Кто бы мог подумать

Пчелкин ехал в Бауманку за своей невестой. После очередной нервотрепки в горячо любимом политехе ему хотелось убиться, но один факт заставлял собрать себя в руки. Завтра у него свадьба. Витя припарковал отцовский москвич возле университета и стал ждать Некрасову. Он не успел даже докурить сигарету, как узрел знакомую девичью фигуру, выходящую из вуза. Ксюша остановилась, терпеливо дожидаясь, пока жених подойдет к ней. Пчелкин взлетел по ступенькам и налетел на невесту, сгребая ее в объятия. Витя не стал церемониться и, запустив руку в копну темно-русых волос, поцеловал свою девушку. Знакомый нерв опять защемился и, отдав в сердце, заставил то колотиться, как птица в клетке. У него постоянно случались приступы своеобразной тахикардии, когда он касался ее. Некрасова усугубила положение еще больше – она ответила на поцелуй и обняла жениха за шею, прижимаясь ближе. Хотя ближе уже было просто некуда. Витя возле своей невесты уже давно чувствовал то, как сердце будто бы выходит за рамки грудной клетки, а она, наоборот, замирала и теряла способность к сердцебиению рядом с ним. Как они могли, даже спустя два года отношений, проживать эти эмоции так остро? Это ощущалось, как пребывание на седьмом небе. Пчелкин, вдоволь насладившись затянувшимся поцелуем, все же нехотя поставил девушку на каменные ступеньки лестницы. Ему совсем не хотелось отрываться от нее хотя бы и на одну минуту. Некрасова была одета в голубое платье под цвет глаз. В свете яркого летнего солнца ее глаза становились яркими, как никогда. И напоминали Пчелкину море, которое он любил всей душой. Студент политеха довел старосту до машины и открыл ей дверь. Дождавшись, пока девушка разместится в машине, Витя занял свое место за рулем. Пчела вспомнил о сюрпризе, который по пути купил для Ксюши – он взял с панели перед лобовым стеклом букет белых роз и протянул невесте. Пчелкин наблюдал, как светятся голубые глаза и как девушка наслаждается запахом свежих цветов. Он с таким удовольствием дарил букеты только ей. – Вить, спасибо тебе большое, мои любимые. – Чего не сделаешь для своей невесты. Ты, кстати, уже все решила с платьем? Некрасова не выпускала из рук букет, отвечая на реплику соседа по парте: – Да, почти. Томочка завтра придет и мы все подредактируем. Спасибо ее маме, сшила для меня точно такое платье, которое я хотела. Кстати, я все еще жду от Саши решения насчет его спутницы. Он как уехал на Царевскую дачу, так и не звонит особо, ушел с головой в подготовку к вступительным в горный. Пчелкин сделал перед собой волевое усилие, чтобы не отвлекаться от дороги. Самое главное его «отвлечение от дороги» сидело рядом, сверкая счастливыми голубыми глазами. – Насчет Сани, я не представляю, что он надумает. Ты знаешь, как он отнесся к поведению Ленки. Думаю, со временем все наладится, надо просто дать ему это время. Но с Косом и Валеркой никаких проблем быть не должно – у нас в политехе никаких экзаменов уже не будет, значит, Космосила будет вовремя. А Фил все свои тренировки отменил, как и Тамара. Витя довез девушку до дома и проводил ее до подъезда. Получив прощальный поцелуй, парень решил спокойно покурить в одиночестве. Прикурив сигарету, Пчела не мог отделаться от навязчивого ощущения, что ему кто-то сверлит взглядом затылок. Интуиция его не обманула. Пчелкин развернулся и уткнулся взглядом в своего лучшего друга, который, как и сам Витя, наслаждался табаком в одиночестве. Правда, его друг всегда курил Мальборо, в отличие от Пчелы. Расстояние между ними было всего метров пять, но Коса было плохо видно из-за того, что он стоял в деревьях, растущих возле подъезда. Если бы не Витина чуйка, он бы и не увидел Холмогорова-младшего. Ни Космос, ни Витя не решались сократить расстояние и подойти друг к другу. Пчелкин мог только предполагать, что руководило Космосилой, почему он не подходил к Вите сейчас и зачем караулил то ли его, то ли свою подругу Некрасову у ее подъезда. Но другое будущий молодожен видел как никогда явно – горечь разочарования в глазах друга не давали Пчелкину даже двинуться в его сторону. Космос смотрел на него, как на предателя. Как на человека, позарившегося на чужое. Витя уставился в асфальт, стараясь унять ноющую боль внутри. Он разрушил свою дружбу. Если его отношения с Некрасовой ощущались, как пребывание на седьмом небе, то его дружба трещала по швам. И ощущалась, как девятый круг ада. Витя рывком встал на кровати от очередного кошмара. Когда же это все закончится. За последние почти восемь лет каких только картинок не подкидывало ему подсознание, намекая всегда на одно и то же. Если не решить ситуацию, то ситуация рано или поздно порешит тебя. Этот долбанный сон будто бы тыкал его носом в тот факт, что все могло бы быть иначе. Если бы он признался ей тогда, на Филатовской свадьбе, все могло быть по-другому. Он в компании Коса пошел бы учиться в политех. Сашка бы спокойней пережил расставание с Елисеевой и готовился бы к поступлению в горный. Некрасова бы никуда не уехала, поступила бы в Бауманку. И они с Ксюшей могли бы быть вместе все это время… Пчелкин неосознанно погрузился в воспоминания.

Modern Talking – Princess of the Night

Валерка сделал Томе предложение еще в школе. Если со свидетельницей все было предельно ясно, то вопрос о том, кто из бригадиров будет свидетелем, стоял ребром. Путем честной борьбы на спичках это место под солнцем выпало Пчелкину. Витя долго не мог завязать голубой галстук, но на помощь вовремя пришла мама. Убедившись, что сын выглядит весьма презентабельно в светло-сером клетчатом костюме, Алла Сергеевна проводила Витю на торжество, сказав, что поедет с отцом семейства и заодно прихватит подарок. Пчелкин-младший, переживавший за свое важное «задание» на этом мероприятии, решил исключить возможность даже малейшего опоздания и прибыл в Загс заблаговременно, прихватив с собой букет белых роз для новобрачных. И узрел стоящую на каменных ступеньках Некрасову. Мама Томы сшила для своей единственной дочери прекрасное свадебное платье – белое, как полагается, но с голубым кружевным обрамлением, под цвет глаз невесты. Так и получилось, что у свадьбы нарисовался свой цвет, под который и подбирались наряды для жениха и свидетелей. Валерке выбрали бабочку в тон вставок на платье, а свидетель надел голубой галстук. А Некрасова облачилась в платье цвета морской волны. – Вить, привет. Наших еще нет никого, я первая пришла. Ксюша сделала высокую прическу, и Вите было непривычно видеть ее без распущенных длинных волос. Которые были его особой слабостью. Голубые глаза собеседницы на ярком солнце стали такого же цвета, как и платье, напомнив Пчелкину их путешествие в Артек после седьмого класса. Море было по цвету точь-в-точь таким же. – Привет, староста. Еще минут сорок до регистрации, не переживай, скоро начнут подходить. Ксюша улыбнулась другу и сказала, что ее родители приедут прямо с университета, у них как раз уже закончились занятия. Они из-за своей нагрузки чуть ли не ночевали там. Соседи по парте были вдвоем совсем недолго – остальные гости и, конечно, жених с невестой тоже пришли пораньше, боясь опоздать на такое важное событие. На регистрацию собрались, кроме бригадиров и Ксюши, еще пара подруг Тамары и, разумеется, «полный состав» старшего поколения. Родители Томочки представляли невесту, а Валеру в семейную жизнь провожали Юрий Ростиславович, чета Некрасовых, мама Саши и родители Вити, приехавшие уже к началу регистрации из-за рабочих дел Павла Викторовича. Тетю Катю тоже пригласили, но она уехала в рейс и передала поздравления через сестру. После смерти Филатовых Валера в каком-то смысле стал их общим ребенком. Из-за такой неожиданной кончины Филатовых родителям бригадиров, находившихся в полном шоке от происходящего, пришлось собраться вместе и решить что делать с мальчиком, оставшимся без родственников. Нужно было сделать все, чтобы он не попал в детдом. Кандидатуру Некрасовых отмели сразу – у них было двое детей, третьего под опеку, даже с учетом блистательных рекомендаций с места работы, им бы никто не дал. Как, собственно, и Татьяне Николаевне, которая находилась в статусе вдовы. Пчелкины, хоть и подходили под описание добропорядочной семьи советских граждан, не располагали значительными финансовыми запасами, чтобы взять под опеку ребенка. Все стрелки в итоге сошлись на академике Холмогорове, который был только за такую помощь Валере. Он не стал долго выяснять отношения с женой, которая была против такого решения и привычно для себя встала в позу. Академик в итоге заставил женушку подписать необходимые согласия и подал заявление на временную опеку с возможностью пересмотра на постоянную. Которое с его-то достижениями сразу удовлетворили. Но трудности прилетели откуда не ждали. Валера наотрез отказывался от опеки, предпочитая остаться в детдоме до совершеннолетия. Родители и бригадиры, бились как рыбы об лед, но безуспешно. Никто не мог заставить Филатого-младшего изменить решение. Витя до сих пор не знал, как у его любимой соседки по парте это вышло, но факт оставался фактом. Только у Некрасовой получилось пробить Валеркину стену упрямства. Он так и не смог переступить через себя и согласиться на постоянную опеку, но частичную опеку до совершеннолетия на спортсмена все-таки оформили. Это было своего рода прорывом в этой ситуации. Витя очнулся от своих мысленных рассуждений после того, как женщина-регистратор средних лет обратилась к соседям по парте: – Теперь свидетели. Пчелкин на автомате сделал шаг в сторону стола, где лежали документы, но остановился от обращенной к нему фразы работницы Загса, сказанной с явным укором в голосе: – Молодой человек, вы торопитесь, пропустите даму. Кос, с явными смешинками в глазах переглянувшийся с Саней, не мог не прокомментировать ляп друга: – А он у нас невоспитанный. Под дружный хохот гостей Витя, извинившись, пропустил Некрасову вперед. Космосила был в своем репертуаре. Пчела наблюдал за тем, как староста подписывает документы, и неожиданная мысль ударила ему в голову, чуть не сбив с ног почти физически. Он бы с удовольствием сделал Некрасовой предложение. И у них была бы такая же свадьба в кругу самых близких людей, как у Фила и Томы. Будущий финансист даже не успел осознать то, какая серьезная мысль его посетила, как Ксюша отошла от документов. Витя шагнул к столу и поставил свою подпись, возвращаясь к девушке. Свидетели так и простояли всю церемонию вместе, чуть позади от новобрачных. Пчелкин посмотрел на свою «напарницу», непроизвольно улыбнувшись. Некрасова от радости за друзей сияла, как рождественская елка. Голубые глаза блистали от счастья, заставляя треклятый нерв защемиться, а ком в горле разрастись до невиданных размеров. У него никогда не будет такой прекрасной невесты, как она. Боковым зрением Витя зацепился за Холмогорова-младшего в белом костюме, стоящим с Сашей чуть левее них с Некрасовой. Потому что она не твоя невеста, Пчелкин. Она его невеста и всегда ей была. Пчела непроизвольно вспомнил, как они всей бригадой не так давно ходили в МГУ, чтобы поддержать Белого на конкурсе научных работ. Их тогда в холле встречала коллега дяди Гены, чтобы «дети не заблудились в университете». И, поздоровавшись с гостями, обратилась к уже знакомым ей Косу и Ксюше. Ну что, жених и невеста, проследите за друзьями, чтобы никто от нас по пути не отбился. Прошло уже некоторое время, и Витя старался совсем не вспоминать об этом инциденте, настолько тяжело ему давалось переварить и принять привычное положение вещей. Жених и невеста. Ему оставалось только мечтать о взаимности, что, собственно, он и делал уже несколько лет. Стараясь отвлечься от своих невеселых дум, Пчелкин-младший оглянулся посмотреть на гостей. Родители стояли по парам, поздравляя друг друга. Женщины сжимали в руках платки и периодически смахивали слезы счастья, а мужчины просто улыбались, наблюдая такую почти идиллическую картину. Картину зарождения новой семьи. Пчела отметил, что тетя Таня и дядя Юра тоже стояли вместе. Правда, парой они не были. По крайней мере пока. Мачеха Коса демонстративно отказалась идти на Валеркину свадьбу, сославшись на то, что у нее есть дела поважнее каких-то «детских свадеб». Например, пилить ногти целыми днями. На что Холмогоров-младший в привычной манере общения с мачехой ответил, что ее на «эту детскую» свадьбу никто и звать-то не собирался, и пошел помогать друзьям организовывать торжество. Юрий Ростиславович не стал затевать никаких разборок ни с женой, ни с сыном, и поступил так же, как и Кос. Академик прекрасно понимал, что Надя не жалует даже его родного сына, а уж Валеру совсем на дух не переносит. Смысл скандалить, если ее уже не переделаешь. Так и вышло, что дядя Юра остался на свадьбе без пары, хотя был женат. Витя знал, что Саня с Космосом спят и видят, чтобы родители поженились, но он сам впервые увидел какую-то «химию» между мамой Белого и отцом лучшего друга только на свадьбе Филатовых. То, как он улыбается, глядя на нее, и как она опирается на его руку, поздравляя со свадьбой «второго сына». Пчела повернулся обратно, смотря прямо перед собой. Может и правда из них со временем выйдет отличная пара. Поживем – увидим. После регистрации планировалась гулянка на Царевской даче, куда должна была выдвинуться молодежь. Родители решили дать им возможность хорошенько отметить и после росписи разошлись по домам. Послесвадебная гулянка ничем не отличалась от тех тусовок, что и раньше любили закатывать бригадиры. Правда, в этот раз Пчелкину «перепало» общество Некрасовой аж целых три раза. Бог троицу любит, как говорится. Витя старался много не пить в обществе соседки по парте. Боялся потерять контроль над собой и вытворить что-нибудь эдакое. После своего всплеска эмоций в беседке Пчела решил, что на свадьбе с него хватит и трех стопок коньяка. От греха подальше. Обычно эти три стопки были лишь «разогревом» для дальнейшей пьянки, но в этот раз Витя не хотел ставить свою дружбу с Некрасовой под сомнение. Его и так прилично заносило в последнее время. Ксюша вела себя, как ни в чем не бывало, но будущий финансист периодически ловил на себе ее изучающие взгляды. Она обо всем догадывалась, Витя понимал это. Когда Валерка позвал гостей потанцевать под какую-то песню от нашумевшей группы «Joy», Пчела был удивлен тем, что Кос на глазах у Ксюши пригласил на танец подругу Томочки. Свидетель не стал вдаваться в размышления. Мало ли, может они успели поссориться накануне. Витя взял соседку по парте за руку и повел на импровизированную танцплощадку, оправдывая себя тем, что Космос сам виноват. Виноват в том, что Виктор Палыч уже несколько лет до одури влюблен в его девушку. Молодец, Пчелкин, отмазка на все пять баллов. Пчела не мог понять, как он встрял во все это. Голубые глаза напротив выражали полное спокойствие, а Витя не знал, куда себя деть от тахикардии. Для нее ничего необычного не происходило. А внутри у Пчелкина будто разворачивалась война. Будущий финансист держал соседку по парте за талию, пытаясь не прижимать девушку к себе слишком сильно. Хотя такой вариант был ему уж очень по душе. Каждое движение давалось с трудом – сердце билось так сильно, что, казалось, оно бьется где-то в глотке. И с каждым ее прикосновением сердце будто бы делало кульбит, возвращаясь на свое место. И так до бесконечности… Но первый совместный танец был далеко не последним взаимодействием с Некрасовой. Как оказалось, все самое интересное только начиналось. После танцулек, Санькиного музыкального подарка для молодожёнов последовала продолжительная пьянка-гулянка, затянувшаяся далеко за полночь. Казалось бы, что еще могло произойти. Витя решил выйти на крыльцо и в спокойной обстановке покурить перед сном. Его мечтой было снять эмоциональное напряжение, изрядно скопившееся за такой, казалось бы, светлый праздничный день, но ему это не особо удалось. Его одиночество прервала дочка профессора Некрасова. В футболке и домашних штанах она выглядела почти также, как тогда в беседке. Заставив все внутри сжаться в комок и свернуться в морской узел одновременно. Пчелкин улыбнулся однокласснице, пытаясь унять боль от в очередной раз защемившегося нерва: – Соседка по парте, тебе чего не спится? Бессонница замучила? Некрасова чуть приподняла уголки губ в ответ на его обращение к ней: – Да нет, Вить, подышать вышла и на звезды посмотреть. Пчела вскинул голову наверх, вглядываясь в небосвод. Он вспомнил их вылазку в Артеке. И то, к чему это привело. Мысль, живущая своей жизнью в его сознании столько лет, ударила в голову с новой силой вместе с табачным дымом от только что затушенной сигареты. Может, признаться ей прямо сейчас? Но вместо этого он, обратившись к своей возлюбленной, выпалил совсем другое: – Может, на озеро сходим? Там звезды должно быть еще лучше видно. Ну что, пойдешь со мной? Некрасова замерла в недоумении, глядя на протянутую ей руку соседа по парте, но быстро все решила для себя и взяла руку Вити в свою. Спровоцировав ядерный взрыв в отдельно взятом человеке. Пчелкин не стал обращать внимания на свои привычные эмоциональные всплески рядом с девушкой и потянул ее к выходу с участка. Пройдя небольшой пролесок, они очутились у озера. Устроившись на старой скамейке, которая располагалась на берегу триста лет в обед, Пчела оглядел свою спутницу внимательным взглядом: – Тебе, наверное, холодно в одной футболке. На, держи лучше мой пиджак, а то замерзнешь еще. Как мне потом твоим родителям в глаза смотреть. Витя, как и в случае с танцем, не стал спрашивать мнения соседки по парте. Он, стянув с себя вещь, укутал в нее девушку, замотав подругу в плотную ткань поплотнее. Будто бы чувствуя некую ответственность за нее. – Спасибо, Вить, теперь уж точно не замерзну. Расскажу что-нибудь про звезды – про южное небо ты уже рассказывал, теперь черед северного. Витя засмеялся, смотря на замотанную почти что в кокон Некрасову. Ему не хотелось, чтобы это заканчивалось. Чтобы они выпускались из школы. Чтобы они перестали быть рядом каждый день, как это было на учебе. Парень, собравшись с мыслями, начал рассказывать про отличия северного неба от южного. Ксюша смотрела на него таким внимательным взглядом, что, казалось, она вникала в каждое сказанное им слово. А Витя, в свою очередь, пытался не сокращать расстояние с ней. Как это было в беседке. На свадьбе он выпил всего ничего, пару-тройку стопок коньяка, но ощущал себя пьяным, как никогда. Сказывалась эмоциональная перегрузка. Вите хотелось обнять Некрасову и, перебирая ее длинные волосы, рассказывать о созвездиях до бесконечности, ощущая ее рядом с собой. Неужели ему так мало нужно было для счастья? Неужели ему так мало нужно было для счастья? Пчелкин нехотя вернулся в реальность, которая уж явно уступала воспоминаниям по квинтэссенции позитивных событий. Он был так счастлив тогда и сам даже не подозревал об этом. Вчера они засиделись с парнями до ночи, обсуждая все пути развития событий. Решили усилить охрану в целом и в частности охрану Ксюши в несколько раз. Так, стоп. Ксюша. Витя вспомнил их разговор с Белым, когда хозяин дачи провожал их с Валеркой до калитки. Фил, попрощавшись с Пчелой, уже пошел к машине, а Саня остался, как он выразился, «на пару слов». Витя, стоя в двух шагах от Сашки, уперся взглядом на его синяк на лице. Интересно, с кем Белый успел цапануться? Финансист уже хотел было озвучить вертящийся на языке вопрос, как бывший гендир Трейд-Инвеста начал свою речь: – Пчел, я тебя прошу, позвони Ксюше, она… переживает. Очень. Витя от такой реплики даже забыл, что хотел спросить у друга. Пчел, я тебя прошу. Позвони Ксюше. Она… переживает. Очень. У Пчелкина перед глазами пролетела сцена его прощания с фиктивной женой. Девушка еще больше схватилась за него, парень даже ощутил это физически: – Вить, я тоже люблю тебя и всегда любила, ты один из моих лучших друзей. Возвращайся. Возвращайся скорее. У Пчелы все сжалось в комок от мысли о Некрасовой. И защемление треклятого нерва не заставила себя долго ждать. Саня, видя секундный ступор друга, положил ему руку на плечо в знак поддержки. Уж кто-кто, а Белый все знал и все понимал. Но что-то было не так, как прежде. Витя увидел в голубых глазах друга какое-то странное понимание. Как будто бы Саня знал что-то, чего не знал он. – Вить, позвони, ладно? Пчелкин кивнул и обнял друга на прощание. Саня пообещал позвонить как будут какие-то новости и, помахав рукой, сел в мерседес. Парень поднял взгляд на мобильник, одиноко лежащий на прикроватной тумбочке. Надо просто сделать это. Взять и позвонить. Легко сказать. Выдохнув и набрав свой домашний номер, Пчелкин думал, что не дождется ответа в трубке. Его разорвет от тахикардии раньше времени. Бархатный голос соседки по парте разрезал тишину дачного домика, заставив Витю снова ощутить коктейль Молотова из эмоций. Он снова слышал ее голос. Он мог говорить с ней. Он был жив. – Привет, родная. Ты не пугайся, со мной все нормально. Живой я, живой. На родительской даче сейчас, в Солнцево. Не переживай там, ешь три раза в день, как нормальные люди. Витя улыбнулся, ожидая ответа. По мелким шорохам в трубке ему вдруг показалось, что девушка плачет. Он хотел этого меньше всего. – Вить, привет, хорошо, что ты жив. Ты так напугал меня. Нас всех. Возвращайся быстрее. Я…я тебя очень жду. Пчела не мог понять, как у нее это получалось. Как она могла одной своей репликой все в душе светиться солнечным светом? За все время знакомства с Некрасовой финансист успел понять, что она и есть солнце и источник солнечного света. В его жизни уж точно. – Я на даче еще пару дней пробуду, потом домой приеду. Звони на мобильный, если вдруг что, и береги себя. Девушка сказала, что будет его ждать с нетерпением, и на этой радостной ноте их долгожданный разговор завершился. Витя убрал телефон на тумбочку, где ему и было положено быть. Привет, родная. Он снова на автомате назвал ее «родной», что было не таким и редким явлением за их многолетнюю дружбу. Своих девушек он мог называть как угодно. Солнышком, зайчиком, кошечкой, птенчиком. Да хоть Ихтиандром, ему было по барабану. [1] На Ксюшу это правило милых обзывательств, понятное дело, не распространялось. Она, к его большому сожалению, так и не стала его девушкой, сразу представ в роли жены. Пускай и фиктивной. Так и повелось, что Витя называл ее именно так. Родной, и никак иначе. Ксюша, казалось, и не особо обращала на это внимание. Но для Вити его такое обращение к ней было чем-то значимым, как и она сама в его жизни. Чем-то близким и действительно родным. Ни убавить, ни прибавить. Пчелкин умылся, привел себя в порядок и, выпив чашку кофе и наскоро закусив бутербродом, стал занимать своей работой. Он должен был все рассчитать и переоформить заново. Витя как раз только приступил к своей непосредственной финансовой деятельности, пока еще только на черновиках, как у дачи затормозила знакомая машина. Шмидт привез ему все необходимые документы и даже Санькин навороченный ноутбук, чтобы финансист справился как можно скорее. Такой агрегат был у десяти людей бывшего СССР. Французская новинка. Сашка, не особо разбирающийся в технике, решил купить его больше для статуса, чем для работы. Но сейчас этот чудо-прибор был кстати как никогда, ведь большой стационарный компьютер на дачу не притащишь. В дополнение к компьютеру и документам Шмидт приволок пару сумок продуктов и бутылку Хеннесси. Подгон от Сашки и Валерки, чтобы он на даче от голода не скопытился. Шмидт уехал обратно в офис, оставив Витю один на один с работой. Чтобы ему было не так тоскливо, Пчелкин сунул в магнитофон первую попавшуюся кассету. В свое время Кос мог достать много пиратских копий западной музыки. Из динамиков запел Дитер Болен, заставив хозяина дачи замереть от неожиданности. Он так давно не слышал эту песню… «Love Me On The Rocks» была главным синглом на концерте группы «Blue System», солистом и идейным вдохновителем которой и был Дитер Болен. На концерте в Москве в 89 году группа произвела фурор своим выступлением и, конечно, выездом солиста на сцену на мотоцикле. [2] Но Вите концерт запомнился отнюдь не этим. На том концерте они были с Косом, Санькой и Валеркой. Для полного состава бригады не хватало только Ксении Геннадьевны. Сашка тогда уже влип в историю с Мухой, но Кос, как у них это водилось, нашел выход из положения. Белова за символическую сумму загримировала знакомая Юрия Ростиславовича из театра на Таганке. Только они могли притащить друга, которого активно разыскивала милиция, на концерт, сплошь усыпанный представителями закона. В этом прикиде Белый был больше похож на кота Базилио, чем на Саньку Белова. И это было всем очень на руку. Холмогоров-младший достал билеты на этот дефицитный концерт, хоть это и было почти нереально. Люди ночевали у касс, чтобы добыть заветную бумажку с номером ряда и места. Пчелкин был доволен – эта группа, да и сам Дитер Болен, были более чем в почете у советской молодежи. Но все же что-то было не так. На сердце скребли кошки. Он постоянно всматривался в толпу, будто бы ожидая увидеть там копну длинных и до боли знакомых тёмно-русых волос. И их обладательницу. Витя знал, что Кос звонил Ксюше перед тем, как брать билеты, и уговаривал сходить с ними на концерт. Но Некрасова, в своей излюбленной манере, сослалась на очередную контрольную и не приехала. У Пчелкина уже уши в трубочку сворачивались от ее таких оправданий. Почему она уехала? Почему не разговаривала с ним по телефону все это время? Почему не приезжала больше? Почему она, черт возьми, так поступала с ним? На это у него был один ответ, который ему озвучила мать в старшей школе. Алла Сергеевна была, мягко говоря, не в восторге от гулянок сына и постоянно взывала его к уму-разуму. Периодически ссылаясь на его подругу, старосту класса. Мама придерживалась довольно жесткой позиции насчет его разгульного образа жизни. Открыто не одобряла его бабничество. Она, как виделось Пчеле, из женской солидарности, повторяла, что «отольются кошке мышкины слезы». Рано или поздно он получит обратно то, что натворил. Что посеешь, то и пожнешь. А кто, как Витя, сеет ветер, тот и пожнет в ответ бурю. Но особенно ему врезалась в память одна интересная фраза матери. Появится одна, которая отомстит тебе за всех обиженных девушек. И будет также издеваться над тобой, как и ты над ними. Посмотрим, как ты тогда запоешь. Время показало, что этой самой девушкой, которая, сама того не ведая, «издевалась» над ним и заставила его «запеть», была Ксюша. Как оказалось, такая «музыка» действительно дело жестокое. Из всей этой ситуации Витя сделал один единственный вывод, хоть и никогда не был фаталистом. Некрасова так поступала с ним из-за того, как он вел себя с другими девушками. Это было его своеобразным наказанием за то, что он сделал, как и предупреждала мать. Ксюше было абсолютно все равно на него как на парня, даже когда ее периодически песочили из-за его гулянок, она ни разу не попробовала вставить ему мозги на эту тему и влезть в его личную жизнь. Потому что ее это совсем не волновало, как и он сам в роли ее возможного парня. Она всегда стойко переносила все замечания и выговоры администрации школы и никогда не попрекала этим Витю. А он чувствовал себя побитой собакой перед ней. Ведь из-за него на старосту периодически спускали всех собак. От мыслей о старосте парня отвлекла сменившаяся на кассете песня. Заиграла «Enjoy the Silence» группы «Depeche Mode». Витя почти не знал английский, хоть и учил его десять лет в школе. Но он как-то раз читал перевод песни, который откуда-то достал Кос, и наткнулся на строчку, которая сейчас ему сильно откликалась. «Все, что я когда-либо хотел. Все, что мне когда-либо было нужно. Здесь, в моих руках.» [3] Он всегда к чему-то стремился. К деньгам, влиянию, авторитету. А что толку? Сейчас у него было все это, но то, что ему действительно было нужно, осталось в не столь и давнем прошлом. Его семья без ссор с отцом. Его друзья, которые всегда были рядом. Его возможное счастливое будущее после окончания школы. Сейчас это все осталось только в памяти светлыми вспышками радостных воспоминаний. А ситуация с Муцураевым висела над ним, как самый настоящий дамоклов меч. Витя перевел взгляд на кучу документов перед собой. То, что рассказал дядя Саша, откликалось ему, в некоторых фразах он узнавал себя и бригадиров. В какой-то момент мне башку снесло капитально. Мне нужно было показать всем, что круче меня только вареные яйца. Что государство – это я. Что я их господь Бог. И все твари должны признать меня в этой роли. Бригадирам тоже казалось, что они на вершине пищевой цепочки, что они недосягаемые и разве что не Боги. Но, оглядываясь назад, Витя понимал, что большей части их знакомых и компаньонов из бандитской среды уже не было в живых, хотя они были с бригадирами примерно одного возраста. Вот до чего доводит слепая гордыня. Да они и сами были немногим лучше, раз позволили себе влезть в такой переплет. И вступить в конфронтацию с настоящим Крестным отцом, а не какой-нибудь шестеркой Пашкой Парамоновым с Рижского рынка. Ну-ка, скажи мне, Пчелкин. Ты Царь Иудейский? Витя чуть не упал с кресла, вспомнив, откуда эта фраза, сказанная Хасом. Из «Мастера и Маргариты». Еще давно, в школе на уроке литературы, они с Космосом разыгрывали сцену суда над Христом. Кос был Понтием Пилатом, а Витя был Иисусом. Как символично. Именно там и была эта строчка – Понтий Пилат задавал этот вопрос сыну Божьему. Выходит, Муцураев возомнил себя судьей, который вправе вынести приговор? Видимо, так тому и быть. Но нужно кровь из носу сделать так, чтобы приговор был положительным для Пчелкина и всей бригады. Слова дяди Саши заиграли новыми красками, хотя, казалось, они и так доставали до самого сердца. Тебе очень повезло в том, что тебе дали второй шанс и, что немаловажно, ты это осознал. Иначе бы не рассуждал так. Твой отец, когда ты только в рэкет полез, приходил ко мне, просил повлиять на тебя – я же столько лет в этой системе прожил. Но я сказал ему, что это бесполезно. Ты не поверишь мне, пока не насытишься этой иллюзорной властью и не дойдешь до определенной точки невозврата. Есть категория людей, который в этот момент понимают, что натворили, и успевают спасти то, что им дорого. А есть такие, как я, которые из-за своей гордыни все и всех прошляпили. Ты молодец, Витя, что понял все так, как нужно было понять. У меня вот в свое время мозгов на это не хватило. Не испытывай судьбу, уходи из этого бизнеса. Посмотри на меня, к чему все это привело… Не гневи Бога, проживи свою жизнь счастливо. Витя уже давно, еще с той встречи с Некрасовой на почте, решил для себя, что с него хватит такой жизни. Он решит дела с чеченцами и завяжет со своим «бизнесом». Но хватит ли у него сил все сделать правильно и решить вопрос полюбовно, вот в чем была основная проблема… Звонок мобильного смешался с голосом солиста «Depeche Mode». Витя выключил магнитофон и ответил на звонок. На том конце провода оказался Валерка: – Пчел, привет, как ты там? Получил наш привет из офиса? Витя поблагодарил друзей за заботу и заверил, что уже принялся за работу. Фил, хоть и говорил весьма спокойно, был напряжен, это чувствовалось даже свозь телефонный провод. Пчела тоже от этого своего ощущения непроизвольно разволновался. Что еще могло произойти? – Вить, представляешь… Тут ко мне Ксюша приходила. Она сегодня звонила Алене Шаховой и пробила Надю с Артуром по базам. Про Артура олимпийская чемпионка ничего не знает, но Ксюша в базе нашла интересный факт – он полтора года назад уехал в Махачкалу и вернулся оттуда же неделю назад. Про Ланге Алена сказала, что Надя нашла себе богатого мужика и усвистала из города. Она год назад уехала в Грозный и тоже вернулась оттуда в Москву неделю назад. Ланге не вышла замуж официально, но фамилию поменяла. Знаешь, какая у нее теперь фамилия? Пчелкин конкретно подвис. Парни вчера рассказали ему про фортель Артурки. Только его для полного пасьянса не хватало. Но если вопрос с Лапшиным был хотя бы актуален, то якобы замужество Надьки ему было глубоко до фонаря. Откуда он мог знать, какая у нее теперь фамилия? Валерка не стал ждать предположений от друга и огласил правильный вариант: – Муцураева она теперь, Витя, Муцураева. У финансиста от таких новостей голова пошла кругом. Вот уж точно, чем выше заберешься, тем больнее будет падать.