Подарите мне счастье, мистер Нильсен...

Всем привет, мы не знакомы, но сейчас я это исправлю.       Итак, я Александр Нильсен и мне 23 года, я родом из Швеции. В 18 лет переехал в Англию чтобы учиться, ну и конечно же жить и работать. Ещё я бы не отказался от девушки, но как-то не получается, и как бы я не экспериментировал в 16 лет, парни мне не интересны, так что да, девушки это то, что мне нравится. Видимо, какой-то я неправильный раз до сих пор один. Думаю, пока что этой информации вам хватит, об остальном узнаете по ходу моей истории. А сейчас давайте немного перейдём к моей жизни.       Два месяца назад я закончил учёбу и сейчас ищу работу по специальности. Я педагог-психолог и вчера меня приняли работать в один из детских домов. Сказать что я рад, это ничего не сказать. Я давно хотел работать примерно в таком заведении. Спросите почему, скажу честно, не знаю. В школах много (заранее извиняюсь за выражение) гемороя с родителями, да и дети не сильно идут на контакт и откровенничают. А в детских домах они не боятся осуждения и претензий со стороны родителей. Так что, думаю вы поняли почему я выбрал именно детский дом.       Сегодня у меня первый рабочий день. Мистер Гудман, директор, сказал, что у меня будут свои дети за которых я буду отвечать, что-то типо классного руководителя, но с меньшим количеством детей. Так же мне дали подработку учителем физики, в школе, которая находится в соседнем корпусе детского дома. Почему физика? Просто я в ней профи, лучше всяких ваших Эйнштейнов.       Господи, первый день, а я уже опаздываю. Дурацкий автобус никак не хотел приезжать, но всё же я его дождался. И теперь бегу сломя голову, потому что опаздываю уже на десять минут.       Конечно, если бы я не опаздывал, то полюбовался бы красотой осеннего города. Но, к сожалению, сейчас я вижу только дорогу, по которой бегу, и ни на какие деревья с пейзажами посмотреть у меня не получается.       Что ж, вот я и подхожу, а точнее подбегаю, к зданию детского дома. Хорошо что остановка находится недалеко. На входе меня встретил сонный взгляд молодого охранника, на вид я бы дал ему лет 30, может 35. Хах, не удивлюсь если окажется, что ему на самом деле 25. С такой работой, когда нужно постоянно пялиться в монитор и пятнадцатилетний выглядел бы на 40.       Короче, я быстро залетел в раздевалку, повесил своё прекрасное бежевое пальто на вешалку.       Так, что там говорил мистер Гудман? Пройти по коридору мимо его кабинета, повернуть налево... Куда потом? В какой-то кабинет вроде... Блин, ладно, на месте разберусь.       Чёрт, уже опаздываю на 15 минут! Слава богу, директор вышел из своего кабинета, когда меня с дверью разделяла всего пара шагов. Теперь не придётся бродить по этому огромному зданию, ища нужную дверь. – Здравствуйте. Я немного опоздал, автобус никак не хотел вовремя приезжать.       Боги, в прошлую нашу встречу он выглядел лучше. Сейчас же он отталкивает меня одним своим видом: помятая рубашка, какого-то непонятного, то ли коричневого, то ли ещё какого-то цвета, галстук висит криво, ещё и на рукаве масляное пятно! Прекрасно!       Видимо, он вообще забыл обо мне и о времени, потому что он как-то слишком удивлённо перевёл взгляд от меня на наручные часы. – Ах, да, доброе утро, мистер Нильсен. Ничего страшного, но это первый и последний раз, я надеюсь. – он так грозно посмотрел на меня, но с лёгкой улыбкой на лице, так же на меня смотрел отец (лет так до 8), когда я делал что-то не так. Чёрт, да от него исходит какая-то отцовская аура, хоть меня и отталкивает его вид. – Что ж, давайте пройдём на урок, сейчас у вас будет 10 класс, надеюсь вы подготовились к урокам? Кстати, насчёт детей, для начала мы дадим вам троих, вам просто нужно будет заполнять их личные дела и если с ними, не дай бог, что-то случится, то вам это сообщат первому. Сегодня у вас три урока, после чего зайдите ко мне в кабинет, я дам вам папки с их личными делами, тогда же я скажу вам, кто будет у вас на воспитании.       Пока мы шли в кабинет физики, я краем глаза осмотрел здание, скажу так, неплохо, думал будет хуже. Конечно ремонт бы не помешал, но в целом хорошо, посмотрим что будет дальше.       До кабинета мы шли минут пять, от начала урока прошло 20 минут. Дети уже сидели в кабинете: кто-то стоял кучкой и что-то обсуждал, кто-то кидался чем-то, если мне не показалось, это был пенал, все были чем-то заняты и не сидели на месте. Как только мы зашли в класс мне в глаза сразу бросилась одинокая девушка, она сидела за последней партой на среднем ряду, рыжие длинные волосы, которые сильно контрастировали с чёрной толстовкой, большие беспроводные наушники, надетые на шею, она что-то писала или рисовала. Она единственная не подняла глаз на нас, так и продолжала безразлично сидеть.       При виде нас дети сразу же расселись на свои места и в классе образовалась полная тишина. «Дисциплина как в армии» – про себя немного посмеялся я.       Кстати, кабинет прекрасный: электронная доска, проектор, куча различных приборов для урока, как будто попал в другой мир.       Гудман сложил руки за спиной и прочистил горло. Как будто по команде, дети встали, чтобы поприветствовать директора. Та девушка так и продолжала сидеть, не обращая на нас внимания. Конечно же Гудман это заметил и решил не оставлять без внимания. – Агата, вам нужно отдельное приглашение? – ей богу, как мой отец! Он точно таким же тоном говорил мне! «Агата... Красивое имя... Она наверное красивая, как агат...» – и почему эти мысли вызвали у меня улыбку?! Как дурак стою улыбаюсь. Соберись, Нильсен!       Агата холодным и отстранённым взглядом посмотрела на директора и молча встала. Гудман кивнул и все дети сели. Агата продолжила заниматься тем, что делала до этого. «Всё же рисует...» – Итак, познакомьтесь, это Александр Нильсен, ваш новый учитель физики. Попрошу не доводить его до нервных срывов и оставить в живых. «Что? Что за бред он несёт?»       Гудман с парой детей ухмыльнулись и, смягчив тон, он добавил, уже адресуя свои слова Агате. – Агата, пойдём выйдем.       Она закатила глаза и молча вышла в коридор за директором, не закрывая дверь за собой. – Ну что ж, думаю, познакомиться мы с вами сможем по ходу учёбы, так что давайте сразу перейдём уроку. Записывайте число, если кто-то потерялся во времени, то сегодня пятнадцатое сентября. Тема урока "Фотоэффект. Теория фотоэффекта". Сначала мы с вами немного поговорим, потом запишем несколько основных моментов. – я снял пиджак и повесил его на спинку стула.        Я же вам не рассказал, что надел сегодня! Сейчас исправим. Итак, тёмно-синий пиджак прикрыл рубашку, такого же голубого цвета как мои глаза, а мою прекрасную пятую точку украшают чёрные брюки. Надеюсь вы уже представили меня во всём этом, так что вернёмся к истории.        Только я начал рассказывать, как услышал крик в коридоре. – Да мне похуй на ваши слова! Я вас предупреждала! – и через несколько секунд в класс входит Агата. Она молнией подлетает к своему месту, ставит рюкзак на парту и начинает складывать в него свои вещи.        Я конечно же удивился. – Девушка, а можно узнать, куда вы направляетесь? – сложив руки на груди, я стал медленно подходить к ней.        Рубашка обтянула мои руки, показывая всем, что мои походы в зал оказались не бесполезным занятием. Возможно, я сделал это зря, потому что теперь восторженные взгляды семнадцатилетних девочек устремлены на меня.        Приблизившись к парте с другой стороны, я увидел как сильно её руки тряслись. Особенно сильно это было видно, когда она стала собирать карандаши, разбросанные по парте, и складывать их в пенал. Лица её я не видел, его скрывали прекрасные рыжие волосы, к которым так и хочется прикоснуться, и надетый на голову капюшон. – Девушка, я ещё раз повторю, куда вы собираетесь? У нас урок вообще-то.        Она стала застёгивать рюкзак, когда я услышал всего одну фразу, слетевшую с губ еле слышным шёпотом. – Уже как-то похуй...        Так же быстро, как и вошла, она накинула рюкзак на одно плечо и удалилась из кабинета, с громким хлопком закрыв за собой дверь.        Шокирован ли я? Ещё как! Боги, первый рабочий день, а всё уже пошло через одно место! Ладно, хорошо, после уроков подойду к директору и спрошу, что случилось. Надо будет ещё Агату найти, поговорить хоть.        Всё, глубокий вздох и возвращаемся к уроку.

***

– Мистер Гудман, вы просили зайти когда закончу с уроками.        Он сидел за столом, заваленном кучей бумаг. Ну кабинет тоже ничего, диванчик, шкафы, тут можно ночевать, когда жена из дома выгоняет. – Да-да-да, проходи, не стой в двери. – даже голову не поднял на меня.        Я покорно подошёл к столу. Директор поднялся со стула и взял из шкафа три рядом стоящие папки, мельком глянул на имена, написанные на них, утвердительно кивнул и вручил их мне. – Вот, это твои подопечные: шестнадцатилетние Эллиа Ноябрь и Сэмюэль Макото и пятнадцатилетняя Ева Скай. Кабинет физики теперь твой, его никто занимать не будет, так что можешь оставить их там. Если вопросов нет, то можешь идти.        Он опустился обратно на стул и продолжил что-то писать. –А можно узнать, что это сегодня было?.. – мистер Гудман поднял голову и вопросительно посмотрел на меня, явно не понимая, что я имею ввиду. – Ну что произошло сегодня утром у меня на уроке, что вы сказали девушке? – Аа, ты про это. Да ничего серьёзного не произошло, это Агата Харрис, ей 16 лет, она к нам пришла... – директор почесал подбородок, вспоминая. – да, точно, её забрали у матери в 12 лет. Что ещё могу сказать, ах, у неё была подруга Элиза, они познакомились как только Агату перевели, ну вот и получается, что они давно вместе. Месяц назад Элизу забрала мать, пьянчужка, но мы отдали, думали справится. А вчера сообщили, что Элизу нашли мёртвой в квартире матери, она её толкнула в пьяном угаре, девочка упала на угол стола и умерла... А до этого, Агата приходила ко мне и уговаривала не отдавать Элизу матери... Хах, как знала... – он горько усмехнулся и опустил глаза вниз.        От такого я просто потерял дар речи, не понимал, что можно сказать на это. Но, может я как-то смогу поговорить с Агатой? В любом случае, нужно хотя бы попробовать заговорить с ней. – А вы не знаете, где сейчас может быть Агата?        Мистер Гудман немного подумал, паралельно чесал руку. – Не знаю точно, но можешь посмотреть в туалете на третьем этаже в левой рекреации, там не работает ничего, но она часто там сидела либо курила, либо с Элизой кого-то обсуждали или ещё что-нибудь делали.        Я кивнул и поспешил в этот туалет. По дороге я забежал в кабинет физики и оставил там папки, которые мистер Гудман выдал мне. Я как-то не уверен, что Агата ещё сидит там, но надежда есть.        Курит? Серьёзно? И он даже ничего не делает? Он же директор и так спокойно об этом говорит. Кошмар.        Вот и он, надеюсь, что Агата ещё там. Бинго! Она сидит на полу напротив кабинок, рука лежит на согнутом колене и держит сигарету, голова повёрнута в сторону окна. Я молча подошёл к ней и сел рядышком, приняв такую же позу, как у неё. Она даже не повернулась, как будто меня тут нет. Пепел с тлеющей сигареты упал на пол и она затянулась.        Выдохнув едкий дым, она, не поворачиваясь в мою сторону, сказала. – Без пиджака вы лучше смотритесь. Рубашка подчёркивает вашу спину и грудь.        Я никак не отреагировал на эту фразу, а лишь молча наблюдал за ней: капюшон всё так же был надет на голову и закрывал лицо, руки тряслись, но уже гораздо меньше, нежели в тот раз, на уроке, голос слегка дрожал, было понятно, что она плачет. Из под рукава толстовки выглядывает часть браслета, надетого на тоненькое запястье. Её тонкие пальцы увешаны кольцами, а на костяшках красовалась засохшая кровь. Вау, на ней надеты короткие чёрные шорты и колготки в крупную сеточку, а на ногах классные чёрные берцы, почему-то в прошлый раз я не обратил на это внимания. Вместе это всё выглядит просто потрясно. – Зачем вы пришли? – Я хочу поговорить с тобой. – я начал спокойным, тихим голосом. – Хах, и о чём же? – новая затяжка и выдох огромным клубом дыма. – Да о чём угодно. К примеру, о тебе. – И чем же моя персона вас заинтересовала? Что во мне интересного? – на последней фразе она повернулась и посмотрела мне в глаза. Щёки, усыпанные веснушками, мокрые от слёз, изумрудные глаза покраснели. Взгляд был полон боли, но она её скрывала под грозной маской безразличия. – Поведение. Ты так холодно и наплевательски себя ведёшь со всеми, но близкие люди тебе дороги, за них ты готова пойти в бой и только они видели тебя без этой маски. Мне интересно, сколько боли ты скрываешь за ней.        Она отвернулась от меня и сделала ещё одну затяжку, видимо я попал в точку. – Зачем мне вам что-то рассказывать, если вы и сами всё прекрасно знаете. Вам уже всё рассказал директор. – она потушила бычок о стену и кинула его на подоконник. – Почему ты куришь? – я решил перевести тему, потому что пока она мне ничего рассказывать о подруге и другом прошлом не будет. – Все курят, и я курю. Почему бы и нет, мне это нравится. – А что друзья говорят на этот счёт?       Агата замерла в напряжении, всё её тело натянулась, словно струна. – Не ваше дело. – она помолчала с полминуты и сердито процедила сквозь зубы. – Вы суёте свой нос не в свои дела, вместо этого могли бы заняться своей личной жизнью, а не моей. Жену бы что-ли нашли себе, ну или парня, кто вам там нравится. – она достала пачку сигарет из рюкзака, стоящего рядом с ней. – Не желаете? – не смотря на меня, она показала мне открытую пачку, из которой уже достала одну сигарету и стала прикуривать. – Бросил.        Агата закрыла пачку и бросила её обратно. Вокруг нас опять стали летать облака дыма. – А я вот не собираюсь ещё. Почему бросили? – она откинулась на стену и посмотрела на меня, ожидая ответа. – И к чему же такой интерес? – довольная улыбка поползла по моему лицу. – Уходить вы не собираетесь, а молчать не хочется, так что рассказывайте. – всё так же, не смотря на меня, она сделала очередную затяжку. – А давай бартер, я отвечу на твой вопрос, а ты на мой?        Я тоже посмотрел на неё, но с улыбкой.        Агата немного задумалась, выпуская изо рта белый дым. – Хорошо, я согласна. – Хах, ну тогда слушай...

***

       Сначала давай я немного расскажу о другом. Я родился в Швеции, у родителей был собственный бизнес, который после хотели передать мне. Запретов было уйма, туда нельзя, сюда не ходи, это не говори. В 15 лет я вообще узнал, что родители уже нашли мне невесту, такой брак по расчёту. И в день, когда эта "невеста" пришла ко мне в гости с родителями (нам тогда обоим было по 15) она ушла обратно со слезами на глазах, за что я получил знатную порку от отца. Потом месяц ходил с исполосованной спиной.        Из-за множества запретов с 14 лет начал активно курить, всё чаще не ночевал дома, а в 18 лет вообще уехал сюда, в Англию. А бросил вот почему:        Это было три года назад. На свой юбилей я сделал себе самый лучший и дорогой подарок в своей жизни: купил спортбайк.        Кататься я конечно же умел (в 18 лет сдал на права на машину и мотоциклы), но вот экипировки не было. Я потратился, купил себе хорошую экипировку, костюм, шлем, даже ботинки специально для этого.        Родители были в другой стране, так что мне ничего не мешало и никто не капал на мозг. Каждый божий день я катался и не важно, ночь на дворе или день, дождь или солнцепёк.        Мама, как это принято, была против, говоря, что это опасно, ну и тэ дэ. А отец никак к этому не отнёсся, ему вообще всегда было наплевать на меня, так же было и с этим случаем. Раньше, когда я жил в родительском доме, за целый день мы с отцом могли только поздороваться, и как ты уже могла понять, детство у меня прошло практически без отца, можно сказать, что рос только с матерью. Учился я хорошо, но никогда не пропускал ни одной вечеринки.        Мы немного отошли от темы, так вот, в один прекрасный день я попал в аварию. Тогда я поругался с отцом: он хотел чтобы я занялся семейным бизнесом, а не прохлаждался без дела в какой-то Англии, а на тот момент я учился в психологическом. В порыве злости я тогда вышел из квартиры, захлопнув за собой дверь, на улице шёл дождь, я ходил по улице, выкуривая одну сигарету за другой. Думал будет легче, но нет, тогда я решил прокатиться по ночной трассе.        От этого мне действительно стало легче, но тут, как специально, из-за какого-то поворота на мою полосу выскакивает на огромной скорости легковушка. А я мчусь на скорости 160 км/ч, понятно дело, что затормозить я не смог. Ну в общем, я кое-как нажал на тормоза, водила тоже по тормозам, но не получилось.        В итоге: мы оба в кювете, я под машиной в крови, наколотый на какую-то арматуру, а водитель лежал в машине, окрашивая лобовое стекло в красный.        Очнулся я в реанимации с переломами и сквозной дыркой в животе, врачи сказали, что я везунчик: меня насквозь проткнуло арматурой и ни один орган не пострадал.        Пролежал в этой больнице месяц, курить не разрешали, хоть и пытался, но всегда ловили. Потом лежал, вспоминал как вся жизнь перед глазами пронеслась, понял, что могу умереть, ну и как-то решил бросить...

***

– Как-то так и бросил, честно, даже толком не знаю почему. – на лице Агаты отображалось прежнее безразличие, но что-то мне подсказывало, что история ей чуточку понравилась. – Хах, думала что-то поинтереснее будет? – Почему же, итак интересно. А с водителем что?        Я повернул голову вперёд и смотрел в стену. – Он погиб на месте, потом было следствие, где его признали виновным в аварии и мне выплатили компенсацию за моральный ущерб и возместили ущерб за спортбайк. Но с ним такое было, так что мне просто заплатили сумму, за которую я его купил. – И по классике жанра, к вам часто приезжали родители, так ведь? – она с грустной улыбкой проговорила это, прокручивая кольцо на руке.        Это больновато, мне всегда грустно говорить про родителей, а вспоминать про их участие в моей жизни после аварии ещё больнее.        Вот сейчас я бы не отказался от сигареты.        Я провёл рукой по лицу и, вздохнув, упёр свой взгляд обратно на стену. – Узнав об этом, отец никак не отреагировал, лишь сказал, что он не удивлён, что такое ничтожество не справилось с управлением. А мама... – я опустил взгляд, мама – самый дорогой человек в моей жизни. – мама согласилась с отцом... Впервые в жизни она сказала так про меня...        На моё удивление, Агата положила руку мне на плечо и посмотрела на меня сочувственным взглядом. Но как только я повернулся к ней, чтобы посмотреть, не показалось ли мне, она отвернулась и убрала руку, надевая маску безразличия.        Я с грустной ухмылкой опустил взгляд на её руку и посмотрел на разбитые костяшки. – Не больно было?        Агата посмотрела на меня вопросительным взглядом, но сразу же поняла, про что я говорю, немного замявшись, она ответила. – Нет... – Хорошо. Я пойду, нужно ещё работать. – я встал с пола, отряхивая штаны от пыли и осыпавшейся штукатурки. Агата, как и до этого, не удостоила меня прощальным взглядом, всё так же смотря в окно. – Сходи в медпункт, обработают, даже если не больно.        Не знаю зачем я это сказал, она всё равно меня не послушает...