[Часть 38] | Что мы пьём в тенях
23 августа 2022 г., 22:02
Изабель Кокетт
***
Изабель Кокетт, телохранительнице Галлоуэя Битсмаунта, эсквайра, сильно не нравилось к чему всё идёт. Действительно, это был яркий и тёплый весенний день в самом своём начале. Но встречаться с пони в тёмном переулке за заколоченной мельницей, в нижних ярусах Кантерлота, у самых доков? И для не самых законопослушных целей? Ну, в восторг это её точно не приводило. Она даже не присутствовала, когда её подопечная встретила того знакомого с Бабулей Нэг. Всё, что ей оставалось — это описание, предоставленное её работодателем и его главным руководителем шахты, Филлипом Сонгвеллом, которое, если быть честным, несколько различалось. Всё это всё ещё пугало её. – Кокетт, хватит, у тебя такой взгляд, будто мы "пошли на дело". Очевидно, её нервозность была заметна. – Простите, мистер Битсмаунт. Её работодатель, косо взглянув на неё, кивнул головой в сторону более пожилого сотрудника. – То же самое касается и тебя, Сонгвелл. Судя по тому, что я слышал, эти пони — профессионалы. Они не станут проблемой. «А я тут тогда зачем?» Вообще-то, даже если они и создавали проблемы, почему она была там? Она была барменом, которой иногда приходилось служить вышибалой для пьяниц и бомжей, а не каким-то профессиональным бойцом или военным телохранителем. Её боевая стратегия вращалась исключительно вокруг тяжёлых подков и быстрых нокаутов. И если по тому, как она двигалась, не было очевидно для кого-то кто разбирается, то идея Битсмаунта о костюме охранника вполне прояснила бы; чёртова униформа пранцузской горничной всё ещё украшала её круп. Она должна была признать, что это хорошо показывало её круп, но выходило за рамки практичности и опасно приблизилось к грани приличия. Правда, она должна была признать, что была просто для показухи. Как и сам Битсмаунт, если честно. Он выглядел очень уверенным в том, что придумает способ уклониться от своих обязательств перед государством, но всё это могло так легко рухнуть, и было всего лишь ширмой для его сомнительной деятельности. Вот чёрт. Всё это началось так восхитительно, когда ей пришлось дать жеребёнку побороться, потому что тот слишком надрался. Она разливала напитки на одном из больших торжеств Битсмаунта, и оказалось, что Галлоуэю не понравился один жеребчик, который закадрил какую-то кобылу прежде, чем он сам смог. Он был очень рад, когда его пьяный соперник получил по носу. А Битсмаунт был весьма галантен, когда положил на неё глаз. Он предложил ей работу телохранительницы, с куда лучшей, чем у официанта, зарплатой. Разумеется, от нее ожидалась не только лишь охрана, но она была уже большой девочкой; она знала, чего он на самом деле хочет. По крайней мере, когда ему надоело спать с ней, он не уволил её. И он не возражал, если она спала с другими пони на стороне, до тех пор, пока она держала это в тайне. Как тот жеребец Джордж, например, с которым она была пару ночей назад. Ух, неплохо же они покувыркались. Она была измотана, но всё ещё отчаянно жаждала большего, что само по себе было довольно сексуально. И хотя он выглядел как бабник, он был вежлив, как до, так и после. В следующий раз когда Битсмаунт отправится в Кантерлот, она точно проверит, находится ли мистер Мустанг в городе со своей свитой. Разумеется, при условии, что её работодатель избежит наказания. Внезапно, краем глаза, в дальнем конце переулка Изабель заметила пони, которая наверняка была 'Бабулей Нэг', что направилась к ним. Она была именно такой, какой её описывали — пожилая кобыла с молочно-белыми глазами, седыми волосами и старомодной дворянской одеждой в крайне плохом состоянии. Выгляди она ещё хуже, и Кокетт бы сказала, что та живёт на улице. Однако она выглядела достаточно чисто, чтобы кобыле было понятно, что у той где-то есть кровать. Возможно, ничего больше, чем комната в пансионате, или обычное место в ночлежке. И когда она подошла, она увидела, что да, её шёрстка и одежда были рваными, но все ещё чистыми. Вряд ли она справится с этим только с гамаком в общежитии, так что у нее был пансион или по крайней мере ночлежка. Её работодатель также заметил её. – Вот и она. Все ведите себя естественно. Помни, я Юстас, а Сонгвелл — это Гораций, и мы здесь собрались чтобы поиграть в криббедж. Все трое обернулись встретиться лицом к лицу с магическим подпольем Кантерлота, промышляющим чёрной магией; Битсмаунт с уверенным и надменным выражением лица, Сонгвелл с тяжёлым, но решительным сердцем. Изабель же испытывала трепет от мысли о том, во что ввязывается её босс. Бабуля Нэг, дряхлая старая кобыла, подошла туда, где стояла их группа. Для слепой пони, она точно слишком быстро спустилась по тому переулку. Может ли это быть лишь притворством? Её работодатель первым обратился к прибывшей. – Добрый день, бабушка. С угрюмым видом на лице, Нэг повернулась в сторону его голоса. Хмурый вид превратился в желтозубую ухмылку. – О, добрый день, Юстас! И тебе тоже, Гораций... – Она щурилась глазами, наполненными катарактой, в направлении Изабель. – ... а кто это с вами? – Не обращайте на неё внимания, бабуля. Она здесь чтобы обеспечить защиту. Не может же быть слишком безопасно на улицах в такие дни, не так ли? Бабушка продолжала щуриться на неё ещё несколько секунд после того, как он закончил, её морщинистые губы сжались вместе. Затем она облизнула их и отвернулась. – Нет, нет, нет, вы правы, Юстас, здесь очень опасно ночью. «Ночью?» Она, должно быть, настолько слепа, что не может отличить солнечный свет от лунного. Не сказав ни слова, бабуля прошла мимо них, повернув за угол и направившись дальше по переулку в сторону мельницы. Изабель случайно взглянула на своего работодателя и его приспешника. Сонгвелл выглядел более нервным, чем когда-либо, но Битсмаунт просто выглядел раздражённым. – Ну, чего же ты ждёшь, Кокетт? Иди за ней. Глубоко вздохнув, она последовала за их сопровождающей. Понадобилось всего несколько секунд, чтобы догнать старушку на середине аллеи. Здесь, ближе к водному потоку, питавшему мельницу, она всё ещё могла слышать скрип колеса, которое бесцельно крутилось в потоке. Как только она догнала старую клячу, с двумя жеребцами позади, та остановилась перед дверьми в подвал и с удивительной силой для такой старой пони открыла одну из них и полезла вниз. Остановившись у прохода, Изабель поняла, что там очень темно. Также из подвала доносился мокрый, затхлый запах. Не говоря уже о несколько обескураживающем стоне старого оборудования. – Ну же, у нас нас мало времени! – Ее работодатель, как обычно, по своему обыкновению был нетерпелив. Это была её работа — обеспечить его безопасность, даже в её ограниченных возможностях. И это всё ещё неправильно пахнет. Но опять же, где ещё прятались преступники против Эквестрии? В позолоченном дворце? Нет, это был подвал для многих, и она решила спуститься по лестнице в темноту внизу.***
Предлагаемая музыка для фона:Christopher Young - 'Hellbound Heart', from 'Hellraiser' [1987] https://www.youtube.com/watch?v=IBE9qmucK7Y***
Но перед тем, как она успела сделать первый шаг, произошла маленькая вспышка света и искры. Бабуля Нэг стояла у подножия лестницы, ведущей в подвал, держа во рту зажжённую свечу, отбросив всё ещё горящую спичку на пол. – Вот ты где, дорогуша. Подойди и забери свечку у меня, ладненько? Теперь, когда появился свет, Изабель спустилась вниз. Когда она дошла до подножия, Бабуля Нэг склонилась и прошептала ей на ухо. – Юстас, Гораций и я прошли по этому пути так много раз, что мы знаем здесь буквально каждый камешек, но такой вкусняшке как ты, потребуется хоть немного света, чтобы ориентироваться на своём пути. Взяв в рот свечу у бабки, Изабель смотрела, как за ней спускался Сонгвелл. – Не забудьте закрыть дверь, Юстас! Нам тут сквозняк не нужен! С отвращением Галлоуэй обернулся и поднялся по лестнице, захлопнув дверь. Он даже не успел спуститься по лестнице до того, как бабушка снова ушла. Всё что могла сделать Изабель — это продолжать преследовать её, чтобы не потерять её в полной темноте подвала мельницы. Сонгвелл и Битсмаунт оба поспешили за ней, держась света свечи в узком деревянном проходе. Наверху продолжалось низкое ворчание движущихся машин, и она также могла слышать резкий визг. "Бабуля", кажется, действительно хорошо знала дорогу. Но если вся её слепота была лишь игрой, то как она могла видеть? Свеча едва излучала достаточно света, чтобы Изабель смогла увидеть задние копыта бабушки, не говоря уже о том, что она видела то, что было перед ней. Нет, она, должно быть, действительно калека. Изабель ускорилась, удивившись скорости бабули. Она прекрасно обходила незаметные углы, которые телохранительница собирала своим плечом или почти спотыкалась о куски обломков на земле. О, чёрт, должно быть, бабушка сотни раз ходила по этому проходу, чтобы его так хорошо запомнить. Поворачивая в другой угол, она увидела вдалеке красные точки, что быстро рассеялись от её свечей в отдалённой какофонии попискивания. Крысы! «Что за ужасное место.» Слава Селестии, здесь не так уж и плохо пахнет, хоть и воняет это амбре как в подвалах рядом с каким-нибудь из каналов. Воздух, казалось, не подошёл мистеру Сонгвеллу, и тот задохнулся в кашле. Битсмаунт взмахнул копытом на своего работника и крикнул. – Притормози, бабуля! Но Бабуля Нэг продолжала идти вперёд, из-за чего Битсмаунт был взволнован её целеустремлённостью, Изабель же вернулась, чтобы помочь. Позволив старому возчику опереться на её плечо, она повела его вперёд, пока он продолжал кашлять. В конце концов, вытащив носовой платок из кармана жилета, он задохнулся, благодаря её. – Простите. И спасибо вам, мисс. Она отпустила его и снова пошла спереди. Зачем же Битсмаунту втягивать в это старого жеребца? О, ну конечно. Он хотел, чтобы Сонгвелл взял на себя вину за беспечность шахтёров. Она надеялась, что он хотя бы заплатит отпускные старому руководящему, чтобы тот ушёл на пенсию. И что не так с этой экспедицией в подвал! Должно быть, они уже обошли весь этаж мельницы. Хотя... сначала она этого не замечала, но шум машин стал очень слабым. На самом деле, шумы были всего лишь тихим эхом, исходящим позади них. Изабель больше точно не могла находиться под мельницей. Стены становились грубее и более угловатыми. Глядя по сторонам, она увидела, что это были тёсаные камни, а не деревянные фундаментные стены. Тайный проход между зданиями? Должно быть, пришлось неплохо так потрудиться. Наконец, звуки копыт перед ней остановились. Бабушка Нэг стояла в конце другого длинного коридора, ожидая у какого-то люка. Пройдя вперёд, Изабель присоединилась к ней спереди, а её наниматели встали неподалеку позади. – Не поможешь мне с этой дверью, милочка? Это уж слишком для моих старых костей. – Вытянув копыто, она искала большую круглую рукоятку, встроенную в металлическую дверь. Когда её копыто коснулось кольца, бабушка погладила его, как бы показывая Изабель. – Просто поверни по часовой стрелке, дорогуша. Шагнув вперёд, она схватила перекладину колеса и потянула его. Та не сдвинулась ни на дюйм. «Чёртову штуку, похоже, заело.» Поднявшись, она попробовала ещё раз, задействовав плечи в деле. Наконец, раздался резкий скрип металла, а затем стук, когда замок открылся. Когда Изабель отпустила колесо, бабуля Нэг подошла и открыла дверь, обнажая маленькую комнату внутри. В потолок также была встроена синяя волшебная лампочка — первый источник света, не являющийся свечой, что она увидела за последнюю четверть часа. А на дальней стене маленького зала был другой люк с рукояткой. Бабушка шагнула впереди неё. – Будь любезна, закрой за нами дверь, хорошо? Изабель махнула головой жеребцам, и те подошли и вошли в комнату перед ней, проскакивая в узкий скалистый туннель. Наконец, Изабель тоже вошла в зал, и ей пришлось напрячься, чтобы затворить тяжёлую дверь. Да эта штука весит тонну! Как бабуле удалось открыть её, если она сказала, что не выдержит напряжение? Как только она закрыла тяжеленную дверь, замок, казалось, снова включился, и к тому времени, как она обернулась, их проводница уже открыла другую дверь, потянув тяжёлый люк внутрь. За ним был свет, намного больше, чем в маленькой металлической передней, из-за чего Изабель была ослеплена от яркости. Не дожидаясь её (и смысл был отправлять телохранителя первым!) Битсмаунт вышел к свету. – Вот так-то лучше! Изабель тоже шагнула к свету, всё ещё напрягая глаза. Когда она вошла в комнату, яркий свет поблек. Она оказалась в большой куполообразной комнате, окружённой колоннами и освещённой золотыми лампами по всему периметру. Пол и потолок были облицованы элегантной белой мраморной плиткой, а стены были покрыты тёмно-коричневой обшивкой с красными узорчатыми обоями, как будто это был дворцовый бальный зал и курительная комната одновременно. Свисая с вершины купола, над комнатой висела огромная люстра, её восемь ответвлений вытягивались в большое кольцо, с круглым шаром из света в конце каждого. «Больше нет смысла в свече, это уж точно.» Удобно, что рядом с дверью стоял столик, куда Изабель и опустила свечу, задув её. Позади неё бабушка Нэг закрыла дверь, в то время как Битсмаунт и Сонгвелл смотрели на потолок в благоговении. – Видишь, я же тебе говорил, а, Сонгвелл? Это профессионалы, и профессионалы с чувством вкуса! – Я рад, что вам нравится, мистер Битсмаунт. Выйдя из-за одной из колонн, жеребец в капюшоне прошествовал к центру комнаты, где был накрыт маленький стол, полностью покрытый красным плетёным ковром. Битсмаунт также шагнул вперёд, и Изабель присоединилась к своему работодателю, расположившись слева, а Сонгвелл справа от него. – Ах, уважаемый хозяин. Добрый день, сэр. Полагаю, мы, наконец-то, оказались в компании 'Семейства'? Одетый пони занял позицию на другой стороне покрытого ковром стола, стоя перед ним будто священник, с тремя из них в роли просителей. «Хмм.» Изабель не смогла разобрать очертаний ни одной ножки стола, и кажется, что рисунки на плитках сходятся в центре. Может быть, это был помост или алтарь? – Это так, мистер Битсмаунт. Можете звать меня Исфет. Вы уже встретились с Бабулей Нэг. – Он показал копытом на свою коллегу, которая подошла к ним сзади. У Исфета, что держал своё лицо под капюшоном, был мягкий, тихий и спокойный голос. Звучание было почти угрожающе мягко, и, несмотря на роскошную элегантность этой комнаты, Изабель чувствовала себя ещё менее расслабленной, чем в кромешных чёрных туннелях, по которым её сюда привели. – ...Пожалуйста, скажите же мне, что Семейство де Магика может сделать для вас сегодня? – Битсмаунт, казалось, был доволен введением, но ей действительно не понравилось, как всё это прозвучало. Бабуля Нэг встала рядом с хозяином залы. Изабель стала подозревать её ещё больше, ведь несмотря на кажущуюся слабость бабули, та продемонстрировала нехилую силу, да и её слепота была под вопросом. Прежде чем ее работодатель смог открыть рот, чтобы объяснить свои потребности, Исфет поднял копыто. – Разумеется, я шучу. Семейство исследует любого потенциального клиента задолго до нашего контакта. Ваши требования известны нам; вы должны избежать раскрытия вашей лжи при дворе. Сонгвелл ахнул, удивлённый, что кто-то смог догадаться. «Ну, а что ещё может хотеть пони, находящийся под следствием за нарушение правил безопасности, ищущий контактов с практиками тёмных искусств, глупый старый жеребёнок?» Битсмаунт приподнял шляпу. – Всё так, сэр. Я и мой главный соратник, Филлип Сонгвелл, нуждаемся в помощи в противодействии способностям Принцессы Луны читать сны. Бабуля Нэг усмехнулась над этим замечанием, но Исфет ответил в своём спокойном, безэмоциональном тоне. – Власть Её Величества над Царством Снов значительна, мистер Битсмаунт, но в снах мало правды. Дабы суметь лгать при дворе, не об этой силе вам стоит беспокоиться. – Он вытащил пару пробирок из-под одежды и положил их на застеленный помост прямо перед собой. – Вместо этого вы должны беспокоиться о самом Присутствии Её Величества. Это не так уж и легко понять в открытой обстановке, но... – Подняв один из флаконов, он продемонстрировал его перед ними тремя. – ...после того, как вы дадите показания перед толпой, вас, несомненно, попросят поговорить с одной или обеими Принцессами наедине. И там они сотворят свою магию на вас. Все посмотрели на маленький пузырек жидкости. – Само присутствие Их Величеств имеет силу выявлять истину, внушать благоговение и господствовать над слабовольными, пугать нечестивых и раскалывать кротких. Чтобы противостоять этой силе, вам понадобится этот флакон. – Он благоговейно положил флакон обратно на поддон. – Осталось лишь заключить сделку. Битсмаунт сузил глаза. – Тогда сколько вам нужно? Исфет сделал небольшую паузу перед ответом. – Полмиллиона. Сонгвелл снова задохнулся, и даже Битсмаунт резко вдохнул, нахмурившись. Для двух маленьких пузырьков это была огромная цена. Даже такая молодая пони, как Изабель, могла бы выйти на пенсию и прожить остаток своей жизни в роскоши и комфорте за полмиллиона. Её работодатель сделал глубокий вдох. – Это довольно приличная сумма, сэр. – Так и есть, мистер Битсмаунт. Но, насколько мы знаем, вы за год или два тратите столько же на вечеринки на вашей загородной вилле. –В тени капюшона Изабель могла разглядеть малейший намёк на белые зубы. Он улыбался? – Мы предлагаем несколько затянуть пояс. После этого инцидента общество, несомненно, будет ожидать некоторой скромности с вашей стороны, даже если вы и свалите всю вину на вашего подчинённого. Гэллоуэй Битсмаунт кивнул с усмешкой. – Да, ну... – Изабель могла сказать, что это был вынужденный смех пони, который знал, когда был пойман. – ...Факт остается фактом: прямо сейчас у меня нет с собой полмиллиона битов. И я сомневаюсь, что вы возьмёте чек. Фигура в капюшоне склонилась. – Нет, мистер Битсмаунт. Но мы передадим условия оплаты позже, и передача суммы будет растянута во времени. В конце концов, как в наших интересах, так и в ваших, чтобы этот платёж остался незамеченным. Это звучало как прелюдия к шантажу. Её работодатель тоже почувствовал это. – Я понял. Так что, я полностью доверяю вам финансовую часть? Уж простите меня, если у меня есть некоторые сомнения. Исфет опять поклонился. – Мистер Битсмаунт, ваше беспокойство, что мы можем попытаться воспользоваться вашей ситуацией, вполне понятно. Но ведь это вы нас искали, вы ведь исследовали этот вопрос заранее? Мы — мастера, сэр, а не мусорщики. Наши клиенты приходят к нам, потому что знают, что мы надёжны и осторожны. Наши цены столь высоки именно потому, что мы не занимаемся вымогательством у наших клиентов. Вздохнув, ее работодатель кивнул. – Да, вы правы, сэр. Прошу прощения за замечание, я согласен на ваши условия. Жеребец в робе взмахнул копытом над пробирками. – Тогда пожалуйста, мистер Битсмаунт. Возьмите это и выпейте содержимое перед тем, как явитесь на суд. Эффект продлится только один день... – Битсмаунт потянулся вперёд. – ...Но прежде чем вы уйдёте, есть небольшая дополнительная цена для таких клиентов как вы, тех, кто к нашим услугам обращается впервые. Гонорар посредника для нашего агента. Он указал на Бабулю Нэг, и мысль о том, чтобы снова расстаться с деньгами, ещё сильнее ухудшила настроение Битсмаунта. Немного грязный трюк просить больше для гида, и даже Сонгвелл поворчал об этом. Тем не менее, ради того чтобы избежать тюрьмы, вероятно, стоит заплатить полмиллиона, доплатив ещё немного старухе. – Конечно. И сколько это стоит? Бабуля Нэг посмотрела на него своими глазами цвета молока. – Чтобы хватило на пару стаканчиков, вот и всё, дорогуша. Мысль о том, чтобы провести ещё какое-то время рядом с дряхлой старой кобылой, вызвала отвращение у её молодого дворянского работодателя, и он повернул морду, спрятав ампулы в свой жилет и вытаскивая в процессе бумажник. – Давайте разберемся с этим счётом прямо сейчас. Я бы хотел закончить побыстрее. Пожилая кобыла обошла помост, направляясь к нему, когда жеребец начал отсчитывать несколько сотен купюр. С насмешкой он выставил перед ней деньги. – Вот, этого достаточно, чтобы мы благополучно вернулись на поверхность? Она покачала головой. – О, нет, дорогуша, я же сказала "пару стаканчиков". Битсмаунт рассмеялся, но прежде, чем он успел сделать что-либо ещё, она зарычала и бросилась на него, отбросив его на пол, прижав рот к его шее. В шоке, Изабель только и могла, что резко вздохнуть и отпрыгнуть в сторону, пока бабуля Нэг обвивала свои копыта вокруг Битсмаунта, рыча и шипя, как дикий зверь. Рядом с Изабель вопил Сонгвелл, застыв на месте. А Исфет продолжал просто спокойно сидеть за столом, совершенно неподвижно, в то время как это нападение происходило прямо перед ним. На земле у её работодателя дёргались конечности, и он тихо и постоянно стонал в промежутках между слабыми вздохами, не в состоянии бороться с ней. «Что она с ним делает?!» Именно тогда бабушка подняла голову. Вопль Сонгвелла превратился в крик, и он ещё сильнее отступил. Как и Изабель, когда она посмотрела туда. Её морда была вся в крови, и когда она смотрела на Кокетт, та видела, как Бабуля Нэг преображалась буквально у неё на глазах. Её молочно-белые глаза окрасились в алый. Её серая грива потемнела до блестящего коричневого цвета. Даже её одежда, казалось, стала выглядеть куда лучше. Она встала на свои копыта так же быстро, как и молодая кобыла, какой она сейчас казалась. Сонгвелл бросился к люку, но 'бабуля' уставилась на Изабель. И она выглядела голодной. – Пора дать бабушке попить, дорогуша. Изабель отступила от спокойного наступления 'бабули', услышав, как Сонгвелл яростно пытается открыть люк позади неё. «Давай же, решай что делать, девочка!» Вскинувшись, она подняла передние копыта и молилась о том, чтобы, каким бы монстром та ни была, тяжёлая бронзовая подкова всё равно смогла бы причинить ей боль. Тогда свет по периметру начал гаснуть. «О, нет.» – Во имя Селестии, прошу, помогите! Откройте дверь! – Сонгвелл судорожно долбился в закрытую железную дверь при свете стремительно затухающей люстры. Последнее, что Изабель видела до того, как тьма полностью охватила комнату, были два длинных белых клыка, торчащих изо рта бабули. – Не беспокойся, милочка. Больно не будет. Будто комарик укусил! Она махнула копытом в темноту, однако так ни по чему и не попала. Затем она почувствовала, как что-то впилось ей в шею, и она потеряла сознание.***
Предлагаемая музыка для фона: Nine Inch Nails - 'Quake Theme', from 'Quake' [1996] https://www.youtube.com/watch?v=Mv5Jvr2Fp48
