Тот, кто остался

Ялдабаоф был в полной гармонии с окружающим его миром. Хотя боль от кончины отца навсегда останется его частью, другой аспект его личности был так спокоен, как он и представить себе не мог. «Слова Высших Существ никогда прежде не были для меня такими ясными… и теперь я удивляюсь, как я мог так неправильно их понять». Поскольку вся территория была тщательно разграблена и добыто большое количество руды, оставалось справиться с неизбежным. Его фамильяр, маленькая летучая мышь, через которую он мог наблюдать, когда не контролировал Злого Лорда Гнева, показал прибытие двух с половиной тысяч кваготов, по крайней мере, так он их оценил. "Как я и предсказывал, они собираются начать атаку смертников, чтобы вывести свои самые важные силы и замаскировать отступление. Разумное решение, их лидера нужно пощадить, чтобы он мог служить Назарику". Звук топота ног кваготов по камню был тише, чем должен был быть, когда они бежали рысью, они явно старались быть тихими, в отличие от громадных драконов, им это удавалось. От их взмахов крыльями трепетали крылья летучей мыши взад и вперед из-за сильного ветра, которого не должно существовать под горой. «Один час или меньше». Демиург задумался и отменил заклинание контроля фамильяром. Его разум вернулся в собственное тело, где он сидел, скрестив ноги, в теперь уже совершенно пустом хранилище. Он не стал медлить и завладел разумом своего подчиненного, Злого Лорда Гнева. Возвышающийся демон принял волю своего Хозяина выше своей собственной, и, предвидя прибытие кваготов, побежал обратно в Королевскую Сокровищницу гномов и закрыл за собой врата. Горстка призванных демонов повернулась спиной к пути, по которому должны были прийти кваготы, казалось, сосредоточившись на заключенных, которых они держали для экспериментов, что осталось очень мало. Но этого было бы достаточно, чтобы донести мысль об общей вражде и продвинуть повествование милорда. Предполагаемое время оказалось ошибочным, поскольку кваготы набрали скорость. Они издали боевые кличи и бросились на демонов, которые врасплох набросились на нападавших. Они обвинили кваготов в предельной надменности, хватая привязанную к земле добычу на своем уровне, их когти выхватывали и рубили шестерых за раз, прежде чем кваготы успевали подобраться достаточно близко, чтобы укусить или вцепиться в них самих. Ялдабаоф, однако, только слушал, пока кваготы проносились мимо, и, увидев пленников, освободил их без разбора, не задумываясь, срезав оковы как с дварфами, так и с кваготами, и указав путь, которым они пришли. Тут и там его чуткие уши уловили несколько слов. «Иди туда, если хочешь жить!» «Бей демонов!» «Убейте Императора Демонов!» И разнообразные проклятия, крики облегчения и боли сливались воедино в некую музыкальную гармонию, от которой Демиург никогда не уставал. Демоны «падали» назад, придавливая кваготов спиной, пленники, те, кто был в состоянии двигаться, бежали, спасая свои жалкие жизни, как им было велено. Их отчаяние достигло апогея, они хватались даже за руку врага, если это сулило даже крохотную надежду на спасение. Топот ног и крики ненависти и ярости быстро сменились звуком огромных драконьих крыльев, бьющихся в воздухе снаружи, на короткое время заглушившим все остальное. «Сейчас». — сказал себе Демиург, и Ялдабаоф вышел из хранилища, ревя от ярости, когда понял, что его силы подверглись нападению, драконы скрутили глотки и атаковали его своим ледяным дыханием, Ялдабаоф показал свое тело, сражаясь с ними огненно-красными руки, так что от него легко было уклоняться. Он рассмеялся над усилием драконов: «Дураки! Дураки! Бегите сколько хотите, но вы не можете прятаться вечно! Я знаю, где он теперь! Я самолично уничтожу кваготов и вас, драконов и сожгу отвратительных тварей, которых вы зовете гномами! Я тысячекратно отомщу за свое прошлое поражение, когда содру с вас кожу! Я вылечу, сдеру кожу и снова исцелю! Вашим страданиям не будет конца! Бегите! Наслаждайтесь своими иллюзиями, пока я позволяю их иметь! Скоро вы познаете истинное отчаяние!» Его тело было покрыто голубым льдом их дыхания, но оно не возымело достаточно сильного эффекта, они не заметили никакое изменение. Ялдабаоф ринулся в бой, его тело прожигало их плоть, когда он приближался к ним, мех кваготов сгорал так же легко, как бумага, и его «падшие» демоны начали переломлять ситуацию. Несколько кваготов начали бежать, словно гоняясь за своей храбростью, другие удвоили усилия. Они карабкались по демонам в отчаянной попытке уничтожить существ, которые смотрели на них сверху вниз. Их когти не нанесли большого урона, но они начали валить злых существ одного за другим, убивая их толпой. «Неважно, скольких вы убьете сейчас… Скоро я созову еще и приду за вами!» Ялдабаоф крикнул отступающим. Он бросился в бой тех, кто продолжал бой, когда драконы ушли, и, не видя никакой надежды на спасение, они сражались с небывалой энергией и отчаянием. Рубящие, царапающие, отчаянно пытающиеся добраться до голов демонов, где они могли добраться до уязвимых глаз, некоторые становились пятнами, когда их швыряли о стены. Другие стали как раздавленные жуки, когда демоны давили их ногами. Однако сам Ялдабаоф только шел, и все, что приближалось, превращалось в пепел и уносилось легким ветерком. Численность кваготов начала сокращаться все быстрее и быстрее, несколько более слабых призывов Ялдабаофа были мертвы, но это не имело значения, даже те, кто остался, могли истребить выживших кваготов. Само существование Ялдаваофа определило их поражение, и очередной отважный квагот умер, крича от боли и страха, когда он приблизился к ним. Но отступающих больше не было. Они выполнили свою клятву стоять и умереть, выиграв время для драконов и их семей, чтобы они имели шанс выжить. Наконец осталось только три квагота, прижатые спиной к стене, они вызывающе подняли когти, одна нога отведена назад, обе руки подняты. Что особенно важно для Ялдабаофа… все они были совершенно одинаковы. Он остановился рядом с ними, он указал на трех темно-полосатых воинов-кваготов с ярко-красными полосами на их густом меху: «Вы трое… вы родственники?» Выжившие демоны встали по обе стороны от Ялдаваофа, образовав полукруг, окруживший троицу у стены. «Братья!» Квагот в центре закричал и напрягся. «Братья, вы… готовы умереть вместе?» Насмешливый голос Ялдабаофа встретил троих, которые переминались с ноги на ногу, но оставались непоколебимыми. «С самого рождения!» Они кричали и рычали, скаля зубы на создателя конца. «Я пощажу того, кто убьет своих братьев». — ответил Ялдабаоф, и все трое остановились на месте. Квагот в центре ответил за всех. «Не в этой жизни!» — прошипел он. — А вы двое… вы оба не хотите жить? Ялдабаоф указал то на левого, то на правого. «ВСЕ хотят жить!» Сказал брат слева. "Но не настолько, чтобы убивать друг друга!" Сказал брат справа. Ялдабаоф подумал об этом, его пламя начало разгораться и распространяться, каждый из троицы прижался к камню так далеко, как только мог, не в силах вынести обжигающий жар или яркий белый свет все сильнее разгорающегося пламени. Это ослепило их так сильно, что ни левый, ни правый не знали, почему они падают, пока не почувстовали боль после того, как упали на землю. Брат посередине инстинктивно посмотрел вниз, когда увидел, как свет огня угас до чего-то сносного, и услышал шум криков своих братьев. У каждого из них отсутствовало по ноге. Они вцепились в культи, которые были прижжены на бедре чуть ниже паха, когти, когда-то обращенные к Ялдабаофу, теперь повернулись, чтобы цепляться за бесполезные культи. Ялдабаоф держал недостающие ноги одной рукой. Прежде чем он успел что-либо сказать, квагот в центре упал наземь, схватившись за правую глазницу, а левый поднял глаза и увидел, что Ялдабаоф вырвал ее у него из головы, двигаясь слишком быстро для них, чтобы быть замеченным. Демон отшвырнул части на землю сотрясая гору и послышался неприятный «звук», когда нога раздавила глаз. Он все еще выл, когда Ялдаваоф повторил действие, забрав и левый глаз. «Моя награда за вашу верность друг другу. Вы — ноги вашего брата, он — ваши глаза. Интересно, доберетесь ли вы до гномов или нет. Идите, или, я полагаю, "прыгайте" прочь, пока я не передумал и не превратил вас в пепел". Ялдабаоф смеялся, когда слепой искал братьев, а они пытались поднять его, а затем демон оставил их одних.