Кто бы мог подумать

Витя шепнул жене, что выйдет покурить в подъезд, она кивнула в ответ. Андрей, взглядом проследивший куда идет его зять, направился следом. Опять что-то намечается. Ксюша понимала, что, скорее всего, будет очередная ссора, но решила не лезть. Пусть делают, что хотят, взрослые ведь люди уже. – Ксюшенька, Людмила Михайловна, пойдёмте пока что-нибудь к чаю сообразим, раз все уже наелись, – тетя Алла начала собирать со стола грязную посуду, чтобы отнести ее на кухню. – Да, конечно, идем, – мама Ксюши также решила помочь новой родственнице с посудой, а отцы остались в гостиной. Девушка поднялась со стула, собрала фужеры из-под шампанского и направилась следом за женщинами. – Тетя Алла, у вас картина новая на стене, это Витя нарисовал? – Ксюша не успела рассмотреть интерьер кухни раньше, помогая накрывать на стол, но сейчас взгляд сам зацепился за красивый пейзаж. Она знала, что у соседа по парте был прирожденный талант к живописи. Как ей рассказывала его мама, Витя уродился точной копией деда по отцовской линии, который был моряком и очень хорошо рисовал. Некоторые картины витиного деда сохранились и висели в квартире и на даче у Пчелкиных. Семейное достояние. Сосед по парте никогда не видел деда, умершего задолго до его рождения, но перенял от него не только почти стопроцентное внешнее сходство, но и страсть к морю и любовь к рисованию. Он хотел стать аквалангистом и исследовать океан, а в свободное время рисовал много морских пейзажей. У Ксюши со школьных времен сохранилась целая папка витиных рисунков, которые она берегла, как зеницу ока. Он рисовал их специально для нее. Пчелкина даже отдали в художественную школу, и он с большим энтузиазмом пошел туда, но надолго его не хватило. Витя перестал ходить на уроки рисования, не закончив даже первый учебный год. Никто не был удивлен такому исходу. Сосед по парте был человеком, который быстро увлекается и также быстро теряет интерес. Ксюша изредка задумывалась, был ли Витя хоть раз действительно влюблен в кого-то? Все его романы были настолько мимолетными, что окружающие даже не успевали запомнить его новую девушку. Этот конвейер начался примерно в восьмом классе и длился бы, если бы не фиктивная женитьба, до сих пор. Ей казалось, что он просто не способен быть в отношениях с одной девушкой долгий период времени. Некоторых его пассий Ксюша знала лично – они были внешне привлекательными, приятными в общении и далеко не глупыми. Чего ему не хватало? Разве могло быть такое, что никто не подпадал под все его требования? – Да, это Витенька нарисовал. Это последняя из его картин, он нарисовал ее в конце десятого класса, перед выпускным. Ты знаешь, после того, как ты уехала, он больше не брался за карандаши и краски, – свекровь открыла кран и начала намыливать собранные со стола тарелки. Внутри что-то замерло. Ты знаешь, после того, как ты уехала, он больше не брался за карандаши и краски. Ксюша, чтобы успокоиться, начала протирать помытые тарелки и складывать их в стопку, в это время ее мама вовсю нарезала испеченные к чаю пироги. Алла Сергеевна же продолжала свой монолог. – Я всегда видела, что он к тебе неравнодушен, но когда выяснилось, что ты уезжаешь, я впервые увидела, насколько. Не думала, что он может так переживать, на нем лица не было, он из своих загулов не вылазил. Ему потребовался год, чтобы смириться с тем, что тебя не будет какое-то время. Но я рада, что он тебя дождался и вы теперь вместе. Ксюшенька, ты лучшее, что могло с ним случиться! До сих пор думаю, как же хорошо, что мы вас тогда всех вместе в "Артек" отправили, вы оттуда вернулись не разлей вода. У Некрасовой, казалось, весь мир поплыл перед глазами от услышанного. Я всегда видела, что он к тебе неравнодушен, но когда выяснилось, что ты уезжаешь, я впервые увидела, насколько. Не думала, что он может так переживать, на нем лица не было, он из своих загулов не вылазил. Ему потребовался год, чтобы смириться с тем, что тебя не будет какое-то время. Но я рада, что он тебя дождался и вы теперь вместе. Ксюшенька, ты лучшее, что могло с ним случиться! До сих пор думаю, как же хорошо, что мы вас тогда всех вместе в "Артек" отправили, вы оттуда вернулись не разлей вода. Она быстро взяла себя в руки. В конце концов, Алла Сергеевна была женщиной эмоциональной и могла преувеличить масштаб бедствия. Решение об отъезде в Питер было принято на эмоциях, но потом обдумано вдоль и поперек. Некрасова понимала, что это хоть какой-то хиленький выход из ситуации. Если он вообще был, этот выход. Сейчас девушка осознавала, что это решение было скорее неправильным, но время назад не повернешь. Она постоянно думала, смогла бы она достучаться до Андрея и своих друзей, если бы постоянно была рядом? Лежал бы Космос сейчас под ИВЛ, если бы она тогда не сбежала, трусливо поджав хвост? Во всем происходящем была доля ее вины, и это было бесполезно отрицать. Воспоминания о ночи перед отъездом возникли перед глазами.

Нэнси - Дым Сигарет С Ментолом

– Кос, как ты думаешь, я правильно поступаю? – девушка сидела на подоконнике, всматриваясь в рассвет за окном. Уже светало, и скоро нужно было собираться на вокзал. Родители и дядя Юра, прихватив за компанию Андрея и мачеху Коса, уехали на университетское мероприятие, которое они не могли перенести. Некрасова ночевала у Космоса, это было для всех привычным делом – Кос был экстравертным человеком и плохо переносил одиночество. Когда Юрий Ростиславович уезжал на очередной симпозиум, а мачеха всегда таскалась за ним, в доме Холмогоровых ночевали либо бригадиры, либо Ксюша, а случалось, что и все вместе. Ксюшины родители тоже, бывало, были в разъездах, но это было гораздо реже, да и ее с лёгкостью оставляли на старшего брата. А на кого было оставлять Холмогорова-младшего? Даже если бы мачеха оставалась с ним, это был бы не выход – они не могли ужиться в одном пространстве, доходило до уходов Космоса из дома. По этой причине, если из троих академиков уезжал только отец Космосилы, Коса оставляли на семью Некрасовых. Родители Ксюши никогда не отказывались приглядеть за сыном коллеги, да и ладили с ним великолепно – считали его своим «третьим ребенком». Космос снял с плиты засвистевший чайник и повернулся к собеседнице: – Я даже не знаю. Будем надеяться, что да. Главное, чтобы ты была счастлива. Ксюша улыбнулась на такой ответ друга. Они с Холмогоровым даже не стали ложиться спать, всю ночь вспоминая детство и моменты из школы. И поездку в летний лагерь после седьмого класса, конечно. Попив горячего чая, они на такси добрались до Ленинградского вокзала. Людей было достаточно много, но своих родных бригадиров и Алену Шахову, решивших проводить подругу, они с Косом не смогли бы упустить из виду, даже если бы сильно этого хотели. Усмотрев в толпе друзей, ксюшина выдержка была на волоске от полной капитуляции. За последнее время она выпила три полных бутылька валерьянки, но это никак не помогало ноющему чувству испариться из груди. Сердце разрывалось на части. Но она понимала, что, если не уедет, будет еще хуже. Хотя куда хуже? Заниматься самокопанием было некогда, поскольку на девушку налетела с объятиями Шахова. От нее пахло ландышами – парфюмом, который фигуристка купила во время поездки на Олимпийские игры в Сеуле. Ксюша расплылась в улыбке, вспомнив триумф подруги, – она привезла в Союз долгожданное серебро. Некрасова не спала тогда всю ночь, ожидая заветной произвольной программы подруги, и была несказанно рада услышать родной голос в трубке вечером того же дня, когда были известны результаты. Она всегда гордилась Аленой, ее выдержкой и трудолюбием. – Держись, подруга, держись, все будет хорошо! Как только приедешь, позвони обязательно. Некрасова закивала, еще сильнее обнимая Аленку и пытаясь сморгнуть слезы с глаз. Валерка и Сашка тоже накинулись на уезжающую с объятиями, чуть не задушив. Саша протянул ей пакет: – Ксюш, тебе мама передала, она сама готовила. Некрасова пыталась проглотить комок в горле, который все никак не хотел пропадать. Она еле держалась, чтобы не разрыдаться от вида друзей, которые по своему желанию, а не по ее приглашению, приехали в пять часов утра посадить ее на поезд. Что могло быть ценнее этого? – Саш, передавай тете Тане привет и большое спасибо. Мне очень приятно, правда. Валерка видел, как ей тяжело, и попытался приободрить, похлопав по спине: – Жалко, что Томка на соревнованиях, она бы с радостью тебя проводить приехала. Отзвонись нам обязательно и приезжай как можно скорее! Некрасова улыбнулась другу. Она была в шаге от истерики из-за всего происходящего, когда наконец к ней подошел Пчелкин. От него несло спиртным и табаком вперемешку с дорогим французским одеколоном, но это было так неважно. Он приехал. – Ну что, соседка по парте, покажи им всем, на что способны москвичи! Приезжай быстрее, буду очень скучать по тебе! Он обнял девушку, а у Ксюши внутри как будто все умерло. Приезжай быстрее, буду очень скучать по тебе! Витя, если бы ты только знал… – Конечно, Вить, я постараюсь. Буду скучать по вам всем! Космос прокашлялся, приковывая к себе внимание: – Осталось всего пять минут до отправления. Ксюша еще раз поблагодарила всех, обняла Коса, который чмокнул ее в щеку на прощанье, и скрылась в вагоне. Она взяла нижнюю полку в купе, поэтому устроилась у окна и наблюдала за тем, как друзья машут ей с перрона. Одинокая слеза скатилась на столик между двумя нижними полками, а когда поезд тронулся и друзья пропали из вида, Некрасова не смогла сдержаться. Она рыдала навзрыд, облокотившись на тот самый столик, на который пару минут назад попала ее слеза. Бабулька с котомками, сидящая напротив, как-то странно покосилась в ее сторону, но у девушки не было сил на показательную сдержанность. Комок эмоций, застрявший в горле, превратился в большое соленое море, капающее с голубых глаз. От болезненного воспоминания стало щемить сердце, и Некрасова переключила внимание на еще не протёртые тарелки. – Вы тут дорезайте пироги, я пока пойду заварник на стол отнесу и чашки расставлю, – тетя Алла схватила поднос с чашками и заварником и пустилась в путь до гостиной. Как только свекровь скрылась из вида, мама Ксюши наклонилась к дочери: – Я не знаю, можно ли такое говорить при ком-то. Тебе недавно звонил какой-то Максим из Санкт-Петербурга. Кто он такой? Мать смотрела на дочь, пытаясь по ее эмоциям понять хоть что-то, но Некрасова не знала, как реагировать и что сказать в ответ. Максим из Санкт-Петербурга. Приехали.