Тот, кто остался

Аинз приземлился на Хеджинмале, а затем похлопал дракона по бокам. — Оставайся здесь. Двигайся как можно меньше, пока кто-нибудь не выйдет нас поприветствовать. — Аинз отдал команду, и Хежинмал ответил едва шевеля губами. — Да милорд. Им не пришлось долго ждать, большие колокола и барабаны вызвало ажиотаж во всем городе. — Интересно, считают ли они это «ночью» или ранним утром? — простое любопытство, не имеющее значения, пока он ждал и ждал, пока охранники на стене прибывали и прибывали. Спертый воздух под горой был, мягко говоря, напряженным, дварфы стояли с оружием наготове, в то время как Аинз сидел на толстом драконе, вне досягаемости любого незачарованного оружия, храня полную тишину. — Интересно, сколько времени пройдет, прежде чем они кого-нибудь отправят сюда? — задумался Аинз. Будь он нежитью, он был почти уверен, что ему было бы все равно на время, или он осмелился бы сам подойти к стенам. Но в человеческом обличии его застенчивость проявляла себя в этот момент. Гномы, как описывал Зенберу, были дружелюбными… но кажется не все так радужно… хотя Зенберу прибыл один и с ожидаемого пути. «Что бы я подумал, если бы из ниоткуда появился незнакомец, летящий на спине дракона? Ничего хорошего, наверное. Я должен был сказать Хеджинмалу, чтобы он выбрал известный путь, возможно, тогда я выглядел бы менее подозрительно. Я не могу критиковать его за это, он пытался мне угодить. В лучшем случае я был бы плохим боссом, если бы обвинил его сейчас, после того как согласился с этим. Даже если он не из Назарика, я должен подать хороший пример детям моих друзей. Особенно Демиургу… учитывая то, что он сказал раньше». — Аинз отругал себя мысленно и решил относиться к неловкому моменту между собой и дварфами на стене как к наказанию. Наказание за то, что неправильно руководил своим подчиненным и не думал о том, к чему это приведет. Тем не менее напряженный момент просто продолжался.

***

Аваши Терма, король эльфов, полулежал на диване, а эльфийка с урчащим животом кормила его виноградом, который ему был безразличен. — Ты голодна, бесполезная женщина? — спросил он, бесстрастно обратив холодный, жестокий взгляд туда, где она стояла. Она слегка кивнула. Ее когда-то блестящие золотистые волосы теперь были сухими и с секущимися концами. Он мог видеть каждый синяк на ее теле, где он ударил ее раньше. Он вытянулся, его широкое, мощное тело лежало на пурпурном диване, а нижняя часть спинки позволяла ему поддерживать себя в полусидячем положении. — Как давно ты ничего не ела, ничтожная женщина? — спросил король эльфов с явным безразличием. — Д-две недели, мой король. — она ответила. Вероятно, это было дольше, теперь она была беспризорной, эльфийские женщины стали сильнее и выносливее благодаря тому, что многие из них на протяжении столетий прибавляли к себе хотя бы часть его родословной. Поэтому они часто недооценивали продолжительность собственных страданий, думая, что это меньше времени, чем было на самом деле. — Жалкая часть моей силы… если я хочу править этим миром, мне нужно что-то получше, чем эти никчемные существа. — он почувствовал, как его чресла начинают шевелиться. — Ты будешь стараться сильнее? — он спросил ее. — Соблазни короля и попробуй благословить меня сильным ребенком… и я снова тебя накормлю. Эта продержалась в дворце, без света солнца и вида луны, почти два месяца без еды. Ее сопротивление его ухаживаниям, когда он выбрал ее, было почти «милым». Но голодание всегда срабатывало. И это произошло снова, когда ее рот опустился на его чресла. «Она продержалась дольше, чем последняя дюжина или около того… может быть, она произведет что-то стоящее». — подумал он Это заставило его подумать о ребенке, которого он потерял. Та, что была украдена. Женщина из Теократии, их «козырь». Эта фраза заставила его рассмеяться — ее обманули, схватили, и он насиловал ее, пока она не забеременела от него. Борьба, которую она устроила, была неплохой… но даже так он превратил ее в простую кобылу. Но побег не заставил ждать. Его губы скривились в гневе, столь яростном, что он проигнорировал эльфийку, обхватившую его жезл губами. — Тот ребенок принадлежит мне, они должны вернуть ее… — женщина, родившая ему, была давно мертва, и это тоже было серьезной утратой. — Она должна была родить мне десятки детей… но он не видел с тех пор. Это заставило его подумать о женщине, которую он теперь имел, и теперь его член был готов. Он не терял времени даром, она оседлала его и совершила бешеный акт спаривания, пока он полулежал и ничего не делал, кроме как ждал и наблюдал за отчаянием женщины. Ее желудок снова заурчал, и еще несколько раз, прежде чем он отпустил. Аваши Терма оттолкнул ее от себя в следующий же момент после того, как все закончилось, и она с глухим стуком приземлилась на каменный пол. — Уходи, и попробуй сделать что-нибудь полезное с моим даром, так как я щедрый Король, я буду вызывать тебя снова… и снова… и снова… пока ты не забеременеешь. Если ты не справишься со своей задачей… я не вижу причин тратить на тебя еду. — она посмотрела на него с абсолютным ужасом на лице. Голод был медленным и мучительным способом умереть. — Пожалей о своем упрямстве, когда выйдешь. — сказал он и ударил ее, когда она встала на колени, отчего она упала на спину. Хруст костей и ее внезапный крик боли свидетельствовали о том, что она была ранена сильнее, чем обычно, но вопль стих. Она вскочила на ноги и побежала, оставив после себя только слезы, когда пара полных жалости охранников увела ее обратно в палатку с отальными эльфийками.