Тот, кто остался

Шалти проигнорировала смятение деревни: «Итак, кто ты?» «Рибитник», — ответил жаболюд, нисколько не сочтя странным, что его «дорогой друг» не знает его имени. «Хорошо, Рибитник, расскажи нам о вторжении жаболюдов, сколько вас там?» — спросила она, пока племена наблюдали за разыгрывающейся сценой. «Тысячи, много тысяч, как четыре руки тысяч», — сказал он, и людоящеры ахнули. «Двадцать тысяч жаболюдов… ты серьезно?» — Зарюсу ахнул, и жаболюд уставился на него. «Больше, ящерица, скоро нас станет еще больше!» — воскликнул жаболюд. «Как их может быть так много?» — ошеломленно спросил Шасурью. «Как будто я когда-нибудь сказал бы тебе!», — жаболюд рыгнул, с презрением глядя на вождя людоящеров, его язык вылетел изо рта достаточно быстро, чтобы ударить Шасурью по груди, прежде чем он втянулся в рот. «Так как же их может быть так много, ты мне скажешь, не так ли?», — спросила Шалти, игнорируя насмешливую жестокость заключенного. «Конечно, мой друг», — Рибитник ответил: «Все просто, Империя проиграла войну. Мы сражались с ними время от времени в течение нескольких поколений вдоль прибрежных районов болота, у них было много наших заключенных. Поэтому, когда они проиграли войну с кем-то другим, многие их солдаты отступили, они покинули деревни, и все рабы-жаболюды, которых они захватили за эти годы, смогли сбежать». «О, так… как вы всех кормите?» — Шалти спросила: «Разве вы все не собираетесь голодать?» «Нет, здесь много мяса людоящеров», — ответил Рибитник и оглядел людоящеров. «Если мы захватим все озеро за несколько дней, у нас будет достаточно еды, чтобы продержаться некоторое время. Мы можем поохотиться на диких зверей на этой стороне озера и начать ловить рыбу там, где это делали люди-ящеры. Это будет нелегко, но даже если мы понесем некоторые потери…» — Рибитник не мог пожать плечами, но он мог сердито посмотреть: «Это стоило бы того, чтобы занять все озеро навсегда, и это просто облегчит кормление всех потом». Это было ужасное будущее, открывшееся перед людоящерами, Зарюсу обменялся взглядами с другими вождями, будущее разверзлось, как пропасть у них под ногами, против стольких людей-лягушек победа казалась невозможной. «Могут ли действительно помочь нам эти усилия?» «Так каков же твой план, почему вы двигаетесь так медленно?» — спросила Шалти. «Королева Гекети двигалась не медленно, она двигалась целенаправленно», — Рибитник ответил с ликованием: «Мы действительно надеялись убить два племени раньше или, по крайней мере, прогнать их, но одно убежало, и меня поймали, прежде чем я узнал, что случилось с другим, вероятно, все мертвы. Если бы это было не так, они бы побежали сюда. Она хотела, чтобы они были сбиты в кучу и голодали, видите ли, людоящеры обожают убивать друг друга, злобная и отвратительная раса. Она, будучи гением, поняла, что, раз они однажды начали убивать друг друга из-за еды, то они сделают это снова. Почему такая высшая раса, как моя, вообще должна умирать, если наши низшие враги-животные убьют себя за нас?» Он ответил так, как будто его превосходство было очевидным, и ему не хватало того, как его слова с каждой секундой стирали границы между племенами. «Значит, пройдет несколько дней, прежде чем они придут сюда?» — спросила Шалти. «Да, мы все еще беспокоимся из-за слухов об их великих сокровищах, но пройдет всего несколько дней, прежде чем она придет сюда, готовая покончить с ними навсегда», — веселый смех Рибитника сопровождался дрожью всего его тела от предвкушения счастья. «Они проиграли войну… если бы только не было войны, о которой я не знаю, тогда это могло означать только войну против Назарика и Королевства, ничто другое не имело бы смысла… и тогда, конечно, они потеряли так много рыцарей, что им пришлось отступить, чтобы сохранить стабильность страны. Любые жаболюды могли бы легко избежать заключения под сокращенной и слабой охраной… и они были бы в основном ветеранами-бойцами…» «В любом случае, сколько времени тебе нужно, чтобы стать воином?» — настаивала Шалти. «О, ну, мы откладываем много яиц, большинство из них раньше съедали, пока Гекети не пришла с идеями о том, как защитить их в одном месте. Это было около двадцати лет назад, и поскольку у нас было намного больше, вместе мы могли бы лучше отбиваться от монстров. Затем она назначила вождей ответственными за яйца друг друга, чтобы все были честны. Тогда у нас было больше, чем нам было нужно между мясом монстров, рыбалкой и так далее, поэтому мы послали больше молодых сражаться. Многие были пойманы, но это ослабило бы населенные пункты. Так что те, кого мы вернули, все были взрослыми», — Рибитник раскрыл весь план, и Шалти кивнула, как будто поняла. «У вас есть какая-нибудь особая магия, оружие или могущественные воины?» — спросила Шалти. «У нас есть кое-какие рунические предметы, которые мы украли у людей или купили у гномов, но нет по-настоящему мощных предметов. Но у них есть великие сокровища… на данный момент», — Рибитник издал звук, который, по его мнению, был несколько угрожающим, гортанный звук, который в несколько раз расширил выпуклое горло. Любопытство и интерес коллекционера вспыхнули в Аинзе, но он молчал и внимательно слушал. «Сосредоточься на защите… Об остальном я могу побеспокоиться позже», — сказал себе Аинз, пока Шалти допрашивала жаболюда. «Ух ты, значит, ты очень амбициозен, у тебя есть какие-нибудь слабости, о которых ты вообще беспокоишься?» — спросила Шалти с непринужденной дружелюбной улыбкой. «Нет, мы действительно хорошо умеем прыгать, и мы такие же сильные или сильнее людей, вот почему они сломали мне ноги, потому что я легко мог бы прыгнуть так высоко, в высоту как если пятеро ящеров стояли друг на друге», — жаболюд с гордостью похвастался: «Дураки, карабкающиеся по земле, даже не могут дышать под водой! И они думают что могут жить в озере наравне с нами! Как нелепо!» — жаболюд насмешливо фыркнул. «Очень нелепо», — Шалти кивнула: «Итак, какой самый высокий уровень магии ты можешь использовать?» «Я не могу использовать ни одного, но Королева может использовать до пятого уровня», — Рибитник хвастался: «Она очень сильная и к тому же высокая, она такая же высокая, как эти стены, и такая же широкая, как эти ворота, когда придет Гекети, это будет концом для этих дураков, убивающих друг друга». «Я уверена, что так и будет, но как скоро они доберутся сюда?» — спросила Шалти. «Если ничто не встанет у нее на пути, она, вероятно, разграбит другие деревни и окружит эту через неделю. Нам было велено окружить деревню со всех сторон, в том числе в воде, не давать людоящерам ловить рыбу и ждать, пока они убьют друг друга и будут умолять нас сделать их рабами в обмен на еду. После этого мы можем просто забить выживших до смерти, чтобы создать первую цивилизацию жаболюдов. Тогда она станет императрицей Озера, как люди Бахарута на севере или гномы в их горах, у нас будет собственное настоящее королевство. Она действительно потрясающий лидер», — с гордостью похвастался Рибитник, и Шалти оглянулась через плечо на своего хозяина. «Это все, Повелитель?» — спросила она, моргая своими ярко-малиновыми глазами и тем же милым девичьим голоском. Не похвалить ее было невозможно, он должен был это сделать. Аинз погладил ее по красивой голове, в шлеме или без, и похвалил ее. «Отличная работа, Шалти. Отличная работа. Я горжусь тобой». Она лучезарно улыбнулась ему, в то время как людоящеры уставились на них, открыв рты. «Отправь его в Назарик, наша следующая задача ясна», — сказал Аинз, и она низко поклонилась, прежде чем открыть Врата перед все еще зияющими людоящерами. «Повелитель, когда я вернусь, — спросила она, поднимая жаболюда, — что мы будем делать?» «Захватим озеро, Шалти», — ответил Аинз, и она не утратила своей улыбки, когда направилась через Врата обратно в Назарик. Когда Врата снова исчезли, людоящеры начали аплодировать.