[Часть 33] | Bate fatalle
26 июня 2022 г., 00:15
Артемис Спаркшауэр
***
Артемис была встревожена. В её голове роилась куча мыслей. Главное, что её тревожило, было то, в порядке ли её подруга и товарищ, специалист Лили Глэмерспир. Прошлой ночью она помогла ей дойти до медпункта, но как только врачи провели осмотр, они сразу же забрали её, а Артемис оставили в приёмной совсем одну. Она просидела там несколько часов, наматывая круги в небольшой комнатке, пока они наконец не сказали ей вернуться к себе. Глэмерспир собирались оставить на ночь. Между тем они так и не сказали что с ней, кроме того, что её ситуация под контролем, что только заставило Артемис беспокоиться о ней ещё больше, не понимая что происходит. Она хотела снова посетить лазарет этим утром, чтобы проверить её, но, поскольку Глэмерспир лежит там, а сержант Эбонщилд всё ещё спит, Артемис была единственной пони в запасе у капрала Баунд прямо сейчас, если Королевскому инженеру понадобится второй гвардеец. Кстати, о Эбонщилд. Было что-то забавное в том, как она пришла домой прошлой ночью, но это было не так важно. Что начинало казаться действительно важным, так это письмо, которое Артемис пыталась написать своему Пудингу. Как лучше всего сформулировать его приглашение на Гала? Это было непростое дело. Он был всего лишь простым деревенским пони, и такие новости были бы настоящим шоком для него. Но он был её простым деревенским пони, и она не хотела, чтобы у него случился сердечный приступ или что-то в этом роде! Теперь, когда она подумала об этом, если Гекльберри Пудинг пойдёт с ней на бал, ему определённо нужно было бы съездить на Брайдл-пэт или куда-нибудь ещё за новым костюмом. Чёрт, а что насчёт неё? Она не могла надеть то самое бальное платье, в котором уже ходила по Кантерлоту, на гала-концерт! Она даже не думала о том, что наденет. Отлично… ещё один повод для переживания. Пока Артемис в отчаянии смотрела на чистый лист бумаги перед ней с пером в копыте, она почувствовала, как её начали накрывать все те проблемы, о которых она только что думала. И перед тем как у неё чуть не произошёл нервный срыв, дверь сзади открылась. Повернувшись боком в кресле, Артемис взглянула на нее и была вне себя от радости, увидев, как Глэмерспир входит в гостиную их общих апартаментов, хоть и выглядела она немного устало. Стоп, что это за штуковина у неё на голове? – Привет, Спаркс. – Её обычно энергичная сестра по оружию закрыла дверь, подошла к дивану и взобралась на него. Слишком ошеломлённая её появлением и странным новым головным убором, который она носила, Артемис не могла ничего сделать, кроме как смотреть на неё. – Эм... Доброе утро, Лили. С неловкой ухмылкой та указала обоими передними копытами на серый металлический конус, окружавший её рог, с узким концом у основания, который постепенно расширялся по направлению к кончику рога. – Нравится моя новая шляпа? Нахмурившись, Артемис покачала головой. – Что это? Глэмерспир рассмеялась. – Это всего лишь энергетический воротник, Спаркс, специально сделанный из свинца, чтобы блокировать любое остаточное магическое излучение. Там настоящая цветомузыка внутри — погляди! Сказав это, она наклонила голову вниз и немного в сторону, давая Артемис возможность всё разглядеть. Её рог всё ещё был там (слава Селестии!), но там была также пара чёрных металлических колец, соединённых цепочкой вокруг его кончика и основания. Глэмерспир немного покачала головой, покачивая и цепи, но зажимы держались крепко. Три винта по периферии, казалось, были тем, что удерживало каждую из них. – Я не понимаю, что это? Лили снова подняла голову, чтобы посмотреть ей в глаза. – Меня зачаровали. Приказ доктора. Железные цепи, правильно размещённые на противоположных концах рога единорога, полностью подавляют выход всей магической энергии. Он здесь просто для страховки на случай, если что-то всё же пробьётся через заклинание, которое на меня наложили, чтобы не плавить мне мозги… – Она пожала плечами. – ...Судя по всему, тотем МЭП всё это время спасал меня от мощного магического истощения, так что даже мысли о создании заклинания было достаточно, чтобы всё становилось хуже. И зелья не были предназначены для подобных случаев, так что меня решили просто зачаровать. Обычно они делают это только с единорогами, которые сходят с ума или становятся преступниками. – Глубоко вздохнув, она вцепилась копытом в диванную подушку рядом с собой. – ...По-видимому, им пришлось позвать некоторых экспертов из Школы Магии. Никто ещё не видел подобного случая. – Нахмурив брови, Глэмерспир втянула губы в рот, а затем выпятила их. – … Думаю, через несколько лет я попаду в какой-нибудь медицинский учебник. Она была смущена. – Хотела бы я быть рядом с тобой, Лили. Они прогнали меня и сказали, что всё под контролем. Глэмерспир издала резкий смешок. – Ха! Спасибо, Спаркс, но я не особо расстроена из-за всего этого... – Она указала на все металлические приспособления на голове. – ... Это то, что называется «лечение». Я буду возвращаться каждый вечер, чтобы они могли взять анализы, и решить, когда это всё можно снять. – Снова пожав плечами, она подняла брови и неловко огляделась. – ...Я просто чувствую себя... бесполезной... без магии, понимаешь? Артемис сочувственно улыбнулась. – Ну, ты должна поправиться, иначе к кому Анонимусу обратиться, когда ему понадобится кого-нибудь посадить на землю, верно? Её подружка-единорожка лишь кивнула головой, и Артемис услышала, как внутри конуса на её голове загремели цепи. – Конечно, конечно... – Окинув взглядом комнату, вероятно, удивлённая тем, как капралу Баунд удалось привести всё в порядок, она глубоко вздохнула и снова посмотрела на пегаску. – ...Итак, что-нибудь случилось, пока меня не было? Её не было тут больше двенадцати часов. Но она предполагала, что были какие-то новости. – Ну… – Наклонившись в сторону, чтобы приблизиться к ней, Артемис понизила голос, уставившись на дверь спальни их нового товарища. – ...Я не думаю, что сержант Эбонщилд пришла домой прошлой ночью одна. Глаза Глэмерспир широко распахнулись, а рот приоткрылся. Она перебралась на ближний к Артемис конец дивана и наклонилась, шепча ей. – Что?! Артемис пожала плечами. – Прошлой ночью я слышала четыре пары копыт. Хотя трудно сказать, так как они шли не очень ровно. Лили сморщила нос. – Она привела своего парня в наши общие апартаменты для свиданий? Как будто одного бэтпони нам недостаточно! Это было неуместно, но прежде чем она успела что-то сказать, из дальнего конца комнаты раздался скрип. Они обе ахнули, и Глэмерспир высунула голову из-за края дивана, чтобы незаметно посмотреть на дверь комнаты сержанта. На самом деле это было не очень скрытно, учитывая огромный металлический конус, торчащий на её голове. Дверь в почерневшую комнату открылась, и вышел… Молодой светло-синий земной пони с взлохмаченной чёрной гривой, одетый в чёрный пиджак поверх мятой зелёной рубашки, с расстёгнутыми верхними пуговицами и с развязанным галстуком на плечах. Это никак не мог быть её парень. Что он делал в её комнате? Очевидный ответ заставил Артемис покраснеть. Плотно закрыв дверь, он обернулся, показывая свои мешковатые, налитые кровью глаза. И тут он вдруг понял, что не один. – О... э-э, привет. Э-э... она всё ещё, типа, спит? Так что, э-э, ты знаешь... ш-ш-ш. Глэмерспир посмотрела на Артемис, выражение её лица было таким, как будто она не могла поверить в то, что увидела. Не обращая внимания на её реакцию, жеребец начал на цыпочках пробираться к главной двери. Прежде чем он добрался до неё, дверь сержанта Эбонщилд снова открылась. А сама сержант стояла в дверях в облегающем полупрозрачном розовом неглиже и выглядела такой же взлохмаченной и растрёпанной, как жеребец, со вчерашней косметикой на лице. «Вау, вот это наряд.» Артемис почувствовала, как её щеки покраснели. Эбонщилд улыбнулась им двоим. – Доброе утро, Специалисты… – Потом она встала на задние ноги лицом к дверному косяку и, вытянув копыта в его верхний угол, покосилась на жеребца. – ...и buenos dias, mi amor. (ИСП. “Привет, любимый”) Артемис могла поклясться, что слышала, как он сказал что-то вроде «жёваный торт», но потом он обернулся с фальшивой ухмылкой на лице. – Эй, э-э, доброе утро, э-э, э-э... Это был сигнал для сержанта расправить крылья, похожие на крылья летучей мыши, соблазнительно глядя на него дымчато-фиолетовыми глазами. – Эбоншилд, cariño. (ИСП. “милый”) Артемис увидела, как его глаза вылезли из орбит, когда он смотрел на её крылья, и на его неряшливом лбу выступили капельки пота. – Верно, Эбонщилд, да… Я, ммм, Чарльз Айронрейл, привет. Она воспользовалась возможностью, чтобы повернуться боком, демонстрируя ему переднюю часть и небрежно опустив второе копыто на бёдра, в то время как первое было высоко поднято. – Sí (ИСП. “да”), я помню твоё имя, Карлос. Ты не останешься на завтрак? – Тем же копытом она начала медленно вести вверх, поднимаясь дальше по своему телу, медленно хлопая перед ним своими слипшимися от загустевшей туши ресницами. «Это… это определённо завораживает.» Снова пытаясь изобразить улыбку, жеребец нервно попятился к двери. – Э-э, ха-ха, э-э… нет, ты знаешь, э-э, уже очень поздно, и я прекрасно провёл время прошлой ночью, и мне очень жаль, но я действительно должен, э-э, идти… – Ухватившись за дверь одним копытом, пока она облизывала губы, остальное он сказал на одном дыхании: – ...Знаешь, детка, э-э, у которой, э-э-э, крылья летучей мыши и всё остальное, чего я не заметил в клубе, и э-э, я думаю, что я немного не в твоём возрасте, идапока! С этими словами он нырнул за дверь, и Артемис слушала, как он галопом мчится по коридору. Он даже не закрыл дверь полностью за собой. «Как грубо.» Вздохнув, сержант снова встала на четвереньки, потянулась и зевнула, затем подошла, чтобы осторожно закрыть дверь. – Ах, ладно. Они не всегда ведут себя как джентльмены по утрам. Глэмерспир встала на своём месте, взорвавшись от эмоций. – Ты что, шутишь?! Этот придурок только что назвал тебя старой клячей! Пожав плечами, Эбонщилд направилась в ванную. – И что? Я уже получила от него то, что хотела, даже если я надеялась на добавку утром. «О, боже… Что ж, она сказала это.» Артемис почувствовала, как покраснела до предела. Удивительно, но Глэмерспир, похоже, не собиралась обвинять их напарницу-бэтпони, в том что она пыталась высосать кровь из этого молодого жеребца. Но она всё ещё недовольна тем, как сержант относится ко всему этому. – Тебя не волнует, что твой кавалер на одну ночь только что тебе сказал? С улыбкой Эб удивлённо подняла бровь. – Нет? Какая разница? Вчера вечером я ходила в клуб, в поисках компании. Я нашла её, правда, на дне бутылки сидра в конце ночи. Я знаю, что глупо даже задаваться вопросом, есть ли ещё у него к тебе интерес утром, но почему бы и не попробовать? В этом нет ничего плохого, если только ты не позволишь этому ранить тебя, чего я, конечно же, не делаю. Ясно, что этот niño (ИСП. “мальчишка”) не знает, что настоящая кобыла может сделать для него. Это заставило Глэмерспир снова сесть в изумлении. – ...Прошу прощения, если моё "свидание" побеспокоило вас, дамы. Было бы лучше, если бы я приняла душ сейчас. Я уверена, что сочетание ароматов на мне не очень хорошо пахнет. Когда она вошла в ванную и закрыла дверь, Артемис быстро понюхала воздух. В воздухе действительно было нечто большее, чем запах сидра, смешанный с запахом пота, и ещё один запах, который она не могла точно определить… Пока она этого не сделала, из-за чего её щёки перестали быть красными. Она слышала, как включается душ, даже когда шестерёнки начали вращаться в её голове. Это объяснило бы все те голоса, которые она слышала прошлой ночью. И вскрики. И скрипы. И стоны. «У-у-у, когда здесь стало так жарко?» Она тупо уставилась на пустой лист бумаги на столе. Сейчас было невозможно написать её письмо Гекльберри Пудингу. Даже если бы она могла, вместо приглашения на Гала всё, о чем она могла бы думать — это его хорошенький красный сарай. То, как он ведёт её за собой. То, как он грубо швыряет пегаску назад в кучу сена, её передние копыта прижаты к груди, а крылья расправлены. Затем он сбросит свою соломенную шляпу, выплюнет длинную травинку изо рта, сорвёт с себя синий комбинезон и прыгнет на неё сверху, его каштановая грива будет касаться её лба, потом она закинет передние ноги ему на плечи, его тугая мускулистая грудь фермера будет тереться о её пучок, когда она обовьёт задними ногами его твёрдые, стройные бедра, а затем… – Спаркс, ради Селестии, не могла бы ты убрать свои чёртовы крылья от моего лица? «О, град!» Глэмерспир сидела на диване и хмуро смотрела на Артемис, скрестив копыта перед собой, а крылья пегаски упёрлись ей в морду. «Ух ты. Я не знала, что мои крылья такие длинные.» На самом деле потребовалась немалая сила воли, чтобы сложить их. Она почувствовала лёгкую боль в плечах из-за сильного растяжения. – Прости, Лили. Скрестив копыта, её товарищ вздохнула, моргнула, а затем тупо уставилась на журнальный столик, словно пытаясь что-то разгадать. – ...Что-то ещё не так? Она неоднократно кивала головой, а затем повернулась, чтобы посмотреть на Артемис, продолжая кивать. – Я думаю, что согласна с Эбонщилд, Спаркс. Она наморщила лоб. – Это проблема? Её кивки резко усилились. – Я не знаю. Я просто не могу поверить, что принимаю точку зрения бэтпони… – Она пожала плечами. – ... Я имею в виду, я бы надрала ему задницу за то, что он сказал что-то подобное, будь то встреча на одну ночь или нет, но я, в некотором роде, восхищаюсь её отчуждённостью от этого, понимаешь? – Это так называется? «Встреча на одну ночь»? Глэмерспир улыбнулась. – Конечно. "Встреча на одну ночь". "Секс на ночь". "Бам-бам, спасибо, мэм". "Случайная встреча". "Праздник огурца". Много сленговых названий есть… – Она подняла бровь, и её улыбка превратилась в ухмылку. – ...Зачем спрашиваешь? Хочешь пойти сегодня вечером в клуб? – Прежде чем Артемис успела открыть рот, Глэмерспир взмахнула копытом. – …Я просто дразню тебя, Спаркс. Я знаю, что ты всё ещё со своим деревенским жеребцом. Кроме того, я не собираюсь идти в ночной клуб или куда-то ещё со всем этим барахлом, которое брякает у меня на голове. В главную дверь постучали, и Глэмерспир вздохнула. – ... Бьюсь об заклад, это снова сам Мистер Галантность. Он, вероятно, что-то забыл, когда уходил. – Она посмотрела на пегаску. – ...Отвечай лучше ты, Спаркс, я бы ему зубы выбила за то, что он сказал. Поднявшись на копыта, Артемис подошла к двери. Ожидая такого же растрёпанного молодого жеребца, она широко открыла дверь, едва обращая внимание на то, кто стоит за ней. Перед ней из темноты смотрели две пронзительные жёлтые щели. Она подавила вздох, и отшатнулась назад в шоке. Пар вырвался из пары ноздрей, а затем сверкнули белые зубы их гостя. Глазам Артемис потребовалась секунда, чтобы разглядеть тёмную фигуру у двери.В дверном проёме стоял, огромной тенью, внушительный жеребец. Его лицо с телом облегала чёрная, как смоль, броня. Таким же тёмным был и плащ, который прикрывал его голову и тянулся аж до самого ковра. Это было то, что она совершенно не ожидала увидеть за дверью: Ещё один бэтпони! Снова оскалив зубы цвета слоновой кости, он говорил с сильным акцентом, как у Эбонщилд, но гораздо более сильным, что подчёркивалось его глубоким баритоном. – Йа Маркос, и йа здессь чтобы увидеть Sargento Ébanoscudo — Серрджанта Эбонщилд.***
Рекомендуемая автором музыка для интерлюдии: Клифф Эйдельман - «Guess Who's Coming» из фильма «Звёздный путь 6: Неоткрытая страна» [1991] https://www.youtube.com/watch?v=Q1_zEGmwGK0
