Тот, кто остался

У людоящеров еще не было постоянно наместника, назначенного Назариком, кроме редких визитов Шалти, лишь Демиург посещал их один или два раза, чтобы обеспечить их надлежащими припасами, но это не могло так продолжаться. — Еще одна вещь, которую нужно исправить, но не срочная. Сами людоящеры, казалось, относились к этому довольно терпеливо, довольствуясь имеющимся, и поддерживаемая припасами от их покровителя, и всегда посылали слова благодарности за поставки продовольствия. Аинз подумал, что, возможно, это было из-за отсутствия угнетения, что их растущее почтение и реакция на него, и решил навестить их и посмотреть чем они занимаются, и открыл врата в центр деревни и прошел через него, реакция людоящеров на внезапно появившиеся Врата были одинаково благоговейными. Они все сразу опустились на колени и стали звать своих вождей. Зарюсу, Круш, Шасурю, Сукью и Кьюку вышли из одного здания, как только было услышали о его прибытии, многие жители деревни уже пали ниц, заставляя вождей лавировать между своими ящерами, чтобы добраться до Аинза. Оказавшись там, они немедленно опустились на колени в знак покорности. На первый взгляд Круш казалась больше, чем он помнил. — Они едят лучше… — подумал Аинз, и тут же захотел дать себе пощечину, она явно была беременна, хотя и сложно было заметить сразу. — Повелитель… чем мы можем быть вам полезны? — спросил Зарюсу, поскольку он был посередине и немного впереди по сравнению с остальными, казалось, они пришли, чтобы подчиниться ему. Аинз старался не слишком много смотреть на деревню, оно все еще не было обустроено достаточно. Однако было примечательно, что были подняты под стенами, что домов стало гораздо больше, стены расширены, и в воздухе, казалось, витал слабый запах кузнечного горна. Особенно он заметил зачатки статуи, статуи самого себя. — Где они вообще нашли такой большой камень? — он стоял вертикально, и было видно начало вытянутых рук. Аинз решил быть кратким: «Я намерен посетить гномов и хочу знать, был ли кто-нибудь здесь в их королевстве, кто мог бы выступить в качестве проводника». Зарюсу склонил голову: «Простите своего слугу, Повелитель… Но я убил того, кто знал путь… пожалуйста… простите меня, но мои путешествия привели меня в земли людей, я знаю только одного путешественника, который отважился туда попасть, и он погиб. Круш немедленно начала пресмыкаться у ног Аинза, «Пожалуйста… Повелитель… Мой муж станет отцом… это была дуэль с Зенберу… которую начал сам Зенберу. Эта смерть не была спланирована и не предназначалась для того, чтобы бросить вызов какой-либо вашей будущей воле. Он действовал в неведении… пожалуйста, помилуйте вашего верного слугу и его семью! Аинз сделал паузу, на мгновение ошеломленный. «Я должен спросить Демиурга, что он сказал, чтобы создать это ужасающее впечатление в их умах» — подумал он — Не бойся… то, что делается по невежеству, если последствия не критичны, можно простить. Я собираюсь править не как тиран, а как справедливый король — провозгласил Аинз и благородно взмахнул рукой над их головами, подражая королеве Драудиллон. — Насчёт… Зенберу, он был сильным? — спросил Аинз. — Очень, Повелитель. Очень. — сказал Зарюсу и протянул руку, чтобы помочь жене снова подняться на одно колено, она все еще дрожала от страха, но, по крайней мере, была спокойна. — Значит, он может пережить воскрешение, у вас есть его тело? — спросил Аинз. — Да… мы нашли его и сохранили, намереваясь похоронить его должным образом на его земле его родной деревни, когда мы снова расширимся до тех мест через несколько лет. — слова Зарюсу текли как вода, плавно и без страха после того, как он принял слова Аинза о «справедливом господстве» как божественное откровение и абсолютную истину. — Хорошо, пусть его принесут сюда. Но перед этим… Позволь поздравить с предстоящим рождением вашего ребенка, когда он родится, сообщите об этом. У моего народа есть обычай дарить подарки по случаю чьего-то прибытия в этот мир, и я хотел бы подарить что-нибудь подходящее для такого знаменательного события. — Аинз сказал, он говорил более непринужденно, чтобы ослабить напряжение, но из вздохов среди людоящеров, которые последовали за этим, он мог только заключить, что он ввел новую традицию. «Наверное, есть вещи и похуже, чем научить их новой позитивной традиции», — подумал Аинз, мысленно пожав плечами. — Я… да, конечно, Повелитель… У вас есть какие нибудь пожелания? — спросил Зарюсу, и Аинз отвел взгляд, когда память снова унесла его в прошлое. — Мы с друзьями устраивали вечеринки, приходили самые дорогие нам люди, дарили подарки, пели песни и играли в игры, как бы далеко мы ни были друг от друга… Это были времена великих праздников для нас. Дни рождения — это не просто день рождения жизни, это праздник, что должен делать нас счастливее. И, конечно, был торт и мороженое… — Аинз покачал головой, увидев их потерянные лица. — Виды пищи, не думай об этом… У меня есть дела, которые я должен сделать, но… приятно было вспомнить те времена. — сказал Аинз с почтением, баюкая воспоминания, как новорожденного младенца. — Да… простите мое вмешательство, Повелитель. Мы немедленно привезем его тело. — Зарюсу пообещал, и вожди поднялись вместе, все остальное племя осталось распростертым вокруг него. Тишина, долгая и неуютная, воцарилась в округе, пока не прошло то, что, должно быть, было всего лишь мгновениями позже, и вожди появились, неся завернутое тело того, что в жизни должно было быть действительно впечатляющей фигурой. Ящеры, стоявшие на пути, отодвинулись в сторону, чтобы пропустить вождей, двое в ряд с Круш в центре, они держали тело Зенберу над головой, пока не приблизились к Аинзу и не положили тело павшего к ногам своего бога, ожидая чуда. Аинз протянул палочку воскрешения, и сквозь ткань послышался внезапный вдох, как будто человек, который тонул и которому не хватало воздуха, просто всплыл на поверхность воды и вдохнул все, что мог, сразу. Зенберу широко раскрыл глаза и обнаружил, что смотрит сквозь ткань на красно-белую маску. — Я… Я жив? — спросил он, его глаза забегали по сторонам. — Это тот самое Озеро Рая? Мы все умерли… неужели жабы убили всех? А ты… Бог? — спросил он, хотя и запинался в нескольких словах, но замешательство было очевидным. — Это зависит от того, кого ты спросишь, Зенберу, но ты не мертв. Ящеролюди победили, Гекети и жаболюды были уничтожены и переселены далеко — далеко отсюда, и больше не будут беспокоить ваш народ. Озеро теперь принадлежит людоящерам, а чудовища, населявшие болота, истреблены до последнего. — Аинз объяснил невозможное, в то время как Круш Лулу склонилась над ним, провела когтем по ткани и разорвала ее на части. Зенберу встал, когда она сделала шаг назад, вынырнув, словно бабочка из кокона. — Тогда… Это рай… — Он сказал с благоговением… — Я… — он замолчал, увидев Зарюсу. — Ты убил меня, — сказал Зенберу, глядя на него спокойным взглядом. Зарюсу склонил голову. — Так и есть, это я убил тебя. — напряжение нарастало между ними. — Ты хорошо сражаешься. — Зенберу похвалил своего соперника. — Ты защитил мое племя? — Мы вместе пролили кровь и победили благодаря Его Величеству, нашему Королю. — ответ Зарюсу был ясен, и он не отвернулся от взгляда Зенберу. — Хорошо. Если нами правит сильнейший, как и положено, то я доволен». — сказал Зенберу и повернулся, чтобы встать на колени перед Аинзом в маске. — Тогда и я признаю вас как нашего Хозяина, если считаете меня достойным служить вам, — заявил Зенберу. — Ты все это очень спокойно воспринимаешь… — заметил Аинз, выглядя ошеломленным за своей маской из-за спокойного принятия воскрешения людоящером. — Если я не умер, а мы все живы, значит, мы победили. Если они доверяют вам, то вы должно быть, очень сильны, а я следую за сильным. Чего я не знаю, то выясню позже. — Зенберу говорил об этом, как будто обсуждал завтрашнюю погоду, и трудно было усомниться в его словах. «Может быть, желание следовать за сильным «облегчает» принятие внезапных изменений…» Это было то, о чем Аинз подумал после его слов, позже он перешел к главному вопросу. — Ты ведь бывал в королевстве гномов, не так ли? — спросил Аинз. — Когда я был путешественником, да, мой Король. — Зенберу ответил: — Они были очень добры ко мне, позволяли мне оставаться с ними, когда становилось слишком холодно, и когда я уходил, они проводили меня по безопасным тропам прочь от горы. — Значит, гномы этого мира явно более альтруистичны, чем те, кто в игре, это хорошо скажется на переговорах. — подумал Аинз и отложил эту мысль, чтобы вспомнить позже. — Ты будешь служить проводником и отведешь меня к ним, я хочу открыть дипломатические и торговые связи с моими северными соседями. — Аинз отдал приказ, и Зенберу слегка покачнулся. — Простите меня… мое тело… Я все еще чувствую слабость… но по вашему приказу я… — Зенберу замолчал, когда Аинз положил руку ему на плечо. — Отдохни, я приду за тобой завтра. Много чего произошло с вами, я уверен, что твои товарищи хотели бы отпраздновать твое возвращение к жизни. — Аинз ответил Зенберу, который низко опустил голову. — Мой Господин великодушен…- пробормотал Зенберу. — Какой еще лорд заслуживает такого титула? — спросил Аинз, и когда он ушел, последовал гул аплодисментов в его имя, и ящеры начали устраивать импровизированный пир в честь дня воскрешения Зенберу.