Тот, кто остался

«Война — это ужасно… Боже, я чувствую запах крови даже отсюда», — подумал Аинз, когда крики достигли до него, где он парил над схваткой. К счастью, никто не мог видеть, как его вырвало с высоты, он снял маску и наблюдал, как блевотина падает, смешиваясь с кровью и кровью среди мертвых, и ждал, пока людоящеры медленно вырезали жаболюдов. Заклинатели магии были не особенно сильны, но по мере развития Нового Мира он оценивал их как заклинателей среднего уровня, особенно учитывая, что их было удивительно много, учитывая относительно небольшой размер их племен. Тем не менее, он не спускал глаз с отдельных поединков, исключая все остальное, отмечая, как два вида сражались друг с другом, не было никаких признаков пощады ни с одной из сторон, любой раненый быстро добивался другой стороной, оба видели это как «сделай или умри», но мало-помалу стало очевидно, что людоящеры одержат победу. Однако большая женщина-жаболюд, Гекети, как он догадался, быстро привлекла его внимание, она была слишком большой на фоне остальных, и сражалась из последних сил в отчаянной попытке выжить, убивая сильнейших из бронированных ящеров и носителя большого меча, который, казалось, предпочитал кулаки, пока он не столкнулся с ней. Когда он увидел, как носитель синего меча вонзил свой меч в цель, казалось, все будет кончено. Повсюду были открыты бреши, и людоящеры убивали каждого жаболюда любого возраста и состояния здоровья, до которого они могли добраться. Затем Шалти исчезла с того места, где она была, и, вонзила копье в тяжело раненую Королеву, мгновение спустя большая женщина с короной из костей на голове кричала о пощаде и умоляла пощадить. «Слава богу… Я задавался вопросом, остановятся ли они когда-нибудь…» — подумал Аинз и призвал кричащих демонов. Облака взревели над головой и почернели, поднялся сильный ветер, который был настолько явно неестественным, что даже во время боя людоящеры остановились, чтобы посмотреть, а жаболюды перестали убегать. Сверху опустились восемь уродливых голов и кричали: «Великий говорит «хватит»! Жаболюдам сдать оружие, ящеры отступят! Война окончена, любой жаболюд, не лежащий на животе, умрет, любой, лежащий на животе, будет жить!» Аинз медленно начал спускаться среди кровавой бойни, долгожданная капитуляция наступила, и Гекети все еще выла о пощаде, и в своей лихорадочной боли она не услышала, что их пощадили. Она безумными глазами посмотрела на красного рыцаря: «Пощади наши жизни! Пощади нас, и мы подчинимся тебе…!» Шалти указала на небо: «Нет, не мне, а ему», — наконец в поле зрения появился Аинз, опустившийся рядом с Зарюсу, который упал на колени и удерживал тело своего брата, сжимая упавшего вождя, он взвыл, как Гекети, от потери. Людоящеры, чья жажда крови была обуздана воющими демоническими головами, которые Аинз использовал в качестве посланников, начали собирать виноградные лозы и связывать тела жаболюдов всех возрастов и состояний здоровья. «Шалти, достань свиток и исцели ее, она здесь будет править от моего имени», — сказал Аинз и указал вниз на Королеву, чья корона теперь упала с ее тела в окровавленную грязь. Шалти вытащила синий меч и копье духа, вытащила свиток исцеления из своего карманного измерения и использовала его на сломанной Королеве. «Теперь он твой Хозяин», — Шалти сказала: «Подчинитесь ему», — она указала на Аинза Оал Гоуна: «Повелителю Смерти, или вы все будете уничтожены с корнем и ветвями и добавлены в его армию как нежить». Вопли ужаса раздались из рядов жаболюдей, которые издавали душераздирающие рыдания страха, когда они осознали свой окончательный конец. Гекети, избавившись от боли и ран, перевернулась на живот, а затем встала на четвереньки, насколько могла, и опустила голову к земле. «Королева Гекети из племени жаболюдов Аллона, сдается…» «Королю Аинз Оал Гоун Королевства Назарик», — сказала Шалти, и Гекети повторила это. «Ты… тот, кто победил Империю? Тот, кто поднял армию мертвых и заморозил озеро… могущественный Лорд.» — спросила Гекети. «Да, это был я», — ответил Аинз, едва удерживая себя, казалось что еще чуть-чуть и его вырвет. «Значит ты сильный, мы подчиняемся тебе… Делай с нами, что хочешь… но позволь моему народу жить… Я прошу тебя… — сказала она и замолчала. «Если бы я знала, с чем столкнусь, я бы немедленно сдалась… теперь посмотри на нас, на всю нашу работу, на все мои планы… и теперь мы будем коротать наши дни в служении Богу Смерти…» — Гекети проклинала свое рождение, она проклинала своих родителей, она проклинала свое видение объединенного королевства жаболюдов, она проклинала войну, которую она устроила, она проклинала свою судьбу и она проклинала себя. Но она делала все это в тишине своего разума и ничего подобного не сказала новому Королю озера. Людоящеры издали радостный крик, который был противовесом ее отчаянию. «Да здравствует Аинз Оал Гоун! Да здравствует Аинз Оал Гоун…» И он высоко поднял свой золотой посох, призывая к тишине. «Озеро теперь принадлежит людоящерам, которые всегда будут частью Королевства Назарик». «И… что ты будешь с нами делать… своими рабами?» — спросила Гекети. Аинз на мгновение отошел от нее, его разум лихорадочно искал ответ, так отчаянно ему хотелось что-то сказать на ее вопрос, что он попытался выиграть время. Он достал из кармана палочку воскрешения, поднес ее к телу Шасурью и сказал [Истинное Воскрешение]. На глазах у не верящих в увиденное людоящеров и жаболюдов в тот час он показал себя Богом, истинным Хозяином Жизни и Смерти, когда он запнулся над ответом, в то время как Шасурью начал смеяться в объятиях своего брата. «У меня есть другие озера. Я переселю тебя в один из них, и ты будешь жить в мире. Ты останешься королевой, если только не осмелишься взбунтоваться… в этом случае вы вообще перестанете существовать. Посмотрим, что вы можете сделать, если у вас нет врагов, которые могли бы угрожать или объединять вас. Жить или умереть… это ваш выбор», — Аинз ответил ей, и у немногих выживших жаболюдов появилась новая надежда, когда им вручили новый дом. «Там было еще одно озеро, поменьше… сейчас в живых осталось не так уж много жаболюдов, я отправлю их туда… и посмотрим, что будет дальше», — подумал Аинз про себя. «Мы клянемся служить вам вечно…» — пообещал Зарюсу Шаша, и объединенная армия людоящеров, как один, преклонила колени перед Богом, даровавшим жизнь павшим.