Тот, кто остался

Лечение раненых, подсчет общего числа пленных жаболюдов и целых яйц, а также отправка Королевы и ее народа через Врата к незанятому озеру — все это заняло несколько часов. В конце концов, в живых осталось менее двух тысяч жаболюдов, и большинство из них были либо слишком молоды, либо слишком стары, чтобы размножаться. Буйство людоящеров привело к тому, что многие не вылупившиеся лягушачьи яйца разбились, оставив только сотню или около того, которые не смогут размножаться по крайней мере в течение пятнадцати лет. Короче говоря, это оказалось худшей резней, которую когда-либо видело озеро. Но все было кончено. Людоящеры понесли некоторые потери, более двухсот убитых и еще двести раненых настолько тяжело, что только своевременное вмешательство Аинза спасло их от смерти. После празднований людоящеров король Назарика наблюдал за заключением брака Зарюсу Шаша и Круш Лулу, таким образом, объединив три племени, в то время как другие приняли официальное решение объединиться в одно великое поселение, из которого только одно племя, объединенные людоящеры, будет распространяться по мере роста их численности. Все это заняло еще несколько часов, и Аинз расстался с ними, забрав с собой предложенные дары благодарности в виде их великих сокровищ, которые, как они поклялись, были единственным подарком, достойным Бога, который дал им победу, озеро и достойное будущее. Аинз вернулся поздним вечером, и прежде чем войти в свои личные покои вспомнил про свою импровизированную идею оставить там наместника. И теперь он вернулся, наедине с Шалти. Они наблюдали через зеркало, как работали выжившие жаболюды. Гекети оказалась интригующим экземпляром, это была единственная причина, по которой ей позволили выжить. «Что ты думаешь о жаболюдах?» — спросил он, откладывая «наказание» еще немного. «Низшие существа, но они были храбрыми, возможно, это будет иметь какую-то ценность в будущем», — сказала Шалти рядом с ним. Они строили много простых хижин вокруг одного из озер на его земле, но им не хватало трудолюбия, которым, он был уверен, они должны были обладать раньше. В каком-то смысле их было жалко, несмотря на их намерения. Они двигались так, словно их тела были налиты свинцом. Медленные и сломленные. «Как ты думаешь, они заметили пропажу яиц?» — спросил Аинз. «Нет, Повелитель, людоящеры, которые проникли в их инкубаторий или гнезда, или как они там их называют, уничтожили многих, несколько пропавших без вести после этого были бы совершенно незамечены», — Шалти ответила уверенно и немного прихорашивалась, на ее лице появилась слабая улыбка. «Демиургу хочется посмотреть, что он может сделать с несколькими воспитанниками здесь, на шестом этаже, и Аура вне себя от волнения». Аинз расширил вид зеркала наружу и прокрутил изображение до деревни людоящеров. Людоящеры усердно работали, у них была энергия, которой не было у жаболюдов. Лодки везли металл рыцарских доспехов обратно к их домам. Осмотр деревни показал, что они уже перерабатывали часть металла в новые полезные инструменты. «Сейчас, у них, вероятно, больше металла, чем им когда-либо было, это должно значительно облегчить им жизнь на некоторое время», — небрежно прокомментировал Аинз. «Я не совсем понимаю, Повелитель», — Шалти ответила более сдержанно из-за нехватки опыта. Он пропустил ее неуверенность мимо ушей без комментариев, вожди совещались в центре деревни, медленно строилась каменная статуя в грубом подобии самого Аинза, как будто он стоял среди сидящего круга лидеров. «Они вступают в золотой век, я уверен в этом, они будут процветать при мне», — сказал Аинз, больше для себя, чем для Шалти. Но одну мысль он держал при себе: «Их жестокость на войне, разбивание яиц, убийство без разбора… Я этого не ожидал. Я полагаю, было глупо думать, что здешние расы будут действовать иначе, чем люди Земли… но я этого не забуду. Дисциплина должна быть отличительной чертой моего правления, если я не хочу, чтобы мое Королевство пошло по тому же старому пути человечества Земли». Это была отрезвляющая мысль, более чем немного неудобная. Он немедленно попытался отвлечься. «Я обещал им, что пошлю кого-нибудь, чтобы управлять ими напрямую, не хочешь попробовать?» — спросил Аинз девушку-вампира. «Если такова ваша воля», — Шалти склонила голову. «Я спросил, не хочешь ли ты», — настаивал Аинз, глядя на нее более пристально. «Тебе придется навещать их несколько раз в месяц и время от времени приводить сюда их представителей, ты сможешь это сделать?» Лицо Шалти просветлело: «Я уверена, что смогу сделать это». «Тогда ты будешь посещать людоящеров и жаболюдов два раза в месяц, будешь передавать мои приказы, собирать дань и наблюдать за ними в соответствии с моей волей», — скомандовал Аинз, а затем деактивировал зеркало. «Как прикажете, Повелитель», — сказала она, и затем выражение ее лица стало напряженным, когда его внимание сосредоточилось исключительно на маленьком Страже. «Я была… полезна, Повелитель?» — спросила она с мерцающими малиновыми омутами в глазах, и он встал перед ней, сняв маску, чтобы его лицо было открыто фарфоровой кукле с душой монстра и морем любви к нему под всем этим. Он коснулся ее лица и сказал: «Моя Шалти, ты была полезнее, чем ты могла себе представить, то, что ты можешь жить, не заботясь о том, кто я, пока я — это я, ценится так высоко, что я никогда не смогу сказать тебе достаточно спасибо. Даже если бы ты больше ничего не сделала, для меня этого было бы достаточно». Она слегка шмыгнула носом, теперь одетая в свое викторианское платье, она бы вытерла нос, если бы у нее был носовой платок. «Но я… Я все еще нуждаюсь в наказании… очень прошу… Повелитель?» — сказала она с милой и полной надежды улыбкой. Он прочистил горло: «Ах, Демиург вернулся, он собирался взглянуть на копье, которое использовала Гекети, чтобы выяснить, не было ли чего-нибудь необычного…» «Да, мой господин… он… он действительно хотел преподнести это вам лично…» — ответила Шалти. Аинз надел маску и кивнул: «Он снаружи, не так ли?» — это было предположение, но Шалти поспешно кивнула. «Впусти его сюда…» Аинз скомандовал, и Шалти направилась к двери, чтобы впустить, возможно, величайшего гения Назарика, одетого в костюм в тонкую полоску, его хвост хлестал по спине. «Повелитель… ваше путешествие с людоящером было поистине удивительным», — сказал он с благоговением, опускаясь, чтобы преклонить одно колено и прижать одну руку к груди, склонив голову. «Это казалось стоящим того…» — сказал Аинз так небрежно, как только мог, отмахиваясь от этого, как будто это было тривиально. «Найти такую интригующую вещь, только такой, как вы, мог бы достичь так многого за такое короткое время», — Демиург настаивал. «Шалти, стул», — сказал Аинз. «Сию минуту, милорд», — сказала она с яркой улыбкой на лице, когда шла за ним. Он не оглянулся, только сел, когда она сказала: «Готово, Повелитель». «Почему этот стул кажется странным?» — он удивлялся, пока не посмотрел вниз и не увидел Шалти, тяжело дышащую на четвереньках под ним. «Э-это наказание… это скорее награда… Спасибо! Спасибо! Спасибо вам, Повелитель Аинз!» — Шалти выдохнула, когда Демиург в шоке посмотрел на нее. «Только Бог-Творец, Тот, Кто Остался, мог придумать использовать Стража в качестве сиденья! Поистине впечатляюще, милорд!» Аинз едва мог думать на мгновение, но Демиург продолжал, как будто ничего не случилось. Он вытащил копье из кармана, держа его горизонтально перед Аинзом, и указал на маленькую руну на рукояти, а затем еще одну на деревянном древке. «Копью, как сказала Шалти, неестественно повезло, оно нашло брешь в броне вождя людей-ящеров, а затем нашло другого вождя посреди агонии и тумана. Я расспросил ее об этом, и она сказала, что это руническое искусство гномов, древко также обработано рунами для прочности, поэтому оно не сломалось, несмотря на интенсивное использование. Она очень мало знала об этом, но среди ее войск было несколько разбросанных других предметов более слабого рунического снаряжения, которые мы также конфисковали». Аинз кивнул, безуспешно пытаясь игнорировать тяжело дышащую Шалти. «Понятно», — сказал Аинз. «Итак, я предлагаю провести расследование этого вопроса, исходя из того, что сказали людоящеры, гномы торгуют этим и являются единственными, кто может это сделать. Возможно, если вы позволите мне, я полагаю, что Альбедо сможет справиться с процессом интеграции всех наших завоеванных земель в течение довольно долгого времени. Я хотел бы лично отправиться туда, чтобы узнать больше. Это должно помочь решить наши проблемы с ресурсами, если мы сможем найти источник действительно бесплатного зачарования». Аинз едва уловил, что было сказано, сидя на спине Шалти. «Я делаю тебе больно, Шалти?» — спросил он, охваченный стыдом за то, что позволил ей думать, что это было ее предназначенное наказание. Она покачала головой, когда Демиург спросил: «Мне пойти посмотреть на это?» «Я пойду…» — Аинз собирался сказать «Я пойду к своим покоям» Шалти, но он остановился, когда она издала слабый всхлип, и Демиург, полагая, что он сказал полностью то, что намеревался, пришел к выводу, который он считал наиболее логичным. «Для меня было бы честью, если бы вы пошли со мной, Повелитель Аинз! Или лучше было бы сказать, что я иду с вами?!» — алмазные глаза демона сверкнули, когда он уставился на своего хозяина, его хвост хлестал от дикой радости. «Путешествие с последним из наших создателей… Я недостоин такой чести!» — демон закричал в экстазе. «Учитель… могу я немного потереть свои бедра… мне так хорошо вот так…» — Шалти воскликнула: «Накажите меня еще!» «Перорончино… Почему?! Почему?! Почему?!» — мысленно закричал он в отчаянии, пытаясь убежать в тот момент, когда ухватился за слова Демиурга. «Немедленно начинай планировать, я хочу «скоро» отправиться в Королевство гномов и… Мне тоже нужно идти готовиться, прямо сейчас, да, прямо сейчас, нельзя терять ни минуты», — сказал Аинз и вскочил на ноги, изо всех сил стараясь не смотреть вниз на ахегао-лицо, которое, как он был уверен, было у Шалти. Оставшись наедине с Шалти, Демиург подождал, пока она встанет: «Лорд Аинз… он почему-то кажется совсем другим. Ваша поездка действительно была успешной… Я был так занят, что у меня не было времени даже повидаться с ним». Он не ожидал, что блаженство на лице Шалти превратится в маску гнева, когда она обнажила свои клыки: «Лорд Аинз — это лорд Аинз, он совершенен, кем бы он ни был, и если ты когда-нибудь предложишь иное или причинишь ему какой-либо вред, я оторву твой хвост и побью им тебя же этим до смерти». Демиург сделал шаг назад и мгновение спустя понял, как могли бы прозвучать его слова: «Нет! Конечно, я не имею в виду это как критику, все, что он делает, правильно… просто отличается от того, что я думал… должно быть, это я ошибаюсь», — сказал он, и лицо Шалти снова стало милым и детским. «Конечно, приятного путешествия, Демиург», — сказала она и, сложив руки за спиной, вышла из кабинета и вприпрыжку направилась обратно в свои покои, радостно напевая себе под нос, не обращая внимания на почесывающего голову Демиурга, который через мгновение отправился в свои покои, чтобы подготовиться.