Тот, кто остался

В самом сердце территории кваготов, когда-то являвшейся сердцем города дварфов, могучий вождь осмотрел свои новые жатвенные угодья. Ящериц и других вкусных для кваготов существ впервые выращивали в неволе. «Революция». Это было слово, которым описывали его правление его народ, когда он продолжал бережно относиться к взращиванию силы своего народа. С эффективным питанием, вдобавок к диете из руд для сильных детей из дееспособных семей, кваготы становились сильнее с каждым годом. «Наша численность продолжает расти». — с большим удовлетворением подумал Пе Рьюро, проходя мимо одного из карликов-рабов, которые, одетые в одни лохмотья, пресмыкались, когда он проходил мимо них, чтобы осмотреть другой загон. В этом загоне были летучие мыши. Другой с небольшими грызунами. В другом загоне содержались настоящие культуры, пригодные для выращивания внутри горы, — нежный мох, потреблявший минимальное количество влаги, но оказавшийся одновременно вкусным и питательным. Дварфам, которые возделывали урожай дальше, не нужно было останавливать свою работу, но они делали паузы достаточно долго, чтобы склонить головы. Ни у кого из них не было бороды. «Брить их бороды, чтобы пристыдить их, оказалось более эффективным, чем я когда-либо мечтал, так же, как и решение оставить пленников в живых, чтобы они работали. Оказывается, люди были правы. Рабочая сила необходима для прогресса». — подумал он, но оставил эту мысль в тайне. «Все считали, что это были его идеи и только его. «Пока они верят в мою бесконечную мудрость и дальновидность, моё правление неоспоримо». — он снова дисциплинировал свой разум, пока сопровождавший вел его по городу. Каменная дорога некогда великого города дварфов проходила между районами, где когда-то стояли дома. Теперь зданий не было, стены были выровнены, чтобы создать идеальные плоские поверхности, на которых можно выращивать урожай и выращивать пищу. Пастбище под горой было большим проектом. «Через несколько месяцев у нас будет достаточно еды, чтобы устроить полномасштабную осаду столицы дварфов, как только будут разрушены последние отдаленные поселения на другой стороне ущелья, останется только столица. Мы подсчитали, что если мы сможем держать их взаперти в своем городе в течение шести месяцев, то они начнут голодать. Мы стремимся подготовить годовой запас до того, как это произойдет». Ростом примерно в полтора метра они не были в числе сильных рас, Пе Рьюро знал правду, которую большинство кваготов не хотели признавать. «Что касается рас этого мира, то мы одни из самых слабых, ненамного сильнее людей, и, если не считать высокого сопротивления режущему оружию, мы ненамного сильнее дварфов. Но мы все еще можем стать сильнее… и мы станем сильнее. Даже если сейчас нам приходится подчиняться драконам. Рано или поздно, мы одержим верх над всем миром». — думал Пе Рьюро. «Мне нужно, чтобы кваготы были устойчивы к ледяному дыханию и иметь более прочную шкуру, способную устоять против когтей… и с нашим количеством…» — вождь подумал и представил, как его кваготы вскарабкаются по телу дракона, разрывают его чешую и вырывают плоть, пока тот крутится, а существа, на которые он смотрит сверху, пожирают его, как муравьи раненую ящерицу. Возвышенность давала хороший обзор на очень большое расстояние, тени, отбрасываемые оставшимися светящимися камнями, были предпочтительнее самого света, но рабам для работы требовался хоть какой-то свет. Так что они позволили им пользоваться, хотя это все еще доставляло боль их глазам, заставляя их щуриться в тусклом свете, его не заботило это. Некоторые здания были остались сохранены, и Пе Рьюро указал на один из них. — Насколько полно? Это были самые большие здания на окраинах, амбары с магией сохранения для хранения мяса ящериц, а также мха и остальной провизии, которые сохранялись свежими для последующего использования. — Сейчас больше половины, мой вождь. — квагот-охранник ответил и заломил руки вместе, слегка наклонившись вперед в знак повиновения, его пульс пульсировал в надежде, что вождь будет доволен их продвижением. У обоих животы заурчали одновременно. — Не хотите ли попробовать мясо? — спросил охранник. — Да… да, я бы не отказался. — сказал он, и по щелчку его когтей карлик-раб подбежал и распростерся на камне. — Этот слуга умоляет узнать, как угодить своим Хозяевам! — Карлик полувопил. У гнома с бритым лицом было множество шрамов на лице, проще говоря, он не был голоден, но на нем было много шрамов, которые доказывали, что никакая магия не использовалась для лечения нанесенных ему ран. «Сломлен, по-настоящему сломлен…» — с удовлетворением размышлял Пе Рьюро. Карлики, которых он держал, были разными, но сопротивление рано или поздно угасало в них всех. — Еда, ящерицы, поторопись. — охранник ответил, и дварф вскочил на ноги и побежал прочь, вернувшись через несколько мгновений с сделанным дварфами каменным ящиком, в котором было много свежих живых ящериц. Коренастый дварф хмыкнул и поставил его перед ними, а затем распростерся перед Хозяевами, чтобы молча ждать, пока они будут есть. «Не стоит торопиться. Еда будет не вкусной, если спешить, и, кажется, у дела идут хорошо». — добавил Пе Рьюро, и подчиненный присоединился к пиру. …Час спустя… У Пе Рьюро текла слюна от очередной восхитительной волнистой ящерицы. Он ползал на его когтях, его крошечные ножки несли его вокруг руки, которая вращалась под ним. Ящерица дотянулась до конца мохнатой когтистой руки, прыгнула на следующую, и вождь кваготов Пе Рьюро начал процесс заново. «Всегда одна и та же игра, и все же я никогда не устаю от нее». — подумал он, пока маленькие белые ножки карабкались вперед в отчаянной попытке избежать своей участи. Ноги начали замедляться. Не намного. Но немного. Часть его слюны вытекла из щелей его острой пасти и упала на спину маленькой белой ящерицы. Его молочные глаза были бесполезны, поэтому он понятия не имел, почему он не может сбежать. Слепой. Слепая игрушка на руках пожирателя его сородичей. Хвост маленькой ящерицы зашевелился, Пе Рьюро провел когтем по ее спине. Бешеная ящерица удвоила свои усилия, карабкаясь с одной вращающейся руки на другую, не сдаваясь даже сейчас. — Время почти пришло. — подумал он. Этот раз был близок к рекорду. — 1001. — сказал он хриплым шепотом. — 1002. — добавил он, снова вращая рукой. Крошечная грудь маленькой ящерки колотилась, ее крошечная головка была вытянута на шее, она могла слышать дыхание Рьюро над собой. В нескольких футах от вождя один из его товарищей вытащил из ящика извивающуюся ящерицу, бросил ее себе в рот и закрыл пасть, мгновенно убив существо. Нога упала с мокрым шлепком на каменный пол, но остальная часть легко скользнула в глотку другого квагота. — 1003… 4… ​​5… 6. — сказал Пе Рьюро и перестал считать. Ящерица рухнула на брюхо, ее ноги больше не двигались, она была жива, но больше не могла бежать. «Еще одна попытка… ты думаешь, мог ли еще один шаг спасти тебя?» — подумал он и дернул измученную ящерицу за хвост. Он сделал одно слабое движение, и хвост оторвался, и ящерицу проглотили. Потеряв все силы, он обмяк на ложе из плоти во рту Пе Рьюро, когда челюсть сомкнулась, вонзившись в его конечности и разорвав плоть на части. Ни один мускул не шевельнулся, когда вкус крови коснулся языка Пе Рьюро, и конечности были отрублены. Маленькая ящерица скользнула по его горлу в желудок еще живой. Она снова зашевелилась, вызывая легкое щекотание в животе вождя. Потом перестала двигаться и больше не подавала признаки жизни. — Объедение. — сказал он и слизнул капельки крови ящерицы со своих губ, чтобы насладиться каждым кусочком вкуса. Он только собирался подняться и осмотреть город, но сила ураганного ветра ударила его, чуть не сбив с ног, и тени города под горой сгустились. Он поднял голову и увидел невозможное. Страх. Страх на лице драконов, которые спускались к нему. Его кровь застыла в жилах, и он не мог отвести взгляд.