Его объятья пахнут лесом

      После завтрака, пара собрала необходимые для поездки вещи и, сев в машину, они отправились в Нью-Йорк. К счастью, дома у Робина находились личные вещи Реджины, как раз для таких непредвиденных ситуаций.       Уже через три часа Локсли и Миллс подъехали к городу. По дороге к Нью-Йорку они несколько раз останавливались на заправках и придорожных забегаловках. Много разговаривали, обо всём, что только можно, однако Робин решил тактично промолчать насчет ситуации с Эммой. Реджина абсолютно не говорила про нее, и судя по преподнесенному настроению Миллс все хорошо, а даже если что-то и случилось — это мало волнует Реджину. Мужчина уже на протяжении одной недели наблюдал за отношениями подруги и Свон, и невооруженным глазом было заметно, что между женщинами образовалась пропасть. И если женщины расстались, то Робин не скроет, что рад их разрыву.       Оставив автомобиль на автостоянке, Робин и Реджина долго гуляли по городу, ходили по разным кафе, торговым центрам, магазинам. Уже к вечеру друзья забронировали номера в отеле и, оставив там купленные вещи, отправились в бар. — Виски? — спросил Робин у Миллс, когда они нашли место за столиком.       Им удалось найти укромное местечко, где их увидит меньше глаз. Даже, кажется, здесь музыка была не такой громкой. — Отлично, — довольно улыбаясь, ответила Реджина и сверкнула глазами.       Мужчина ушел за алкоголем, но уже через несколько минут вернулся с двумя стаканами виски. — Ваш виски, мидели, — произнес Робин, протягивая женщине ее порцию алкоголя.       Робин и Реджина ещё около получаса весело болтали. Локсли много шутил, Реджина в ответ громко и заливисто смеялась. Когда уже не один стакан янтарной жидкости был выпит, между ними повисло молчание. Реджина, придвинувшись к Робину, положила голову на плечо мужчины и внезапно произнесла: — Она напоминает пятнадцатилетнего подростка, который сутками сидит в этих идиотских играх! Она абсолютно не обращает на меня внимания. Не понимаю, что я делаю не так… — грустные нотки проскользнули в голосе женщины, и, обняв друга рукой за талию, Миллс продолжила: — Может, ты скажешь мне, Робин? — Ох, милая, не думаю, что в этом есть твоя вина. Может, стоит поговорить ещё раз? — в ответ обняв подругу, спросил Робин. Он со всей нежностью и любовью посмотрел на Реджину и тепло улыбнулся ей. — Не хочу, я устала проявлять инициативу, а в ответ получать игнор или даже оскорбления! — с обидой и злостью буркнула Реджина и залпом допила содержимое стакана. — Ты любишь её? — осторожно поинтересовался Робин и ласково провёл рукой по ровной женской спине. — Я… Хм, знаешь, так странно, если ещё вчера я говорила ей: «я люблю тебя», то сейчас… — выдохнула Миллс, так и не закончив мысль. — Чувства остыли, — констатировал мужчина и сочувствующе посмотрел в янтарные глаза, которые поблескивали от выпитого алкоголя. — В последнее время мне кажется, что их и не было, так гормоны нежности и привязанности…и чувство благодарности, но на этом же долго не проедешь. Даже не знаю, как нам удалось быть в отношениях три года. Понятия не имею почему я так хватаюсь за эти отношения, если ничего кроме комфорта и спокойствия не чувствую, хотя последний месяц и этого нет. Мне уже всё равно. На неё и на наши отношения, я хочу с ней расстаться, — на одном дыхании твердо выпалила Миллс и облегчённо выдохнула. После того, как она выговорилась стало в разы легче. — Милая, даже не знаю, что… — начал Робин, но женщина перебила его. — И не надо, Робин, не надо ничего говорить, мне достаточно того, что ты сейчас рядом и выслушиваешь этот бред, — ответила Реджина с лёгкой улыбкой на устах и провела рукой по светлым волосам друга. — Так будет всегда, милая, и сколько можно тебе говорить, про то, чтобы ты не называла свои чувства бредом? — нарочито строго произнёс мужчина, заглянув в карие глаза подруги. — Знаю, ведь в каждый раз, когда у меня что-то случалось, рядом был со мной только ты, и только тебе я могу доверять, даже больше, чем себе. И только ты был и остаёшься моей поддержкой, — горячо, искренне отозвалась Миллс.       Карие глаза заблестели от выступивших слёз и алкоголя, щёки окрасил естественный румянец, что делало Реджину невероятно милой, а пухлые, сочные губы так и манили к себе. Так хотелось поцеловать ее, чтобы Реджина почувствовала через этот поцелуй все его теплые, нежные чувства к ней. Однако Робин сдержал порыв поцеловать подругу. Улыбаясь, Локсли ласково произнёс: — Иди ко мне, котёнок мой. — Робин, ты же знаешь, что я тебя очень сильно люблю? — мило поджав губы, сказала Реджина и, придвинувшись к другу вплотную, прижалась к нему. — Знаю, милая, и я тебя люблю. До луны и обратно, — на ухо женщине прошептал Робин.       Было сложно быть рядом с ней, видеть её любую: расстроенную, сонную, весёлую, злую, обнимать, говорить, что он любит её, осознавая, что она не его. Такая родная, но чужая, такая близкая, но далекая. — Ты самый лучший, Робин, — уткнувшись носом в мужскую шею, устало выдохнула Миллс. — А ты самая пьяная, Джина, — по-доброму усмехнулся Локсли и взглянул на Реджину. — Ты же знаешь, что я мало выпила, только несколько стаканов, — ослепительно улыбнулась женщина, проведя ладонью по покрытой лёгкой щетиной щеке Локсли. — Тебе, милая, и одного хватит, чтобы на ногах еле стоять, — засмеялся Робин, взяв Реджину за руку, переплёл пальцы. — Не правда, — свободной рукой толкнула мужчину в плечо, наигранно нахмурившись. — Поехали в отель, я спать тебя уложу, — поднимаясь со своего места, нарочито сурово сказал мужчина, но буквально через пару секунд обезоруживающе улыбнулся Миллс. — Я не хочу спать, папуль, — надув губы, как маленький ребёнок, протянула Реджина и откинулась на спинку дивана. — Давай, пошли, малыш, — Робин наклонился к Реджине и, взяв ту за руку, помог встать подруге.       Женщина поднялась и, обняв Локсли за талию, послушно шла с ним к выходу из бара. Рядом с ним было так хорошо. Его объятия такие тёплые, уютные. С Робином Реджина была готова хоть на край света. Она доверяла ему не только сокровенные тайны, но и свою жизнь. — Знаешь, не хочу я спать… Давай лучше поедем в другой бар, — предложила Миллс, весело засмеявшись.       Локсли остановил такси, придерживая подругу за талию, чтобы она не упала на этих высоченных каблуках. Как только она их носит? — С тебя хватит, Миллс, мы едем в отель, — строго произнёс мужчина, открывая дверь такси и помогая Реджине залезть в салон автомобиля. — Ну, Роби-и-ин, — со всей грустью прохныкала женщина, и с тоской глядя в голубые глаза. — Вам куда? — взглянув на парочку через зеркало, спросил таксист. — Отель «Four Seasons», — ответил водителю Локсли, после обратился к Реджине: — Спать, милая, спать. Завтра ещё скажешь спасибо за то, что не дал напиться. — Не хочу, — снова надула губы Реджина, положив голову на плечо Локсли. — Не бузи, дорогая, — улыбнулся Робин, поцеловав подругу в висок. — Значит, с тебя бутылка моего любимого вина! А лучше две! Ты же помнишь, какое у меня любимое? — весело воскликнула женщина, лучезарно улыбаясь Локсли. — Сhateau baum bordeaux,  — чётко проговорил мужчина с довольной улыбкой на губах. — Ты помнишь… — вздохнула Миллс, закусив губу.       Эмма даже не могла запомнить то, что Реджина не любит, когда ее зовут «Редж» или что у нее жуткая аллергия на авокадо. А Робин помнит все, даже такие мелочи, как название ее любимого вина. Локсли все помнит… — А как иначе, дорогая? Я запоминаю все, что с тобой связано, — ответил Робин, протягивая деньги таксисту.       Локсли помог Реджине выйти из машины и, поддерживая её за талию, направился к главному входу отеля. Затем они дошли до её номера.       Открыв дверь ключ-картой, Робин прошёл внутрь гостиничного номера. Мужчина включил свет и провёл подругу к кровати.       Миллс рухнула на постель, тяжело вздохнув и сладко потянувшись. Пока Робин снимал туфли на высоких каблуках с женских ног, Реджина села и, глядя на друга, загадочно улыбнулась.       Локсли руками разминая женские ступни, поднял свой взор на подругу.       Она соблазнительно закусив нижнюю губу, заворожено смотрела на него и ощущала, что желание зародившееся внизу живота появилось ужас как не вовремя. — Что? — заметив взгляд Миллс, нахмурился Локсли.       Женщина ничего не ответила. Она резко приблизилась к другу и, обняв его за лицо, жадно впилась в сухие губы. Как же она этого хотела. Всего лишь за несколько секунд Миллс поняла, что она пропала, и уже успела пожалеть о том, что не сделала этого раньше. Хотя раньше Миллс не видела в Робине никого, кроме друга. И только сегодня, будто пелена спала с глаз, она поняла, что ее лучший друг — не просто друг.       Робин опешил от совершенно внезапного порыва Реджины и не сразу ответил на поцелуй. Но уже буквально через несколько мгновений, мужчина перехватил на себя инициативу и ворвался языком в женский рот. Положив руки на женские бедра, мужчина жарко целовал Реджину.       Как же она классно целуется. Ее губы такие мягкие и сладкие… Будь он раньше уверен в том, Реджина не оттолкнет его, он бы давно предложил встречаться с ним. Каким же он был идиотом. Все же нужно было первым проявить инициативу, однако неизвестно, что случилось бы, если бы Робин это сделал. Тогда он мог бы получить отказ и потерять дружбу с Реджиной. Так что, все произошло тогда, когда этому нужно было случиться.       Простонав в губы Локсли, женщина принялась снимать с Робина верхнюю одежду. Опираясь на локти, мужчина нависал над Реджиной и жарко целовал женскую шею, оставляя красные следы на нежной коже. Женщина громко стонала от удовольствия, затем потянулась руками к футболке, которая спустя несколько мгновений улетела на пол. После всё было как в тумане и Робин очнулся только тогда, когда на женщине были только чёрные стринги, а на нём — боксёры. — Реджина, мы не можем… — тяжело взглотнув, выдохнул прямо в опухшие от поцелуев губы Робин и провел рукой по темным волосам Реджины. — Почему? Мы взрослые люди, ты хочешь меня, а я тебя, так почему не можем? Дело в алкоголе? Так я выпила не так много, чтобы не отвечать за свои поступки, я всё прекрасно осознаю. Ты и сам это прекрасно знаешь, — потемневшими от возбуждения глазами глядя на Локсли, каждое слово чётко проговорила Реджина. Затем соблазнительно улыбнувшись, она провела ладонью по кубикам пресса. — Что же ты со мной творишь, Миллс? — взвыл Локсли и вновь жадно впился в пухлые губы женщины.       Реджина только улыбнулась в рот Локсли и пылко ответила на поцелуй. Сгорая от желания, Миллс провела ладонями по мужским ягодицам и слегка сжала их. После закусив нижнюю губу мужчины, она потянула боксёры вниз. — Э, нет, не спеши, дорогая, — отстранившись от партнёрши, произнёс Робин.       Мужчина оставил легкий поцелуй в ложбинке между грудей. Затем уделил время возбужденной груди. Рукой слабо сжимал твердый сосок, а второй ласкал языком: посасывал, облизывал, целовал.       Как она прекрасна… Такая нежная, милая, волшебная… сексуальная, знойная, заводящая… — Локсли! Я там уже вся мокрая… — простонала Миллс, схватившись за плечи любовника, и сжала их со всей силы, что остались красные следы. — Да? Ну сейчас и проверим, — ухмыльнулся Локсли и опустился к низу женского живота.       Миллс громко выдохнула, стараясь совладать с собой и не перенять инициативу в свои руки. Как же было хорошо… Прикосновения Робина обжигали, легкая щетина на его лице слабо царапала нежную кожу, поцелуи заставляли гореть те участки тела, где мужчина касался губ. Горячее дыхание партнера еще больше распаляло желание внутри Миллс и казалось, что она сейчас просто взорвется.       Мужчина оставил горячий поцелуй на внутренней стороне бедра. От этого легкого касания губ по телу пробежали приятные мурашки. Реджина, сжимая в руках простыню, шумно выдохнула. Безумно хотелось большего, однако мужчина не спешил. Локсли усмехнулся на реакцию женщины, после, глядя в её янтарные глаза, принялся снимать с Реджины стринги. — Да чтоб тебя, Локсли, быстрее! — прохрипела Миллс, выгнувшись дугой в спине. Все ее тело горело от предвкушения сладкой неги.       Каждая клетка тела отзывалась на прикосновения мужчины, и хотелось воссоединиться с ним не только телом, но и душой, хотя их души были связаны уже давно. Они были свежим глотком морского воздуха друг для друга. Глотком ледяной воды, когда мучает жажда. И только от одного мимолетного взгляда, ласкового, невесомого прикосновения становилось безгранично спокойно на душе, однако сейчас было в точности наоборот — каждое касание обжигало, а глаза, которые у обоих потемнели от животного желания, только распаляли. — Солнышко, прояви терпение, — улыбнулся Робин и откинул нижнее белья партнерши куда-то в сторону.       Разведя женские ноги шире, Робин провёл пальцами по влажной промежности. Миллс не сдержала громкий всхлип, затем сдавленно что-то промычала. Мужчина широко улыбнулся и прикоснулся губами к горячим, влажным складочкам. — Чёрт! Боже! Да ты дьявол, Локсли! Не медли! — прохрипела Миллс, чуть ли не до крови закусив губу.       Она буквально задыхалась от переполняющих ее ощущений. Миллс никогда и ни с кем такого не чувствовала. И от осознания этого Реджина теряла рассудок еще больше, если это, конечно, возможно. Робин странно и одновременно волшебно влиял на нее, и ей это безумно нравится. — Будешь вредничать — отшлёпаю, — наигранно строго произнёс Робин, затем ослепительно улыбнулся, когда увидел заинтересованный взгляд партнёрши.       Обжигая горячим дыханием промежность, Робин схватил губами возбужденный клитор и принялся его посасывать. — Ааа… Господи! — томно прошептала Миллс, сильно зажмурившись. — Продолжай! Да!       Одной рукой поглаживая плоский женский живот, второй Робин провёл по внутренней стороне бедра и медленно ввёл один палец в горячее лоно. Интенсивнее посасывая возбужденную горошинку клитора, мужчина добавил ещё один палец. — О боги! Только не останавливайся! — закричала Реджина и довольно грубо схватила Локсли за волосы, однако это не остановило его прекратить удовлетворять Миллс.       Женщина извивалась под мужчиной и громко стонала. Оказалось, у Робина ужасно потрясающие пальцы и язык. Реджина относилась к тому проценту женщин, которые сложно достигали оргазма, однако с Робином оказалось всё абсолютно иначе. Теперь Реджина поняла, что означает высказывание про то, что эмоциональная связь играет немаловажную роль для партнеров. Уже через довольно короткое время женщина содрогаясь всем телом, прокричала, а затем прошептала имя любовника. Такого сильного оргазма она не испытывала ни с кем, даже с Эммой, с которой она пробыла в отношениях больше полугода, как было с другими любовниками Реджины. .       Робин, ощущая, как стенки влагалища плотно сжали его пальцы, продолжал неспешно двигать рукой, продлевая удовольствие Реджины. Хитро улыбаясь, мужчина оставил поцелуй под коленкой на правой ноге. — Чёрт… Робин… Ты дьявол, чёрт подери, — прошептала женщина, блаженно улыбнувшись, и поднявшись на локтях, Реджина взглянула в голубые глаза мужчины.       Медленно выйдя из влагалища, Робин навис над хрупким женским телом. — Ты такая… — начал он, заворожено глядя в карие глаза, которые ярко блестели в свете торшера и настенных бра. — Какая? — улыбнулась Миллс, проведя рукой по щетинистой щеке Локсли. — Обворожительная, — выдохнул мужчина прямо в пухлые губы, затем оставил невесомый поцелуй в районе ключиц. — Да? — кокетливо закусив губу, улыбнулась женщина. — У тебя очень красивые щёчки, — улыбнулся Робин и поцеловал Реджину в уголок губ. — Щёки? Ты серьёзно? — усмехнулась женщина, удивленно глядя в голубые глаза Робина. — Абсолютно, — ответил он и запечатлел очередной поцелуй на шее партнёрши. — Я думала, ты скажешь что-то про грудь, ноги или зад, в конце концов… — произнесла Реджина и провела руками по мускулистой груди мужчины. — Ты несомненно шикарна, безумно сексуальна, но мне ужасно нравятся твои розовые щёки, — проведя большим пальцем по горящей щеке, прошептал мужчина и лучезарно улыбнулся Миллс. — Локсли, ты ненормальный, — улыбнулась женщина, затем продолжила: — это же надо было та… — Женщина, ты можешь хотя бы сейчас помолчать? — перебил партнёршу Локсли и, чтобы она не смогла ему ничего возразить, припал страстным поцелуем к её губам.       Реджина тут же ответила на горячие прикосновения губ любовника и зарылась пальцами в светлых волосах мужчины. Простонав Робину в губы, Миллс обняла ногами мужские бёдра и прижалась ещё сильнее к крепкому, мужскому телу.       Оторвавшись от сладких женских губ, Локсли оставил обжигающий поцелуй на шее любовницы. — Локсли… я хочу тебя… — выдохнула Миллс, потершись промежностью о пах мужчины. Обнимая его за плечи, женщина тяжело взглотнула. — Знаю, и я тебя, — шепнул Робин и, слегка отстранившись от женщины, взял в руку эрегированный член и плавно ввёл его во влагалище. — О боги! — вскрикнула Миллс, крепко схватившись за плечи любовника. — Робин… м-м-м…       Локсли, хитро ухмыльнувшись, принялся медленно двигать бёдрами, чтобы Реджина могла привыкнуть к его размерам. Это были поистине потрясающие ощущения. — Ааа… — прохрипела женщина, зажмурив глаза.       Локсли начал быстрее двигать бёдрами, пока Реджина одаривала его громкими, протяжными стонами. Робин чувствовал, как острые ногти партнёрши впивались в его кожу, но это только сильнее раззадорило мужчину, и он быстрее начал двигаться.       Миллс, тяжело дыша сквозь зубы, внезапно начала сдерживать стоны, всхлипы и старалась не издавать никаких звуков. Эмма не любила, когда она была громкой в постели. Хотя Реджина понимала, что Робин далеко не Свон, но на подсознательном уровне старалась не издавать громких звуков, да и вообще никаких звуков.       Робин заметил, что Реджина стала сдерживаться и, продолжая активно двигать бёдрами, нежно произнёс: — Не сдерживай себя, я хочу слышать тебя.       Реджина коротко улыбнулась Локсли и громко выдохнула. Миллс до глубины души затронула проницательность Робина. Хотя она никогда в нём не сомневалась. Локсли был мужчиной из параллельной реальности. Она всегда удивлялась тому, что Робин всё ещё один, несмотря на то, что его окружает множество привлекательных женщин. Однако это сейчас её абсолютно не волновало, сейчас все мысли Миллс занимал мужчина, который доставлял ей нереальное удовольствие.       Женщина стонала и извивалась под мужчиной и, сжимая в руках простынь, ощущала, что скоро достигнет своего пика наслаждения. Зажмурив глаза и тяжело дыша, Реджина схватилась за плечи Робина. Через несколько мгновений она протяжно простонала, выгнувшись дугой в спине. Казалось будто тысячи острых иголок вонзились в её тело, перед глазами потемнело, а дышать стало невозможно. Реджина, удовлетворённо улыбаясь, расслабилась и упала на постель.       Локсли продолжал интенсивно двигать бёдрами и изредка целовать возбужденную женскую грудь. Когда он почувствовал, что Реджина достигла своего финала, перестал следить за темпом и уже через короткое время Робин громко излился внутрь женщины. Тяжело дыша, Локсли выдохнул и поцеловал Реджину в губы.       Женщина, счастливо улыбаясь, пыталась восстановить дыхание.       Робин ответил такой же улыбкой и, выйдя из Реджины, устало рухнул возле неё. Перевернувшись на бок, мужчина оставил лёгкий поцелуй на женском плече, покрытом лёгкой испариной. — Боже, это было… офигенно, — прошептала Реджина, и так же, как Робин повернулась на бок, затем она добавила: — У меня не было секса с мужчиной уже… — Миллс запнулась, вспоминая тот момент, когда она последний раз спала с мужчиной. — Три года, — сказал за неё Локсли, и улыбаясь встал, чтобы расправить постель. — Ха-ха-ха, чёрт, ты лучше меня знаешь про мои половые связи, — засмеялась женщина, юркнув под одеяло и удобно устроившись под боком мужчины.       С ним было так спокойно, безмятежно, что всё происходящее её совершенно не волновало. Сейчас для неё был важным только мужчина, который крепко и нежно прижимал к себе. Реджина ощущала жар от горячего тела мужчины, отчего хотелось касаться его пылающей кожи, слышала, как быстро бьётся сердце Робина и она, улыбнувшись, опустилась чуть ниже и положила голову на сильную грудь. Слушая всё ещё быстрое сердцебиение, Реджина улыбнулась.       Спустя несколько коротких минут полной тишины, Робин негромко произнёс, поглаживая кончиками пальцев оголённое плечо женщины: — Три года назад 24 июля ты рассказала, что начала встречаться с Эммой. — Боже, ты это запомнил? Признаться честно, даже я этого не помню, — подняв взгляд на Робина, прошептала Миллс и провела ладонью по небритой щеке мужчины. — Мы тогда с тобой ходили в кино на новый фильм, он тебе ужасно не понравился, — ухмыльнулся Робин и поцеловал Реджину в висок. — Это тогда, когда ещё какой-то тип ко мне приставал и ты ему пару раз врезал? — уточнила Миллс, смешно нахмурившись. — Да, верно, тогда я хотел сказать тебе, что люблю тебя, — спустя несколько мгновений признался Робин и погладил Реджину по щеке. — Но ты мне и так каждый день это говоришь, даже по несколько раз на день, — улыбнулась женщина, сильнее прижавшись к Робину. — Ты не поняла Реджина, — начал Локсли и запнулся, глубоко вздохнув. — Стой, ты… — осознала Миллс.       Открыв рот от удивления и резко сев в постели, Миллс уставилась на Локсли. Пытливо заглядывая в голубые глаза мужчины, Реджина выжидающе ждала ответа Робина. — Да, я люблю тебя, люблю, как женщину, а как не подругу, — подтвердил догадку Миллс Робин и ласково улыбнулся ей.       Она ответила на улыбку Робина и вновь удобно устроилась на груди партнёра. После, подняв взгляд на мужчину, женщина с интересом прошептала: — Почему ты сразу мне не сказал? Почему молчал? — Ты была счастлива с Эммой, — пояснил мужчина и провёл пальцами по обнажённой женской спине.       Реджина тихо хихикнула от приятных ощущений, затем ответила: — Дурак ты, Локсли.       Положив голову на грудь мужчины и обняв рукой его за талию, Реджина с невесомой улыбкой на лице прикрыла глаза.       Может быть, или даже, скорее всего, если бы Робин рассказал Реджине всю правду о своих чувствах к ней, она бы с радостью ответила взаимностью. Ибо она уже давно понимала, что те чувства, которые она испытывает к Локсли, явно что-то большее обычой дружеской привязанности. Однако Миллс верила в то, что всё с ними происходит, происходит именно тогда, когда это нужно. — И что это значит? — задумчиво спросил Локсли, нахмурившись. — Это значит, чтобы ты засыпал, — зевнув, ответила Миллс и оставив поцелуй на груди Робина, она ещё крепче обняла мужчину. — Я серьезно, что это значит? — не унимался Локсли, но Миллс ничего не ответила.       Тяжело выдохнув, мужчина оставил лёгкий поцелуй, который затерялся в тёмных волосах женщины. — Спи, Локсли, и не задавай лишних вопросов, — ответила Реджина с лёгкой улыбкой на лице.       Робин вздохнул, так и не поняв смысл фразы, затем поцеловав Миллс в макушку, закрыл глаза. Нежно поглаживая рукой женское плечо, мужчина думал про то, что ему несказанно повезло быть рядом с такой потрясающей женщиной, как Реджина. С любимой женщиной. Она стала его смыслом, и уже давно. Если бы Робин был так уверен в том, что их чувства взаимны, то он не думая уже давно рассказал Реджине о своих чувствах к ней и предложил ей встречаться. — И я тебя люблю, — спустя какое-то время прошептала Реджина, и неспешно повернулась к Робину.       Мужчина широко улыбнулся и нежно поцеловал Реджину в губы. С данной секунды он стал самым счастливым человеком во Вселенной, ибо счастье заключается в довольно простых вещах. Признание человека о взаимных чувствах  окрыляет, тёплый взгляд любимых глаз — успокаивает, невесомое прикосновение дорогого человека — заставляет бегать мурашки по телу, только от одной улыбки близкого становится спокойно и тепло расползается по телу. Оторвавшись от любимых губ, Локсли прикоснулся носом к носу Реджины, и счастливо улыбнулся.       Спустя время пара обнимая друг друга уснула крепким сном.

***

      Когда Робин и Реджина приехали домой, Миллс сразу же пошла к Свон. Разговор был коротким, что удивило Реджину, но она решила не придавать этому значения. Ей только на руку, что Эмма спокойно отреагировала на то, что она хочет с ней расстаться.       Свон же промолчала о том, что спит с Джонсом. Ещё в начале их отношений Эмма дала обещание Миллс, что она никогда не узнает о том, что изменила Реджине. И какой бы Эмма не была сволочью, она решила сдержать обещание, ведь она не понаслышке знала, как падает самооценка человека, когда вторая половинка изменяет ей.       После того, как Эмма и Реджина расстались и Свон, собрав свои вещи, ушла, Робин и Реджина начали официально встречаться. Весть о том, что мадам мэр и её лучший друг привселюдно поцеловались в закусочной «У Бабушки» разлетелась по всему городку и это стало темой для обсуждения на несколько недель, но Локсли и Миллс было всё равно на это. Были только они. Правда… только ближайшие девять месяцев.