Тот, кто остался

Завывающие ветры могли скрыть слова, но они ничего не могли сделать с мыслями, которые проносились в голове Демиурга с той же вихревой силой, с какой они ударяли и поднимали в воздух полы белой мантии его Повелителя. — Милорд в последнее время ведет себя так… странно. С тех пор, как он вернулся из Карна… или до этого, может быть, с «последнего» дня? — Демиург задал себе этот вопрос, и затем его поразительный разум начал возвращаться к началу. До самого дня его сотворения и до того момента, когда он впервые увидел творца, лорда Ульберта. Лорд Аинз был, по его мнению, мостом между добром лорда Тач Ми и безмятежным злом лорда Ульберта Алейна Одла, вершиной обоих, хозяином гробницы. И все же почему-то казалось, что тот, кем и чем он был с тех пор, как пришел в этот новый мир, казался другим. — Как будто он что-то чувствует к здешним животным, к разным овцам… Допустим, некоторые из них достойны служить ему, и все же не может быть, чтобы он оказывал им такую милость просто так? — его демоническое сердце затерялось в хаосе его внутренней жизни. Не в последнюю очередь потому, — лорд Ульберт… куда вы ушли? Я вас как-то подвел? Разве я подвел вас… Разве я был недостаточно хорош? Был ли я выброшен, как и другие… разве я не поступил так, как вы хотели? Эта нить мыслей затянулась вокруг черного сердца в его груди, и только один из сорока одного остался позади, чтобы увидеть их конец. — Как нашему Повелителю удалось спасти их творения? Мой слабый ум наверняка никогда не поймет. Благоговение перед Тем, Кто Остался, было одной из лошадей в упряжке колесниц, рядом с которой бежали его сомнения в том, достоин ли он служить, родившиеся в тот день, когда лорд Ульберт попрощался и исчез. Рядом с этим лежало его честолюбие: «Я докажу, что меня не бросили… Я посвящу себя служению Высшим Существам… Если… если я подарю ему весь мир… Может быть, отец наблюдает за мной? Может быть, он все еще лелеет своего сына и ждет, когда я заставлю его гордиться им? — Это была возможность, сомнительная, но сама эта возможность заставляла Демиурга, могущественного архидьявола, трудиться больше, чем он охотно говорил бы кому бы то ни было. И все же перед ним был последний из упряжки из четырех лошадей, лорд Аинз, который остался, доверяя своим слугам, казалось бы, без вопросов. — Вы никогда не будете сомневаться во мне… Я не подведу вас. — его рвение показать себя исчезнувшему Ульберту, его великому создателю, было сравнимо с его рвением служить последнему оставшемуся создателю. Тому, кто ведет всех Высших Существ. И все же лорд Аинз вел себя странно. Дело было не в чем-то одном. Это было много мелочей, как повелитель нежити, который высвободил свою ауру отчаяния, он, казалось, стоял выше всех. Даже сейчас в нем все еще было что-то божественное, и все же эти мелочи, дрожание пальцев, полное сокрытие даже своего лица под маской… Попытки понять это привело к богохульным мыслям, вещам, которые он не смел даже вообразить в своих самых смелых мечтах или самых запутанных концепциях. В конце концов Демиург нашел утешение в одном. — Просто все идет по его непостижимому плану. Это знание о великом шедевре Высшего Существа, сотканном поверх гобелена времени, наполняло архидьявола волнением, которое превосходило и поглощало все тревоги каждый раз, когда возникали вопросы, которые он не осмеливался долго обсуждать. — Демиург? — сказал Аинз, не оборачиваясь. — Милорд? — сказал он с трепетом, услышав приглушенный голос Короля. — Кто я для тебя? — спросил Аинз. — Я не понимаю, милорд. — сказал Демиург, приподняв бровь и заложив трясущиеся руки за спину. Хотя холод на него не подействовал, такой вопрос потряс его до глубины души. — Разве я всего лишь твой Король? Или я больше? Для ребенка отец — это кормилец, защитник, верный наставник, воспитатель, доверенное лицо, учитель… многое другое. Аура — сестра Маре, но также и его доверенное лицо, друг, товарищ и проводник, которого он слушает. Так… кто я для тебя? — Аинз разъяснил архидьяволу свой вопрос. — Милорд… Чтобы полностью ответить на этот вопрос, я должен немного подумать, чтобы мой слабый ум мог ответить вам лучше всего… Аинз тихо кивнул, и это оставило Демиурга в тихом раздумье, когда они обогнули поворот и поднялись на гору дальше. Завернув за поворот, они оба ненадолго остановились, увидев нечто неожиданное. Аинз поднял руку, чтобы остановить архидьявола. — Это, — сказал он, — похоже на вход… Но заброшенный вход. Стражи нет, выпавший снег не отодвинут в сторону… Будь настороже, Демиург. — приказал Аинз. — Милорд… Позвольте мне сначала пройти вперед и проверить, нет ли опасности. — Демиург поспешил сказать, и когда охраняющая рука Аинза опустилась, Демиург приблизился. Двойные двери были широкими и вырезанными очень простым способом с простыми узорами блоков, выгравированными на твердом камне. Эти блоки были сделаны так, чтобы выглядеть как сложенные колонны, которые расширялись в более широкие квадраты сверху и снизу. Сам камень был серым и, скорее всего, гранитным, явно вырезанным в самом склоне горы. Вокруг широких ворот возвышались огромные скалы, торчащие, как зубы из ужасной пасти, а сверху свободно падал некогда далекий снег. Демиург встал перед дверью и положил руку на поверхность, гладкая резьба была холодной, как ледяная гора, но кроме их мастерской резьбы в них не было ничего особенного. Ничего, кроме очень слабого заклинания «печать». — Запечатано… запечатанный без охраны, никто не собирался снова проходить этим путем, по крайней мере в течение некоторого времени. — Демиург нашел это рассуждение достаточно простым, не было никаких доказательств того, что кто-то недавно входил или выходил из ворот, и, если уж на то пошло, никаких доказательств того, что след поддерживался. — Разбросанные камни были бы сметены повозками или путешественниками, даже раса, предпочитающая держаться своих гор, не будет полностью отрезана от внешнего мира. Торговля всегда была фактором, так что если не через эти ворота, то где? И зачем оставлять такие ворота? — Демиург? — сказал Аинз. Архидьявол оглянулся через плечо: «Он запечатан магией, мой господин. И все же магия, о которой идет речь, уникальна. Это не стандартное заклинание. Это пример Рунного Ремесла. — Полагаю, ты можешь его сломать? — риторически спросил Аинз. — Легко, руны составляют головоломку, требующую знаний, но я легко могу сломать печать своей собственной силой или просто разрушить врата, в конце концов, это всего лишь гранит. — Демиург насмешливо фыркнул. — Тогда сделай это, — приказал Аинз. Отдернув руку, Демиург ударил кулаком по воротам, звук раскалывающегося гранита был подобен грому над горным склоном и эхом разнесся по всей долине внизу. Куски битого камня полетели внутрь и разбились на еще более мелкие куски, когда ударились о стены. — Хорошая работа, — сказал Аинз, резко кивнув. — а теперь пойдем навестим гномов. Затем они шагнули внутрь, позволив горе и тьме поглотить их обоих целиком.