Everyday Life With Guardsmares | Повседневная жизнь с гвардейками

Хонор Баунд

***

На стене в их общей гостиной висели обычные круглые часы, которые пробили уже полночь. Капрал Хонор Баунд должна была уже давно спать, если учесть то, что завтра у неё первая смена, но рассказ Глэмерспир о том, как Спаркшауэр повёл на представление её недавно приобретенный ухажёр, Королевский инженер, был невероятен, и ей нужно было самостоятельно разобраться в том, что происходит. Сама же сплетница тоже не спала, лёжа на диванчике и читая очередной журнал моды “Прайд базар” Она сказала, что хочет увидеть, вернётся ли Спаркшауэр вообще или же она проведет ночь с их VIP внизу. С её собственных скандальных и смешных заявлений, «Если Спаркс так быстро начала действовать, то, может быть, она одна из тех, которые могут прыгнуть в кровать в первую ночь!» Однако Хонор не думала, что Спаркшауэр является типичной светской львицей. Не то что Глэмерспир, которая, казалось, полностью вжилась в эту роль. Рыбак рыбака видит издалека, а Глэмерспир была явно убеждена, что полностью понимает, что происходит, но всё же Хонор задавалась вопросом, не проецирует ли эта единорожка себя на пегаску. Если всё, что говорит Глэмерспир, правда, то пускай так и будет. В любом случае это её не касается. Судя по расписанию работы театра, опубликованному в четверг в “Кантерлот Стар”, Королевский инженер и Спаркшауэр должны вот-вот вернуться. Если, конечно, он не хотел провести с ней ещё немного времени. – Говорю вам, Капрал, скоро будет уже час ночи, а они ещё не вернулись, поверьте мне, я знаю, о чём говорю. Глэмерспир явно была полностью уверена в их сегодняшнем расписании и маршруте. – Ага. – Хонор едва оторвала взгляд от книги в её копытах. Её явное безразличие никак не повлияло на сильный интерес Глэмерспир. Она положила журнал себе на грудь и поднесла одно копыто к губам. – Сомневаюсь что она должна была втягивать его во всё это. У меня хороший нюх на такие вещи. Я встречалась с ним всего два раза, но не сказала бы, что он заинтересован пони в этом плане. Хонор не удостоила ответом эту мысль. Она просто молилась Селестии, чтобы кто-нибудь пришёл и избавил её от нужды выслушивать бредни младшей гвардейки. В этот момент она услышала звук копыт, приближающихся к двери. Глэмерспир, кажется, тоже их услышала, так как она резко повернула голову в сторону двери с выражением лица полного предвкушения. Дверную ручку медленно провернули и дверь приоткрылась. Специалист Спаркшауэр осторожно заглянула в комнату и, кажется, сильно удивилась, увидев их обеих бодрствующими. – О, привет! Я не знала, спите ли вы обе, поэтому не хотела никого будить. Она перестала скрываться за дверью и, полностью открыв её, вошла внутрь, всё ещё одетая в своё платье. Хоть оно и было уже старовато, как и говорила Глэмерспир, но оно не было настолько уж древнее, чтобы смущать кого-нибудь. Как только пегаска закрыла за собой дверь, единорожка тут же начала задавать ей вопросы. – Ииии? Как всё прошло? Терпение явно не её конёк. Но объект её допроса явно не возражала этому, потому что лицо Спаркшауэр расплылось в улыбке. – Это было ПОТРЯСНО! О, боже, костюмы, оркестр, пение, всё это было просто великолепно! И сам мюзикл был просто прекрасен! – Да? А какие места у вас были? – О, БОЖЕ МОЙ, А КАКИЕ У НАС БЫЛИ МЕСТА!... На диване теперь был непрекращающийся поток энтузиазма. – …Когда мы пришли в театр, то жеребец на кассе сказал, что основной этаж и антресоль были заняты, остались только места на балконе и в ложе, поэтому Анонимус решил взять места именно в ЛОЖЕ! Глэмерспир трясла копытом, будто бы она была кассиром на открывающейся кассе. – Отлично! Транжира, дзынь, касса открыта! И он, конечно же, пригласил тебя на ужин? Спаркс приоткрыла рот и хихикнула, как будто это был глупый вопрос. Хонор, однако, ещё не была уверена в характере её вечерней выходки, и это хихиканье могло означать что угодно. – О нет, я уже поужинала перед тем, как прийти сюда переодеться, встретив тебя. Глэмерспир сморщила лицо, будто вечер только что был испорчен. – Ох, он не пригласил тебя на ужин? Ну и скряга! Спаркшауэр всё ещё посмеивалась, но её смех казался натянутым. Внезапно лицо Глэмерспир просветлело. – …Хотя нет, подожди, это же просто ПРЕКРАСНО, Спаркс! Теперь я понимаю! – Она постучала копытом по виску. – Жеребец не сможет сказать тебе, что ты хочешь пить, если ты не позволишь ему самому привести тебя к водопою. Спаркшауэр была немного сбита с толку и на её лице уже была натянутая улыбка. – Ты хорошо прощупала почву, Спаркс. Я впечатлена. Но нам, по правде говоря, стоит прикупить тебе новое платье перед следующей встречей… Конечно же, за счёт Анонимуса. Её натянутая улыбка исчезла. – Что? Я не понимаю… Я имею в виду, это было, конечно, щедро купить мне место в ложе, но зачем ему покупать мне новый наряд? Настала очередь Глэмерспир смеяться. – О, Спаркс, бедненькая, невинная, молодая кобыла… – Она положила копыто на плечо Спаркшауэр, но пегаска всё ещё была в замешательстве. – …Игра — это не только крутые вечеринки! По крайней мере, не для тех, кого тебе хотелось бы удержать. Ты стоишь гораздо больше, и настоящий жеребец должен знать, как обращаться с дамой после всего этого. Спаркшауэр покачала головой, нахмурив брови. – Про… Прости, Глэмерспир. Думаю, я потеряла суть разговора и теперь не уверена, что понимаю, о чём мы говорим. Глэмерспир убрала копыто с её плеча и рассмеялась ещё громче. – Да ладно тебе, Спаркс! Я говорю об игре! Ты же игрок, не так ли? Дошло до того, что кобыла в платье начала неловко потирать свои плечи. – Я… я не думаю, что понимаю, о чем ты. Какая игра? Розовая единорожка сделала шаг назад, повысив голос и раздражённо вскинув передние копыта. – ИГРА! Знаешь, когда у какого-то богача уже есть пара, но он хочет немного развлечься на стороне без каких либо обязательств! Или, может быть, у определенной одинокой VIP-персоны есть потребности, которые ей нужно утолять, но ей не нужны обязательства. И вот появляется охранница, одна из лучших в Эквестрии, машет своим хвостом. И тогда богатый пони покупает несколько подарков для этой охранницы, приглашает её на ужин, потом на шоу, они вместе хорошо проводят время, а после они немного шалят у него в спальне. Спаркшауэр выглядела напуганной, но Глэмерспир, похоже, всё ещё думала, что это какая-то шутка и прямо сказала пегаске об этом. – …Да ладно тебе, ты же не будешь говорить мне, что не знала! Глаза Спаркшауэр метались из стороны в сторону, будто она хотела сбежать, но от реальности никуда не деться. – Я…я не знала! О, чёрт, чёрт… У Глэмерспир только что взорвался мозг, а Спаркшауэр начала тревожно дышать. – Ты серьёзно не знала?! Зачем же ещё таким симпатичным молодым кобылам, как мы, вообще идти на VIP-службу! За исключением возможности играть в игру, на этой службе вообще нет никаких других привилегий или же занятий! Это просто свалка для усталых и старых ворчунов, которые сыты по уши обычной службой в гвардии! Хонор немного задела последняя фраза, но она должна признать, что Лили, в большинстве своём, была права. В этот момент, Спаркшауэр, кажется, была на грани слез. – Я не знала! У меня… у меня есть жеребец в Берри! Когда Спаркс закрыла лицо копытами, Глэмерспир изогнула бровь и рассмеялась над её последней фразой, будто это была самая нелепая вещь, которую можно было сказать. – Подруга, пожалуйста! Теперь ты в игре и ты поймала большую рыбину! У Королевского инженера куча денег! Чего ещё тебе нужно? Ты сорвала джек-пот! Спаркшауэр уже не была на грани слез, она плакала. Между всхлипами она открыла лицо, посмотрев на Глэмерспир с несчастным выражением, и выкрикнула свой ответ. – Я не.. Я не какая-то…КАКАЯ-ТО ПРОДАЖНАЯ ШЛЮХА, КАК ТЫ! «Вот чёрт» Глэмерспир выглядела так, будто ей только что дали пощёчину. Но Спаркс просто села, уткнувшись лицом в копыта и тут же начала рыдать. Разговор окончен. Не проронив ни слова, единорожка отступила на шаг и, не придумав ничего, что можно было сделать или сказать, нахмурив брови, ушла в свою комнату, обойдя рыдающую пегаску и закрыв за собой дверь. Через несколько мгновений Спаркшауэр, всё ещё плача, вскочила на копыта и поспешила в свою комнату. В тот короткий миг, когда её лицо было открыто, Хонор увидела, что её глаза покраснели, а волосы на морде намокли от слёз. Даже за закрытой дверью она всё ещё могла слышать приглушённое рыдание пегаски. Вздохнув, Хонор встала с места, закрыла книгу перед собой и положила её на столик. Настало время для неприятной работы.

***

Рекомендуемая автором музыка для интерлюдии: Jesper Kyd - 'Sanctuary', from Assassin's Creed 2 [2009] https://www.youtube.com/watch?v=dBYK2IvSNSM

***

Хонор стояла перед дверью Спаркшауэр, и из-за неё доносилось её безудержное рыдание. Подняв одно копыто, чтобы постучать, она поставила другое на ручку двери. Были времена, когда стоило бы проявить вежливость. Это был не тот случай. Капрал Баунд постучала, нажав на ручку и распахнув двери. Внутри Спаркшауэр сидела на полу посреди своей комнаты, склонившись над своей кроватью и уткнувшись лицом в копыта. – Спокойно, специалист. Рыдания на кровати мгновенно прекратились, но она всё ещё изо всех сил пыталась успокоиться. Хонор закрыла за собой дверь и подошла к подавленной пегаске. Её морда была перепачкана соплями и слезами, грива была в полном беспорядке, и казалось, что она хотела снять свое платье, но остановилась на полпути. Теперь оно просто свободно свисало с её плеч. Хотя она старалась не подавать виду, Хонор видела, как она пытается сморгнуть слёзы. Ещё раз вздохнув, она села перед ней и широко расставила передние копыта, чтобы обнять её. – ...Продолжай. Прежде чем слова сорвались с её губ, Артемис рухнула в объятия Хонор и продолжила рыдать. Дав ей время успокоиться, она начала нежно гладить её по спине. Слёзы не собирались останавливаться в ближайшее время, поэтому она осмотрела комнату. На одеяле было мокрое пятно в том месте, где она прятала лицо, но под ним, вероятно, было сухо. Напротив кровати, на письменном столе, она заметила расчёску. Наклонившись, не отпуская своего огорчённого специалиста, она схватила её. Теперь ей нужно было осторожно откинуть одеяло и залезть на кровать, прежде чем уложить голову Спаркшауэр к себе на колени. «А теперь нужно просто ждать» Держа её голову одним копытом, Хонор Баунд использовала второе, чтобы расчесать её гриву и распутать её пряди. Когда Хонор расчесала её, она успокоилась. В конце концов она перестала рыдать. На столике стояла коробка салфеток, и Хонор наклонилась, чтобы вытащить пару из них, прежде чем сунуть их своей подопечной. Подняв голову с колен капрала, Спаркшауэр села и не торопясь высморкалась, даже сама взяла ещё несколько салфеток со стола. Это был хороший первый шаг. Хонор взялась за край одеяла и откинула его, а Спаркс медленно вскарабкалась и села рядом с ней, сложив крылья и низко опустив голову. Было долгое молчание, пока она просто сидела, уставившись в пол. В конце концов, она открыла рот. – Это… это правда, что она сказала? – Кое-что. Её нижняя губа задрожала, и Хонор почувствовала, что приближаются слёзы, поэтому она подтянула её к себе и приобняла. – ... “Игра” реальна. Она почувствовала, как Спаркс качает головой. – Но как? Как... Как жеребцы могут так обманывать пони, которых любят? Глэмерспир, за ​​короткий период, рассказала ей кое-что об Артемис, но этого было недостаточно. – Много причин. Может быть, любовь прошла. Может быть, любви не было с самого начала. Может быть, им скучно. Но это касается не только жеребцов, кобылы тоже заводят себе партнёров. Спаркшауэр удивленно взглянула на неё. – Они тоже? – Речь идёт о власти и деньгах, Спаркшауэр, а не о поле. Чтобы позволить себе полупостоянного компаньона на стороне, нужны деньги. – Оу. – Здесь, в Кантерлоте, даже есть супружеские пары, которых чаще видят на публике со своими “партнёрами”, чем друг с другом. На это не было ответа, просто более глубокое, медленное дыхание, так что она продолжила. – ... Ты, вероятно, сможешь найти несколько живых примеров в своём журнале. – У нас никогда не было ничего подобного в Берри. Теперь настала очередь Хонор покачать головой. – Тогда, может быть, это то, на что способны только пони большого города. Или, может быть, в Берри есть несколько пар, которые делают это, но держат это в секрете. Здесь, в Кантерлоте, это настолько обычное дело, что никто на публике и глазом не моргнёт. Спаркс, казалось, сильнее прижалась головой к плечу Хонор, так что она ещё раз нежно погладила её по гриве. – ...Это не всегда тот волшебный город, каким его рисуют. Спаркшауэр смотрела прямо перед собой, и две кобылы могли видеть глаза друг друга через зеркало, висящее над письменным столом. – Я всегда думала, что дружба — это магия. Хонор вздохнула и притянула её к себе. – Может быть, но любовь — это нечто иное. – Она ещё раз погладила её. – А как же Анонимус? Вы… думаете, он играет в “игру”? – Я полагаю, это зависит от того, что произошло сегодня вечером. Её рот был открыт, как будто она не могла поверить в то, что только что произошло. – Мы пошли в театр, посмотрели мюзикл, а потом вернулись домой. – Вы вообще разговаривали? – Нет, не совсем. Мы немного поговорили по дороге туда. Но он был тихим во время шоу. И по дороге домой мы тоже мало разговаривали. – О чём вы говорили? – Как лучше добраться до театра. Обсуждали афишу пьесы “История Сардинии”, актёров и композиторов. После мюзикла — костюмы и лучшие песни. Он сказал, что это напомнило ему одно шоу из его мира.. – Он вообще говорил о себе? Она покачала головой. – Нет. – Он говорил о тебе? Она снова покачала головой. – Нет. – Он вообще не комментировал твою гриву, или платье, или твой хвост, или твои глаза, или что-то в этом роде? Она задумалась и облизнула губы, прежде чем ответить. – Ну, когда я спустилась вниз, он спросил: «Вы готовы?», и я сказала: «Да, сэр. Достаточно ли я хорошо одета?», а затем он ответил: «Мне нравится, Специалист». Я помню, как он улыбался, когда говорил это. – Она тоже улыбнулась, но затем улыбка исчезла. «Время для главного вопроса» «Он тебя трогал?» Спаркшауэр нахмурила брови и посмотрела на Хонор так, будто не поняла вопроса. – Трогал меня?.. – Она начала трясти головой, но продолжила. – ... Нет... Нет, он вообще меня не трогал... Хонор видела, как слёзы снова навернулись на глаза Артемис. – ...Что это значит? Протянув копыта, Хонор поставила их на плечи Артемис и попыталась ободряюще улыбнуться пегаске. – Я думаю, это означает, что сегодня он был идеальным джентльменом и не думал о вашем совместном вечере как о чём-то большем, чем об обычном походе в театр со своим телохранителем. Она всхлипнула, и из одного глаза выкатилась слеза и медленно покатилась по её щеке. Хонор провела копытом по её лицу, вытирая её. – …Помни, Королевский инженер не знает, как устроено наше общество. Он не из Эквестрии. Он вообще не из этого мира. – Она пожала плечами и покачала головой. – …Может быть, в его мире нет ничего подобного. Может быть, любовь там действительно волшебна, и влюблённые не изменяют друг другу, как здесь. – Она убрала свои копыта с плеч Спаркшауэр, глядя ей в глаза. – ... Так что не слушай то, что сказала о нём Глэмерспир. Я не думаю, что для него этот вечер был чем-то большим, чем обычный поход в театр. Был ещё один всхлип, на этот раз, надеюсь, последний. – Вы уверены? Хонор не сводила с неё глаз. – Я могу ошибаться, но всё же я уверена в этом. Если тебе от этого станет легче, завтра на дежурстве, если представится удобный случай, я осторожно спрошу его об этом. – Если… Если вам не сложно, конечно. И осторожно. Капрал Баунд кивнула и глубоко вздохнула. Артемис была далека от счастья, но, по крайней мере, казалось, что теперь самое трудное позади. Спаркшауэр провела копытом по морде, а затем облизнула губы. – ...А как вы узнали об этой... игре? Ах. И это был вопрос, которого она надеялась избежать. Хонор чувствовала, как в глубине её сознания всплывают неприятные воспоминания. Дверь от этих воспоминаний была плотно закрыта, но они просачивались сквозь щели в раме, как холодный ветер в разгар зимы. – Я очень сильно любила кое-кого. И я думала, что он любит меня так же, как и я его. Даже когда он злился, я думала, что это просто то, через что мы должны пройти, как это делают влюблённые. Настала её очередь проглотить слезу. – ... Но оказалось, что он не любил меня, как я думала. И те немногие средства, которые я зарабатывала и которыми я делилась с ним ... шли на других кобыл, которых он держал на стороне. Глаза Спаркшауэр широко распахнулись, но в этот момент они были так сморщены, что они едва вернулись к своему нормальному размеру. – Мне жаль. – Не надо. Не ты заставляла его это делать. – Но… мне жаль, что это вообще происходит. – Не ты сделала Эквестрию такой. – Она глубоко вздохнула. – … Просто будь благодарна, что ты узнала об этом таким образом, из-за того, что неправильно поняла, а не из-за того, что на самом деле пострадала. – А что насчет Глэмерспир? Она… знает, что причиняет боль другим пони? – Уверена, она знает о том, что пони на другой стороне иногда страдают. Но она не думает, что делает что-то плохое. – Хонор пожала плечами. – …И, может, так оно и есть. Она ведь никого ни к чему не принуждает. Она даже ничего не инициирует. Всё, что она делает, — это делает себя доступной. Спаркшауэр слушала, но она будто была не здесь. Хонор довольно быстро сообразила, где она сейчас находится в своих мыслях. – ...Это правда, что у тебя есть жеребец в Берри? Артемис посмотрела на письменный стол. Там была свеча, перо, печать с восковой палочкой и аккуратная стопка чистой бумаги и пустых конвертов. А у стены лежала пара вскрытых конвертов с письмами внутри. – Я пишу ему каждую неделю. Но он… он не так часто отвечает и не так регулярно, как мне бы того хотелось. – Она указала на два раскрытых письма. – ... Мы говорили о том, что я поступила на VIP-службу, когда я в последний раз была в отпуске. Он должен был найти работу здесь, когда меня отправили в Кантерлот... – Она замолчала. Решение одной большой проблемы порядком утомило капрала. У неё не было сил, чтобы решать другую, более серьёзную проблему, которой могут быть отношения на расстоянии. Всё, что она могла сказать, было до безобразия банально. – Это не очень мило с его стороны, но не сдавайся. Всё ещё может измениться. – Она слезла с кровати и повернулась к Артемис с искренним сопереживанием. – ... Поверьте мне, Специалист. Она кивнула и слабо улыбнулась. – Да, капрал. Хонор направилась к двери, но, прежде чем открыть её, оглянулась через плечо на Артемис. Она все ещё смотрела на свои письма. – Кстати, Спаркшауэр... Она посмотрела на капрала. – ... То как вы назвали Глэмерспир, было очень подло. Она не рыщет по улицам в поисках быстрого решения. Вы должны что-то сделать с этим, когда будете готовы. Спаркшауэр ничего не сказала. Она просто смотрела, как уходит Хонор. Закрыв дверь пегаски, она направилась в ванную, чтобы подготовить себя ко сну.

***

Рекомендуемая автором музыка для интерлюдии: Major Lazer - 'Be Together (feat. Wild Belle') https://www.youtube.com/watch?v=S1g4Uoqhhc8