Семейная зависимость

Аделаида упала на кровать, прикрывая глаза. «Адель!» Яркий голосок снова прокричал в голове девушки. Её очи распахнулись, и она резко поднялась с постели. Пальцы сжимали одеяло, а сердцебиение было настолько сильным, что пульсировало в ушах. – Хватит… — Она сжала свои волосы в руках, пытаясь восстановить дыхание. Девушка помнит, как её мучали кошмары с её прошлого, когда она видела смерти. Или же: участвовала в них. Но здесь Адель начинала винить себя, что не отозвала Уильяма. Если бы она не струсила, то спасла бы Чарли. Её взгляд прошёлся по игрушке зайца, который стоял на столе. Она сжала пальцы, вспоминая, что именно эту игрушку ей подарил Уильям. Адель схватила вещь и кинула её в стенку со всей силы. Игрушка упала на пол, а девушка отвернулась от неё, тяжело дыша. Сейчас она была готова расплакаться. Игрушка упала на спину, все ещё не отводя свои чёрные глаза от девушки. – Как я не могу общаться с Майклом? — Сама у себя спросила та, вновь садясь на свою кровать. С глаз начали идти слёзы, стекая по бледным щекам. Но ведь ничего плохого не случится? – Майкл действительно был бы хорошим парнем для меня…Он постоянно заботится обо мне, черт… — Адель сняла с себя футболку, оставаясь в одном лифчике и укрылась своим одеялом. Конечно, больше всего она опасалась за брата. … Утром Майкл спустился вниз, замечая отца за кружкой кофе. Он спокойно сидел, листал какую-то толстую книгу. Подняв голову, Уильям осмотрел свежие раны своего сына и сладко усмехнулся. – Прекрасное утро, Майкл. — С легкой радостью сказал Афтон. – Помнишь наш вчерашний диалог? — Парень кивнул, дрожащими руками, которые теперь были в бинтах, наливал в кружку тёплую воду. – Не сметь к ней подходить. — Уильям громко поставил пустую чашку на стол и покинул дом, хлопая дверью. Пальцы Майкла нервно постукивали по поверхности стола. Этот звук раздавался по всей комнате, будто это были стрелки на часах, которые издавали звуки секунд. Парень резко развернулся и кинул прозрачную кружку в стенку. Осколки разлетелись сразу же, задевая щеку Майкла, но он даже не почувствовал эту боль. Мало того, что детство сильно ударило по психике Майкла, так ещё и отец в этом возрасте добивает своего собственного сына. … Тихие, одиночные шаги раздавались по ночному коридору Пиццерии Фредди Фазбера. В здании впервые было тихо за неделю. Полиции не было, также как и смеха детей. Аниматроники стояли на сцене, страшно смотря вперёд и «ожидая» так крепко своего выступления. На улице снова шумел дождь, громко ударяясь об асфальт, а молнии так и пытались проскользнуть в «закулисье» пиццерии. – Добрый вечер, Адель. — Пьяно прошептал мужской голос и девушка оторвалась от бумаг, поднимая голову на совладельца бизнеса. – Мистер Эмили… — Они не пересекались ровно с того момента, когда девушку допрашивали. Её тело поднялось со стула. – Если я Вам буду мешать, то я лучше пойду. – Нет-нет! — Он замахал руками, немного качаясь. – Я все равно пришёл забрать вещи. — Он сел на диван в своём кабинете, холодно смотря на висевшую впереди картину. Картина, на которой Генри был с Чарли. – Вещи? Вы…Уходите? — Мужчина усмехнулся. – Ненадолго. Я пока не хочу здесь появляться некоторое время. Тем более, Уильям сам предложил мне взять отпуск, так сказать, хах. — Его карие глаза прошлись по документам в руках Аделаиды. – Уилл сказал, что ты дело ведёшь? Почему решила взять его? – Я же детектив по образованию, а сидеть без дела…Не хотелось. — Адель подошла к Генри, садясь возле него. Её янтарный взгляд прошёлся по картине, исследуя каждую деталь, каждый мазок красок, каждый тон, который накладывал художник. Она положила свою руку на его плечо, поворачиваясь корпусом. – Мистер Эмили, — Генри посмотрел на Адель. – Правда будет раскрыта. Я все сделаю, чтобы убийцу посадили. — Женские пальцы сжались на плече, и она тяжело сглотнула. Кто же мог подумать, что Адель решила подставить самого опасного человека. То есть не подставить, а сказать людям правду. Уильям знал, что девушка занимается делом, но не знал, что оно против него. Как интересно, не правда ли? А будет ли интересно, когда мужские руки будут в чужой, но ещё тёплой крови? Ах, чудесно, просто чудесно! – Милая, — Ласково произнёс Генри. – Не стоит обещать то, что не будет выполнено. — Он поднялся, все также тяжело стоя на ногах. – Я вернусь через минут десять. — И мужчина вышел из кабинета, оставляя за собой темную тень, тихо закрывая дверь. И ведь Генри был прав. Даже при таком плане, который продумала Аделаида – ничего не выйдет. Это сейчас Уильям думает, что Адель занимается тем, о чем они договорились. А именно – отводит лишние подозрения от его пиццерии. Глупо, малышка Дель, очень глупо делать такую ошибку, подвергая опасности твоего брата и, наверно, ещё и маму? Но ты все же решила. Ради этого плана не спала два дня, продумывая все до конца. Что же, посмотрим на шоу, которое ты нам устроишь. Ведь яркие представления – это эмоции! Но какие эмоции? Печальные, радостные, злые, удивлённые? Скоро увидим. Аделаида присела обратно на кресло, отодвигая ненужные бумаги, которые закрывали вид на истину. Перед ней были полностью все доказательства на Уильяма Афтона. Владельца Пиццерии Фредди Фазбера. Гениального, но опасного инженера. Но пока этого было мало. Нужно было кое-что ещё. Дополнительно время. За окном раздался сильный гром и Адель вышла из своих мыслей, немного подрагивая. Её пальцы опустились в карман брюк, нащупывая пачку таблеток. Последнее время она стала принимать их куда больше, но ей это помогало. Впервые за месяц в родном городе, Аделаида снова почувствовала покой. Не потеряй таблетки, милая Адель. Ведь ломка от них будет действительно тяжелой для тебя и твоих окружающих. Следи, чтобы их никто не украл у тебя. И никому, слышишь? Никому не отдавай. Чем больше Аделаида принимала таблеток, тем тяжелее было с ними расстаться. К психологу, а точнее, к психиатру, она не решилась пойти. Белая таблетка была проглочена. Поставив стакан на стол, девушка прикрыла рукой глаза, пытаясь сосредоточиться на работе. Все это время Уильям не трогал Адель. Они даже не пересекались и не виделись неделю. Что странно, ведь полиция была здесь постоянно, как и Дель, но Уильяма она не видела. Противный скрип двери раздался по кабинету. Аделаида все также смотрела вниз, слушая шаги, думая, что это Генри. – Мистер Эмили, может Вам действительно помочь? — Не поднимая головы, спрашивала Адель, черкая в своём блокноте. Шаги обошли её тело со спины и тёплая рука легла на её плечо. Она вздрогнула, поднимая голову. – Генри отошёл. — В тишине раздался хриплый, холодный голос. – Но не волнуйся, он скоро придёт. — Уильям чувствовал, как его любимая немного подрагивала от прикосновений. Убрав свою руку, мужчина облокотился своими руками на стол, оглядывая бумаги. Адель успела спрятать те записи, о которых Афтон не должен был догадаться. Он молчал, не отрываясь от текста, который написала девушка. Взяв письменную ручку, Уильям нагло что-то начал исправлять на листе. – Думаю, что так будет лучше, дорогая. — Наконец, ответил Афтон спустя пять минут. Его пальца отпустили ручку и он обошёл стол, садясь на кресло перед ним. Аделаида сжимала свои кулаки, молча смотря на мужчину. – Не смотри на меня так, ты меня смущаешь. — Шутливо произнёс Уильям, наклоняясь корпусом вперёд. – Что же, милая, а ты молодец. – Что? — Непонимающи ответила та. – Ты бы давно могла рассказать, что случилось с Чарли Генри, но молчишь. А знаешь почему? — Его голос снова стал холодным, будто перед ним стоял самый противный человек на свете. – Ты ставишь только себя на первое место. — Адель вздрогнула. – Волнуешься только о себе. – Я волнуюсь не о себе, а о брате. — Уильям закрыл глаза, улыбаясь и качая головой. – А что маленькую девочку убили, то тебе все равно? Если бы ты не ставила себя на первое место, плюя на всех, то полиция бы схватила меня. И минус проблема, я же прав? — Девушка резко встала с места, отчего кресло отклонилось в сторону, а сама она начала тяжело дышать. – Не правда! Что ты несёшь?! Хочешь, чтобы я тебя сдала? Или так и хочется перерезать горло моему брату? — Уильям тоже поднялся с места, убирая галантно руки за спину. – Ты просто чертова эгоистка. Да и, — Серебряные глаза Уильяма упали на пачку таблеток. – Не думаю, что здоровый человек будет убивать людей. — Он взял двумя пальцами таблетки, покручивая их перед своими носом. – Я н-не…Нет, я не больна и не эгоистична! — Адель начинала нервничать. – Прекрати кричать. Поверь, это тебя не красит. — Строго ответил Афтон, доставая одну из таблеток. Она замялась, следя за его взглядом и движениями. – Отдай, пожалуйста. — Уильям издал смешок, закусывая губу от любопытства. – Это что? — Хитро задал вопрос тот. – Витамины это, отдай, мать его, это мне. — Сквозь губы шипела Дель, подходя к мужчине. О-о-о, она боялась, что лишиться своей дозы. Что снова начнёт видеть то, что не должен видеть здоровый человек. Уильям посмотрел на неё сверху-вниз. Его наглая улыбка так и не сползала с лица. Серебряные глаза стали темнее, что говорило о его бурных эмоциях, которые скрывались внутри него, но пока их было рано показывать. – Витамины, говоришь? Хм. — Он спрятал препарат в карман брюк. – Знаешь, такое не дружелюбное название витаминам не дают. У тебя какие-то проблемы? – Это не твоё дело, отдай мои таблетки. — Повторил нервно женский голос. – Думаю, что они побудут у меня, так будет лучше. После выполнения моих просьб, так уж и быть, отдам тебе их, милая. — Адель отошла от Уильяма, закрывая глаза. – Я тебе не разрешал отходить от меня. — Мужчина вновь подошёл к ней, дотрагиваясь своими худыми пальцами до бледной щеки Дель. – Понимаешь, я не хочу, чтобы твоя головушка перестала работать на время…Мх, так сказать, «операции». — Афтон сверкнул в полумраке серебряными глазами, разглядывая прекрасные эмоции на лице девушки. Его голос как всегда был твёрд, ведь мужчина показывал, кого действительно стоит слушаться и в то же время опасаться. – Не боишься, что я могу купить новые таблетки? — Уильям сжал нежную щёчку, звонко смеясь. Этот смех точно был на всю пиццерию, ведь он так красиво раздавался эхом. Адель дёрнулась назад от боли, хватая его за локоть. – Дорогая моя! — С тяжёлым выходом произнес он, сильнее сжимая щеку Аделаиды. – Я сразу замечу твоё состояние с ними. Уж поверь мне. И не думаю, что тебе стоит знать, что я могу сделать с тобой, если увижу белые таблетки на твоих красивых ручках. — Уильям отпустил её, довольствовавшись, что на её лице появился ужас. Ох, как же он обожал эмоции своих жертв. Наконец, Уильям соизволил отойти от девы. Он кинул взгляд на стол, где лежали недавние записи Адель. Афтон галантно завёл руки за спину, снова смотря на девушку, но теперь серьёзным взглядом. – Не разочаруй меня, дорогая. — Уильям будто намекал, хотя что там! Он говорил на прямую, что жизнь её брата в его руках. – Доброй ночи. — В тишине раздался громко хлопок двери и Адель села на диван, закрывая своими ладошками лицо. Афтон начинает давить на неё психологически, морально… Надо с этим заканчивать. Да побыстрее. Нужно сдать Уильяма Афтона. Вот только спешка здесь ни к чему. Не стоит торопиться, когда занимаешься спасениями жизней, ведь ты можешь за это сильно поплатиться. Отобрав таблетки у Адель, Уильям знал, на что идёт. Он хотел сломать её полностью, чтобы её молодой разум был в его руках. А больных людей проломить очень легко, Афтон-то знает. Мужчина настолько увлекался этим, что не заметил, как начал жить убийствам и психологическим насилием. … Молодой парень вышел из дома, оглядываясь по сторонам. Отца дома не было, что было ему под руку. Он хотел обсудить все проблемы с его милой девочкой, которую он хотел не опускать от себя, помочь ей, ведь он знал, как Уильям начнет использовать её. « Я смогу только защитить тебя, любовь моя. Твоё прекрасное имя постоянно звучало в моей больной голове, будто звав тебя, чтобы ты пришла, была рядом со мной и никуда не уходила. Мой отец слишком жесток с тобой, но я не такой! Нет! Я убил своего брата, но я же не хотел, я не специально…Прошу, умоляю, дай мне свою любовь, не уходи от меня, проси помощи, прикасайся своими тонкими пальчиками ко мне. И я обещаю, что мы справимся со всеми проблемами. Я не могу видеть, как прекрасный цветок гниет в столь противном месте, которое ты постоянно начала посещать. И с каждым приходом в свой уютный дом, твоё тело выглядит все хуже. Я не мог к тебе подходить, боялся гнева отца, боялся, что он тронет твоего брата Энтони, поэтому я не мог совершить вторую жестокую ошибку в своей никчемной жизни, только не сейчас…Но как бы я не хотел этого, мне не хватало твоего присутствия, твоих, черт возьми, объятий! Ты, как наркотик, понимаешь, Дель? Самый медленный, приятный, но бурный наркотик. Отец не имел права дотрагиваться до тебя! Представляешь, он мне сказал, что я лишь притворяюсь добрым парнем, потому что я – его копия! Этого не может быть, он сильно ошибается, когда говорит эти больные слова для моего слабого сердца. Ты же так не думаешь? Нет? Я очень на это надеюсь, иначе ты сильно расстроишь меня. Я люблю тебя. Как мне жаль, что это не означает: «Никогда не сделаю тебе больно» ». Майкл был под давлением отца с четырнадцати лет, когда умерла Элизабет, хотя насилие с его стороны началось намного раньше. Он ломал своего сына. Бил его, а потом ещё и морально добивал, смеясь над слабостью Майкла. Разве после этого выйдет здоровый человек? Никогда. Аделаида устало вставила ключи в дверной замок, поворачивая их. Была почти ночь. Яркая луна освещала очертания её тела, которое мечтало лечь в постель, но её заставил развернуться к дороге молодой, обеспокоенный голос. – Милая, ты как? — Парень подошёл к ней, впервые за неделю разглядывая её личико. Девушка тяжело вздохнула. У неё сейчас не было желания с кем-либо общаться. – Глупый вопрос, прости… – Майкл, я дико устала и хочу отдохнуть. — Она хотела войти внутрь, показывая, что хочет закончить диалог, но мужская рука схватила её за запястье. – Майкл? — Вопросительно взглянула Адель на его пальцы, а после на лицо. – Прошу, солнышко, чем больше ты будешь в себе держать, тем хуже тебе будет. — Как только Майкл дотронулся до её руки, по его телу прошлись мурашки. Как же долго он не касался её тела. Ох, но последнее время его манили чуть припухлые ножки Аделаиды, они были такими прекрасными, как и округлённые бёдра, благодаря которым у девушки была невероятно подчёркнута талия. – Нам нельзя разговаривать. — От этих слов у парня чуть не снесло крышу. «Что ты такое говоришь, любовь моя? Неужели отец на тебя так сильно действует? Ну уж нет, не позволю. Ты моя. Только я смогу защитить тебя, давая невероятную любовь.» – Милая, не говори так… — Его вторая рука потянулась к кудрявым волосам Адель, но та откинула мужскую руку. Майкл вздрогнул. Он будто почувствовал, как родной человек, который его действительно любил, так грубо с ним обращается. Васильковые глаза посмотрели на тонкую шею бедной Аделаиды и Афтон тяжело вздохнул. Ещё чуть-чуть слов из её ротика и он не сможет себя контролировать. Говоришь, ты не копия отца, Майкл? – Спокойной ночи. — Равнодушно кинула Дель, выдёргивая свою руку и заходя в тёмный дом, громко закрывая дверь перед лицом Майкла. Как же ей было неприятно от самой себя. Она не хотела так общаться с парнем, которого любила. Да…Именно, что любила. Сильно. Но сейчас она могла подставить брата. Хотя, это уже было. Уильям, которого не было здесь почти с самого утра, стоял все это время возле своего дома, яростно наблюдая за парочкой. Он видел, как руки его сына тянулись к молодому телу. Как же сжались руки Афтона в кулаки, до боли в костяшках. Он ведь двоих их предупреждал…Жаль, что Уильям не любил повторять дважды. Какая же омерзительная картина была у него в голове, но пусть эти двое пока поживут. То есть, пусть пока поживут родные Аделаиды. Майкл ещё долго стоял под дверью Адель, чуть ли не плача от боли, которую она ему дала в этот несчастный вечер. В то же время, Уильям сидел за своим столом в подвале, пытаясь сосредоточиться на работе. – Майкл, — От злости в руках у мужчины сломался карандаш. – Скоро я выпущу из тебя настоящего «я», вот увидишь. — Афтон поправил свои пряди волос, которые упали на лицо и чуть усмехнулся, наслаждаясь своим безумным планом в голове. – Ты же мой сын. Моя копия. Дети наследуют безумие родителей.