Подарите мне счастье, мистер Нильсен...

       Как там в песне? Просто здравствуй, просто как дела?) Хах, ладно, хорошо, раз уж вы так долго ждали продолжения, то ладно, ради вас, я, пожалуй, начну...        Что ж, работаю я уже целых 4 дня. Могу сказать лишь одно: нет, нервы не сдали. За это время можно сказать, почти ничего и не произошло. В первый день я познакомился со своими подопечными и, не знаю, к сожалению или к счастью, я приглянулся Еве Скай. В тот день я остался допоздна на работе, чтобы "ознакомиться" с кабинетом, а именно: разобраться в шкафах с оборудованием и разложить всё так, как мне будет удобно, так же решил почитать личные дела Евы, Эллиа и Сэма, ну вот и вышло, что домой я пришёл только в десять вечера... И в этот же чертов вечер, я понял, что Ева положила на меня глаз. За два часа она успела зайти ко мне четыре раза. Четыре! Она заходила с самыми глупыми вопросами. – Мистер Нильсен, а как делать вот это задание? – я конечно же охотно всё ей объяснил, но потом... – Мистер Нильсен, а что тут нужно делать? – и несётся ко мне с учебником, который роняет и поднимает его, повернувшись ко мне задницей. Это повторялось ещё два раза, а потом она ушла, но возвращалась ещё столько же раз. И она всегда находила повод нагнуться! (извиняюсь за выражение). Хвала небесам её забрала какая-то девочка, сказала, что её кто-то ищет. Я готов причислить её к лику святых, только можно она будет всегда забирать от меня Еву? Да, возможно вы считаете, что я плохой человек, раз так говорю о пятнадцатилетней девочке, но! Есть одно но! Мои глаза уже не могут видеть её задницу. (я не смотрю, честно, просто она всегда нагибается перед моим лицом!) Ещё я не могу смотреть на ручку, которая, видимо, навсегда прописалась в её рту, и которую она "сексуально" прикусывает.        За эти четыре дня я ни разу не видел Агату, уроков не было, да и в коридорах у нас не получалось пересекаться. Сегодня у меня урок с её классом, думаю, что она прийдёт.        Скажу честно: устал немного за эти дни, хорошо что завтра пятница, и потом у меня будут два выходных. В среду у меня было семь уроков и два окна подряд, я собирался сделать презентацию для урока и проверить тетради, но не всё бывает так, как мы хотим. Мистер Гудман предложил мне провести уроки для второго и третьего классов на тему "Вред алкоголя и курения". Услышав о том, что за это, хоть немного, но всё же доплатят, я забыл слово "нет".        Слава богу, что я не пошёл на руководителя начальными классами, это сущий ад. Они гиперактивные, я очень надеялся, что во время урока у них сядут батарейки, как у каких-нибудь игрушек, и в кабинете станет тише, но нет. Мне даже самолётик в голову прилетел! Конечно кому-то было интересно слушать, и они с радостью шли со мной на контакт, но остальные вели себя отвратительно. Девочки были гораздо тише и спокойнее мальчиков, если им не интересно, они просто шёпотом разговаривали друг с другом. Мальчики же, это настоящие демоны! Постоянно кричат и делают что угодно, но не слушают меня. Тишина в кабинете конечно же была, всего секунду. Это случилось, когда мне в голову прилетел самолётик, дети замолчали в страхе, но его быстро вытеснил смех.        Звонок. Сегодня я дам самостоятельную работу, а на следующем уроке будет контрольная. Дети конечно же должны сами её делать, но раз уж это самостоятельная, а не контрольная, то я всё же помогу им, если у них возникнут вопросы. Не хочется проверять это всё потом, но что поделать... В кабинет зашли все, но место Агаты всё ещё свободно, и я не вижу её в кабинете. Она заходит только через пять минут, когда все уже готовы к уроку и встают, чтобы поздороваться со мной.        Агата в широких чёрных джинсах, чёрной футболке... Боги, она обрезала свои прекрасные волосы. Теперь вместо длинных, до поясницы, волос, у неё милое рыжее каре. В прошлый раз, в туалете, я видел только часть браслета, выглядывающего из-под рукава толстовки, сейчас же, я вижу её руки полностью. Тонкие запястья закрывают браслеты и цепи: на левой руке у неё надет чёрный рукав до локтя и поверх него пара браслетов и одна серебряная цепь. Правую руку покрывают только браслеты и цепи, думаю, не меньше 7 штук. Сегодня её лицо довольно бледное, под глазами залегли тёмные тени, показатели бессонной ночи и явно потрёпанных нервов. Её некогда прекрасные губы сейчас искусаны до крови, а посередине нижней губы красовалась тёмноалая трещина (возможно от холодного ветра).        С безразличным лицом она прошла к парте. Дождавшись, когда Агата достанет всё необходимое для урока, я поздоровался с классом и, взяв листочки, пошёл вдоль рядов из парт. Дойдя до Агаты, я увидел на правой руке белые шрамы от порезов. Почему-то из-за увиденного я стушевался, и на секунду моя рука с листочком замерла в сантиметре от протянутой руки Агаты. Девушка этого будто бы и не заметила, она лишь молча забрала листок и стала его подписывать. Опомнившись, я мельком глянул на Агату и пошёл дальше.

***

       Урок подходит к концу, ребята дописывают самостоятельную, а я сижу за своим столом и жду звонка. Сегодня всё прошло без происшествий, никто не убегал посреди урока и не кричал матом на весь этаж. До звонка ещё 10 минут, а Агата уже встала из-за своего стола и, с листочком в руках, направляется ко мне. – Мистер Нильсен, я всё. – подойдя к моему столу, она протянула руку, чтобы положить листочек. Её рукав слегка поднялся вверх по запястью, и я увидел красную полосу, выглядывающую из-под него. – Ты сделала все задания? – с удивлением от того, насколько быстро она справилась, я спросил. – Да, и дополнительное тоже. – она ответила, не поворачиваясь ко мне и продолжая идти на своё место.        Хах, будет забавно, если я сейчас начну проверять её работу, а там всё будет неправильно. Получается, что зря завысила планку и поднялась в моих глазах.        Я долго сижу и думаю над ситуацией, меня очень волнует эта "полоска" на её руке, очень не хочется, но всё же, я думаю, что под рукавом она скрывает гораздо больше порезов... Сейчас Агата с безразличным лицом, видимо, снова что-то рисует. Думаю, стоит с ней поговорить после урока... Да, попрошу её остаться после урока и попробую поговорить с ней на эту тему.

***

       Звенит звонок, ученики поочерёдно встают из-за парт и приносят мне на стол листочки с ответами, после чего идут на свои места, чтобы собрать вещи и покинуть мой кабинет. Некоторые уже ушли, но Агата ещё сидит за партой, и только когда в кабинете осталась лишь половина её одноклассников, она встаёт и начинает неспеша собирать свои вещи. Заметив, что Агата уже застёгивает свой рюкзак, я прошу её остаться. – Агата, будь добра, задержись ненадолго. – я собрал листочки в стопку и отложил в сторону. Агата, услышав мою просьбу, закатила глаза и стала медленно и устало подходить ко мне. Я дождался, когда мы останемся одни в кабинете, и жестом показал Агате на парту перед моим столом. Она снова закатила глаза и села, положив рюкзак на соседний стул. Сложив руки на груди, она стала выжидающе смотреть на меня. Я же, немного замявшись, начал говорить. – Агата... Помнишь в туалете у нас был договор, я отвечаю на один из твоих вопросов, а ты на мой?.. Так вот, если мне не изменяет память, то за мной ещё остался вопросик. – Агата всё так же сидит молча, с серьёзным лицом. Ничего не поменялось в её позе, глаза так же показывали безразличие. – Нет, мистер Нильсен, память у вас, пока что, отменная. – вымученно вздохнув, она решила съязвить. – Я слушаю. – Агата сложила руки в замок и положила их на парту, немного двигая корпус в мою сторону. Я обратил внимание на её пальцы: кожа вокруг ногтя, так же как и губы, ободраны до крови. Возможно, от нервов Агата рвала заусенцы и кусала губы. Но неужели она нервничает из-за того, что не смогла помочь подруге? Винит себя в её смерти? – Можешь, пожалуйста, сказать мне, почему ты сделала это с собой? Ты винишь себя в произошедшем?..– сначала она лишь глазами задала вопрос, но быстро поняла, что я имею ввиду и убрала руки под парту.        Агата резко встала из-за парты и, схватив рюкзак, пошла в сторону двери. – Знаете что, Мистер Нильсен, а не пойти ли вам нахуй со своим интересом.        Агата схватилась за дверную ручку, желая открыть дверь и побыстрее уйти отсюда, но все попытки оказались тщетными. Она лишь агрессивно дёргала ручку. Пнув дверь, Агата повернулась ко мне. Я всё так же сидел за столом и молча наблюдал за ней. Мистер Гудман говорил мне, что дверью нельзя сильно хлопать, потому что она может захлопнуться. Ох, люблю же я эти старые тяжёлые деревянные двери, как же вовремя она захлопнулась. – Откройте эту ёбанную дверь! – Агата повернулась ко мне, лицо её быстро приобрело краски из-за агрессии. Я понял, что скоро ей будет чертовски плохо, сейчас она очень злая, а от злости до меланхолии всего два шага. Поэтому я молча встал со стула и направился в лаборантскую, чтобы взять стакан воды для Агаты. В это время она смотрела на меня со злостью и непониманием. – Я со стенкой разговариваю?! Откройте. Ёбанную. Дверь. Сука...        Поняв, что я не открою её (даже при желании я не смогу открыть дверь, поскольку ключей у меня нет, они находятся у охранника, которому, кстати, 29 лет, всё-таки в прошлый раз я угадал с возрастом) Агата стала стучать кулаками по двери. После чего прижалась боком к ней и скатилась вниз, садясь на пол. По щекам покатились слёзы, которые она сразу же начала вытирать, не желая, чтобы я их видел. Я смотрел на эту сцену, стоя в дверном проёме и оперевшись о косяк. После, я подошёл, сел перед ней на корточки и протянул стакан с водой. Она посмотрела на мою руку и почти незаметно отрицательно покачала головой. – Попей, Агата, полегче будет... – мне стало её очень жалко, вот смотрю на неё, и прямо сердце кровью обливается. Я даже слышу, насколько тише и жалостливее стал мой голос, когда я говорил ей это. Боги, чувствую себя каким-то чудовищем, которое держит её в заложниках и пытает!        Всё так же сидя на корточках, я вздохнул и достал из заднего кармана брюк телефон, собираясь набрать мистера Гудмана. После четырёх гудков я услышал сонное "Алло". – Мистер Гудман, добрый день, это Александр. У меня тут случился небольшой форс-мажор. Дверь в мой кабинет захлопнулась, а мы с Агатой остались внутри... – не дав мне договорить, мистер Гудман сказал уже более бодрым голосом. – Я скажу охраннику, чтобы он вас открыл, подождите минут пять-семь. – Хорошо, спасибо. – он опять меня не дослушал, я не успел сказать "спасибо", а он уже повесил трубку! Кошмар...        Агата смотрела куда-то в пол, её взгляд опустел, слёзы всё так же текут по её щекам. Мне захотелось взять её лицо в свои руки, стереть дорожки слёз с её щёк и крепко-крепко обнять. Хочется стоять с ней в обнимку и качать её, как маленького ребёнка, из стороны в сторону, шепча на ухо, что всё будет хорошо и я никогда её не брошу. (Звук съехавшей иглы с пластинки) Чёрт, о чём я только думаю?! Всё, Нильсен, она смотрит на тебя, включаем мозг. Я встал, подойдя к кафедре, поставил стакан и повернулся к Агате. – Как себя чувствуешь? Нужно вставать, скоро прийдёт охранник откроет нас. Пойдём сядем за парту.        Агата прижалась головой к двери, прикрывая глаза на несколько секунд, вытерла слёзы и стала вставать. Я аккуратно придержал её за руку, не давая терять равновесие. Агата села за парту напротив моего стола, а я на своё законное место. Мы сидели в гробовом молчании, нарушемым лишь тиканьем настенных часов. Я смотрел на Агату, которая опустила голову вниз, подпирая её рукой, волосы закрывали лицо. Костяшки её пальцев стали фиолетовыми и покрылись красной коркой. К врачу она так и не сходила... – Да, я виню себя в этом... – Агата сказала это, не поднимая головы, шёпотом, словно она говорила это самой себе. Сразу после этой фразы мы услышали, как в замочную скважину вставляют ключ и дверь распахивается, представляя нашему взгляду охранника. (Кстати его зовут Чарли)        Агата быстро взяла рюкзак и пулей вылетела из кабинета, чуть ли не сбивая с ног Чарли. А я продолжал сидеть, уперев пустой взгляд на место, где буквально секунду назад сидела рыжеволосая девушка, которой очень плохо, которая постоянно тушит свои эмоции, запирая всё глубоко в себе, которая постоянно носит маску безразличия, не желая показывать окружающим свои настоящие эмоции и чувства. - Хах, бестия... – Чарли подошёл к моему столу и положил ключ от кабинета на стопку тетрадей. Я буквально отключился от мира, уйдя в себя и думая об Агате... Только через несколько секунд я понял, что он что-то сказал. Повернувшись к нему я виновато спросил. – Извини, Чарли, что ты сказал?.. – Агата, говорю, как бестия, никогда спокойной не ходит, носится по коридорам, да и одевается всегда странно... Вообще странная она какая-то... Ладно, мне пора, ключ я тебе оставляю, как домой пойдёшь, запри кабинет, а ключ отдай мне. – Хорошо, удачного вечера.        «И что в ней странного? Нормальная девочка, если не считать, что она режет руки...»        Мурашки прошлись волной по моему телу, как только я представил исполосованные руки Агаты. И вообще странным тут мне кажется только Чарли, в 29 лет он работает охранником (Чарли работает только в том корпусе, где расположена школа, во втором корпусе работает другой охранник) и живёт с братом, которому 33 года, в однокомнатной квартире. Спросите, откуда я это знаю? Просто я с ним общался, язык у него без костей. За час разговора, я узнал о нём почти всё, он же узнал лишь сколько мне лет, на кого я учился и, что я родом из Швеции. Внешне он довольно обычный: русые волосы, карие глаза, округлое тело, рост у него где-то 180-185 сантиметров, а вес точно достигает 100 килограммов.

***

       На часах уже 17:27, думаю, пора домой. Как только Чарли ушёл я принялся проверять тетради, благо я задал немного и собрал их только у двух классов. Потом, сверившись с расписанием, посмотрел какие конспекты у меня готовы. По приезде домой нужно будет написать один конспект для 8 класса и распечатать тест для 11. Мм, как же не хочется. – Мистер Нильсен, вы уже уходите?.. – бинго! А я то думал, чего так спокойно то сегодня? А тут вон что, просто не было Евы. Она стоит в дверном проёме и грустными глазами смотрит на то, как я собираю портфель и выключаю компьютер. – Да, Ева, мне уже пора, ты что-то хотела? Или что-то случилось? – спросил я это всё, смотря не на девушку, а в монитор, выключая его. Я взял свой кожаный портфель, который подарил мне очень хороший и близкий друг, (С ним вы познакомитесь позже) хотя, почему-то всем в голову приходит, что это подарок от отца. Что ж, продолжим, я взял портфель и направился в сторону Евы. Она замялась и, опустив глаза в пол, ответила. – Нет, всё нормально, мне уже пора... – чёрт! Нильсен, веди себя хоть чуточку уважительнее! – Ева, подожди, – я мягко взял её за руку, не давая уйти. Мой взгляд встретился с её удивлёнными светло-карими глазами. Она посмотрела на мою руку, держащую её мягкую, словно бархат, кисть. На меня накатила волна смущения и я отпустил её. – Скажи, пожалуйста, зачем ты пришла ко мне? – я сказал это мягким, тихим голосом, дабы не спугнуть Еву ещё больше. Её щёки запылали, а глаза забегали по моему лицу. – Я... Хотела спросить... – она замолчала, придумывая вопрос, а я терпеливо ждал. – Эм... Когда у нас будет следующая контрольная? – В следующую пятницу, это всё, что ты хотела узнать? – мне стало смешно от её скромности и смущения, но я сохранял серьезное лицо. – Да, – Ева быстро закивала головой. – это всё. До свидания. – До свидания, Ева.

***

       Дом, как же хорошо... Было бы лучше, если бы меня встречал кто-то помимо тишины. И зачем я купил себе трёхкомнатную квартиру если живу один?! Ни кошечки нет, ни собачки, из живых существ в этой квартире только я и фикус. Кстати, мне стало до жути интересно узнать, как учится Агата, и я это узнал. Она круглая отличница! У неё абсолютно по всем предметам пятёрки! У неё за все 10 лет учёбы четверки были только в первом и втором классах, да и то по одному предмету!        Весь вечер я никак не мог перестать думать об Агате, меня посещают какие-то странные мысли, мне... Страшно?.. Серьёзно? Да, чёрт возьми, мне страшно! Я боюсь того, что она может сделать с собой, я волнуюсь. Мне очень жалко её, она осталась абсолютно одна, её никто не поддержит, не поговорит с ней, не обнимет...