться не мог на что-то подобное.       Скалли продолжает пожирать его глазами.       - Для меня тоже, - наконец тихо говорит она и опускает глаза.       - Так что тебе следует знать, что я не могу «хотеть большего», - твердо заявляет Малдер. - Оно уже есть. Большего я и представить себе не могу.       Скалли снова впивается в него взглядом.       - Я могу представить себе «большее», - говорит она.       Ее тихий низкий голос настолько полон страсти, что каждый волосок на теле Малдера встает дыбом. Находясь в плену ее глаз, он не может связать и двух слов.       - О... о чем ты? - решается он, наконец, уточнить.       - Ты прекрасно знаешь, о чем, - отвечает Скалли.       Не выпуская изо рта соломинку, она прожигает Малдера чувственным взглядом, от которого по венам бежит электрический ток. Он не сводит со Скалли глаз, боясь произнести хоть слово, боясь пошевелиться и разрушить чары. Ему хотелось бы смотреть на нее вечно.       Скалли первая разрывает зрительный контакт. Она встает и выуживает из сумочки кредитку.       - Уходишь? - спрашивает Малдер.       - Я все выпила.       Моргнув, он бросает взгляд на ее почти пустой бокал и не может понять, радоваться или огорчаться тому, что напряжение между ними спало.       - Ну да, - кивает Малдер. - По правде говоря, я думал, что сегодня в твои планы входит...       - Притащить кого-нибудь домой? - пожимает плечами Скалли и слегка улыбается. - Нет, планов не строю. Только надеюсь. Правда, без уверенности, что у меня получится.       Какое-то время он молчит, считая себя не вправе комментировать ее признание.       - А теперь ты эту надежду оставила?       - Нет, - невнятно отвечает она, пытаясь сделать последний глоток напитка, состоящего в основном из растаявшего льда.       Малдер морщит лоб, когда Скалли отдает свою кредитку бармену. Похоже, она оплачивает оба заказа. Сделав последний глоток из своей кружки, к которой он едва прикоснулся, он тоже встает.       - Э-э-э... хочешь пойти в другой бар? - напряженно интересуется Малдер.       Он чувствует себя ревнивым старшеклассником, категорически противящемуся любым незнакомцам, которым может сегодня повезти с его девушкой, потому что хочет быть ее единственной компанией. Малдер готов и дальше говорить на опасные темы, стоять на краю пропасти, лишь бы находиться рядом с ней. Но он не вправе просить ее об этом.       - Я собираюсь домой, - говорит Скалли. - Ты со мной?       - А как же твой план? - спрашивает он.       - Я вроде как его уже реализую.       Малдер ошарашенно уставился на нее, неуверенный, что правильно понял. Выражение ее лица снова стало нейтральным, но в уголках губ затаилась ухмылка.       - Скалли? - растерянно сказал он, не в силах пошевелиться.       Она протягивает руку и словно бы с любопытством легонько касается кончиком пальца его нижней губы. У Малдера перехватывает дыхание, а сердце пропускает удары. Обведя контур рта, Скалли внимательно наблюдает за его реакцией.       Он следит за ее взглядом. Палец напарницы осторожными, медленными и едва уловимыми движениями обводят и верхнюю губу. Малдер закрывает глаза и чувствует, что с трудом держится на ногах.       - Кажется, я утратила навык, - говорит Скалли, тяжело сглатывая. - Ты оказался более стойким, чем я ожидала.       Малдер не уверен, что, если попытается заговорить, голос ему подчинится. Он смотрит на ее руку, потом на губы и, наконец, снова заглядывает в глаза.       - Стойкость у меня будь здоров, - срывающимся голосом отвечает Малдер, придвигаясь ближе к ней. - Так что с твоими навыками все в порядке.       Он все еще не может поверить в происходящее, в то, что обратного хода для них уже нет. Скалли смотрит на него снизу вверх, остатки слез все еще блестят в ее глазах, а выражение лица по-прежнему загадочное.       - Так ты идешь или нет? - повторяет она свой вопрос, и судя по неуверенному голосу, Малдер понимает, что снова посеял в ней сомнения.       - Да, - торопливо отвечает он, одаривая ее успокаивающей улыбкой. - Конечно, иду.       Когда Малдер делает шаг к выходу, Скалли берет его под руку, прижимается к нему и улыбается. Даже если он кажется ей смешным, Малдер не против. Ему воздалось по заслугам.       Он позволяет увести себя из бара, готовый следовать за ней куда угодно, даже несмотря на то, что все еще не может разгадать ее до конца.